Диплом: Мастерство стилизации: "Китайские сказки М. Кузмина и С. Георгиева" - текст диплома. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Диплом

Мастерство стилизации: "Китайские сказки М. Кузмина и С. Георгиева"

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Дипломная работа
Язык диплома: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 265 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной дипломной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Дипломная раб ота Тема: Мастерство стилизации: «Китайские сказки М. Кузмина и С. Георгиева» Содержание Введение Глава 1. Приемы и функции стилизации в сказке «принц желания» 1.1 Своеобразие художес твенной манеры Михаила Кузмина 1.2 «Китайский колорит» в сказке «Пр инц желания» Глава 2. Литературный Китай Сергея Георгиева 2.1 Творческая индивидуальность Сергея Георгиева 2.2 Приёмы стилизации в романе «Запах миндаля» Сергея Георгиева 2.3 Авторская концепция Сергея Георгиева в сказке «Запах миндаля» Заключение Список литературы Введение В сфере исследований, посвященных мастерству стилизации М. Кузмина, в по следние годы стала складываться весьма двусмысленная ситуация. Некото рые начинающие исследователи лишь заявляют о своей приверженности при нципам, сходным и направленным на всестороннее изучение творчества поэ тов с учетом всех доступных источников. Зачастую они определяют литерат урное происхождение сочинен ий по чисто внешним основа ниям. Немало важной в сказках автора является стилизация их под Китай, которая несет в себе особый смысл, наставление, порядок. Стилизация определяется как произведение, сознательно написанное по какому-нибудь примеру или обра зцу и повторяющее до мельчайших подробностей его приемы, главным образо м, в словесном искусстве. Сама проблема стилизации восходит к античной р иторике и должна быть связана с учением о совершенном, независимом от ин дивидуальности автора стиле. В наше время в это понятие вносится несколько иной оттенок: стилизацию м ы рассматриваем более широко, не только как сознательное подражание в ст иле, но и как художественное воспроизведение той или иной эпохи в ее собс твенных способах выражения, со всеми характерными подробностями и мело чами. Это особый способ создания очень своеобразной эстетической иллюз ии, основанной на внимательном изучении и рассчитанном подражании. Обра зцом в данном случае является стиль эпохи, отличающийся свойственными т олько ему особенностями выражения, оборотами мысли, словами. Это и есть н орма художественной стилизации, т. е. чутье к индивидуальным особенностя м времени, а не к нормативному стилю вообще. Анализ произведений М. Кузмина поз воляет увидеть индивидуальный стиль писателя, его игру, литературные пр иемы, используемые им в полной мере и художественное слово. Цель дипломной работы - проанализи ровать мастерство стилизации в прозе Кузмина (на материале сказки) Задачи: 1. Рассмотреть характерность эстетических принципов, которыми руководс твуется Кузмин 2. Исследовать приемы и концептуальные принципы стилизации сказок С. Гео ргиева «Запах миндаля» и М.Кузмина «Принц желания» 3. Провести контрастный сопоставительный анализ Кузмина со сказочным ст илем Георгиева. Объекты исследования - С. Георгиев «Запах миндаля» и М.Кузмин «Принц желания» Предмет - приемы стилизации в избра нных китайских сказках. Творчество М. Кузмина, его поэзию, сказки изучались современниками автор а и продолжает изучаться в настоящее время. «Изящество — вот пафос поэзии М. Кузмина. Все равно, выступает ли он перед нами в хитоне изысканного александрийца, верного ученика Эпикура, или в шелковом камзоле французского птиметра, или прямо говорит о себе,— везд е и всегда он хочет быть милым, красивым и немного жеманным. Все, даже траг ическое, приобретает в его стихах поразительную легкость, и его поэзия п охожа на блестящую бабочку, в солнечный день порхающую в пышном цветнике »,— писал В. Брюсов. Другие современники говорили о его загадочности, атмосфере тайны, окуты вающей этого «русского денди», «жеманника», «Санкт-Петербургского Оска ра Уайльда», «принца эстетов», «законодателя мод и тона». Огромные «виза нтийские» глаза, легендарные «триста шестьдесят пять жилетов», которым и он якобы владел, завораживающая манера пения — все это запомнилось со временникам, воспринимавшим облик поэта по известному портрету Сомова, в тесном единении с миром театральной, музыкальной, художественной куль туры Петербурга. Ведь был он не только поэтом, но и прозаиком, критиком, му зыкантом и композитором. Хочется отметить, что стилизация под Китай, как и впрочем сами китайские сказки поэта мало проанализиров аны. Исследуя литературу по данному вопросу можно отметить поверхностн ость исследований в проявлении китайщины в сказках Кузмина. Именно поэт ому контрастный и сопоставительн ый анализ М. Кузмина, его сказок, со с казочным стилем Георгиева является актуальным. Выводы, полученные в данном исследовании можно использовать в качестве материалов для ведения уроков литературы, при знакомстве с творчеством Кузмина. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка исто чников и литературы. Глава 1 Приемы и функции стилизации в сказке «Принц Желани я» 1.1 Своеобразие художественной манеры Михаила Кузмина Михаил Алексеевич Кузмин родился в Ярославле, детство провел в Саратове , с 13 лет жил в Петербурге. Волга и Петербург - две родины и две важные темы ег о творчества. Родители Кузмина были староверами; русские, "заволжские" ко пки кузминской поэзии заметили еще Анненский и Блок . В конце 1890-х - н ачале 1900-х годов, после глубокого духовного кризиса и путешествий в Египе т, в Италию, он много ездит по русскому Северу, изучает сектантские песни, духовные стихи. Определяются его наиболее устойчивые интересы: раннее х ристианство с элементами язычества, францисканство, старообрядчество, гностицизм. "Творчество требует постоянного внутреннего обновления, публика от сво их любимцев ждет штампов и перепевов. Человеческая лень влечет к механиз ации чувств и слов, к напряженному сознанию творческих сил нудит беспоко йный дух художника. Только тогда сердце по-настоящему бьется, когда слыш ишь его удары. Никаких привычек, никаких приемов, никакой набитой руки! Ка к только зародилось подозрение в застое, снова художник должен ударить в самую глубь своего духа и вызвать новый родник, - или умолкнуть. На безмят ежные проценты с капитала рассчитывать нечего", - так писал в 1922 году о свое м понимании смысла творчества Михаил Алексеевич Кузмин. Пройдет совсем немного времени, и имя Кузмина будет надолго вычеркнуто из истории русск ой культуры ХХ века. Такова, очевидно, участь любого таланта - проходить пр оверку временем, которое сам Кузмин называл "настоящей пробирной палатк ой". Возвращение Кузмина после десятилетий молчания и забвения было не с толь громким и ярким на фоне появления волны обличительных произведени й, которые читателями конца ХХ века ощущались откровением и освобождени ем от долгих лет духовной несвободы. Он вернулся также красиво и спокойн о, как предпочитал это делать при жизни, без надрыва, без особого пафоса. И вновь принес с собой ту удивительную гармонию, равновесие и стройность, - качества, которые принесли ему заслуженную прижизненную славу. Наши сег одняшние представления о "серебряном веке" русской культуры не были бы п олными без точного определения роли и места в этом явлении Михаила Кузми на - поэта, прозаика, композитора, драматурга и критика. Современники оставили для нас немало выразительных словесных портрето в Кузмина, в которых пытались уловить, угадать и определить оригинальнос ть и неповторимость этого человека. Одно из таких описаний принадлежало Марине Цветаевой: "Над Петербургом стояла вьюга, и в этой вьюге - неподвижн о как две планеты - стояли глаза. Стояли? Нет, шли. Завороженная, не замечаю, что сопутствующее им тело тронулось, и осознаю это только по безумной ре зи в глазах, точно мне в глазницы вогнали весь бинокль, краем в край. С того конца залы - неподвижно как две планеты - на меня шли глаза. Глаза были - здес ь. Передо мной стоял - Кузьмин. Глаза - больше ничего. Глаза - и все остальное. Этого остального было мало: почти ничего". Другой современник - Е. Зноско-Боро вский в 1917 году отчетливо сказал о противоречиях Кузмина: "...нас не удивит т а спутанная смесь противоречивых сближений и соединений, которыми отме чен Кузмин. Те, кто знает его известный портрет, писанный К.Сомовым, предст авляют его себе в виде денди и модерниста; а многие помнят другую карточк у, на которой Кузмин изображен в армяке, с длинной бородой. Эстет, поклонни к формы в искусстве и чуть ли не учения "искусства для искусства" - в предст авлении одних, для других он - приверженец и творец нравоучительной и тен денциозной литературы. Изящный стилизатор, жеманный маркиз в жизни и тво рчестве, он в то же время подлинный старообрядец, любитель деревенской, р усской простоты". Для одних современников он был фигурой во многом странной, загадочной, н еординарной, скандальной и даже аморальной, окруженной множеством леге нд и откровенных вымыслов. Для других - человеком глубочайших знаний, нед южинного интеллекта и культуры. Но безусловным было признание его как ли чности творческой, как неповторимого и самобытного поэта и писателя "сер ебряного века". И что самое, на наш взгляд, важное для понимания творческог о мира Кузмина, в нем видели человека ищущего свой индивидуальный путь в искусстве, что для него самого было наиболее значительным. Неоднозначность отношения к Кузмину проявилась и в оценках его творчес тва. Как активный участник литературного процесса 1910-20-х гг. ХХ века, Кузмин, естественно, являлся объектом пристального внимания критики. И уже в пер вых отзывах на появление в литературе нового имени речь шла об уникально м и совершенно оригинальном явлении. Одни упрекали его в "манерности" и "по рнографии", другие защищали, указывая на естественность, стильность и пр иверженность пушкинским традициям. В.Я.Брюсов, которого Кузмин считал св оим крестным отцом в искусстве, сразу после появления первых произведен ий, назвал его писателем, "имеющим власть над стилем". Максимилиан Волошин писал о том, что "стиль" Кузмина-художника "отличается ясностью и простото й", что стиль его "изысканный, насыщенный, но опрозраченный. он не сделан, не создан. Но очень обработан, отшлифован". Таким же полярным было мнение о творчестве Кузмина и в более поздние год ы, когда ни у кого не вызывал сомнения факт признания его классиком. Приме р тому статья Георгия Адамовича 1923 года, в которой автор отказывал Кузмин у в праве считаться поэтом, подчеркивая его значение в первую очередь ка к прозаика. Среди особенностей кузминской прозы Адамович выделял ее уди вительную диалогичность. Именно поэтому, по мнению критика, прозаически е произведения Кузмина должны были оказаться "долговечнее" его стихов: "О н додумался записывать человеческую речь не в упорядоченном и сглаженн ом виде, а во всей ее бессвязности. Оттого его диалоги кажутся необычайно живыми". На первый взгляд в творчестве Кузмина проявляется соединение несоедин имого, но вместе с тем стройность и последовательность в том, что принима ется и отрицается. Прежде чем произошла такая кристаллизация взглядов н а мир и искусство, был долгий путь духовного становления, поиск религиоз ной истины: католицизм, православие, старообрядчество; увлечение эстети кой Плотина и философией Гаммана. Кузмину было близко убеждение немецко го философа в том, что ничто сотворенное не может быть отождествлено со з лом и что ни одно движение природы не является греховным или антихристиа нским. Нет ни одной области в жизни, от которой следует бежать, как от изна чального зла, так же как нет ни одной, к которой следует прибегать как к из начально божественному добру. Отсюда и отношение к истине, познать котор ую можно только в вечном движении вместе с ней и в жизни вместе с ней. Исти на открывается только человеку, обладающему терпением и смирением - это убеждение Кузмин сохранил на протяжении всей жизни. Долгое время, с 1929 год а и до середины 1970-х годов ни поэзия, ни проза Кузмина не издавались в СССР. Е сли не считать появившихся в начале 1970-х годов репринтных изданий прижизн енных сборников поэта. Кроме того, отдельные стихотворения Кузмина появ лялись в виде небольших подборок в разного рода хрестоматиях и антологи ях. "Возвращение" Кузмина - поэта на родину началось с Запада. В 1977 г. В Мюнхене было издано "Собрание стихов" под ре дакцией Дж. Малмстада и В.Маркова. Это издание до сих пор является наиболе е полным и ценным из осуществленных. В России первая за много десятилети й книга стихов и прозы Кузмина вышла в 1989 году в издательстве "Современник ". Она была сопровождена статьей Е.В.Ермиловой. Определяя культурологиче ские и религиозно-философские истоки творчества Кузмина, она подчеркив ала, что основу духовных интересов молодого Кузмина составляли: "раннее христианство с элементами язычества, францисканство, староверчество, г ностицизм, философия Плотина". Среди русских источников называлась фило софия Владимира Соловьева с его теорией "просветления всей жизни и челов ека красотой". Об этой удивительной способности Кузмина соединять несоединимое на первый взгляд писал еще в 1907 году Максимилиан Волошин: "Две основных струи, парадоксально сочетав шиеся в Кузмине, - французская кровь в соединении с раскольничьею дают кл юч к его антиномиям. В 1994 году в серии, посвященной 1000-летию русской литературы, вышло два сборни ка произведений Кузмина. В первый вошли его избранные стихотворения 1908-1928 годов, во втором была объединена проза. В предисловие к поэтическому сбо рнику А.Г.Тимофеев приводит слова американского исследователя кузминс кого творчества В.Маркова, который в свое время справедливо заметил, что " в критических высказываниях о любом поэте встречаются несовпадения и п ротиворечия, но в литературе по Кузмину их особенно много и они особенно разительны". Причем эти "несовпаден ия" и "противоречия" в равной мере свойственны как современникам, так и нын е пишущим о Кузмине. Так или иначе, но вся внушительная масса систематизи рованных и собранных Марковым отзывов и литературоведческих откликов о Кузмине, по мнению А.Г.Тимофеева "зиждется на трех умопомрачительных "ки тах" - гомосексуализме, стилизации и прекрасной ясности. Что было - то было, и критиков - "китобоев" трудно упрекнуть в искажении фактов; однако стремл ение выдать часть за некое целое и внеэволюционный подход к литературны м и биографическим явлениям нельзя не вменить им в вину". Окончательно снять с личности Кузмина ореол "веселой легкости бездумно го житья", показать многогранность его натуры, разноплановость его творч ества удалось современным исследователям и биографам. Николай Богомол ов и Джон Малмстад назвали свою книгу "Михаил Кузмин. Искусство. Жизнь. Эпо ха", подчеркнув, таким образом, еще раз и значение самого писателя, и его не разрывную связь с самыми разными явлениями истории и культуры России на чала ХХ века. Монография позволяет воссоздать тот сложный психологичес кий облик писателя, в который "органической частью входила непрестанная изменчивость, противоречивость, умение отказываться от только что заве ршенного и начинать с нуля, стремление непротиворечиво соединять абсол ютно несоединимое". Исследователи приходят к выводу о том, что в жизни Кузмина "блаженная лег кость оборачивалась глубоким трагизмом, мучительные переживания завер шались фарсом, жуткий и даже "грязный" быт определял судьбу - и понять, как э то происходило, необыкновенно трудно". Трудность эта возникает оттого, ч то в своих произведениях Кузмин, словно заново пытался прочувствовать события собственной ж изни. Отсюда та отличительная особенность творчества, которую называют " предельным автобиографизмом", когда в произведении реальность жизненн ая удивительным образом проецируется на реальность художественную. Но, пользуясь автобиографическими моментами и активно вводя в свои стихи и прозу, Кузмин одновременно их значительно преображает, они по существу с лужат лишь материалом для художественного осмысления и становятся пов одом для внутренней полемики относительно современных ему событий в ис кусстве и жизни. В театральном наследии Михаила Кузмина значительное место принадлежит театральной критике. Этот род эстетической деятельности - одна из гране й его оригинальной и зачастую непредсказуемой творческой личности. Кри тической деятельностью Кузмин занимался на протяжении достаточно длит ельного времени (с 1907 по 1926 гг.) За это время написаны десятки рецензий, стате й по проблемам театра современного ему, статьи о произведениях классиче ской драматургии. Наиболее интенсивно Кузмин писал о театре с середины 10- х годов по 1924 г. Это время его успеха и самоопределения как драматурга, участника различных театральных проек тов, время наиболее интенсивного соучастия и сопричастия тем театральн ым процессам, которые происходят. Многие события театральной жизни Пете рбурга (позже - Петрограда) попадают в его поле зрения: спектакли Малого др аматического, Александринского театров, принципиальные постановки Бол ьшого драматического театра, гастроли Камерного театра, Незлобинского театра, Первой и Третьей студий МХТ, постановки Государственного театра комической оперы. Он реагирует на постановки и менее известных нам сегод ня театров: "Троицкий театр", "Палас театр", "Театральные мастерские". О театр е Кузмин писал много и увлеченно. Критическая деятельность не была для н его работой и выполнением отвлеченного, умозрительного задания. Его ста тьи, эссе, обзоры, театральные рецензии, регулярно печатавшиеся в период ических изданиях - "Весы", "Аполлон", "Золотое руно", "Жизнь искусства", "Русская художественная летопись", "Биржевые ведомости", "Театр", "Красная газета" - с одержат характеристику художественной и театральной жизни России нача ла XX века. Но для нас они интересны, прежде всего, возможностью выявления с воеобразия театрально-эстетических взглядов самого Кузмина, воссоздан ия того контекста, который наиболее достоверно отражает особенности ег о художественного мышления. Свои рассуждения о природе искусства Кузмин строит на отрицании "скомпр ометировавшего себя" и "обанкротившегося" тезиса о том, что "искусство - по дражание природе" или вежливее "искусство - зеркало природы". Для него очев идно, что искусство живет по "собственной природе" и творит "параллельно п рироде природной другую свою природу иногда с неисследованными еще зак онами". Кузмин неоднократно повторяет, что "натурализм в искусстве почти невозможен, даже губителен", потому что "наивная "всамделишность" всегда п редполагает ограничение и предел". Он убежден, что "законы искусства и жиз ни различны, почти противоположны, разного происхождения". Однако в иску сстве мы все же имеем дело с жизнью, "реальной и подлинной, более реальной, чем может быть, действительность, убедительная и настоящая". "Жизнь в иску сстве", по мнению Кузмина, имеет "свои условия и законы", которые "весьма раз личные от жизненных условий в житейском смысле этого слова. Если у разли чных родов искусств несхожие законы, то еще большая разница между услови ями жизненности сценической и реальной". Судить искусство можно и нужно только по законам им же самим с озданным и никакие идеологические критерии не должны приниматься в рас чет. Предъявление к художественным произведениям политических, эконом ических, исправительных требований, "упреки в несовременности, несоотве тствии моменту, отсутствии темпа" отвергались Кузминым. Такое утилитарное отношение к искусству он считал не только вредным, но и опасным: "Всякие требования посторонних функций от искусства, кроме св ойственных каждому в отдельности, прикрытая ловушка в ту же детскую неле пость". "У каждого произведения - свои законы и формы, вызванные органическ ой необходимостью, по которым оно и должно быть судимо".) Поставив перед со бой задачу разобраться в "условностях искусства, насколько они условны и необходимы", Кузмин отмечает, что "может быть, нет такого искусства, где чу вствовалась бы более осязательно условность, как в театре". Он называет д ва "врага театрального искусства - "натурализм и традиция". Искусство толь ко тогда и развивается, по мнению Кузмина, когда находится тот, кто способ ен противопоставить нечто новое "традиции", когда "условность" пусть даже самая невероятная становится столь же привычной, как ранее казалась неу местной и нарушающей каноны. Главным судьей для художника является он сам. Творческая свобода, котору ю Кузмин постоянно отстаивал в своих статьях и доказывал своими произве дениями, была для него важнее, нежели принадлежность к какому-либо конкр етному направлению или школе. Безоговорочно и с любовью принима я все проявления жизни, не разделяя их по категориям добра и зла, Кузмин во всех явлениях реального мира искал отражение божественной гармонии. Ху дожник по его убеждению должен являть миру итоги собственного сложнейш его внутреннего духовного труда. Этот кропотливый труд по восприятию жи зни и отношению к ней, проделанный автором должен быть невидим восприним ающему. Соотношение формы и содержания должно быть настолько выверено и незаметно, чтобы не отвлекать от духовно-эмоциональной сущности произв едения. В "Прекрасной ясности" Кузмин словно наметил собственную творческую про грамму, определил путь собственных поисков в искусстве. Не случайно стат ья заканчивалась вопросом: "Но "путь искусства долог, а жизнь коротка", и вс е эти наставления, не суть ли т олько благие пожелания самому себе?" Кузмин не дал изложения стройной и з аконченной теории искусства. Однако в ряде статей ("Пристрастная критика ", "Капуста на яблонях", "Эмоциональность как основной элемент искусства") о н сформулировал критерии, которыми сам руководствовался на протяжении значительного времени: "Критик, объективно без всякого интереса относящ ийся к предмету своего труда, делает бесполезное, и даже вредное дело", "ну жно любить и ненавидеть, жить, - тогда критика жива и действенна". Таким образом, Кузмин настаивает на том, что искусство должно "восприним аться", а не "объясняться". Он определяет для себя три собственных эстетиче ских критерия - "понять, пережить, почувствовать". И свои произведения он о сновывает, исходя из органического соединения этих понятий. 1.2 «Китайский колорит » в сказке «Принц желания» Сказка М. Кузмина «Принц желание» н аписана в стиле китайской притчи. Общеизвестно, что очень многое из мудрости народной пришло к нам из глуб ины веков. Притчи, рассказы, пословицы, поговорки - каждая из них содержит крупицы опыта, накопленного поколениями наших предшественников. Каждая притча, это не только интересный и поучительный рассказ, это еще и маленький жизненный урок, часть мира, в котором все мы с вами живем. Извест ный и авторитетный философ и мыслитель Абуль-Фарадж называл именовал пр итчи не иначе как рассказ, освежающий разум. Есть основания считать, что древние люди обладали большим багажом знани й, чем современный человек. В ту пору человек значительно лучше разбирал ся в устройстве мироздания. Несомненно, мудрость была их достоинством, и знания их передавались в речевой форме своим потомкам. Рассказы - суть до шедшие до нас притчи. Притча есть ценной, потому что в ней отсутствует пря мой вопрос и не подразумевается ответ, нет, кроме нашей, морали. Она как бы намекает нам, предлагает оригинальный выход из ситуации, взгляд с другой точки зрения. Подобно зерну, притча сеется в наше сознание и ждет своего времени. И лишь по прошествии какого-то времени она дает восход - и вы понимаете, какая вел икая мудрость в ней заключена. Само определение притчи выглядит примерн о так: притча (слав. Притъка - случай) - иносказание, образный рассказ, период ически встречающийся в Библии и Евангелии для изложения вероучительны х догм. В отличие от басни притча не содержит прямого наставления, морали. Человек, который слушает притчу, сам должен сделать выводы. Именно поэто му Христос свои притчи, как правило заканчивал восклицанием: «Имеющий уш и слышать, да слышит! ». Зачастую в сюжет сказки вводятся столкновение универсального смысла п ритчи с конкретными событиями, как бы поднимается описание на более высо ком, философском уровне. Так, сказка «Принц Желание», как бы "высвечивает" его собственную судьбу. Как и в китайской притче, Кузмин использует приемы, характерные именно д ля них: излагает ситуацию, делится своим мнением и дает вопрос для размыш ления. Но вместе с тем сохраняется простота, характерная русским сказкам : «Давно, давно — так давно, что этого не помню не только я, но и моя бабушка и бабушка моей бабушки, в те времена, о которых мы можем знать только из ст арых книг, подъеденных мышами и переплетенных в свиную кожу, — была стра на Китай. Она, конечно, существует и теперь и даже мало чем отличается от т ого, какою была тысячи две лет тому назад, но та история, которую я собираю сь рассказать, была очень давно. Нет надобности называть города, в которо м она произошла, а также упоминать название большой реки, там протекавше й. Эти названия очень трудные, и вы нее равно их позабудете, как забываете урок географии». Уже в начале сказки прослеживается ироничность, с котор ой Кузмин пытается донести ее суть. Благодаря изяществу стиля, в котором написана сказка, и поверхностному содержанию, стилизация Кузмина во шла в моду, но ни один из его подражателей не обладает его утонченной и лег кой грацией. Сам Кузмин, по-видимому, отказался от такой кукольной поэзии, хотя всегда охотно поет и говорит о "милых пустяках", перенося легкость и л егкомыслие в современную обстановку. Она была маленького роста, по китайскому обычаю сильно набеле на и нарумянена, глаза ее косили; забинтованные ножки па деревянных подс тавках еле передвигались, а крошечные ручки с трудом шевелили раскрашен ным веером. Таковы китайские красавицы - и потому неудивительно, что наше му рыбаку она показалась чудесным видением. Она бросилась ему на шею и пр олепетала тоненьким голоском, как у десятилетней девочки...» В его "Принце Желания" чувствуется некоторая неуверенность в себе и поис ки чего-то живого, волнующего душу. В сказке Кузмин приходит к оправда нию жизни, нормальной и здоровой, в каких бы формах она ни проявлялась. Сло жность современной души он считает болезнью или блажью. Кузмин обращает внимание на приемы техники, требуя ясности" . Речь большинства персонажей Кузмина пестрит клишированными фразами, от чего их слова приобретают ярко выраженное ироническое звучание. Эти словосочетания отличаются большей структурной спаянностью и вытек ающей отсюда большой степенью предсказуемости компонентов. Это выражается в именах героев, их действиях, диалогах, формах выражения мыслей и т.п. Стоит привести в доказательстве этого диалог главного геро я Непьючая и его «крестного»: — Чего тебе надо? О чем ты ворчишь? — Моя воркотня нисколько тебя не к асается. И жаловался на свою судьбу — что у меня нет никаких родных, кто б ы мне помог. — Ты стонал, что у тебя нет крестно го, очевидно не подозревая, что я — твой крестный. — Ах, вот как? Очень приятно познак омиться. Но отчего вы не появлялись до сих пор и что вы можете делать? Чудовище улыбнулось и почесало рукою за ухом, которое было величиною с д обрый лопух. В диалоге героев просвечивается простота употребляемых выражений, сло в, образов, но в то же время ироничность и некая неприязнь. Сам Принц желание в сказки Кузмина является мальчиком и выражает «потом у что я принц Желание. И я - твое желание. Я всегда был с тобою, только ты меня не видел, а когда твои крестный стал исполнять все твои прихоти, мне ничег о не оставалось делать, как уйти от тебя. Оттого я плачу, что ты меня позабы л. У всякого человека есть такой принц, у всякого свой. Мы радуемся и береж ем вас, пока вы нас любите, и пок а в вас не иссякают желания. Когда же вы, успокоившись, отвернетесь от нас, мы плачем и покидаем вас»... Мораль сказки притчи является ясной и простой для читателя, она улавлива ется на протяжении всего произведения – не стоит отказываться от своих желаний и искать легкие пути и выходы. Стоит любить свои желания и идти к ним. Сказка «Принц желание» Кузмина эт о абсолютная победа стилизации. Он создает иронично-изящную миниатюру, п ародирующую его собственными поэтическими усилиями текст. Несмотря на то, что сказка является по своей сути китайской притчей, в ее с одержание четко прослеживается комический эффект. Довольно часто встречаются у Кузмина не только книжные, но и газетные шт ампы. Трудно переоценить роль ранее метафоричных словосочетаний, превративш ихся в клише, для актуализации иронии. Являясь одним из первых средств (и в качественном и в количественном плане) реализации иронии на лексическо м уровне в текстах Кузмина, они представляют собой мельчайшее звено в це пи, тянущейся к текстовым средствам выражения иронии (аллюзии, цитации, п ародии), также представленным в произведениях автора. В некоторых случаях стереотипные словосочетания, звучащие из уст персо нажа, для которого эти клишированные фразы не кажутся избитыми и банальн ыми, являются исчерпывающей речевой характеристикой героя. К примеру, ре плики главного героя напичканы сентиментальщиной, которую та употребл яет на полном серьезе. В результате возникает весьма живописный портрет . Например, диалог Непьючая с принцем желание: ...Тогда Непьючай еще раз спросил: — Ты, может быть, немой или глухой? Я тебя спрашиваю, кто тебя обидел? — Ты меня обидел. — Чем же я мог тебя обидеть? Я тебя вижу в первый раз. — Ты меня обидел тем, что от себя уд алил. — Разве ты у меня служил? Я тебя не п омню. — Смотри на меня хорошенько, неуже ли ты меня не узнаешь?... — Сколько же тебе лет? Тебя и на свете-то не было двадцать лет тому назад. В принципе, отрывки из сказки «Принц Желание» можно рассматривать и как пародию на лексику и стиль любовных романов. Но прием, с помощью которого автор добивается этого пародийного звучания, все же – использование кл ише. Мы переходим к другой большой области комизма, а именно к комическим хар актерам. Здесь сразу следует заметить, что, строго говоря, комических хар актеров как таковых, собственно, не бывает. Любая отрицательная черта ха рактера может быть представлена в смешном виде такими же способами, каки ми вообще создается комический эффект. Еще Аристотель сказал, что комедия изображает людей "худших, нежели ныне существующие". Иначе говоря, для создания комического характера требует ся некоторое преувеличение. Изучая комические характеры в русской лите ратуре XIX в., легко можно заметить, что они создаются по принципу карикатур ы. Карикатура, как мы уже знаем, состоит в том, что берется одна какая-нибуд ь частность, эта частность увеличивается и тем становится видимой для вс ех. В обрисовке комических характеров берется одно какое-нибудь отрицат ельное свойство характера, преувеличивается, и тем на него обращается ос новное внимание читателя или зрителя. Гегель определяет карикатуру на х арактер так: "В карикатуре определенный характер необычайно преувеличе н и представляет собой как бы характерное, доведенное до излишества". Но преувеличение - не единственное условие комизма характера. У Кузмина отрицательные свойства преувелич иваются, но и на то, что это преувеличение требует известных границ, извес тной меры: Однажды сети у него прорвались и вся рыба ушла обратно в море. З начит - прощай денежки и вечерняя порция риса с бобами! Непьючай очень ого рчился и провор -это сделать, как из моря поднялся туман, все выше и выше, и п оплыл на берег прямо к тому месту, где находился несчастный Непьючай. Дой дя до него, туман рассеялся, и перед нашим рыбаком очутилась странная фиг ура вроде громадной лягушки, по с человеческой головой и шестью парами ч еловечьих же рук... Непьючай не очень испугался, потому что китайцы любят с тавить изображения всяких чудовищ и рыбак к ним привык, но он очень удиви лся, когда морской урод, раскрыв свою широкую пасть, заговорил по-китайск и... Отрицательные качества не должны доходить до порочности; они не должны в ызывать в зрителе страданий, говорит он, и мы бы еще прибавили - не должны в ызвать отвращения или омерзения. Комичны мелкие недостатки. Комичными м огут оказаться трусы в быту (но не на войне), хвастуны, подхалимы, карьерис ты, мелкие плуты, педанты и формалисты всех видов, скопидомы и стяжатели, л юди тщеславные и самонадеянные, молодящиеся старики и старухи, деспотич еские жены и мужья под башмаком и т. д. Если идти этим путем, то придется составить полный каталог человеческих недостатков и иллюстрировать их примерами из литературы. Такие попытки, как уже указывалось, действительно были. Пороки, недостатки, доведенные до размеров гибельных страстей, составляют предмет не комедий, а трагеди й. Впрочем, граница здесь не всегда соблюдается точно. Главный герой, изоб раженный М. Кузминым как комический характер, остается «у разбитого коры та, возвращаясь к прежней жизни. Гд е граница между порочностью, составляющей узел трагедии, и недостатками , которые возможны в комедии, - это логически установить невозможно, это ус танавливается талантом и тактом писателя. Одно и то же свойство, если оно преувеличено умеренно, может оказаться комическим, если же оно доведено до степени порока - трагическим. Так сразу определились две линии в сказке Кузмина — изящного, забавного рассказчика, каким он остается в своих мелких вещах, имеющих иногда вид п ростых анекдотов, и серьезного, поучающего собеседника. Итак, сказка М. Кузмина, хоть и является по своей сути притчей, несущий в се бе некий скрытый смысл, подталкивающий на определенные выводы, порочаще й одни качества человека и возглавляющей другие, все таки является высок им литературным произведением - сказка написана с мастерством стилизации. Глава 2. Литературный Китай Сергея Георгиева 2.1 Творческая индивидуальность Сергея Георгиева Георгиев Сергей (род. в 1954 г.) — в недавнем прошлом — философ, преподаватель логики в Сверд ловском юридическом институте. Окончил философский факультет и аспира нтуру Уральского государственного университета им. А.М.Горького. Защити л диссертацию по теме «Становление свободной индивидуальности (на мате риале современной детской литературы)» - кандидат философских наук. Рабо тал ассистентом, старшим преподавателем, доцентом в Вузах Екатеринбург а (Свердловска), литературным консультантом и заведующим отделом литера туры в редакциях журналов «Уральский следопыт», «МИКС» и «Голос». Уже бо лее 25 лет работает редактором Детского юмористического киножурнала «Ер алаш». Первая литературная публикация – юмористический ра ссказ в казанском журнале «Чаян (Скорпион)» - в 1972 году. Автор сборников «Ко раблик», «Драконы среди нас», повестей «Шарик из Австралии», «Старшее пр ивидение пионерского лагеря «Земляничка» и других. По произведениям С.Г еоргиева поставлены кукольные спектакли: «Лев Петухович», «Северный ве тер», «Школа начинающего волка», «Кефирная корова» и другие. Сняты неско лько мультфильмов, в том числе многосерийный - по книге «Ёлки-палки: фельд маршал Пулькин!». Произведения С.Георгиева публикуют детские и юношеские журналы "Мурзил ка", "Юность", "Веселые картинки", "Пионер", а также зарубежные периодические издания. Его произведения переведены в Германии, и других странах. Им нап исано более 50 сюжетов для юмористических киножурналов – «Ералаш» и «Фи тиль». Рассказы и сказки публиковались в советской, российской и зарубеж ной периодике, в т.ч. в журналах: «Мурзилка», «Весёлые картинки», «Вовочка» , «Ералаш», «Спокойной ночи, малыши!», «Тошка», «Пампасы», «Жили-были», «Про любовь и не только…», «Урал», «Уральский следопыт», «Москва», «Юность», «П ионер», «Костёр» (Санкт-Петурбург), «Голос» (Екатеринбург), «Ара-Шмель» (Ка захстан, Алма-Ата), «Чаян-Скорпион» (Казань), «Пионер Йук — Голос пионера» ( Йошкар-Ола), переведены на иностранные языки, а также языки народов Росси и. В настоящем — активно работающий детский писатель и сценарист. Член Союза писателей. Живёт в Екатеринбурге. Произведения Сер гея Георгиева завоевали массу всяческих дипломов, в том числе за рубежом , но так и не смогли предстать достойно на прилавках уральских книжных ма газинов. Сергей уехал в Москву по вызову Наталии Соломко и выпускает вме сте с ней детскую сказочную газету "Жили-были". Екатеринбургский писатель сказочник Сергей Георгие в придумал для детей страну веселых шуршиков. С этими шуршиками, которых придумал Сергей Георгиев, можно поиграть, перевоплощаясь, то в мотылька, то в бегемота. Но среди героев Сергея Георгиева есть и мудрый добрый коро ль Уго Второй, разбойники, воины привидения, волшебники, - в общем все, чему в сказках быть положено. Сергей Георгиев часто печатается в местной пери одике - журнале «Уральский следопыт» и в столичной прессе - «Пионерской п равде», «Жили-были», «Мурзилка». Рассказы, сказки и повести замечательно го детского писателя Сергея Георгиева продолжают традиции русской дет ской литературы. Его книга рассказов о мальчике Саньке – это смешные и д обрые истории, которые нравятся юным читателям, а их родителям напоминаю т о детстве – светлом и беспечном. Санька знает, что такое забивалка и гов орилка, жалеет грустное дерево и дружит с необычным снеговиком из холоди льника. Мальчик живет в очень дружной семье, в которой взрослые внимател ьно относятся к его фантазиям. Рассказы о Саньке учат добру, любви к окруж ающему миру, уважению к людям. Книги Георгиева населены самыми разными п ерсонажами, сказочными и не очень. Это не только король Уго, но и принцесса Клементинка – гроза здравомыслящих обывателей, разнообразные дракон ы (один из них, самый обидчивый, носит имя Карамель), а также обыкновенные и ли почти обыкновенные дети – «Один мальчик, одна девочка» (так и называе тся книжка из серии «Сказки нашего двора»). Обаятельны и другие герои Гео ргиева: мальчик Санька («Домик солнечного зайца»), собака Янка, щенок Прон я, воробей Бантик и бравый фельдмаршал Пулькин, побеждающий любого врага почти волшебным заклинанием «Елки-палки!». Или вот сборник «африканских » сказок «Добрый бог джунглей» и роман «Запах миндаля», состоящий из «ки тайских» притч. Здесь сочетаются «реализм» и головокружительная фанта зия, острая современность и пристальное внимание к другим временам и кул ьтурам. Писать хорошо – вообще свойство истинного писателя, а вот писать хорошо для детей может далеко не каждый. Для этого надо как ми нимум разбираться в детских мечтах и фантазиях. Сергей Георгиев разбира ется. В его рассказах даже взрослый может перепрыгнуть некую воображаем ую черту и оказаться в сказочном мире детского воображения. Веселые книг и Георгиева вызывают очень серьезные мысли. Он пишет сказки, лирические и юмористические миниатюры, повести-сказки, детективы, рассказы, иногда такие короткие, что они похожи на анекдоты. Среди крохотных историй про Е жика есть такая: «Знакомая Сорока рассказала Ежику, что с большой высоты наша земля похож а на огромного свернувшегося клубком ежа. – Деревья торчат, будто иголки! – трещала Сорока. – Как иголки, как иголки! Только все зеленое… – Зеленый еж… – улыбнулся Ежик. – Зеленые ежи – он и самые добрые…» Вот самые известные сказки и рассказы Сергей Георгие ва:«Кораблик», «Шарик из Австралии»,«Шуршики»,«Ёлки-палки: фельдма ршал Пулькин!», «Янка», «Ёлки-палки: фельдмаршал Пулькин!», «Запахи миндал я», «Начала мудрости», «Смешилки для девочек», «Домик солнечного зайца», «Ёлки-палки: фельдмаршал Пулькин!», «Один мальчик, одна девочка», «Щенок Проня», «Пузявочки», «Драконы сред и нас!», «Король Уго Второй, победитель драконов», «Ёжик», «Маленький зелёный лягушонок», «Кошачье заклинание», «Ёжик-непоседа», «Похищение бриллианта «Нуф-Нуф», «Весёлый лягушонок», «Любопытный щенок», «Забивалка и говорилк а», «Подружки», «Простодушный Ганс», «Шустрый ёжик», «Укротитель сиренев ых бегемотов», «Лягушонок», «Я спас Деда Мороза!», «12 шотландских привидени й», «Отравленная шпилька», «Лесные разбойнички», «Баран в шляпе», «Обед колдуна», «Приворотное зелье», «Золо тое сердце», «Чудесный денёк», «Ёжик-н епоседа», «Сказки джунглей», «Подвиги фельдмаршала Пулькина», «Битвы фельд маршала Пулькина», «Приключения фельдмаршала Пулькина», «Главный секрет», «Грустное дерево», «Лучший друг», « Отчего бывает дождь», «Кошачье заклинание, или Друг перелётных воробьёв ». Рассказы и сказки С. Георгиева публиковались в советской, российской и за рубежной периодике, в т.ч. в журналах: «М урзилка», «Весёлые картинки», «Вовочка», «Ералаш», «Спокойной ночи, малыши!», «Тошка», «Пампасы», «Жили-были», «Про любовь и не только…», «Урал», «Уральский следопыт» (Екате ринбург), «Москва», «Юность», «Пионер», «Костёр» (Санкт-Петербург), «Голос» (Екатеринбург), «Ара-Шмель» (Казахстан, Алма-Ата), «Чаян-Скорпион» (Казань), «Пионер Йук - Голос пионера» (Йошкар-Ола), «Почитай-ка» (Самара), «Серёжка», « Арбуз» (Ульяновск), «Миша», «Вожатый», «Колобок», «Колобок и два жирафа», « МИКС» (Екатеринбург), «Очаг», «Трамвай», «Куча мала», «Трамплин», «Семья», «Головастик» (Свердловск, Екатеринбу рг), «Оракул», «Воин», «Ёжик», «Витаминка» (Екатеринбург), «Филя», «Schrumdirum», «Ку кумбер», «Иерусалим улыбается» (Иерусалим, Израиль), «Простоквашино», «Детский сад» (Санкт-Петербург), «Дошколь ное воспитание», «Фонтан» (Украина, Одесса), «Маленькая компания» (USA, New York) «Юниор», «Тетте-Игрушка» (Чебоксары), « Чебурашка», «Читайка» и др.; в еженедельниках «Литературная газета», «Ли тературная Россия», «Утро России», «Не деля», в «Независимой газете», «Пионер ской правде» и др. газетах; - переведены на иностранные языки, а также языки народов России. Сергей Георгиев - автор пьес, спектакли по которым поста влены на сцене драматических и кукольных театров в разных городах Росси и, в т.ч.: «Лев Петухович», «Кефирная корова», «Шуршики», «Фыр Пугалыч», «Шко ла начинающего волка» и др. Пьесы «Ход королевским котом», «Кефирная кор ова» и «Равнение на хвост!» переведены на немецкий язык и изданы в Герман ии. С. Георгиев - автор сценариев мультфильмов, в т.ч. многосерийного - «Фельдмаршал Пулькин», - «Король Уго Второй», « Табуретка»,«Мультипотам» и др.; автор более 80-ти сюжетов в киножурналах «Ф итиль» и «Ералаш». Премии и награды: · Лауреат премии Губернатора Свердловской области за книгу «З апахи миндаля» (Россия, 1996) · Лауреат Всесоюзного конкурса на л учший короткий рассказ для детей (1985) · Лауреат ежегодной премии журнала «Юность» (1995) · Кавалер Ордена Кота Учёного (Росс ия, «Жили-были», 1994) · Кавалер Ордена Барона Мюнхгаузен а (Россия, «Жили-были», 1995) · Лауреат Международного Фестивал я детских писателей «Киммерийские музы» (Украина, 2002) В последнее время часто говорят: не важно, мол, для дете й то или иное написано или для взрослых, лишь бы было написано хорошо. Писа ть хорошо – вообще свойство истинного писателя, а вот писать для детей м ожет далеко не каждый. Для этого надо как минимум разбираться в детских м ечтах и фантазиях. Сергей Георгиев разбирается. В его рассказах даже взр ослый может перепрыгнуть некую воображаемую черту и оказаться в сказоч ном мире детского воображения. Веселые книги Георгиева вызывают очень с ерьезные мысли. Он вообще человек серьезный – одно название его кандида тской диссертации чего стоит: «Становление свободной индивидуальности (на материале современной детской литературы)»… 2.2 Приёмы стил изации в романе «Запах миндаля» Сергея Георгиева Роман «Запах миндаля» состоит из «китайских» притч. Здесь сочетаются «реализм» и головокружительная фантазия, острая современность и пристальное внимание к другим времена м и культурам. Стилизация — нарочито подчеркнутая имитация оригина льных особенностей определенного стиля или особенностей языка определ енной социальной среды, исторической эпохи в художественном произведе нии. В серии произведений Сергея Георгиева стилизованны х под китайские притчи часто используются китайские имена (Лунь И, Пын Жу, Цу, Фан ту и многие другие), вещи и предме ты характерные для восточных стран, Китая – это хижины, сады, дворцы, мотыги, рынки, базар, товар, торговцы, теле жки. Названия продуктов, в первую очередь рис, чай («лянский чай»), лепешки, бамбук, тростник. Очень часто использование таких слов как: крестьянин, б родячий, нищий, странник, мудрец, глупец, учитель, старик - с помощью которых писатель пытается вызвать у читателя ассоциации с восточным миром и его понятиями. Слова мудрец и глупец очень характерны для притч. Слово « учитель» сразу наталкивает читателя на мысль о восточном менталитете, д ля которого характерно почитание старших и помощь «учителя» практичес ки во всех сферах жизни, особенно в их духовных аспектах. Обращение «почт еннейший» Георгиев использует очень часто, и общеизвестно, что оно харак терно именно для Китая. Очень часто делается упор на прически главных ге роев, а это в основном тонкие длинные косички, а по обычаям именно в Китае мужчины часто ходят с такой прической. Главные герои часто проводят врем я за беседами и разговорами, уделяют большое внимание беседам, собеседни кам. В притчах часто встречаются упоминания об иероглифах («дощечка с ие роглифами» притча «Обезьяна»), что еще раз подчеркивает, что действие пр оисходит в стране, где они используются. В одной из притч используется такое предложение «Лиц о её было не жёлтым, как обычно, а серым и озабоченным». Данным стилистичес ким способом, автор, в очередной раз, доводит до читателя информацию о вос точном происхождении героев его произведения. Часто автор упоминает животных, которые живут дома у героев, например обезьяна (притча «Обезьяна») или павлин (притча «Собесе дники»), что сразу наводит читателя на мысль, что в описании восточная стр ана. Притча «Собеседники» очень короткая, но несет в себе очень глубокий смысл. Даже к павлину отношение как к «райской птице». В одной из притч есть упоминание о «фаньском шелке», чт о прямо свидетельствует о том, что действие происходит в Китае, так как ше лк в древние времена был основной «китайской валютой» в торговых операц иях. В притче «Три зернышка риса» автор использует китайские имена «бедняк Цу», сама притча о рисе, традиционной китайской пище, что несомненно приводит нас к той мысле, что действие ско рее всего происходит в Китае, но нигде не указано, что действие происходи т именно там. Очень много использование таких слов как хижина, мотыга, тел ежка, дом, коза, сад, что дает нам представление о китайском крестьянине, е го социальной среде обитания. Крестьянин Цу экономит рис, за счет которо го, хочет разбогатеть, но это только его мечты. «Решительно тряхнул косичкой» - яркий пример стилизац ии, так как известно, что именно в Китае, по обычаям, мужчины отращивали то нкие косички. Характер данного произведения стилизован под китайские п ритчи, для которых характерен небольшой объем и глубокий философский см ысл. Китайские притчи несут не только развлекательную функцию, но и заст авляющую задуматься фабулу. Таким образом, используя разные литературные приемы, Сергей Георгиев добивается доволь но точной стилизации под китайские народные притчи. Сочетание простых н ародных мотивов и глубокого философского содержания довольно точно передает колорит китайского народно го творчества. 2.3 Авторская к онцепция Сергея Георгиева в ск азке «Запах миндаля» Вот что пишет Сергей Георгиев о своем романе: «Это уди вительная книга! Вроде бы из китайской жизни, вроде бы фольклор, во всяком случае, такая мастерская стилизация, что похожа на перевод… На самом дел е это тонкие, изящные и нетрадиционные притчи. Надеюсь, что дети, которые л юбят интеллектуальную литературу и мало ее нынче видят, с наслаждением п рочитают этот остроумный роман в притчах, и ум их потяжелеет как от вопро сов, так и от ответов.» «Запахи миндаля» это пример современной прозаическ ой миниатюры. В «три абзаца» сказки ил и рассказа умещается все, что должно быть в хорошей – «большой» – книге: правдивость и наблюдательность, доброта и юмор, а еще – снисходительнос ть, и много житейской мудрости. Сочинение С.Георгиева – это довольно сложная форма, сочетающая черты др аматического, романного и притчевого повествования. И тайна этой формы в том, что не видно ни формы, ни ее сложности. А есть картинная ясность – поч ти как в мультфильме – отдельных сцен. И неожиданные развязки-разгадки, как молнии, озаряющие и погружающие во тьму загадочные пути и обстоятель ства жизни. Читателю не трудно общаться с героями С.Георгиева, но это вовс е не оттого, что в его повествовании все легко и просто. Скорее, как раз нао борот – тайны и загадки жизни, умножающиеся по мере их обнаружения и раз гадывания, и создают ту магнетическую силу углубленного чтения, для кото рой не существует формальных преград или жанровых ограничений. Легко пр очитав роман «Запахи миндаля» в один присест, вы возьмете ее на следующи й день и обнаружите, что от вашего первого чтения ее магнетическая сила н е уменьшилась и вашему воображению предстоит еще многое освоить. "Научная закваска" Сергея Георгиева дает себя знать, и это особенно чувствуется при чтении романа в коротких историях и притча х "Запахи миндаля", включенного в первый список соискателей премии Букер а. Почему у произведения китайская фактура? Сам Сергей говорит, что ориента листская экзотика привлекала его с детства, особенно сказки. В школе у ни х учились многие дети китайских специалистов. После разрыва дипломатич еских отношений в 1961 году они все уехали. Сергей же с годами создал собстве нный Китай - "Запахи миндаля". Эту книгу не следует читать быстро. Ее надо "переваривать", пытаться улови ть внутреннюю связь между притчами. В книге много персонажей. Они запоми наются, потому что автор наделил их эффектными характерами, все новые и н овые черточки которых проявляются в оригинальных ситуациях. Придумыва ть их С.Георгиев мастер. В послесловии поэт С.Меркульев пишет про его рома н: "Это довольно сложная форма, сочетающая черты драматического, романно го и притчевого повествования. И тайна этой формы в том, что не видно ни фо рмы, ни ее сложности. А есть картинная ясность - почти как в мультфильме - от дельных сцен. И неожиданные развязки-разгадки, как молнии, озаряющие и по гружающие во тьму загадочные пути и обстоятельства жизни". Книга «Запах миндаля» – остроумный роман в коротких историях и притчах – удостоена премии губернатора Свердловской области. Это удивительна я книга! Вроде бы из китайской жизни, вроде бы фольклор, во всяком случае, т акая мастерская стилизация, что похожа на перевод. На самом деле это тонк ие, изящные и нетрадиционные притчи. Заключение Литература развивает многие способности детей: учи т искать, понимать, любить — всем тем качествам, которыми должен обладат ь человек. Именно книги формируют внутренний мир ребенка. Во многом благ одаря им дети мечтают, фантазируют и изобретают. Без интересных увлекательных книг невозможно себ е представить настоящего детства. Однако, сегодня проблемы детского чте ния, издания книг и периодики для детей и подростков стали еще острей. Подводя итоги сказанному, сформулируем выводы, такие же во многом неутешительные и серьёзные, как и проблем ы современной литературы для детей. Список литературы 1. Ананичев А., Звонарёва Л. …А у нас мастер-класс. А у вас?.. //Детская ли тература. 2003, №3, С. 28 2. Детская литература и воспитание // Сб. тр. международной научной конференции. – Тверь: ТвГУ, 2004 3. Детская литература и воспитание // Сборник научных трудов Международной научной конференции. Вып. 2. – Тве рь: ТвГУ, 2005 4. Звонарева Л. Почувствоват ь нерв времени: Заметки о современной детской литературе и периодике // Детская литература. - 2002. - N 3. - с. 10-14 5. Звонарева Л. Почувствовать нерв в ремени: Заметки о современной детской литературе и периодике: Часть II // Детская литература. - 2002. - N 4. - с. 16-21 6. Кутейникова Н.Е. «К вопросу о совр еменных книгах для детей», "Русская словесность", 2001, №4 7. Полозова Т. Д. Русская литература для детей: Учеб. Пособие .- М .: Academia, 1997. С.23— 38 8. Современные проблемы детского ч тения и книгоиздания для детей: наш взгляд. - Книжная палата, 2003 9. Сборник матери алов Второго Форума молодых писателей России.– Книжная палата, 2002 10. Чудинова В.П. Ит оги круглого стола «Детская пресса: государственная политика, реалии, пе рспективы» на выставке «ПРЕССА – 2006» 11. Чудинова В.П. Дети, взрослые и пери одика: взгляд из библиотеки //Портал печат ных СМИ , 2005
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Новость: США вводят информационные войска в российские социальные сети.
Специально обученные блогеры за хорошую зарплату будут выставлять в глупом виде российскую власть, телепередачи, армию, полицию...
В общем, заниматься нашим любимым развлечением.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, диплом по литературе "Мастерство стилизации: "Китайские сказки М. Кузмина и С. Георгиева"", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru