Реферат: Проблема истории в художественных произведениях А.С. Пушкина - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Проблема истории в художественных произведениях А.С. Пушкина

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 807 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

88 Кур ский ордена «Знак почета» государственный педагогический университет Кафедра литературы дипломная работа проблема истории в художественном мире А.С.Пушкина выполнила: студентка 52 группы филологического факультета Терехова е. а. Научный руководитель: Кандидат филологических н аук, доцент Коковина Н.З. содержание I . Введе ние. Пушкин и философско-историческая мысль 19 в е ка………………………………………………………………………………….2 II . Проблемы истории в художественном мире А.С. Пушк и на………………………………………………………………………………….8 1 . Формирование пушкинского исторического мышления в 20-е годы. 2. «Судьба человеческая, судьба народная» в трагедии А.С. Пушкина «Борис Го дунов». 3. Осмысление исторической противоречивости самоде р жавной власти Петра I. 4. 30-е годы: новый этап в развитии исторических взгл я дов. 5. Тема крестьянског о восстания в художественной прозе и публицистике А.С. Пушкина: человек в водовороте истории. III . Заключение…………………………………………………………… …100 IV . Список использованной литературы (библиография)……..105 ВВЕДЕНИЕ Пушкин и философско-историческая мысль 19 века. …Пушкин явился именно в то время, когда только что сделалос ь возможным явление на Руси поэзии как искусства. Двадцатый год был вели кою эпохою в жизни России. По своим следствиям он был величайшим событие м в истории России после царствования Петра Вел и кого… В.Г. Белинский Вопрос, обозначенный в названии работы, никак нельзя сч и тать обойдённым: слишком очевид но его значение для творчества Пушкина. Он относится к числу таких, к кото рым всегда полезно во з вращаться . Ведь наиболее важные вопросы обычно бывают и наиболее сложными. Хотя, ка залось бы, для удовлетворительного их освещения необходимы размеры обш ирных монографий, рамки д и пломн ой работы позволяют сосредоточить внимание на самой о б щей и, думается, самой существенной стор оне дела. Речь идёт о мировоззренческой позиции и основных положениях но вой эстетич е ской программы, кот орая имела бы смысл литературного маниф е ста, будь она изложена Пушкиным пункт за пунктом. Но основных по ложений всегда немного, и манифест всегда краток. В попытке о б судить ещё раз конкретное содержание ег о важнейших понятий и з а ключает ся цель этой работы. Мифологема «история» в художественном мире Пушкина пост и гается в диалектике частного и о бщего. Наряду с большой историей, историей государства, существует истор ия частного человека, не менее значимая и драматичная. Историческое прошлое Пушкин понимал как предысторию сво е го времени. Для Пушкина история органичн о переходила в личность, они неразрывно связаны с принципами свободолюб ия, гуманизма и просвещения. Одним из величайших завоеваний Пушкина, основополагающим его принцип ом явилось изображение личности человека, в нера з рывной связи с общественной средой, изображение лично сти чел о века в процессе его разв ития, в зависимости от объективных, ко н кретно-исторических условий жизни. В своих произведениях Пушк ин показывает, что достоинство и ограниченность его героев, формы их дух овной и нравственной жизни вырастают на определённой ист о рической почве, в зависимости от обществ енной среды. Так, в «Арапе» Ибрагим нарисован как человек, в характере к о торого нашли своё отражение черты новых людей петровской эпохи. Историзм сочетается в реализме Пушкина с глубоким поним а нием роли общественных различий. Историзм - это категория, заключающая в себе определённое методологиче ское содержание. Историзм предполагает рассмотр е ние явлений в их развитии, взаимосвязи, в процессе стан овления, с исторической точки зрения. Применительно к искусству речь дол жна идти об особом творческом принципе восприятия действительности, св оеобразном художественном качестве. Сложившийся как осозна н ный принцип художественного мышления в начале XIX века, ист о ризм с огромно й силой проявился в творчестве Пушкина. Историзм явился одной из основ пушкинской реалистической системы, с ни м связано воспроизведение действительности в её з а кономерном движении, в процессе развития, понимания л ичности в её исторической обусловленности. Историзм открыл новые возмо ж ности познания жизни; от него не отделим самый характер худож е ст венной типизации и в конечном итоге - эстетической концепции действител ьности. Совершенно очевидно, что проблема историзма актуальна и в настоящее вр емя. Разработкой проблемы историзма в творчестве Пушкина А.С. занимались мн огие известные литературоведы. В свое время историзм Пушкина нередко интерпретировался как выражени е его разрыва с вольнолюбивыми традициями; обр а щение поэта к истории истолковывалось в духе некоего о бъективи з ма и фатализма /Б. Энгел ьгардт/, полного разрыва с наследием пр о светительства /П.Н. Сакулин/, примирения с николаевской действ и тельностью /И. Виноградов/ и т.п. Н есостоятельность подобных представлений давно раскрыта в нашей литера турной науке. Ныне это уже пройденный этап пушкиноведения. И всё же, как ни значительны достижения в изучении пушки н ского историзма, мы не можем ими довольс твоваться. Сейчас нужно идти дальше в познании Пушкина и его художествен ной системы, а следовательно, и в понимании специфики пушкинского истори зма. Целый ряд аспектов данной проблемы настоятельно требует уже новых п одходов и иных решений. Дело в том, что представления о пушкинском реализме нередко носят слиш ком общий, суммарный характер и недостаточно учит ы вают неповторимые особенности творческой индивидуа льности п о эта. Справедливо отме чалось /в частности, Б.Н. Бурсовым/, что, г о воря о Пушкине, мы больше стремимся установить общие принципы р еализма вообще и нередко оставляем в стороне вопрос о данном, специфичес ком характере именно к пушкинской художественной с и стемы. Это имеет прямое отношение к проб леме историзма. Мы подчас больше думаем о выявлении его общих принципов / изображение явлений в закономерном развитии и исторической обусловлен ности и т.д./, чем об индивидуальном и своеобразном их преломлении в творче стве поэта. «Историзм, - по мнению И.М. Тойбина, - не тождественен ист о рическим или философско-историческим в зглядам. Это, разумеется, верно. И всё-таки формирование историзма как опр еделённого х у дожественного кач ества проходило в тесной связи с развитием ф и лософско-исторической мысли» И.М. Тойбин Пушкин. Творчество 1830-х годов и в опросы историзма. – Воронеж, 1976. – С.5 . В работах о пушкинском историзме преимущественное вним а ние уделяется, как правило, характеристи ке взглядов поэта на ист о рию, рас сматриваемых к тому же изолированно от общего движения современной ему философско-исторической мысли. При таком по д ходе специфика историзма как особого «творческого качеств а» /Б.В. Томашевский/, как органического элемента художественной системы стирается. Всё ещё сохраняется заметный разрыв между анализом историче ских и философско-исторических представлений поэта, с одной стороны, и и сследованиями его художественной практики - с другой. В конечном итоге это связано с тем, что исследователями пу ш кинского историзма недостаточно учиты вается эстетическая природа искусства. Имеет место тенденция - ставить з нак равенства между теоретической и художественной мыслью. Поэтому на х удожестве н ное творчество Пушки на прямо, непосредственно переносится с и стема теоретических (исторических) взглядов поэта. Такое полож е ние приводит к неоправданному л огизированию и схематизации его творчества, мешает понять в полной мере природу художественных явлений, равно как и своеобразие художественно го историзма. Ме ж ду тем подлинно е соотношение между теоретической и худож е ственной мыслью более сложны, чем это представляется в рабо тах о пушкинском реализме и историзме. Принципы историзма, всё сильнее п роникавшие во все сферы человеческого знания, хотя и вели к неизбежному сближению научного и художественного творч е ства, их взаимному обогащению, тем не менее по-разному прел о м лялись в каждой из этих сфер. Разумеется, сам по себе исторический метод универсален, всеобщ. Он сост авляет одну из важнейших сторон диалектики. О д нако конкретные формы, в которых исторический метод прояв ляется в сфере художественного творчества, многообразны. Это многоо б разие форм художественного истори зма заключено в самой природе искусства, в неповторимости и вечности худ ожественного произв е дения, в тв орческой индивидуальности писателя. Общие, универсальные /«генерализирующие»/, в сущности ф и лософские принципы исторического подх ода получают конкретное преломление в специфических нормах, неотделим ых от характера образного мышления, национального своеобразия, от катег орий жанра, поэтики и стиля - всего того, без чего нет художественной индив идуальности. Таким образом, проблема историзма пушкинского творчества - это по суще ству одновременно и проблема возможностей его ре а лизма, своеобразия его художественной системы. Хотя вопросы пушкинского историзма затрагивались во многих работах, с пециальных исследований, посвящённых им, немного. И з вестная работа Б. Энгельгардта «Историз м Пушкина» /в кн. Пушк и нист, под ре д. С.А. Венгерова, издана в 1916 году/, опубликованная давно, содержит немало ин тересных наблюдений и мыслей, но т е перь она методологически устарела. Работа С.М. Петрова «Пробл е ма историзма в мировоззрении и т ворчестве Пушкина» посвящена в основном общей характеристике пушкинск ой философии истории. Наиболее ценной специальной работой о пушкинском историзме я в ляется статья Б.В. То машевского «Историзм Пушкина», в которой выдвинуто определение сущнос ти пушкинского историзма и намеч е ны основные вехи его развития. И всё же, как ни значительна и ни со держательна эта статья, она не решает проблемы, оставаясь ск о рее лишь введением в тему. Ведь в ней анал изируются главным о б разом выска зывания Пушкина по вопросам истории; что же касается непосредственно ан ализа творчества, то такая задача автором не ставится. Большой вклад в ра зработку этой проблемы внёс И.М. Тойбин. В его монографии «Пушкин. Творчес тво 1830х годов и в о просы историзма » подробно анализируется пушкинская лирика, «м а ленькие трагедии», «Медный всадник», «Капитанская доч ка». В своей дипломной работе мы попытались систематизировать имеющийся к ритический материал по проблеме историзма в творч е стве А.С. Пушкина; проследить эволюцию исторических в зглядов Пушкина на примере произведений разного времени. Проблемы истории в художественном мире А.С. Пушкина. Историзм по праву считается одной из ключевых проблем м и ровоззрения и творчества Пушкина. Именн о историзм, духом котор о го прони кнуты создания поэта, открыл в литературе невиданные прежде возможност и художественного постижения действительн о сти, внёс живое и трепетное ощущение динамики и непрерывнос ти исторического процесса, стал основой реалистического метода и стиля. В своё время Б.В. Томашевский справедливо подчеркнул, что «историзм не я вляется врождённой чертой творческого облика Пу ш кина, особенностью, с которой он родился» Б.В.Томашевский Б. В. Историзм Пушкина. – в кн.: ТомашевскийБ.В. М.-Л., 1961, кн.2, с.155. . К этому можно доб а вить, что он не был также результатом одного только личного опыта поэта. Историзм форми ровала эпоха, время, отмеченное повсемес т ным и необычайным побуждением исторического сознания, истор и ческих интересов; он был тесно с вязан с общим движением запа д но европейской и русской философско-исторической мысли. Вот п о чему одна из актуальных задач пушкинове дения - выявить этот пр о цесс, раск рыть его на конкретном материале. Обозначившаяся с конца 18 в. новая эпоха национально-освободительных дв ижений, грандиозных потрясений и сдвигов в судьбах народов и государств дала мощный толчок формированию исторического мышления. На смену рацио налистическим и метаф и зическим концепциям 18 в. приходят идеи исторической закономе р ности, признание власти исторических за конов, понимание истор и ческого процесса в его внутреннем единстве, в его динамике. Наст у пает пора интенсивного развития истори ческой мысли, расцвета и с ториче ской науки. В этом общеевропейском движении можно выд е лить несколько ведущих тенденций. Одна из них - сближение истории с философией, обострённый и нтерес к вопросам исторической методологии, к проблемам фил о софии истории. Наряду с разработкой конк ретных историографич е ских тем б урно развивается философско-историческая проблемат и ка; история становится предметом и объек том философских постр о ений. С другой стороны, наблюдается не менее интенсивное сближ е ние истории с социальными искан иями. Социальность становится существеннейшим признаком историческог о сознания, исторического мышления. Сложный процесс формирования истор ического метода, тесно связанный с общим движением исторической мысли, н ашёл своё отражение и в России. Здесь особая его интенсивность падает на период после 1825 года, когда в связи с разгромом декабристов и необходимос тью решить важнейшие вопросы, выдвигавшиеся ходом общественного разви тия, резко возрос интерес к исторической пр о блематике. Новая эпоха, когда открытая политическая борьба практически оказывал ась невозможной, как никогда прежде обострила внимание к вопросам теори и, к проблемам философского, исторического, м о рального порядка. Отсюда - широкое распространение филосо фских интересов среди интеллигенции. Философия была призвана дать мето д для решения важнейших вопросов действительности. В этих условиях само развитие исторических знаний тесно сплелось с ф и лософией. В первую очередь предстояло определить мето дологич е ские принципы историче ского исследования, выработать новое кач е ство исторического мышления. Вот почему особую остроту и ак т у альность в русской общественн ой жизни этих лет приобретают в о просы философии истории; обнаруживается стремление приложить общие фи лософские принципы к истории человечества, выяснить характер и смысл ис торического процесса и места в нем человеч е ской личности, народа, государства. История в таком плане – это тоже «наука наук», как и сама философия, это «практическая пр о верка понятий о мире и человеке, анализ ф илософского синтеза» Полевой Н. «История государства Российского» Соч. Карам зина, 1829, т.27, с.476. Цит. по: Тойбин Н.М. «Пушкин и философско-историческая мысль», с.10. . На страницах журналов, в публицистике этих лет появляется о бильная литература, посвященная философско-историческим пр о блемам; повсеместно выдвигается требов ание философского по д хода к ист ории. Вопросам философии истории посвящает свои «Ф и лософские письма» П.Я Чаадаев /он и назыв ал их «Письмами о ф и лософии исто рии»/. В статье «Философия истории» /из Кузена/, опубликованный в «Московс ком телеграфе» /1827, ч.14/ разгранич и в ается история, освещающая отдельные события, этапы и эпохи ч е ловечества, и философия истории, призван ная ответить на ее о б щие, философ ские вопросы. Само понятие философии истории оказалось при этом мног о значным; в него вкладывалось различное с одержание, различный смысл. Прежде всего речь шла о выработке наиболее общих, теорет и ческих принципов понимания историческ ого процесса, о филосо ф ских осно вах исторической науки. Старая рационалистическая фил о софия истории, бравшая в качестве исходн ого пункта своих настр о ений иде ю отвлеченного, всегда себе равного «естественного чел о века», явно обнаружила свою несостоятел ьность. Вместе с тем очень скоро становится очевидным, что в России 1850-х годов соде ржание философии истории необъятно расшир я ется, что она все больше выходит за свои непосредственные гр ан и цы, преломляя важнейшие гран и общественного сознания; она ок а зывалась на стыке философии, истории, морали, психологии, сопр и касаясь со всеми этими сферами. В целом движение русской философской исторической мысли 1830-х годов можно условно выделить два течения, одно из которых опиралось преимущественн о на идеи немецкой идеалистической философии, на романтические идеи шел лигианства прежде всего, другое – ориентировалось на методы французск ой исторической школы, на ее социологические доктрины. Практически, одна ко, теч е ния эти не существовали в их чистом виде; напротив, они тесно п е реплетались между собой. Параллельно с общей эволюцией русской философско-исторической мысли к онца 1820-х – начала 1830-х годов акцент в ней все больше передвигается с усвоен ия шеллигианских концепций на восприятие идей и методов французской ис торической школы с ее обостренным интересом к социальной истории и ее ко нфликтам. Углубление социальных противоречий в жизни русского обществ а, необходимость понять эти процессы в свете исторического прошлого и в сопоставлении с ходом истории на Западе – все это побуждало обратиться к опыту французских историков эпохи реставрации. Вопрос об особенностях и принципах романтической истори о графии с конца 20-х годов приобретает в рус ском обществе большую актуальность. На страницах журналов все чаще появ ляются имена Тьерри, Гизо; печатаются извлечения из их работ и отзывы о ни х. Идеи и методы новой историографии оказывают влияние на русских истори ков, публицистов, писателей, людей различных убеждений и взглядов. В спор ах, развернувшихся вокруг идей и методов назва н ных историков, по-своему преломлялись соответствующие идеол о гические расхождения. Названный круг проблем, в котором слились воедино вопросы философии ист ории, ее методологии и вопросы осмысления истории России, с особой остро той обозначился на рубеже 20-х и 30-х годов в связи с выходом в свет XII тома «Истории государства Российс к о го» Н.М. Карамзина и появлением «Истории русского народа» Н. П о л евого. Ожесточенные дискуссии, разгоревшиеся вокруг указанных «Истори й», стали важнейшей вехой в истории духовного развития общества, в истор ии русского самосознания. В ходе дискуссий сл о жились основные концепции русского исторического процес са и наметилось то идеологическое размежевание, к которому восходят ист оки будущего славянофильства и западничества. Эти дискуссии, явившиеся своеобразной школой философско-исторической мысли, оказывали серьезное влияние на развитие ру с ской литературы. Они сыграли так же важную роль и в фор миров а нии пушкинского историзм а. Философско-историческая проблематика занимала огромное место в раздум ьях и в творчестве Пушкина. Именно в 30-е годы окончательно складывается си стема Пушкинских философско-исторических воззрений, представлявшая со бой несомненно одно из наиболее значительных достижений тогдашней рус ской филосо ф ско-исторической мы сли. Для понимания глубины и своеобразия пушкинских взглядов их надлежит ра ссматривать не изолированно, а в процессе становл е ния, на соответствующем историческом фоне. Это необхо димо не только потому, что именно на окружающем фоне особенности пу ш кинской философии истории предстан ут в наиболее рельефном в и де, но и потому, что лишь такой путь исследования даст возмо ж ность выявить подлинный процесс формир ования пушкинского ист о рическо го мышления, понять его в реальных исторических связях, в соответствующе м историческом контексте. Известно, что роль одного из важнейших идеологических и ф и лософско-эстетических центров в России после разгрома декабр и стов выпа ла на долю любомудров, группировавшегося вокруг «Мо с ковского вестника». Историческая пробл ематика занимала исключ и тельно большое место в их теориях и размышлениях. Эволюция л ю бомудров – идеологическая, философска я, литературная – неотд е лима от общего движения исторической мысли. Необходимо ра с смотреть соотношение Пушкина с кругом любомудров, с э волюцией их исторических и философско-исторических воззрений. Так как р ечь идет о проблеме формирования исторических принципов Пушкина, то, ест ественно, что особый интерес должен представить вопрос о соотношении ег о с такими московскими шеллигианцами, как С. Ш е выревым и тем более М. Погодиным – несомненно крупнейший и ст о рик, связанный с кругом любом удров. Философско-историческая проблематика занимала огромное место в раздумьях и творчестве Пушкина. Именно в 30-е годы окончательно складывае тся система Пушкинских философско-исторических воззрений, представляв шая собой несомненно одно из наиболее значительных достижений т о гдашней русской философско-историч еской мысли. Пушкиным было сделано до «гоголевского периода» самое главное: решител ьный поворот к народу как силе, определяющей исторические судьбы науки, и к изображению действительности, осмысленной с точки зрения этих народ ных и исторических судеб. Поэту принадлежала честь открытия, в русле кот орого двигалась в дальнейшем /в лице наиболее ярких своих представителе й, включая и Гоголя/ русская литература. Современному читателю довольно трудно оценить радикальность переворота, совершенного Пушкиным в сере дине 1820-х годов. Но только потому, что высказанная поэтом и подхваченная ег о преемниками мысль давно стала нашим досто я нием. А между тем это была действительно «руководящая» мысль, т.е. принцип, легш ий в основу целого направления, которое на ру с ской почве дало бесспорные и впечатляющие результаты. И До ст о евский, стоявший у истоков дв ижения, уже тогда сумел их правильно разглядеть и обдумать во всей глуби не и плодотворности возможных следствий. Чем дальше шло время, тем более оно подтверждало фундаментальное значение сказанного Пушкиным «новог о слова». В конце 1870-х годов Достоевский писал: «… ” слово ” Пушкина до сих пор еще для нас новое слово» Достоевский Ф.М. П СС в 30-ти томах. – Л.,1984,т.26,с.117 . Иначе говоря, никто из тех, кто явился за Пушкиным, при всем блеске индивидуальных дарований /Гоголь, Ле рмонтов, Тургенев, Гончаров, Герцен, Некрасов/ не выр а зил иной, более капитальной, более всеоб ъемлющей идеи, которая могла бы потеснить или стать рядом с «руководящей » пушкинской мыслью. Путь Пушкина к установкам реалистического творчества нач и нался с размышления над проблемами совр еменной истории и сп о ров вокруг «Истории государства Российского» Карамзина. В «Ист о рии…» Пушкин увидел реализованную возм ожность такого повес т вования, п ри котором субъективные убеждения и пристрастия авт о ра не исключают иных суждений, необходим о вытекающих из «ве р ного /т.е. пол ного, не урезанного и не искаженного в пользу со б ственной концепции/ рассказы событий». Эта возможност ь показ а лась Пушкину настолько важной, что он воспользовался ею уже как приемом тогда, когда, будучи в том же положении, что и Карамзин, писал «Историю Пугачевского бунта» /1834/. Не сл учайно поэтому главный недостаток томов «Истории русского народа» Н. По левого Пушкин усмотрел в тенденциозности, в легкомысленном и мелочном ж елании поминутно противоречить Карамзину, в «излишней самон а деянности». «Уважение к именам, освященн ым славою…первый признак ума просвещенного. Позорить их дозволяется то лько ветр е ному невежеству, как н екогда, по указу эфоров, одним хносским ж и телям дозволено было пакостить всенародно» /т.11, стр.120/. Пр е зрительные нападки Н. Полевого на Кар амзина тем более странны, что мнения, высказанные Н. Полевым, не опирались ни на личные убеждения автора, как бы оно ни соотносилось с реальной исто рией русского народа, ни на эту историю. Своевольная трактовка истор и ческих лиц и событий, «насильственн ое направление повествования к какой-нибудь известной цели» /т.11, стр.121/ в в иде собственной или заимствованной любимой идеи сообщают истории хара ктер р о мана, тогда как самый рома н на современном этапе развития лит е ратуры должен иметь, по мысли Пушкина, все достоинства реальной истории – правдивого, беспристрастного рассказа о прошлом и настоящем. На этом убеждении, сформированном во время работы над «Борисом Годуновы м», «Полтавой», «Евгением Онегиным», Пушкин прочно утвердился к 1829-1830 году, к огда писал рецензию на Н. Полевого. Жанр произведения /драма, поэма, роман/ ничего не м е нял в существе новой эстетической позиции: по отношению к ней Пушкину был безразличен не толь ко выбор между тем или иным драматическим и эпическим жанром, но и выбор м ежду всеми этими жанрами вместе и наукой /историей/, поскольку там и тут бе зусло в ное преимущество было на стороне строгих выводов исторической науки. В исторических работах Пуш кина занимали проблемы, вне к о то рых он не представлял себе дальнейшей эволюции ведущих жа н ров новейшей литературы. Проблемы истор ии были для него пр о блемами лите ратуры. Первый шаг от романтизма к реализму выразился в отказе от произвольного истолкования характеров и событий. Заключительные главы «Евгения Онег ина» в отличие от начала романа /1823/, нап и саны художником, окончательно сбросившим оковы романтическог о подхода к изображению действительности и нашедшим твердую опору для р еалистического повествования. Отныне оценка людей, событий в эпическом и драматическом рассказе дается не с личной точки зрения, чем бы она не ди ктовалась, но с точки зрения народа и исторических перспектив его судьбы . Такова природа пушкинской объективности, отметившей особой печатью ор игинальную суть его реализма. «Что развивается в трагедии, - рассуждал Пу шкин в 1830 году, разбирая драму М. Погодина «Марфа Посадница,» – какая цель ее? Человек и народ. Судьба человеческая, судьба наро д ная…Что нужно драматическому писателю? Философию, бесстр а стие, государ ственные мысли историка, догадливость, живость в о ображения, никакого предрассудка любимой мысли. Свобо да» /11,419/. Эта «свобода» предполагала полную зависимость от ист о рической правды. «Драматический поэт, бе спристрастный, как суд ь ба, - писал Пушкин в том же разборе драмы М. Погодина, - должен был изобразить столь же искренно, сколь глубокое, добросовестное исследование истины и живость воображения…ему послужило, о т по р погибающей вольности, как глубоко обдуманный удар, утве р дивший Россию на ее огромном основании. Он не должен был хи т рить и клонит ся на одну сторону, жертвуя другою. Не он, не его п о литический образ мнений, не его тайное или явное пристр астие /по отношению к самодержавным притязаниям Иоанна или, напротив, к н овгородской вольности/ должно было говорить в трагедии, но люди минувших дней, их умы, их предрассудки. Не его дело оправдывать или обвинять. Его де ло воскресить минувший век во всей его и с тине» /11,181/. Эпическому и драматическому писателю, так же как историку, нужно было вг лядываться в факты, правильно их сопоставлять, отыскивая внутреннюю свя зь, отделяя главное от второстепенного, и делать лишь те выводы, которые п одсказывает логика исторических ситуаций, их видоизменений, их взаимно й обусловленности. Возр а жая Н. По левому по поводу его рассуждений о средневековой Руси, Пушкин писал: «Вы поняли великое достоинство французского ист о рика /Гизо/. Поймите же и то, что Россия никогда ничего не име ла общего с остальною Европою; что история ее требует другой мысли, друго й формулы, как мысли и формулы, введенные Гизотом из ист о рии христианского Запада». Интерес Пушкина к социальной разнородности внутри одного государствен ного единства идет от все более настойчивого желания изучить не статику , но динамику общественной жизни, проникнуть в скрытые закономерности ис торических перемен. Отсюда преимущ е ственное внимание поэта к тем сословиям, чьи интересы решител ь нее прочих влияют на судьбы наук и: крестьянство – дворянство. Все подвижно, все меняется. Всякая ущемленность терпима до известной пор ы. Задевая одного или немногих, она не влияет на ход вещей. Но дело принима ет другой оборот, когда стеснение грозит помешать / «Медный всадник»/. Вот почему /и это было ясно Пушк и ну уж е в «Борисе Годунове»/ решающее слово на любом этапе ист о рической жизни нации принадлежит народ у, хотя это отнюдь не св и детельст вует о его непогрешимости, не избавляет от возможных ошибок и заблуждени й. Но как бы то ни было, не только слово, само молчание народа достаточно кр асноречиво, ибо в любом случае – кричит он или безмолвствует – народ яв ляется главным действу ю щим лицо м истории / «Борис Годунов»/. Это убеждение стало осно в ным положением пушкинской реалистичес кой системы. К концу 1820-х годов ее специфика четко выразилась двумя важней шими понят и ями: историзм и народ ность. Б.В. Томашевский писал: «Основными чертами пушкинского реализма я вляются передовые гуманистич е с кие идеи, народность и историзм. Эти три части в их неразрывной связи и хар актеризуют своеобразие пушкинского творчества в его наиболее зрелом в ыражении» Томашевский Б.В. Пушкин, кн.2, с.154. . Для зрелого Пушкина нет истории вне народа и нет народа вне истории. Если народ творит историю, то история, в свою очередь, творит народ. Она формиру ет его характер / «образ мыслей и чу в ствований»/, она определяет его нужды и чаяния, которые следует формулировать не с точки зрения каких бы то ни было, в том числе и «самых п ередовых гуманистических идей», а с точки зрения уло в ленной в своем своеобразии конкретно-ис торической реальности. Все насущные, общественно важные потребности во зникают изнутри народной жизни. «…Одна только история народа, - писал Пуш кин, - может объяснить истинные требования оного» /12,18/. И, объясне н ные и необъясненные, они всякий раз и неп ременно влияют на дальнейший ход вещей. Точно так же, как творимая народо м история не завершена и открыта в каждый момент наступающего настоящ е го, точно так же подвижен и незав ершен творимый историей наро д ны й характер. Пушкин не мог быть создателем ни завершенной и прогнозирующе й будущее исторической концепции, ни игнориру ю щей будущее и завершенной концепции национального хар актера. Если у Пушкина обращение к истории означало изучение скр ы тых пружин исторического процесса и нац ионального характера, о обращение к истории у Гоголя означало изучение и менно наци о нального характера, причем в отличительных его чертах, резко в ы деляющих народ среди других народов и резко выражающих пр и родные свойства его души. В прош лом Гоголь стремился разглядеть исконные, незамутненными никакими поз днейшими привнесениями стихии народного бытия, возникающие из глубины первозданной гармонии между человеком и органическими условиями его ж изни. Характер народа здесь не что иное, как воплощение творческого «дух а земли», действующего во всех естественных проявлениях народной жизни и лишь в них и благодаря им находящего неповт о римый вид, и мысли, и образ. Пушкин опирался в первую очередь на документы и летописи, тогда как Гого ль старался вникнуть в дух народа, и документирова н ная канва событий, скупое изложение фактов, наивное л етописное морализирование были менее плодотворны для его размышлений, чем произведения народного творчества. Рисуя прошлое, Гоголь не смущалс я неточностью хронологических сближений: день и число битвы, верная реля ция не входили в его планы, поскольку стихии национального характера зая вляли о себе в каждом событии наро д ной истории, когда бы оно не происходило, и ни в одном – с исче р пывающей полнотой /ср. «Тарас Бу льба»/. Отсюда и возникала необходимость сближений. Что касается Пушкина, то он не отступал от хронологии, ст а рался держаться точного изложения факт ов, а в прошлом его пр и влекали эпо хи глубоких общественных сдвигов и намечающихся предпосылок уже обнар ужившегося в настоящем или вероятного в будущем хода вещей /Смутное врем я, время Петра I , крестьянски е войны/. Однако любая эпоха могла бы стать в принципе предметом его худож ественного исследования, так как своеобразие каждой из них предполагал ось само собой. Между крайностями героики и идиллии, войны и мира протекает жизнь науки, и, взятые вместе, они исчерпывают все возможности выражения национально й духовной субстанции. Как всякая субста н ция, она в своих свойствах постоянна. Это устойчивая сущность л ю бых исторических явлений, котор ые лишь фиксируют ее переменч и в о зримые формы. Эта смена явлений в общем историческом пр о цессе не представляла для Гоголя, в отли чие от Пушкина, никакой загадки, потому что понятие хода вещей у него цели ком совпадало с понятием органического роста и законосообразность ист орического развития – с законосообразностью органических превращени й. Народ как хранитель духовных зиждительных начал нации и и с тория как длящаяся во времени во зможность их реализации – вот что стояло у Гоголя за теми понятиями, кот орые у него, как у Пушк и на оказали сь в центре философско-эстетической программы. Н е смотря на разницу конкретного содержания этих понятий , и там и тут народ был главным деятелем истории; и там и тут его благо решал и судьбы нации; и там и тут эти убеждения влекли за собой выводы, открывавш ие новые пути художественного осмысления мира. Они указывали объективн ые размеры, соотношения предметов и явлений /иерархию вещей/ в этом мире и одновременно – объективную точку зрения, с позиций которой следует о ни х судить /иерархию ценн о стей, не з ависящую ни от личных пристрастий, ни от официально признанных и узаконе нных догм/. Для Пушкина не существовало и не могло существовать вопр о са о «нужных» и «ненужных» вехах , о заблуждениях ложных дорогах длиною в целые столетия. Оценка с точки зр ения нравственной пользы и нравственной истины и лжи, оправданием по отн ошению к конкретным людям, их словам и поступкам, не приложима, по убе ж дению Пушкина, к историческому проц ессу. В частности, потому что она предполагает отвлечение от времени и ме ста и абсолютизацию некоторых нравственных нужд и истин в ущерб всем про чим. История и отдельных народов, и человечества не подчинена закону непреры вного морального совершенствования. Завоевания в одних областях не пре дполагают завоеваний во всех прочих. Поэт о му наряду с нравственными достижениями возможны и нравстве н ные утраты. Кассий и Брум – выра зители традиционной римской доблести, республиканских достоинств – н е удержали в прежнем русле хода вещей, споспешествовал Цезарю – «честол юбивому во з мутителю» «коренных постановлений отечества /11, 46/. Как раз п о тому, что не всегда нравственная доблесть соединяется с силою о б стоятельств». /11, 43/. Моральный фактор – не единственный фактор среди тех, кот о рые действуют в истории. Это не значит, чт о позволительно сбр о сить со сче та. Движениями людей руководят разные побуждения, и нравственные предст авления здесь играют немалую роль. Но эти представления подвижны. Брут н е выиграл дела не потому, что явился «защитником и мстителем коренных по становлений отеч е ства», а потом у, что в глазах большинства они утратили этот смысл и уже не выражали обще го мнения. Иначе говоря, Брут сражался за благородные идеи, которые потер яли значение реальной силы. По убеждению Пушкина, история нуждается не в моральной оценке, а в правил ьном объяснении. Народ воспитывается собственным историческим опытом. Дело писателей з аключается в том, что бы облегчить этот тяжелый опыт, предупредив возмож ные издержки исторического процесса глубоким анализом настоящего, тех социальных его тенденций, которые пр о бивают себе дорогу уже теперь и могут стать реальной силой в бл и жайшем или отдаленном будущем. В едь не все эти тенденции, в ы ступа ющие как обычно, под лозунгом общего блага и справедлив о сти, действительно отражают народные тр ебования и соответствуют народным идеалам. Понятно, почему с конца 1820-х годов внимание Пушкина так настойчиво привле кала не только русская история, но и история З а падной Европы. Начиная с эпохи Петра I и позднее, когда Россия вследствие н аполеоновских войн была вовлечена в круговорот е в ропейских событий, она вступила в новый фазис существо вания. «По смерти Петра I , – писал Пушкин, – движение, переданное сильным человеком, все еще продолж алась… Среди древнего п о рядка в ещей были прерваны навеки; воспоминания старины мало-помалу исчезли» /11, 14/. Завершился период более или менее обособленного развития, и восточн ославянское государство явилось на европейскую сцену в качестве новой и мощной державы. Пораж е ние Напо леона и влияние России на политическую ситуацию в Евр о пе показали это со всей очевидностью: Гроза двенадцатог о года Настала – кто тут нам помог ? Остервенение народа, Барклай, зима иль русский бог ? Но бог помог – стал ропот ниже. И скоро силою вещей Мы очутилися в Париже, А русский царь главой царей. /6, 522/. С этого момента проб лемы настоящего и будущего России не могли рассматриваться иначе, как в контексте общеевропейских проблем. Отсюда вся особенность его европеи зма – важнейшей че р ты создавае мой им литературы. Европейский характер русской л и тературы Пушкин понимал как необходимость, как задач у времени, как обязательное условие искусства, которое хотело бы остават ься на почве реальной действительности. Теперь настала пора, когда Росси я и могла, и должна была принять самое деятельное участие в умственной жи зни Европы. Речь шла о полноправном участии тво р ческого гения России в постановке и решении общих вопр осов настоящего и будущего всей европейской цивилизации, которая с неда вним появлением победоносной славянской страны на европе й ской сцене тоже утрачивала свою западну ю исключительность и о т ныне вол ей-неволей обнимала европейский Восток. Во французской литературе Пушкин не видел идей, которые были бы в размер прежде всего ее собственному историческому опыту, недвусмысленно указ авшему значение народа: «Мы не пол а гаем, чтобы нынешняя раздражительная, опрометчивая, бессвязна я французская словесность была следствием политических волнений. В сло весности французской свершилась революция, чуждая полит и ческому перевороту, ниспровергавшему с тарую монархию Людовика XIV » /12, 70/. Пушкина отталкивала «близорукая мелочность н ы нешних французских романистов» /19, 9/ /По мнению Б.В. Тома ше в ского здесь имеется ввиду Ба льзак/ и, главное, отсутствие полож и тельных идей, которые могли бы служить надежным ориентиром на т рудных исторических путях европейского человечества. «Цель и с кусства художества есть идеал, а не нрав оучение» /12, 70/. Пушкин не видел в современной ему западной литературе принципиально ва жных, новых идей, отвечающих духу и смыслу р е волюционной эпохи. Далеко не случайно у него мелькнула мысл ь: «Освобождение Европы придет из России, потому что только там совершен но не существует предрассудка аристократии. В других странах верят в ари стократию, одни презирая ее, другие ненавидя, третьи из выгоды, тщеславия и т.д. В России ничего подобного. В нее не верят» /12, 207/. Аристократия здесь озн ачает замкнутую обособленность, противопоставление части целому, прот ивопоста в ление интересов и веро ваний немногих интересам и верованиям большинства. Под освобождением з десь следует понимать осв о божде ние именно от аристократии, какой бы она ни была, следов а тельно – от любых предрассудков породы богатства, таланта и от любых корыстных интересов в пользу интересов нар ода и его иде а лов. Этим путем и по шла реалистическая русская литература, тем более приближаясь к народу, ч ем более она приближалась к гению великого поэта. Народность и историзм стали общим и отличител ь ным при нципом русского реализма. Чтобы охарактеризовать спец и фические особенности пушкинского исто ризма, как он сложился ко времени наиболее зрелых его произведений, необ ходимо рассмо т реть на протяжени и всего творческого пути Пушкина обращения к исторической теме, его трак товку исторических фактов, его истор и ческие взгляды в эволюции, равно как их взаимоотношение с общей системой творчества Пушкина. Если обращаться к Пушкину и его биографии, то мы заметим, что и самый его и нтерес к истории возрастал на протяжении всей его жизни и постепенно кон центрировался на тех исторических эп о хах, какие ему представлялись узловыми в судьбах русского наро да, и самое понимание исторического процесса и отношение к истор и ческим вопросам видоизменялись и пр огрессировали, пока не пр е врати лись в неотъемлемую основу его творческого мышления. В лицейские годы мы не замечаем особого интереса Пушкина к истории. Собс твенно исторические сюжеты почти совершенно отсу т ствуют. Но у Пушкина мы всегда находим удивительное соединение личного и общего , исторического. Уже лицеист Пушкин, воспевший победу русского оружия, в б орьбе с наполеоновским нашествием и утверждение мира на земле, представ ляет собой человека, спосо б ного выразить стихию больших чувств, имеющих общий, национал ь ный смысл и значение: «Этот мальчик, проз ванный в Лицее «фра н цузом», знае т, оказывается, дивное, великое русское слово «мир», которое по-русски озн ачает и «покой», и «тишину», и «вселенную», и «свет», и «согласие», и «общес тво», и «крестьянскую общину»... О т куда же знал молодой поэт то великое слово - мир? Где подслушал ег о? В русской природе, в русской деревне, в русской стихии, в ру с ском народе. Вот почему оно так свежо, так сильно зазвенело в л и цейской мр аморной зале среди римских значков» В.Н. Иванов. Александр Пушкин и его время. М., 1977, с . 18. . В 1815 году в русской печати впервые появляется имя: Але к сандр Пушкин. Так подписаны «Воспоминан ия в царском Селе» в «Российском музеуме», где их сопровождало необычное редакцио н ное примечание о «мол одом поэте, талант которого так много об е щает». А через год общество любителей отечественной словеснос ти включает 2 стихотворения многообещающего автора в свое «Собр а ние образцовых русских сочинений». 17- летний Пушкин уже включен в круг отечественных классиков. С 1816 г. он готови т для печати сборник своих стихов. Среди них такие жемчужины, как «Лицини ю», «Воспоминания в Царском Селе», «Певец». Лицейские записи Пушкина поражают разнообразием своих тем, идей, образо в, жанров, строф и размеров. От эпиграмм и шу т ливых поэм до элегий и патриотических од здесь испробованы все основные лирические виды, в т.ч. и такие своеобразные, как ноэль, канта та, моя эпитафия, мое завещание и дp. Юноша Пушкин с од и наковой уверенностью владеет легким, игривым размер ом / «Леди смеется»/ и гневным, коварным и гремучим стихом / «Квириты го р дые под иго преклонились»/. Все это соответствует разнообразию лирической тематики Пушкина: друже ская шутка и заунывный романс пишутся почти одн о временно с гражданским воззванием и военным гимном. Бе спечные песенки о «страсти нежной» и «кубке янтарном» сменяются трево ж ными раздумьями о великих полит ических событиях, как пожар Москвы или битва под Ватеpлоо. В «римской» нег одующей сатире звучит протест против царского деспотизма. Сквозь антич ную миф о логию прорывается совре менная политическая тема, напрягающая юношеский стих и сообщающая ему п ервый боевой закал. Это брожение различных поэтических стилей не заслоняет все же основног о стремления начинающего автора к жизненной правде, к точному отражению мира, к живописи отчетливой и верной. Су щ ность пушкинского реализма - в сочетании жизненной правды с обл агороженным и очищенным восприятием мира. Жизнь прекрасна на взгляд вел икого художника, и он передает ее правдиво и восх и щенно во всей ее подлинности, во всем очаровании. Творческая отзывчивость поэта обращает его к печальным я в лениям окружающего быта, воспринимаемо го часто через историч е ский мат ериал. В 1815 г. поэт написал политическую сатиру - стих о творение «Лицинию», одно из наиболее зрелых достижен ий лице й ского периода: Любимец деспота с енатом слабым правит, На Рим простер ярем, отечество бесславит... Впервые в поэзии Пуш кина назван «народ несчастный», к о тоpый останется до конца его главной темой. В стихотворении остр о поставлены проблема порочной власти, разрешенная в духе резкого гражд анского протеста: «Я сердцем римлянин, кипит в груди своб о да». Освободительная идея здесь облечен а в яркие пластические образы. Гражданскую патетику усиливает и мужеств енная энергия стиха. Ощущение римского негодующего красноречия достиг ается не механическим воспроизведением античного размера, а внутренне й интонацией речи, сообщающей «александрийцам» XVIII века звуч а ние коварных формул классической латын и. В июне 1816 года в лицей приехал старый вельможа и видный поэт Юрий Нелединс кий-Мелецкий, автор знаменитой песни «Выйду ль я на реченьку». Он получил во дворце повеление написать кант а ту в честь бракосочетания великой княжны Анны Павловны с при н цем Вильгельмом Оранским. Но пре старелый лирик, не рассчитывая на свои силы, обратился за помощью к Карам зину, который и напр а вил его в лиц ей к племяннику Василия Львовича. Поэт-лицеист искренне любил Нелединского, который считался предшестве нником Батюшкова и даже числился в почетных рядах «Арзамаса». И этот сла дкозвучный лирик склонялся перед молодым дарованием. Можно ли было укло ниться от такого предложения? Нелединский сообщил тему и наметил ее возможное развитие. Приняв предло женную программу, поэт сейчас же написал чрезв ы чайно мужественным и живописным стихом исторические с тансы, в которых беглыми штрихами очерчены события наполеоновского эпи лога - пожар Москвы, Венский конгресс, «Сто дней», Ватерлоо. Некотоpые стро фы, выдержанные в условном стиле декоративного Батализма XVIII в., великолеп ны по своим образам и силе стиха: Гpозой он в бранной мгле летел И разливал блистанье славы. Пушкин весьма удачно применил здесь прием, который и вп о следствии служил ему при вынужденн ой разработке официальных приветствий: он обращался к историческим кар тинам или к портре т ной живописи, только в заключении сдержанно произнося необход и мую хвалу. Лектоpы лицея не сумели возбудить в своем самом живом и воспр иимчивом слушателе глубокого интереса ни к одному предм е ту, вне собственной любознательности их ученика, и даже не смогли по-настоящему поддержать его творческие запрос ы в соответствии с его громадным талантом. Увлекаясь русским прошлым, задумывая поэмы об Игоре, Ол ь ге, Владимире, начинающий поэт не вс третил в лицее достойного наставника, способного правильно направить е го живые историч е ские запросы. А дъюнкт - профессор Кайданов проводил в своих ле к циях официальный курс, резко противоречивший слагающи мся во з зрениям его блестящего с лушателя. Как будущий великий историк Пушкин в лицее не имел учителя. Рост Пушкина перерастал опыт его лучших учителей и бурно обг о нял проблематику школьных программ. Он стал величайши м писат е лем не благодаря лицейс ким педагогам, а вопреки их системе, п о верх которой не переставал подниматься своими замыслами и вид е ниями этот «отрок с огненной печ атью, с тайным заревом лучей» /как прекрасно сказал о нем его друг Вяземск ий/. С 1816 года поэт начинает сходится с Карамзиным. В эту пору Карамзин выступа л с публичными чтениями еще не изданной ист о рии, нередко обсуждавшейся его учеными слушателями. Для мол о дого поэта такие собеседования были исключительно ценны. Инт е р ес старших поэтов – Жуковского и Батюшкова – в эпохе князя Вл а димира отразился и на творческих замысл ах их ученика. Но мотивы русской древности Пушкин думал развивать не в то ржественной эпической форме, а в излюбленном жанре комической поэмы, зад у манной им еще в 1814 году. Необычайн ые приключения витязей в манере веселых повестей и волшебных сказаний, к азалось, откр ы вали ему путь для ж ивого рассказа в духе его любимых шутливых и народных поэтов. После «Толиады», «Монаха», «Бовы» – целого ряда неоконче н ных опытов – Пушкин снова берется за эт от ускользающий от него и соблазнительный жанр. Для насыщения забавного рассказа хара к терными чертами п рошлого он запоминает из чтений Карамзина г е роические эпизоды древности и живописные подробности быта . Гл у боко чуждый монархическим т енденциям историографа, юный поэт увлекается преданиями о подвигах кие вских витязей и запоминает архаические славянские термины и редкие вар яжские наименования. Всё это отразилось в песнях большой поэмы, которую Пушкин начал писать в последний год своей лицейской жизни. У Карамзина летом 1816г. Пушкин встретил гусарского корнета Чаадаева. Чаада ев приходился внуком известному историку и дв о рянскому публицисту екатерининского времени князю Ще рбакову, видному собирателю рукописей и книг, автору «Летописи о многих мятежах» и «Повести о бывших в России самозванцах». Карамзин широко поль зовался материалами «Истории Российской» Щербат о ва и с неизменной приветливостью принимал у себя внук а своего видного предшественника. Сам Чаадаев, несмотря на свою молодость – ему было в то время 22 года, - уже п ринимал участие в крупнейших событиях с о временной истории: сражался под Бородином, Кульмом, Лейпцигом и Парижем. Военные походы не прерывали его напряжённой у м ственной работы. Знакомство с ним Пушкин а оказало огромное вл и яние на фо рмирование мировоззрения поэта. 26 марта 1820 года была закончена последняя песнь «Руслана и Людмилы». В эпоху создания поэмы чрезвычайно расширился круг истор и ческих представлений Пушкина. Шестая пе снь «Руслана и Людм и лы» уже даёт первый очерк истолкования поэтом судеб России: по д линный герой для него прежде всего народен, органичес ки слит со своей страной – убеждение, которое Пушкин сохранит до конца. Е с ли его философия истории ещё не сложилась в 1820 году в своих окончательных формах, перед нами уже выступае т в заключител ь ной песне «Русла на и Людмилы» певец могучих подъемов отеч е ственной истории. На вершинах древнего сказания высится ге роич е ский представитель народа , осуществляющий его историческую миссию. Так, сохраняя традицию волшебн о-рыцарского романа, Пушкин к концу поэмы по-новому сочетает фантастичес кие элеме н ты старославянской ск азки с драматическими фактами древнеру с ской истории. В шестой песне поэма наиболее приближается к ист о рическому повествованию: осада Киева печенегами уже представл я ет собой художественное преображение научного источника. Эта первая тв орческая переработка Карамзина. Картина сражения, по л ная движения и пластически чёткая в кажд ом своём эпизоде, уже возвещает знаменитую боевую картину 1828 года: «Горит восток з а рёю новой…» Пушкин особенно ценил эту последнюю песнь «Руслана». Тон поэмы здесь зам етно меняется. Фантастику сменяет история. Сады Черномора заслонены под линной картиной стольного города перед приступом неприятеля: …Киевляне Толпятся на стене градской И видят: в утреннем тумане Шатры белеют за рекой, Щиты, как зарево блистают; В полях наездники мелькают, Вдали подъемля черный прах; Идут походные телеги, Костры пылают на холмах. Беда: восстали печенеги! Это уже достоверное и точное описание войны X век а с ее вооруж е нием, тактикой и даж е средствами сообщения. Это уже начало ист о рического реализма. Картина обороны Киева предвещает батал и стическую систему позднего Пуш кина, изображавшего обычно ра с п оложение двух лагерей перед схваткой, - в «Полтаве», «Делиб а ше», «Путешествии в Арзум». «В творческой эво люции Пушкина значение последней песни «Руслана» огромно. Здесь впервы е у него выступает народ как де й с твующая сила истории. Он показан в своих тревогах, надеждах, борьбе и побе де. В поэму вступает великая тема всенародной бор ь бы и славы. На последнем этапе своих баснословных стран ствий г е рой становится освободи телем родины. Весь израненный в бою, он держит в деснице победный меч, изба вивший великое княжество от порабощения. Волшебная сказка приобретает историческую пе р спективу. «Пред анья старины глубокой» перекликаются с совреме н ностью: сквозь яркую картину изгнания печенегов звучи т тема и з бавления России от иноз емного нашествия в 1812 году» Гроссман Л. Пушкин. М., 1960, с.203. . В поэму впле таются стихи, прославлявшие еще в лицее великие события Отечественной в ойны. Руслан вырастает в носителя исторической миссии своего народа, и в олшебная поэма завершается патриотич е ским аккордом. Так легкий жанр веселого классицизма, развертываясь и устремляясь к про славлению освободительного подвига, приближ а ется к последней стадии повествования к историческому ре ализму. Творческий рост Пушкина за три года его работы над «Русл а ном и Людмилой» поистине поразителен. Да ровитый лицеист пр е вращается в первого писателя страны. Под его пером «бурлеска» перерождается в герои ку. Эпическая пародия перерастает в истор и ческую баталию. Легендарные приключения витязей и волшебни ков отливаются в могучий волевой подъем русского воина, отстаива ю щего честь и неприкосновенность сво ей земли. В развитии своего замысла Пушкин из поэта – комика вырастает в певца национальн о го величия и в сенародной славы. Если корни его поэмы ещё пер е плетаются с «Монахом» и «Тенью Фонвизина», её лиственная к рона уже поднимается к «Полтаве» «Медному всаднику». 26 июля 1820 года Пушкин создает свое первое романтическое стихотворение – эпилог к «Руслану и Людмиле». Этот заключител ь ный фрагмент в определенной мере расходится по стилю с дух ом поэмы, которую призван завершить. Это не столько послесловие к волшеб ной саге, сколько увертюра к циклу современных поэтических новелл. В Петербургский период жизни Пушкина мы встречаем примеры его обращени я к историческим событиям в оде «Вольность». Но эти примеры там присутст вуют лишь как аргументы, доказывающие о с новной тезис незыблемости закона. Та историческая философия, к о торая вложена в интерпретацию э тих примеров, сводится к форм у ле: «Клии страшный глас», т.е. приговор истории, роковое возмез д ие, постигающее всех нарушителей извечн ого закона. Мировоззр е ние, заклю ченное в основе «Вольности», при всех исторических примерах, в ней заклю ченное, следует охарактеризовать как антии с торическое. В этой оде Пушкин исходит из основных положений пр о светителей XVIII века, сформулированных в учении о е стественном праве. В этот период Пушкин не ставит вопроса об историческо м происхождении социального зла. Борьба внутри общества рассма т ривается как борьба человека против чел овека, сильного против слабого. Не люди, а неизменный «вечный закон» спас ет общество от бедствий. Этот эпитет «вечный» в сочетании с эпитетом «ро ковой» в достаточной мере характеризуют отношение к действительности, по природе своей метафизическое. Нарушение вечного закона, от кого бы он о не исходило, влечет за собой историческое возмездие – н о вое преступление и новые общественные б едствия. Подобная с и стема взгля дов характерна для идеологии дворянских революцион е ров: в их просветительской программе ест ественно выступали идеи абстрактного эгалитаризма – юридического рав енства перед зак о ном, чуждые вся кого стремления существенной социальной пер е стройке. Это были несколько ослабленные идеи буржуазной р ев о люции, идеи, по своей психолог ии филантропические. Основное зло усматривалось в тирании государстве нной и полицейской, т.е. в зл о упот реблении правом управления и собственности; спасение общ е ства от тирании видели в «разумном» огра ничении власти, но с с о хранением социальной структуры общества. Не во многом изменилось это мировоззрение и в романтич е ский период творчества Пушкина. В южных поэмах Пушкина в н е сколько абст рактной форме изображен романический герой – од и ночка, своим сознанием поднявшийся выше порочного общ ества, окружающего его. Он изображен беглецом из этого общества, вст у пающего в конфликт с ним. Но конфликт этот индивидуалистическ о го пор ядка, выражение его – измена дружбе и любви. Для обостр е ния конфликта Пушкин переносит героя в э кзотическую среду прим и тивного сознания, близкого к гармонической природе. При таком т и пе осознания действительности о подлин ном историзме говорить нельзя. Такое изображение действительности иск лючает историч е ское изучение. Между тем именно на юге Пушкин чаще возвращается к ист о рической теме. Глубокое сочувствие Пушк ина к отверженцам совр е менного общества становится темой его неоконченной кишиневской поэмы 1821 года «Б ратья разбойники». Она связана с замыслом п о эмы о знаменитом вожде восстаний XVII века. Сохранившийся отрывок изображает обыкновенных разбойн и ков, но это только введение в большую поэ му на другую тему – о к а зачьих на бегах разинского типа и о любовной трагедии на струге предводителя волж ской вольницы. Это явствует из плана, где в ы ступают уже не лесные душегубы, убивающие одиноких путнико в, а боевые казаки – есаул и его атаман, как чины и представители к а зачьего войска. Заглавие поэмы было, видимо, свободно от уголовного или обывательского п онимания термина «разбой» как позорного и страшного дела; оно сохраняло некоторый оттенок удальства, мол о дечества, смелого вызова, даже социального протеста /как и в ряд е позднейших замыслов творца «Дубровского»/. Для разработки этой запрет ной темы Пушкин обращается к фольклору. Основываясь на исторических пре даниях он предполагает свободно изложить соб ы тия старинной вольницы. Предводитель восставшей голыт ьбы в ы ступит в лице анонимного а тамана, действующего в другую эпоху, но сохраняющего основные черты свое го характера. Вступление к главной части поэмы / «На Волге в тишине ночной Ветрило блед ное белеет…»/ представляет собой обычный зачин ц е лого цикла песен о Степане Разине, который Пушкин разра ботает в своей народной балладе 1826 года / «Как по Волге по реке по шир о кой выплывает востроносая лодка…»/. Неудивительно, что такая поэма была сожжена в 1823 году. С у дя по плану, продолжение показало бы ист орические казачьи пох о ды, раскр ывающие во весь рост могучие натуры их знаменитых ат а манов. Уже в эпилоге первой романтической поэмы – «Кавказский пленник» - Пушки н обещал воспеть «Мстислава древний поединок». Он уже приступил к состав лению плана новой поэмы, но и здесь д е ло дальше не пошло. Из этого плана можно только заключить, что Пу шкин, поощренный успехом «Руслана и Людмилы», хотел нап и сать вторую поэму-сказку, избрав местом действия Северный Ка в каз, знако мый ему по свежим впечатлениям. Из истории Пушкин х о тел взять только эпизод поединка Мстислава с Редедею , князем н о сорогов. Все остальное бралось из былин и сказок. В поэме соединились эпизоды поездки Ильи и Добрыни, эп из о ды поединка Ильи Муромца с ег о сыном, эпизод меча - кладенца из сказки о Бове, какие-то эпизоды о Еруслан е и т.п. Эти исторические темы подсказывали Пушкину его друзья – декабри сты, патриотич е ски увлеченные р усскими древностями, идеализировавшие вечевой строй древней Руси. Доль ше всего Пушкин задержался на подск а занном ему сюжете о восстании Вадима против самодержавной вл а сти Рюрика. Можно почти с уверен ностью сказать, что тему эту по д с казал Пушкину Владимир Раевский. Романтик Пушкин собирался написать др аму по самому последнему классическому образцу. И с торический маскарад, свойственный классицизму, прис утствует в «Вадиме» Пушкина в полной мере. Кстати, необходимо выяснить, к акие темы понимались в эти годы как темы исторические. Интерес к историч еским темам в декабристской среде сочетался с идеализ а цией вечевого строя в Новгороде. Эпизоды , связанные с борьбой за вольность, особенно привлекают внимание декабри стов. Поэтому в особенной степени достойными исторического изучения и и сторич е ского изображения в худо жественных произведениях считался ра н ний период Новгородского и Киевского государств, затем эпоха д л и тельной борьбы Новгорода за с вою независимость. Более поздние эпохи менее интересуют декабристов. Из них только А.Корнил ович сосредоточил свое внимание на петровской эпохе. События XVIII века представлялись уже как бы сов ременн о стью, и где-то в средние в ека проходила граница, отделяющая и с торию от настоящего времени. Критерием историчности была дре в ность. Исторические повести 20-х г одов тяготеют к средневековью. К тем же годам, что и «Вадим», относится записка Пушкина, и з вестная под названием «Заметки по русск ой истории XVIII века». Эта запи ска охватывает события русской истории от Петра до Павла с замечательны ми оценками Петра /который «не страшился народной свободы, ибо доверял с воему могуществу»/ и Екатерины, «этого Тартюфа в юбке и короне». Со всей че ткостью формулируется н о вейшее задание русской государственности: «Политическая наша свобода неразлу чна с освобождением крестьян». С обычным страстным вниманием поэта к пол итической борьбе русских писат е лей дается замечательная сводка «побед» прославленной импер а трицы над родной литературой: заточение Новикова, ссылка Рад и щева, пресл едование Княжинна. Внимательный анализ этой публ и цистической записки показывает, что она имеет характе р введения в какое-то произведение, до нас не дошедшее. Дошедшая до нас з а писка, датированная 2 августа 1822 г ода, в качестве предисловия вводила в события, сопутствовавшие сознател ьной жизни автора. Центральное место занимает критический обзор полити ки. Эту з а писку и по ее назначению , и по содержанию правильнее отнести к публицистическим, а не к историчес ким произведениям. В ней, впр о чем , содержится одна историческая идея, которой Пушкин остается верен и тог да, когда коренным образом меняет свои исторические взгляды. Он доказыва ет, что самодержавие Петра до какой-то поры являлось прогрессивным истор ическим фактором, так как против о стояло притязаниям крупных феодалов на еще большее и порочное закрепощение крестьянства. Победа верховников могла бы привести Россию к «чудовищн о му феодализму». Но затем роль самодержав ия меняется. Из силы прогрессивной оно превращается при Екатерине в силу , разлага ю щую русское общество, п агубно отражающуюся на судьбах всего народа. Пушкин выдвигает декабрис тскую программу, состоящую из двух пунктов: представительное правление и отмена крепостного права. Пушкин видел в своих друзьях – молодых пере довых двор я нах – тех, кто призва н совершить политический переворот и уничт о жить зло, сопряженное с самодержавием и крепостным правом. В своем поэтическом творчестве Пушкин коснулся историч е ской темы в балладе «Песнь о вещем Олеге ». В то время как в «В а диме» Пушки н совершенно не заботился ни об исторической точн о сти, ни об историческом колорите, здесь именно истори ческий кол о рит является предмет ом особой заботы Пушкина. Он обращается к определенной летописи и старае тся соблюсти возможную точность в упоминаемых событиях. Данную балладу характеризует некоторая оторванность исторического сюжета от больших вопросов, занима в ших Пушкина в г оды весьма острого политического напряжения внутри страны. Баллада нап исана в один год с «Вадимом» и «Запи с кой», но в ней совершенно не отразились центральные вопросы вре мени. Вообще для исторической темы в творчестве Пушкина х а рактерна тесная связь между современны ми запросами и избира е мой для из ображения эпохой. Почти никогда Пушкин не обращается к истории вне ее св язи с современностью, а «Песнь о вещем Олеге» кажется какой-то картинкой, никак с прочим творчеством Пушкина не связанной. Рубежом в творчестве Пушкина является 1823 год, когда он приступил к создан ию «Евгения Онегина». Для него начинает выя с няться истина, что народ – не объект. «Драгоценный для россиян памяти Николая Михайловича К а рамзина» Пушкин «с благоговением и благ одарностью» посвятил «Бориса Годунова» – «сей труд, гением его вдохнов енный». Эпоха Смутного времени /конец XVI – начало XVII вв./ привл е кала внимани е русских драматургов как исключительно драматич е ский, переломный этап отечественной истории. Характе ры ее осно в ных действующих лиц – Годунова, Лжедмитрия, Шуйского – были и с полнены подлинного драматизма, острых противоречий. Наибол ее яркое отражение в русской драме первой трети XIX века эта тема нашла, как известно, в т рагедии Пушкина «Борис Годунов» /1825г./. Пушкин считал написание этой трагедии своим литературным подвигом, пон имал ее политический смысл и говорил: «Никак не мог упрятать всех моих уш ей под колпак юродивого – торчат». Интерес к истории Пушкина закономере н и глубок. Самые горькие раздумья над судьбой России не рождали у него ис торического пессимизма. К этому времени вышли X и XI тома «Истории государства Россий ск о го» Карамзина и это обострил о внимание к эпохе «смутного врем е ни». Это было время переломное, критическое в истории России: по льская интервенция, народное недовольство, шаткая власть с а мозванцев. «Борис Годунов» зарождается как замысел, из потребности п о стижения мира через историю, историю Рос сии. Пребывание в М и хайловском, с оприкосновение с народной жизнью играли тут роль не меньшую, чем великое творение Карамзина – «История государства Российского». Попытки пост ижения «механизма» человеческой и с тории – не абстрактная философская задача, но жгучая личная п о требность Пушкина, начинающего осознавать себя социальным п о эт ом, наделенным к тому же, некой пророческой миссией; «это п о пытка проникнуть в тайну исторических с удеб России, постигнуть научно как неповторимую личность, восстановить историческую и духовную родословную, которую «отменяла» революция Пет ра. Он всматривается в характер русской государственности, связанный с х арактером народа, изучает эпоху одного из тех потрясений, кот о рым эта государственность подверглась » В.Непомн ящий. Лирика Пушкина. // Литература в школе. 1995, №1, с.8. . У Карамзина Пушкин нашел и версию о причастности Бориса к убийству царев ича Дмитрия, сына Ивана Грозного, в Угличе. Совр е менная наука оставляет этот вопрос открытым. Пушкину ж е эта ве р сия помогает с психолог ической глубиной показать муки совести Б о риса. Сомнения в причастности Бориса к преступлению были ве сьма распространенными. В письме к С.Шевыреву Погодин пишет: «Напиши непременно трагедию «Борис Годунов». Он не виноват в смерти Дмитрия: в этом я убежден совершенно… Над о же снять с него опалу, наложенную, кроме веков, Карамзиным и Пушкиным. Пр едставь человека, котор о го обви нить стеклись все обстоятельства, и он это видит и дрожит от будущих прок лятий». Именно эту трактовку Погодин и положил в о с нову своей драмы о Борисе Годунове, противопоставив ее пушки н ской. В 1831г. им была закончен а драма «История в лицах о царе Борисе Федоровиче Годунове». Само заглавие «История в лицах…» по-своему подчеркивает авторскую точк у зрения на историю и особенности художественной разработки историчес кой темы. Прошлое раскрывается им не через борьбу социальных сил, а через столкновение добродетельных и порочных лиц. Погодин приходит к убежден ию: цель истории – «научить людей обуздывать страсти», что звучит совсе м в духе К а рамзина, и этот специф ический, достаточно рассудочный морализм останется и впредь одной из ха рактерных особенностей его воззр е ний. Но Пушкин во многом разошелся и с Карамзиным в истолков а нии этого материала. Проблема соотношен ия драмы «Борис Год у нов» с истор ией Карамзина является очень сложной, ее нельзя упрощать. Надо видеть и т о, что связывает ее с Карамзиным, и гл у бокое различие между ними. Дело в том, что «История» Карамзина – это и исторический научный труд, и одновременно художественное произ ведение. Карамзин воссоздавал прошлое в картинах и образах, и многие пис атели, пользуясь фактическими материалами, расход и лись с Карамзиным в оценках. Карамзин в историческом прошлом России хотел видеть полюбовный союз и согласие между царями и на родом / «История принадлежит царю»/, а Пушкин увидел глубокий разрыв межд у самодержавием царя и народом. Драма отличается совершенно новым качеством историзма. До Пушкина ни кл ассицисты, ни романтики не смогли воссоздать точную историческую эпоху. Они брали лишь имена героев прошлого и наделяли их мыслями людей 19 века. Д о Пушкина писатели не могли показать историю в ее движении, они модерниз ировали ее, осовр е менивали. Пушкинский историзм мышления заключается в том, что он в и дел историю в развитии, смене эпох. По мне нию Пушкина, для того, чтобы сделать материал прошлого злободневным, ее н е надо иску с ственно приспосабли вать к современности. Девиз Пушкина: «Надо воссоздавать историческую пр авду и тогда прошлое уже само по с е бе будет актуально, потому что прошлое и современность связаны единством истории». Пушкин удивительно точно воссоздал историческое прошлое. Перед читате лями пушкинской драмы возникает эпоха смутного времени: здесь и летопис ец Пимен, бояре, «юродивый» и т.д. Пу ш кин не только воссоздает внешние черты эпохи, но он раскрывает о сновные социальные конфликты. Все группируется вокруг главной проблем ы: царь и народ. Прежде всего Пушкин показывает трагедию Бориса Годунова и дает нам свое объяснение. Именно в понимании Бориса Годунова и его трагической судьбы прежде всего Пушкин расходится с Карамз и ным. По мнению Карамзина, трагедия Бориса целиком коренится в его личном прес туплении, это царь – преступник, вступивший на престол незаконно. За это он наказан Божьим судом, муками сов е сти. Осуждая Бориса как царя – преступника, пролившего невинну ю кровь, Карамзин выступил в защиту законности престолонаследия. Для Кар амзина это нравственно – психологическая трагедия. Траг е дию Бориса он рассматривает в религиозн о – назидательном плане. Многое в таком понимании жизни, судьбы Бориса было близко Пушкину. Это те ма преступления и наказания. Пушкин эту нра в ственно-психологическую драму еще больше усиливает тем, чт о для Пушкина Борис – незаурядная личность. Трагедия преступной сов е сти раскрывается в монологах Бо риса, сам Борис признается: «ж а ло к тот, в ком совесть нечиста». В отличие от трагедий классицистов характе р Бориса показан широко, многогранно, даже в эволюции. Если вначале Борис непроницаем, то потом он показан как человек со сломленной волей. Он пока зан и как любящий человек, отец. Он забоится о просвещении в государстве и учит сына упра в лению страной / «Сначала затяни, потом ос лабь»/, обнаженностью страданий он несколько напоминает шекспировских героев /Макбет, Глостер в «Ричарде III »/. И то, что он к юродивому обращается по имени – Николка и назыв ает его несчастным, как и себя, роднит с собой, это не только свидетельство безмерности страдания Бориса, но и надежда на возможное искупление этих страданий. Важно учесть, что Пушкин показывает народную точку зрения на содеянное. Борис не просто царь-узурпатор. Пушкин подчёркив а ет, что убит не взрослый соперник, а младенец. Борис ступ ил через кровь невинного младенца – символ нравственной чистоты. Здесь , по мнению Пушкина, оскорблено нравственное чувство народа и оно выраже но устами юродивого: «Не буду, царь, молиться за царя Ир о да, Богородица не велит». Как не велико значение нравственно-психологической драмы Бориса, всё-та ки для Пушкина в драме главное – это трагедия Бор и са как царя, властителя, государственного деятеля, на к оторого он смотрит с политической точки зрения. Акцент Пушкин переносит с личных страданий Бориса на последствия преступления для гос у дарства, социальные последствия. Как изображён Борис как царь? Он незаурядный государстве н ный деятель. Он хотя и вступил на престол через преступление, но ставил перед собой не только честолюбивые цели. О н искренне х о тел блага государс тву и счастья подданным. Он наметил обширные планы преобразования государства. Он вслед за Ивано м Грозным ведёт прогрессивную политику – политику централизованного государства. Он опирается не на родовитое ба р ство, а на служивое дворянство, он хочет ценить людей не по их р о довитости, а по их уму. Заботитс я о развитии науки. И всё же, н е смо тря на его субъективные намерения и даже на определённые щедроты, посулы народу, народ его не принимает, он натолкнулся на глухую стену непониман ия народа, народ отвернулся от него. И трагедия Бориса в том, что он остаёт ся для народа царём-деспотом, тираном, крепостником. В знаменитом моноло ге «Достиг я высшей власти» он наедине с самим собой ставит этот вопрос: ч ем объя с нить, что народ против, те рпит неудачи? Сам он видит божий суд, который послал ему наказание за прес тупление. Мысль, которая б у дет по дхвачена русской литературой: никакие благородные цели не могут быть оп равданы и достигнуты аморальными поступками. В этом же монологе своеобр азный ответ и на другую сторону пробл е мы: почему народ его не поддерживает? Ведь Борис относится к нар оду как к черни, как к зверю, «они любить умеют только мёр т вых». Для народа главный вопрос – это вопрос о крепостном праве, о социальном порабощении, но именно Борис уничтожил Юрьев день. Он считает, что народ п онимает только язык силы, поэтому в стране существуют казни. И вот объект ивно, из глубины драмы возникает мысль, что дело не в личных качествах Бор иса, дело в принципе, в том, что царская власть деспотическая и что во все в ремена между самодержавием и народом был глубокий разрыв. Аморализм Бориса в повседневной практике царской власти. И чтобы доказа ть, что дело не только в личном преступлении, Пушкин показывает судьбу Дм итрия Самозванца – Лжедмитрия /Гришки О т репьева/. Самозванца Пушкин называет «милым авантюристом». По с воим человеческим качествам он во многом отличается от Бориса, он каприз ен, непостоянен, приспосабливается к условиям. Он явл я ется орудием польских аристократов. Вна чале народ стекается к нему. Но когда самозванец вступает на престол чер ез убийство Ф ё дора и Марии /жены Г одунова/ и становится игрушкой в руках бояр по сути дела, народ отшатнулс я от него. Пушкин заканчивает траг е дию многозначительной фразой: «Народ в ужасе молчи т. Народ безмолвствует.» Пока самозванец не им ел реальной власти. Народ поддерживал его, желая выразить своё неприятие Бориса, народ хранил мечту об ид е альном царе, связанную с образом невинно погубленного младенца. Но когда самозванец вступил на престол через преступление, народ понял, что пере д ним деспот, тиран. Таким образом, в пушкинской драме показана не только траг и ческая судьба царей, оторванных от народ а, но и трагедия самого народа, победившего и в то же время оказавшегося по беждённым вследствие отсутствия у него определённой политической прог ра м мы, которая позволила бы ему з акрепить свою победу. Тема народа проходит через всё пьесу. О народе в пьесе не то лько говорят, но впервые в драматургии Пушкин вывел народ на сцену. Народ стал в центре трагедии «Борис Годунов», но в общем понятии «народ» пока с литы воедино и представление о крестья н стве и городская «чернь» всяких сословий. Но важно отметить, что все сословия в их противопоставлении боярству объединены в одно поняти е «народ». Если у Шекспира народ являлся фоном действия, то у Пушкина он яв ляется действующим лицом /народные сцены на Девичьем поле/. Пушкин показ ывает разнородность мнений толпы. Одни искренне упрашивают Бориса прин ять царский венец, но большинство лишено каких-то особенных монархическ их чувств, глубоко равнодушно ко всему происходящему. Пушкинское изобр а жение народа отличается двойст венностью и противоречивостью. С одной стороны, народ – это могучая мят ежная сила, грозная стихи й ная ма сса. От поддержки народа зависят судьбы царей и судьбы и с тории, и с другой стороны народ показан к ак масса политически н е зрелая, о н – игрушка в руках бояр, бояре пользуются подами в ы ступлений народа, а народ по-прежнему остается в рабс кой завис и мости. Таким образом, в едущая основная философско-историческая мысль Пушкина: народ источник нравственного суда. Она особенно актуальна была в период создания - нака нуне декабря 1825 года. Пушкин объективно обращался к передовой дворянской молодежи, говорил о слабости дворянского движения, призывая приобщитьс я к народу. В исторической концепции, положенной в основу трагедии, есть еще одна че рта, ограничивающая широкое понимание истор и ческих событий, черта, отмеченная в письме Бенкендорфу /16 ап р е ля 1830 года/: отклоняя намерения н амекать на близкие политич е ские обстоятельства, но допуская, что какое-то сходство с событи я ми последнего времени в трагедии найти м ожно, Пушкин добавляет: «Все мятежи похожи друг на друга». Пушкин считал с овершенно с о гласным с историчес кой истиной, если в художественном обобщении он будет основываться не то лько на опыте русской истории начала XIX века, но и на исторических примерах самозванства, узурпации , народных смут других времен, других народов, ибо все мятежи од и наковы. Во время работы над «Борисом» он обращается к Тациту, которого изучает в тех главах, где говорится о самоз ванцах импер а торского Рима. Пуш кин считал, что достаточно сохранить историч е ский колорит обычаев, речи, внешнего поведения, чтобы избеж ать упреков в искажении исторической истины. Но психологию действ у ющих лиц следовало восстанавливать не только по памятникам, но и на основании знания «человеческой природы» . И поэтому не только в летописях, но и у Тацита искал Пушкин исторических аналогий, т и пических черт, харак терных формул для изображения событий ца р ствования Бориса Годунова. Отзывы Пушкина о героях трагеди и п о стоянно опираются на истори ческие аналогии. Так, в письме Рае в скому /1829г./ пишет: «В Дмитрие много от Генриха IV . Как тот он храбр, незлоблив и такой ж е бахвал, как тот равнодушен к вере, оба отрекаются от своего закона ради д остижения политической цели, оба приверженцы удовольствий и войны, оба у влечены химерич е скими планами, на обоих ополчаются заговоры». Когда речь идет о причастности Бориса к у бийству Дмитрия, Пушкин, возражая Пог о дину, пишет: «А Наполеон, убийца Энгенского, и когда? Ровно 200 лет по сле Бориса». Каков же был тот политический подтекст «Бориса Годунова», на котором так настаивал Пушкин? На площадях мятежн ый бродит шепот, Умы кипят – их нужно остудить… Лишь строгостью мы можем неусыпной Сдержать народ… В исторической траг едии 1825 года, как и в раннем «Вадиме», это явные отзвуки эпохи Священного со юза и военных переселений. В духе прежних пушкинских характеристик Алек сандра I , как участника гвард ейского заговора 11 марта, звучат в трагедии возгласы Пимена: «Владыкою се бе цареубийцу мы нарекли», и крик юродивого: «Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода!» Конец царствования Бориса /»шестой уж год»/ отмечен мрачным мистицизмом царя: он запир а ется с кудесниками, гадателями, колдуньями, ища в их ворожбе успокоения своей возмущенной совести. Аналогия с Александром I эпохи его последнего сближения с архимандритом Фошие м и митр о политом Серафимом здес ь очевидна. Чрезвычайно хара ктерен и возглас Годунова: «Противен мне род Пушкиных мятежный», очевидн о отражающий реакцию разгн е ванн ого императора на знаменитые эпиграммы, ноэли и «Вол ь ность». В стороне от главного потока событий, как бы в тени и в отд а лении раскрывается одна из самых значит ельных и величавых фигур этой исторической фрески. Как почти всегда у Пу шкина, это деятель мысли и слова, в данном случае старинный писатель, учен ый сре д невековой Руси, историк, б иограф и мемуарист – летописец Пимен. В первоначальной редакции его мон олога еще рельефнее сказалось художественное влечение ученого монаха к творческому воссозд а нию прошл ого: Передо мной опять в ыходят люди, Уже давно покинувшие мир, - Властители, которым был покорен, И недруги, и старые друзья, Товарищи моей цветущей жизни И в шуме битв и в сладостных беседах… Он не бесстрастен и н е оторван от жизни, этот старинный публ и цист, гневно восстающий на зло мира и пороки строя. Под монаш е ским клобуком это политический мыс литель, превыше всего озаб о ченн ый «управой государства». Неопытный инок Григорий Отрепьев ошибся, срав нив его с невозмутимым приказным, который «спокойно зрит на правых и вин овных, добру и злу внимая равнодушно…». На самом деле летописцы отстаива ли свою идею о служении родине и об охране ее национального могущества. Н едаром Пимен «воевал под башнями Казани и рать Литвы при Шуйском отражал …». Он остается верным воином и в своей «Повести временных лет». Это не спо койная регистрация текущих происшествий, это грозный пр и говор и «голос ужасный» потомству во имя неуклонного торжества правды и справедливости хотя бы в отдаленном буд ущем. Таков был этот родс твенный образ. Сам автор «Бориса Годун о ва» не раз клеймил в своих стихах «венчанного солдата» во имя бо рьбы за свободную родину отразил в облике старинного властит е ля черты монаха, чья ущемленная совесть и мрачный мистицизм грозили новыми бедствиями стране и народу. Но когда Пушкин з а канчивал «Бориса Годун ова», Александр I умирал в Та ганроге. «Борис Годунов» знаменует новую стадию в обращении к ист о рической теме. От предшествующего време ни этот этап отличается принципом исторической верности. Для создания т рагедии Пушкин обращался к изучению исторических источников, по которы м стара л ся восстановить не стол ько истинное сцепление обстоятельств, сколько тот колорит эпохи, национ альное своеобразие, «дух врем е н и», который и придавал произведению характер исторической по д линности. Но само понимание историческо го процесса не лишено еще черт исторического романтизма. Известно, что Пушкин хотел в дальнейшем продолжить свою историческую хр онику и задумывал написать после «Бориса Годун о ва» «Лжедмитрия» и «Василия Шуйского». У Пушкина к этому времени уже сложился определенный взгляд на историю, о тличный от шекспировского. Взгляд этот исходит из т о го, что в истории есть цель. Применительн о к сюжету «Бориса Год у нова» цел ь эта состоит в пробуждении совести людей и «задается» она в самом начал е трагедии, в словах Пимена: «Прогневали мы Б о га, согрешили: /Владыкою себе цареубийцу/ Мы нарекли». Весь и с торический процесс, изображенн ый в трагедии, словно направлен к тому, чтобы эти слова стали выражением в сего народа, «мнения народного»; и тут необходимо отметить, что процесс э тот очищен у Пушкина от случайностей; в нем есть «правильность» и целеус тре м ленность; и каждая оценка по двигает действие к той ремарке, кот о рая станет окончанием трагедии: «Народ безмолвствует», - и будет означать, что народ, однажды согрешивший, больше не хочет п о творствовать лжи и преступлению. «Самое поразительное то, что Пушкин, еще недавно писавший об «уроках чистого аф еизма» и до сих пор считающий себя не столько верующим, сколько ищущим в е ру, на практике создает – не без влияния Карамзина – глубоко рел и гиозную концепцию исторического процесса как такого действия , главным лицом которого является та высшая, направляющая воля, которая н а европейский манер именуется провидением, а на русский – Промыслом. В о тличие от безликого «рока» античной трагедии и столь же безликой и слепо й «судьбы» европейского рационализма сила Провидения – Промысла ценн остно определена, т.е. связывает ход истории с состоянием совести челове ка и народа. Отсюда по л ное отсутс твие «случайностей» в историческом процессе: то, что к а жется случайным, в конечном счете всегда обосновано конечной ц е лью исто рического процесса», - считает В.Непомнящий. В этом смысле травестийную параллель «Борису Годунову» с о ставляет забавная и блестящая поэма – ш утка «Граф Нулин», в к о торой Пушк ин, по собственному признанию, «пародировал историю и Шекспира» /поэму « Лукреция»/. Соотношение большой истории и частной, серьезности и пар о дии мы находим в предыстории «Графа Нули на». Пушкин писал: «В конце 1825 года находился в деревне. Перечитывая «Лукре цию», довольно слабую поэму Шекспира, я подумал, что, если б Лукреции пришл а в голову мысль дать пощечину Тарквинию? Быть может это охладило его пре дприимчивость и он со стыдом вынужден был о т ступить? Лукреция б не зарезалась, Публикола не взбесился бы , Брут не изгнал бы царей, и мир и история мира были бы не те. Итак, республик ою, консулами, диктаторами, Котонами, Кесарем мы об я заны соблазнительному происшествию, подобно тому, что случилось недавно в моем соседстве, в Новоржевском уезде. Мысль пародир о вать Шекспира мне представилас ь. Я не мог воспротивиться дво й но му искушению и в два утра написал эту повесть» Пушкин А.С. ПСС в 10-ти т., т. VII , с.226. . Пародирование как подражание, утрировано повторяющее ос о бенности оригинала, насмешливо-критиче ское отношение к источн и ку при в озможном его почитании и даже восхищение его качествами мы находим и в « Истории села Горюхина». Смысл пародирования событий римской истории, описанных в шекспировско й поэме, состоит в том, что исторические события и события частной жизни л юдей подчиняются, оказывается, одинак о вым или по крайней мере сходным законам, человеческий микрокос м и исторический макрокосм обнаруживают свое единство /так в «Б о рисе Годунове» едины исторический проц есс и состояние человеч е ской со вести/, и ни там, ни там нет места слепой случайности: в её обличии являет се бя воля, двигающая историю. Несколькими годами позже Пушкин выскажется н а эту тему прямо, назвав «случай» «мощным, мгновенным орудием Провидения ». Ещё позже, вспом и ная в «Заметке о «Графе Нулине» о том, как он «пародировал» и с торию и Шекспира, роняет фразу: «Граф Нулин» писан 13 и 14 д е кабря. Бывают страшные сближения». Если это действительно так, то Пушкин в очередной раз прод е монстрировал свой пророческий, чуть ли н е визионерский дар: по э ма, изобра жающая неудачную попытку любовного приключения и тем пародирующая тра гические события истории Рима, написана одновременно с выступлением де кабристов, которое закончилось разгромом. Пушкин обладал крайне скудно й информацией о том, что происходит в столице, однако есть предание, идуще е от него, о его неудачной попытке тайно приехать в Петербург накануне во сстания. Если у декабристов, стремившихся возвеличить идеи вольн о сти, ведущими историческими темами были темы Новгорода и Пск о ва, то начин ая со второй половины 20-х годов в соответствии со сложившейся обстановко й и выдвижением проблемы государства, важнейшее место в литературе и пуб лицистике приобретает тема Петра I . Обе эти темы /новгородская вольность и Петр I / воспринимаю т с я во взаимосвязи, рассматриваются в свете событий 14 декабря получают раз личные интерпретации. Петра I Н.М.Карамзин оценивал весьма противоречиво. С о д ной ст ороны, это государь, много сделавший для величия России, укрепления в ней самодержавия, а с другой он пошел на такое «с о вершенное присвоение обычаев европейских», которое нанесл о стране огромный ущерб. Страсть к новому в его действиях переступила все границы. «Мы стали граж данами мира, но перестали в некоторых случаях быть гражданами России – виною тому Петр». Сама жизнь к тому времени обнаружила трагическую слабость военной рево люции. Поражение декабристов стало реальным, хотя и печальным фактом. На ступила промежуточная, переходная пора в истории России. В этих условиях Пушкин приходит к идее «мирной революции», к мысли о возможности достиж ения желаемых пер е мен, ликвидац ии крепостничества путем расширения просвещения и гуманности, выступа ет как великий просветитель. Он возлагает свои надежды на просвещенный а бсолютизм, просвещенного монарха. Примером для Пушки на был Петр I . Историческое мировоззрение Пушкина сложилось в попытках поэта разреши ть противоречия между идеями разума и практич е скими результатами истории; между великими идеями, рож денными французской революцией, и той реакцией и деспотизмом, которые ус тановились позднее по всей Европе; между величием и славой русского наро да и страшной действительностью его жизни. Пушкин понял, что вопрос об ид еальном государстве решается не умозр и тельно, как это было свойственно многим мыслителям XVIII века, а изучением исторических зак ономерностей, объективных законов действительности в их национально – историческом преломлении и развитии. «Одна только история народа мож ет объяснить истинные требования оного», - писал Пушкин А.С.Пушкин. ПСС в 10-т и т., т.2, с.146 . Вот почему он придавал бол ь шое значение практической ценности ист орической науки, правил ь ности е е метода. Он завоевал эту идею горьким опытом своим и своих друзей – дека бристов. По возвращении из ссылки в Москву, Пушкин говорил своим друзьям: Бог даст, мы напишем исторический роман из русской жи з ни, на который и другие полюбуются» П.В.Анненков «Материалы для биогра фии Пушкина. СПб., 1873г., с. 191. Цит. по С.Петров «Истор и ческий роман Пушкина». . Пушкин имел ввиду задуманный им исторический роман из эп о хи Петра I . Поэтический замысел, связанный с темой Петра, возник у Пуш кина еще в 1824 году. К этому году относится стихотворный о т рывок «Как женится задумал царский арап », сюжетно близкий к «Арапу Петра Великого». Обращение Пушкина к теме Петра Н.Л.Бродский объясняет п о литическими мотивами, стремлением поэт а использовать образ Петра для напоминания о его прогрессивных реформа х в целях во з действия как на обще ственное мнение, так и на политику правител ь ства См.: Н.Л.Бродский. А.С.Пушкин. Биография. Госполитиздат, 1937, с .507-520, 570. Цит.по: С.М.Петров. Исторический роман А.Пушкина, Изд-во АН СССР, М., 1953, 107с. . Однако Пушкин давно отверг романтический метод аллюз ий, применении истории к современной обстановке. Политические взгляды П ушкина после 14 декабря строго обусловливались той ко н цепцией русского исторического процес са, которая складывалась у Пушкина во второй половине 20-х годов. Понимание и изображение Пушкиным личности и деятельности Петра I следует рассматривать, прежде всег о, в аспекте этой концепции. Одним из самых основных положений пушкинской философии истории являет ся идея о том, что национальная история каждого народа – часть всемирно й истории. Проблемы исторического разв и тия России осмысливаются Пушкиным во всемирно-историческом ас пекте. Так, эпоху Петра он сопоставляет в романе с Францией времен регент ства. Таким образом, тема Петра I вх одит в творчество и мировоззр е н ие Пушкина как отражение его понимания русского исторического процесс а. Мысли Пушкина после 1825 года всегда были заняты п о исками путей и сил прогрессивного развития России в ду хе «исти н ного просвещения», то е сть народной свободы. С этой проблемой тесно связана эволюция тем и идей пушкинского исторического р о ма на, в том числе «Арапа Петра Великого». Рассматривая «Арапа» на фоне исторической беллетристики 30-х годов Белин ский писал: «Будь этот роман кончен так же хор о шо, как начат, мы имели бы превосходный исторический русски й р о ман, изображающий нравы вели чайшей эпохи русской истории…» В.Г.Белинский. ПСС, т.12, с.216. . В начале романа Пушкин дает выразительную и исторически верную картину быта высшего дворянского общества Франции пе р вой четверти XVIII века. Подчеркивает материальный и моральный упадок беспечной и легкомысленной аристократии. Этот упадок с о провождался блеском и свободомыслием в жизни и духовной к ул ь туре Франции. Такую всестороннюю и контрастную характеристику Пушкин д а ет и времени Петра, новой культуре. Образ у распадающегося гос у дарства, м оральному упадку старой аристократии, развращенности, беспечности ее г лавы – регента герцога Орлеанского – Пушкин пр о тивопоставляет образ молодой Петровской России, суров ую прост о ту петербургского двор а, заботы Петра о государстве. Молодая Ро с сия показана полной творческой силы и созидательной работы. Эпоха Петра раскрывается, главным образом, со стороны кул ь туры, нравов, обычаев. Проявление национ ального характера, жизни народной Пушкин в эти годы усматривает в особен ностях культуры, быта, образах мыслей. Автор стремился раскрыть эпоху Пе тра в столкновении нового со старым, в противоречивом и комическом с о четании старых привычек и новых пор ядков, вводимых Петром. Туго воспринимались русским дворянским обществ ом нравы и обычаи з а падноевропе йского общества. Замечательная по своей художественной выразительности, внутреннему ко мизму и исторической верности картина петровской ассамблеи показывает , что западноевропейское просвещение лишь внешне воспринималось русск ими. Только непосредственно вблизи Петра складывается группа подлинно просвещенных людей – Фе о фана П рокоповича, Конневича и других, упоминаемых в романе. Так, Пушкин в петров ской эпохе отмечает и подлинное просвещение, о т личавшее самого Петра и некоторых деятелей его времен и, и то «полупросвещение», которым Пушкин будет характеризовать бол ь шинство дворянского общества 18 и на чала 19 века. Пушкин отмечает возникновение петровской интеллигенции, одним из пред ставителей которой и был царский арап Ибрагим. Он – один из сподвижнико в Петра, дворянин, сознающий свою отве т ственность перед государством. Чувство долга, а не страх перед ц а рем и не карьеристские соображ ения вернули его из блестящей, но легкомысленной и клонившейся к упадку Франции. Во имя долга, во имя чести быть помощником великого человека Ибр агим жертвует весельем и наслаждениями, меняет утонченную жизнь на суро вую обстановку и труд. Он даже решается покинуть любимую женщину, ставя д олг свой выше личного чувства. Пушкин рисует Ибрагима как незаурядного по уму и образова н ного человека. Петр высоко ценил своего крестника. Характерно, что ни одной черты холопской придворной психолог ии нельзя найти в Ибрагиме. Ибрагим - не льстец-фаворит, а занимает свое по лож е ние по личным заслугам, он по чтителен к Петру и в то же время п о лон достоинства и независимости. Все эти черты Ибрагима импон и ровали Пушкину. В историческом с мысле Ибрагим – «птенец гнезда Петрова», представитель новой петровск ой интеллигенции. Ибраг и му прот ивопоставлен Корсаков – пустой и легкомысленный щеголь, не думающий ни о долге перед родиной, ни о Петре I , ни о госуда р стве. Корса ков не глуп, но у него нет подлинной образованности; он стремится только к развлечениям, восхищается Парижем и прен е брежительно удивляется простому образу жизни царя. Духовно му облику Ибрагима и Корсакова соответствуют и их моральные и пс и хологические качества. Ибрагим люби т дорогую ему женщину страстно и серьезно, как он относится ко всему. Корс аков же смо т рит на любовь со свой ственным ему легкомыслием. Философия Ко р сакова – это сибаритская, гедонистическая философия, пышно ра с цветшая в дальнейшем среди русс кого дворянства 18 века. Исторически правдиво воспроизводя нравы и быт петровской эпохи, Пушкин раскрывает и один из ее основных конфликтов – борьбу между новыми принц ипами жизни и морали и устоями старой допетровской Руси, представленной в романе семьей родовитого боярина Ржевского. Действие романа отражает последние годы ца р ствования Пет ра I , и Пушкин исторически пра вильно смягчает остр о ту и силу э той борьбы, продолжавшейся в это время преимущ е ственно в области бытовых и моральных отношений. Пушки н пок а зывает старое боярство с т онкой дифференциацией: князь Лыков, ограниченный, неумный, олицетворяет собою отказавшееся от б ы лой опп озиции боярство, Ржевский, все еще цепляется за старую Русь и недоволен н овыми порядками. Ржевский не является полит и ческим противником Петра. В годы юности, когда царевна Софья б о ролась за укрепление своей вл асти, Ржевский был, по-видимому, на стороне Нарышкиных; ему пришлось спаса ть свою жизнь во время стрелецкого бунта. Но все-таки он остался в дальней шем в тайной оппозиции к новым порядкам, несмотря на успехи петровских п рео б разований. Он кичится своим боярским родом, не любит неродов и тых людей, пришедших к власти. Ржевский – человек с характером и природным умом. Но характер часто проявляется у него в самодур с тве, а ум не мешает ему быть смешным и огра ниченным с его боя р ской спесью. Э тими событиями, и вместе с тем, типическими стор о нами личности старого боярина, подчеркиванием духовно го прево с ходства над ним Петра, к ак носителя новых принципов жизни, Пу ш кин пользуется для раскрытия ограниченности старой боярской Р у си. Таким образом, Пушкин рисует в своем романе широкий истор и че ский фон, показывает все еще проявляющуюся, но уже затиха ю щую борьбу старого, допетровского, с нов ым, дает конкретно-исторические характеристики трех типов культуры: ари стократич е ской Франции, петровс кой России и старой боярской Руси. На этом фоне нарисован пушкинский обр аз Петра I . Рисуя Петра I , Пушкин развива л основные мотивы «Стансов» / «На троне вечный был работник» и «Самодерж авною рукою он см е ло сеял просве щенье»/. Устами Ибрагима автор подчеркивает в Петре быстрый и твердый ра зум, силу и гибкость мысли и разноо б разие интересов и деятельности. Ибрагим «день ото дня более пр и вязывался к государю, лучше пост игал его высокую душу. Ибрагим видел Петра в Сенате, оспариваемого Бутур линым и Долгоруким, разбирающего важные запросы законодательства, в адм иралтейской коллегии утверждающего морское величие России, видел его с Фе о фаном, Гавриилом Бужинским и Конневичем в часы отдохновения рассматривающего переводы иностранных публицистов или пос е щающего фаб рику купца, рабочую ремесленника и кабинет учен о го» А.С.Пушкин, ПСС в 10-ти т., т.4, с.17. . Образ Петра I Пушкиным рисуется примерно в ду хе того иде а ла просвещенного, со блюдающего законы, любящего науку и иску с ство, понимающего свой народ правителя, образ которого рисовал и в своей публицистике Гольбах и Дидро. Европеизм Петра, его вражда к реакционной старине не меш а ют ему быть вполне русским человеком. Ка к изображает Пушкин, Петр любил те русские нравы и обычаи, которые не каза лись ему проявлением патриархальной династии. Склонность Петра к шир о кому простому веселью, добродуш ное лукавство – все это дополняет образ Петра, воплощающего в себе, по мы сли Пушкина, черты нац и ональног о характера. Некоторые декабристы усматривали в самой личности Петра, в его поведении, вкусах и симпатиях проявление антинационального характ ера. Своим романом Пушкин оспаривал такую точку зрения. Подчеркивая демократические обычаи Петра, его простоту и человечность, Пушкин полемизировал с тем казенно-официальным помпезным изображением Петра как возвышающегося над своими подданными императора, которое имп онировало высокомерному в своем холодном и пустом чванстве Николаю II . Трактовка образа Петра как великого исторического деятеля показывает, насколько далеко шагнул Пушкин в своем философско-историческом мирово ззрении по сравнению с чисто просветител ь скими заметками 1822 года. Отнюдь не снижая выдающихся ли ч ностных качеств Петра, Пушкин помога ет читателю понять и почу в ствов ать историческую закономерность петровских преобразований и их необхо димость. Петр нарисован как сын своего века. Пафосом «арапа Петра Великого» является прославление пр е образовательной, созидательной деятел ьности Петра I и его сп о движников. Пушкин своим романом так ж е, как и «Запиской о восп и тании», утверждал ценность того, что было так ненавистно Ник о лаю I . В противовес реакционному дворянскому национализму Пу ш кин всем циклом произведений о Петре отстаивал программу дека б ристо в, провозглашая необходимость и неизбежность дальнейшей прогрессивной , антикрепостнической политики. К преобразованию России в этом направле нии Пушкин и призывал правительство. О б разом Петра Великого он вскрывал убожество и никчемность Ник о лая I . Показывая гуманность Петра, Пушкин как бы требовал про щ е ния «милых каторжников» – де кабристов. Весь роман, являясь стр о го объективным изображением времен Петра I , был, как выразился однажды Пушкин п ри чтении последних томов истории Карамзина, «так же животрепещущ, как в черашняя газета» А.С.Пушкин. Письма. Т. I , с.155. . К 1829 году тема Петра теряет для Пушкина не общий интерес, а политическую ак туальность. Поэт убеждается, что никакая пр о грессивная политика для правительства Николая I неприемлема. Отношения Пушкина и ца ря становятся все более натянутыми. В 1828 году Пушкин создает произведение, в котором раскрыты другие стороны образа Петра – поэму «Полтава». Здесь перед нами борьба Петра, преобраз ованной им России против внешних врагов. Петр – герой Полтавской битвы. Пушкин старается точно воссоздать историческую эпоху – «когда Россия молодая». Прошлое о н раскр ы вает через живые челове ческие судьбы, характеры. Поэтому бол ь шое место занимает и лирическая тема, тема необычной любви юной Марии и старого гетмана Мазепы. Эта любовная тема связ ы вает «Полтаву» с предыдущими романтиче скими поэмами Пушкина. Но эта тема отступает на второй план по сравнению с главной темой – героизацией Петра как полководца. Пушкин понимает огр омную роль в исторических судьбах России этого сражения. Битва могла быт ь выиграна лишь преображенной Россией. Романтическая поэма как бы перер астает в национально – героическую эпопею. В основу произведения полож ено не событие из личной жизни, а событие, имеющее национальное значение. Образ Петра, творца победы, раскрывается в контрастном с о поставлении с гетманом Мазепой и шведск им королем Карлом XII . В изобра жении этих исторических лиц, равно как и в целом историч е ского прошлого Пушкин стоит на прочных п озициях историзма, ист о рической точности. Он тщательно изучает разработку этой темы своими предшествен никами / «Мазепа» Байрона, «Войнаровский» Рылеева/. В изображении Пушкин а Мазепа – преступник, преслед у ющий личные, корыстные цели, он хочет оторвать Украину от Ро с сии, ведет переговоры с иезуитами, мечта ет даже о троне, и народ не поддерживает его. «Мазепа действует в моей поэм е точь-в-точь как и в истории, а речи его объясняют его исторический характ ер», - замечает Пушкин. Точен поэт и в изображении Карла XII . Пушкин не скрывает его личной храбрости, но ведь он ведет захва тническую войну, у него нет прогрессивных целей, он действует из честолю бивых соображ е ний. Его поражени е предопределено, это чувствует и сам Карл. Позиция Пушкина, его глубокий историзм особенно подчеркнут в эпилоге. Ок азывается, что подлинную оценку событий и историч е ских лиц дает сама история. Памятником Петру стала По лтавская битва: «Лишь ты воздвиг, герой!» Пушкин глубоко изучает историю Петра и приступает к напис а нию научно-исторического труда «Истори я Петра I ». Он поднял огромны й материал, и хотя труд оставался незаконченным, конце п ция Петра, данная здесь, совершенно ясна. Пушкин начинает разл и чать в дея тельности Петра и светлые, и темные стороны. Если в 20-е годы Пушкин показыв ает Петра только как великого и просвеще н ного монарха, то теперь он видит и жестокого деспота. Он показыв а ет, что реформа Петра строилась на крови народной, теперь он в и ди т избирательное влияние на человека любого, даже просвещенн о го самовластья. Такое, более глубокое, чем раньше, истолкование темы Петра, Пушкин воплот ил в последней гениальной поэме «Медный всадник» /1833год/. «Медный всадник» - эта поэма свела воедино все мотивы, прежде разведенны е по разным произведениям и разным жанрам. Отсюда и немыслимая смысловая нагруженность. Во время первой болдинской осени Пушкин уже захвачен идеей всемирности, мыслью о выпадении современно человека из истор и ческого бытия в частную жизнь. Первая идея развивается в цикле «Маленьких трагедий», последовательно представляющих «историю человечества» в новое время А.Файнберг. Заметки о «Медном всаднике», М .,1993, с.15. . Второй цикл – «Повести Белкина» и «История села Горюхина». Циклы относя тся друг к другу также, во всяком случае, аналогично тому, как пятью годами ранее в Михайловском трагическому «Борису Годунову» противостоял ане кдотический «Граф Нулин», рожденный «мыслью пародировать историю и Шек спира» / «Заметки о “ Графе Ну лине ” », 1830/. «Медный всадник» – поэма философско – историческая, лиро-эпическая, от разившая всю сложность и глубину раздумий Пушкина над историей. Вместе с тем поэма носит обобщенно-символический характер, ее образы и картины п олучают метафизическое, символ и ческое истолкование. Сам образ Медного всадника – это реально существу ющий памятник Петру, Фальконе, но в поэме Пушкина эта статуя наделяется ч ертами живого существа. Лицо всадника возг о рается гневом, «какая дума на челе», он скачет за Евгением, ст ан о вится символом государства, основанного Петром. Символична ка р тина наводнения, разгула природной стихии. В «Медном всаднике» прямо упоминаются три царствования. Они и есть три у зловые эпохально-временные точки поэтического действия, три культурно- исторических слоя: 1. Эпоха Петра и с троительства Петербурга: На бер егу пустынных волн Стоял он дум великих полн, И вдаль глядел. 2. Эпоха Алексан дра I : «Прошло сто лет», основ ное действие поэмы – тревожные дни наводнения 1824: В тот г розный год Покойный царь еще Россией Со славой правил. На балкон Печален, смутен, вышел он И молвил: «С божией стихией Царям не совладать». Он сел И в думе скорбными очами На злое бедствие глядел. 3. И, наконец, неко торые обозначенья и приметные вехи «третьего» царствования; третьей эп охи – Николая I : И перед младшею сто лицей Померкла старая Москва… Таким образом, автор вводит современность – 30-е годы, обогащая поэму новым социальным и истор ическим опытом. Эта цепочка св и д етельствует о стремлении Пушкина к широким историческим обо б щениям, о притязании на художественное в ыражение философии истории. Во вступлении возн икает историческое прошлое. Мы видим Петра I , обдумывающего великие планы преобразования России, « в Европу прорубить окно», основав новую столицу. Самый фон, на к о тором он изображен – хмурая дикая приро да, еще более подчерк и вает гранд иозность планов Петра, взгляд, который устремлен в даль. Здесь, как и в «Полтаве» судьей деяний Петра явилась ист о рия, последнее слово за ней. Прошло сто ле т, и мы видим, как ч у десно преобра зился суровый край. Строгая красивая северная ст о лица является как бы доказательством необходимости, р азумности деятельности Петра и все вступление звучит как торжественны й гимн во славу Петра и его деяний. Таким образом, во вступлении с о вершенно ясно определена позиция Пушки на по отношению к пе т ровским реф ормам: эти реформы оправданы необходимостью, т.е. во вступлении ничего но вого в оценку Петра по сравнению с 20-ми годами Пушкин не вносит. Вслед за одическим вступлением идет основная фабульная часть поэмы, где он рассказывает о наводнении 1824 года, т.е. пу ш кинской современности. И чем значительнее вступление, тем к о н трастнее современная петербу ргская жизнь. В этой части сохран я ется связь с прошлым, с основанием Петербурга, и связь эта уст а навливается через памятник Пет ру. Петр как живое лицо замене м о н ументом. Медный всадник – это как бы Петр, взятый в историч е ском аспекте, это дело Петра. Пушкина теп ерь интересует не жизнь Петра, а жизнь России после петровских преобразо ваний. Перед нами город социальных контрастов, человеческого горя и забо т, д а же природа мрачна в Петербур ге. И вот появляется единственный живой человек – мелкий чиновник Евген ий. Пушкин не идеализирует этого героя. Евгений бедный труженик, хотя и по томок старинного рода, все его заботы о куске хлеба, с ним входит в русскую литер а туру тема «маленького че ловека». Но у него есть светлые мечты, в его сердце живет любовь. И вдруг он оказывается свидетелем страшного наводнения, его невеста гибнет у него на глазах. Евгений потрясен, его тревожат теперь думы, кто повинен в гибел и людей, и опустившийся, крайне истощенный, он оказывается перед Медным в садником. И у него появляются мысли: это Петр I заложил город на гнилом болоте, безумие просветляет ум короля Лира, и у Евгения впервые прояснились мысли во время безумия, впер вые его мысли от житейских восходят к размышлениям о России и государств е, к о торое Петр основал. Евгений в идит причину бедствий в столице и государстве. Последняя встреча с отлит ым в металл монументом «державца полумира» на миг превращает «бедного б езумца» в и с полненного ненавист и и возмущения бунтаря: Он мрачен ст ал Пред горделивым истуканом И, зубы стиснув, пальцы сжав, Как обуянный силой черной, «Добро, строитель чудотворный! – Шепнул он, злобно задрожав, - Ужо тебе!…» И вдруг стремглав Бежать пустился. Но бунт Евгения бесп ерспективен, это бессильная вспышка протеста одиночки, он ничего не може т сделать против самодержавного вл а стелина России. Заканчивается по эма картиной заброшенного, пустынного ос т рова, где похоронен Евгений. Печальная картина заброшеннос ти м о гилы говорит о сочувствии а втора к Евгению. В этом произведении светлый и величественный образ созид а теля, творца – Петра, противопоставлен образу страшного и бесп о щадного Медного всадника, топчущего все живое. И думается, что одной из глубоко ск рытых политических идей этой поэмы, запреще н ной Николаем I , б ыла идея о том, что русский абсолютизм, некогда сыгравший прогрессивную роль в развитии страны, через сто лет после Петра превратился в реакцион ную силу, задержавшую всякое движение вперед. И чем враждебней становилось отношение Пушкина к Николаю I , тем светлее казался поэту образ Пет ра I / «Пир Петра I »/ как вел и кого деятеля своей страны. Пушкин отметил в своих заметках , что Петр простил многих знатных преступников, пригласил их к своему сто лу и пушечной пальбой праздновал свое примирение с ними. Это Пушкин и отразил в стихотворении «Пир Петра I »: Петр с подданными мирится, с опальн ым Долгоруким: Виноватому вину Отпуская, веселится: Кружку пенит с ним одну; И в чело его целует, Светел сердцем и лицом; И прощенье торжествует, Как победу над врагом. Оттого-то шум и клики В Петербурге – городке, И пальба, и гром музыки, И эскадра на реке; Оттого-то в час веселый Чаша царская полна, И Нева пальбой тяжелой Далеко потрясена… Степень трезвости в оценке фактов свидетельствуют, наскол ь ко Пушкин превосходил современников, даже позднее приступавши х к петровской теме. Вот что, например, говорится о царе в труде Н.А.Полевог о «История Петра Великого»: «Он родился предназн а ченный, он совершал предопределение божее, он не мог жит ь иначе, и бытие его составлял подвиг его…», «…Указывать на ошибки его нел ьзя, ибо мы не знаем: не кажется ли нам ошибкою то, что нео б ходимо в будущем, для нас еще не наставше м, но что он уже пре д видел… В част ной, семейной жизни добродетели человека и христ и анина соединялись в Петре Великом. Он был добрый сын, не жный брат, любящий супруг, чадолюбивый отец, домовитый хозяин, тихий семь янин, верный друг» Полевой Н. История Петра Великого. ч. IV . 1843, с. 305, 312. Цит. по: Тойбин Н.М. Пушкин и фил о софско-историческая мысль в России. . Разве это характеристика Петра? Уж к а ким христианином и радетелем в семейной жизни был Петр, этого Пушкин не обошел. Какая была нужда в бесконечных стр огостях, чтобы бывшая царица – монахиня Евдокия Лопухина была высечена и перевезена из Суздаля в Москву и затем в новую Ладогу, а царе в на Мария Алексеевна заключена в Шлиссел ьбург? А дражайшая и м ператрица Е катерина, «марленбургская девка», примерно была наказана за прелюбодея ние с камергером фон Монсом: Петр провез ее вокруг эшафота, на котором тор чала отрубленная голова любо в ни ка; только на одре смерти, кажется, Петр простил жену. В 1830г. всемирность истории и внеисторичность современного человека разошлись у Пушкина по разным циклам. Новый этап в развитии ист орических взглядов связан с политическими событиями 1830 года. Этот год озн аменовался волной новых революций, док а тившихся до русских границ, а главное - волнениями русского кр е постного крестьянства, поводом к которым послужила холера, но в которых Пушкин явно обнаружил иные, боле е глубокие причины. Исторические взгляды Пушкина этого времени отразились с особенной чё ткостью в двух его статьях. Одна из них - разбор ист о рической драмы Погодина «Марфа Посадница», вторая - о вт ором томе «Истории русского народа» Н. Полевого, она являлась введ е нием к задуманной им произведением о французской революции. Смысл его исторических размышлений в следующем замеч а нии: «Ум человеческий, по простонародном у изречению, не пророк, а угадчик ; он видит общий ход вещей и может выводить из оного гл у бокие предположения». История прошлого - источник предположений о будущем. В ст а тье о Полевом намечаются и особенности р усского исторического процесса, связанного с судьбами русской аристок ратии в её борьбе с меньшим дворянством. В такой именно форме Пушкин осмы слил социальную борьбу, определявшую судьбу господствующего класса в Р оссии. Для периода 30-х годов характерно и то, что Пушкин приступает к самостоят ельным историческим изученьям. За неоконченной ист о рией французской революции следует «Ис тория Пугачёва» и затем «История Петра». До сих пор Пушкин, разрабатывая тот или иной исторический сюжет, опирался преимущественно на уже готовы е и с торические труды, заимствуя из них фактическую сторону и подве р гая её своей интерпретации. Так, в основе «Бориса Годунова» лежи т «История государства Российского» Карамзина, в основе «Полтавы» - «Ист ория Малой России» Д.Н. Балмыша-Каменского. К первоисто ч никам Пушкин обращался мало, больше для исторического колор и та. Совершенно другую картину представляют изыскания Пушкина 30-х годов. Ра ди «Истории Пугачёва» Пушкин изучает архивы, дел а ет огромное количество выписок из документов, критиче ски пер е сматривает все предыдущ ие работы с их фактической стороны, в ы езжает на места событий, где собирает устные свидетельства об и н тересующих его событиях. До 1830г. Пушкину не всегда существенной казалась даже д о стоверность изображаемых событий, и поэт не отказывался от зав е домы х легенд или от фактов, в достоверности которых у него не б ы ло полной уверенности, лишь бы эти факты имели своё поэтическое достоинство. Для новых исторических тем, возникших в связи с размышл е ниями о русском бунте, Пушкин ст ремился установить факты в их подлинности и точности, так как только из т очных фактов прошлого можно делать умозаключения о будущем. И Пушкин уже не доверяет выводам других историков, т.к. знает, что от точки зрения исто рика и того освещения, какое он дает фактам, зависит и самый отбор фа к тов, и степень доверия источникам, и д остоверность рассказа. О с новные исторические темы, отраженные в художественном творч е стве 30-х годов, предварительно разрабаты ваются в самостоятел ь ном истори ческом разыскании. При этом историческая тема отныне берется в непосред ственном, генетическом отношении к настоящ е му, а не в той аналогии с современными событиями, как это было в 20-х годах. Для 30-х гг. характер ны исторические обзоры, в которых, оправляясь от событий прошлого, Пушки н доводит рассказ до с о временно сти. В 1830 г. мы имеем два обзора в стихотворениях «Моя родословная» и «Вельм оже». В первом из них Пушкин останавлив а ется на узловых событиях русской истории, упоминание о которых подчинено сюжету стихотворения – истории рода. Войны Александра Невск ого, борьба Ивана IV с боярством, Козьма Минин и освобожд е ние Москвы, Петр и сопротивление его дея тельности, дворцовые п е ревороты XVIII в., новая знать из потомков царских лакеев, оскуд е ние старинных родов – вот основные темы этого обзора. «Лицейская годовщина» 1836 г. тоже представляет, по сущ е ству, исторический пробег по основным со бытиям истории минувшей четверти века. Но наиболее развитым обзором исторических событий являе т ся поэма «Езерский» («Родословная моего героя»), представляющая собой введение к сюжету, разработанному в «Медно м всаднике», непосредственно вышедшем из неоконченного «Езерского». Вс е эти обзоры имеют теснейшую связь с историческими замечаниями, с о хранившимися в отрывочном виде в чер новых записях Пушкина. «Рославлев» Пушкина мало изучен. Это – пробел в пушкинов е дении. Тема романа была тесно связана с д ругими творческими з а мыслами по эта и с романом «Евгений Онегин». И здесь Пушкин гл у боко проникал в исторические и политические связи сов ременной ему действительности. 1812 год был исходным пунктом в развитии дво рянского освободительного движения. Роман был начат Пушк и ным в пору его глубоких раздумий над суд ьбами передовой дворя н ской инте ллигенции и ее исторической роли, в годы уже начавшихся ожесточенных спо ров вокруг проблемы народности и отношения России к Западу. Пушкин работ ал над романом после того, как сл о жилось его общее историческое мировоззрение и взгляды на пр о блему исторического жанра. «Рославлев» является важным этапом в развитии пушкинского исторического романа. Эт о был второй, после «Арапа Петра Великого», опыт Пушкина в жанре историче ского р о мана, он предшествовал с озданию «Капитанской дочки». Даже в ы бором жанра Пушкин стремился подчеркнуть историческую правд и вость своего произведения. Форм а «записок» была с успехом и с пол ьзована поэтом в «Повестях Белкина», в «Истории села Горюх и на» а позднее – в «Капитанской дочке». И сторической недостове р ности бе ллетристического повествования Пушкин как бы противоп о ставлял документальное свидетельство очевидцев. Сохранился следующий набросок плана «Рославлева». «Москва тому 20 лет. – Полина г.Загоскина. – Ее семейство, ее х а рактер. – M-me де Сталь в Москве. – Обед, данный ей князем. – Ее запи ска. – Война с Наполеоном. Молодой граф Мамонтов. – Мы едем из Москвы». Сопоставление этого плана с текстом написанной части романа показывае т, что Пушкин в очень немногом пошел дальше плана, рассказав еще только о п ленении французских офицеров, в том чи с ле и Синекура, и о действии на Полину известия о пожаре Москвы. По- видимому, центральные события должны были после этого начаться, а написа нный или сохранившийся отрывок является тол ь ко введением, вступлением к роману. Этот отрывок представляет из себя обычный в историческом романе Пушкин а композиционный прием. Таким вступлением явл я ется в «Арапе Петра Великого» рассказ о пребывании Ибр агима в Париже, а в «Капитанской дочке» - о семье и воспитании Гринева. И в т ом, и в другом случае рассказы эти предшествуют основному с о держанию повествования. Точно так же и в «Рославле» перед тем как рассказывать о главнейших событиях в жизни Пол ины, Пушкин характеризует ее и окружавшую ее среду. Несомненно, что текст введения обрывается перед самым началом романа, так как патри о тическая настроенность Полины достига ет того высшего напряж е ния, за ко торым должно следовать действие. Судить о перипетиях сюжета, о следующих событиях и судьбе героев трудно. «Историч е ское происшествие» в романе должно было захватить изгнание Наполеона из России, а «романтическое», естественно и органично входя в раму исторических событий - показать дальнейшие отнош е ния, очевидно любовь Полины и Синекура, и окончиться трагической гибелью героя. В «Рославле» Пушкина народа выступает не только как судья, исторически р ешающая сила, но и как активный участник событий. Правда, это все еще стихи йное сила. Но Пушкин показал в романе, что этой силой, стихией движет созна ние необходимости борьбы с врагом-захватчиком. «Никогда, - замечает Поли на, - Европа не осмелится уже бороться с народом, который рубит сам себе ру ки и жжет свою столицу». В этой новой трактовке роли народа в истории сказ ался отход Пушкина от воззрений просветителей XVIII века. Народ – стихийная, но активная и решающая сила в крупных ист орических событиях, народ добр, но ожесточается против врага. Сознание н ациональной независимости и чувство патриотизма ему в высшей степени с войственны, и это чувство движет им в минуты «бедствия отечества». Чувст во это пробудилось в 1812 году, когда проявились могучие силы русского наро да. Такова трактовка роли народа в романе Пушкина. Выразителем патриотич еских чувств народных масс, истинной патриоткой является в «Рославле» П ол и на. Она – наглядное свидетел ьство тому, что русская женщина-патриотка и в крепостную эпоху несла в се бе героические черты и обладала высоким сознанием. Образ Полины вносит с ущественное дополнение в галерею образов русских женщин, созданных Пуш к и ным: его гений нарисовал не тол ько милую и пленительную, но п о ко рную своему жребию Татьяну, но и образ мужественной и реш и тельной патриотки. Гордая и молчаливая, Полина пробуждается в грозный для родины час. Она полна не только внутре нней, но и внешней активности, у нее возникает мысль об убийстве Наполеон а, она обращается к прошлому, к образам героических, на ее взгляд, людей, на поминает Марфу Посадницу, княгиню Дашкову и других. «Рославлев» Пушкина – исторический роман о 1812 годе. Но его пр облемы были политически актуальны и для 30-х годов. Будучи в изображении 1812 года правдивым историком, Пушкин показал, однако, такие черты жизни двор янского общества, какие сохран и лись и через 20 лет. Пушкин снова ставит и положительно решает вопрос об отн о шении России к европейскому просвещени ю. Пушкин считал, что русский исторический процесс имеет свои отличия от «истории хр и стианского Запада» , но прогресс России возможен только на пути просвещения. В развитии прос вещения Пушкин видел основное с о держание исторического развития России после «толчка», соо б щенного ей Петром I . Проводя в своем романе идеи революционного патриотизма и просветитель ства, рисуя образ Полины, Пушкин защищал тени «м и лых каторжников», то передовое, просвещенное дворянст во, пре д ставителями которого бы ли декабристы. Показывая передовую дв о рянскую интеллигенцию своего времени как носителя историческ ого прогресса, как выразителя чувств и стремлений народа, Пушкин не толь ко боролся с самодержавно-крепостническим строем и реакц и онной идеологией, но и объективно верно отражал действител ь ность, раскр ывая историческую истину. Чем более непроглядной и тяжелой казалась Пушкину действ и тельность николаевского времени, тем во звышеннее и светлее представлялась поэту славная эпоха 1812 года и ее деяте ли. Роман Пушкина о 1812 годе остался незаконченным. Что п о служило причиной прекращения работы над «Рославлев ым»? Нек о торые исследователи по лагают, что из-за явной невозможности пр о ведения его через царскую цензуру, так как от романа веяло духом политической критики и оппозиции. Н.В.Измайлов высказывает предположение о том, что Пушкин бросил свою раб оту потому, что сама тема потеряла свою актуал ь ность в связи с окончанием польских событий. Но настоящая причина прекращения работы над романом з а ключается в общей эволюции политически х исканий и раздумий Пушкина, что и отразилось в смене его творчества в 1832 г оду. Роман «Евгений Онегин» и примыкающие к нему произведения 1829-1831 годов, впло ть до романа о 1812 годе, раскрывали общ е ственную слабость той группы дворянства, из которой вышли дека б ристы и к которой принадлежал са м поэт. Разорение упадок, бесс и ли е и вынужденная зависимость от власти – таковы характерные черты, устан овленные Пушкиным в социальной судьбе этого дв о рянства. И если рассмотреть последовательно историчес кое соде р жание «Родословной мое го героя», «Арапа Петра Великого», «Кап и танской дочки», «Рославлева», «Евгения Онегина», «Романа в пис ь мах», а затем «Медного всадника» и «Повестей Белкина», то возн и ка ет широкая картина исторического развития, постепенного упадка прогре ссивного дворянства, из которого вышли декабристы; после 1825 года остались одинокие протестанты. В драматической судьбе просвещенного дворянства Пушкин винил политику монархии на протяжении XVIII века и вплоть до сво е го времени. Однако в 1829-1831 гг. Пушкин обратил внимание и др у гую, субъективную причину, зависевш ую от самого дворянства – его политику в крепостной деревне. Пушкин считал, что материальное разорение передового дв о рянства лишало его и общественной незав исимости. А последняя была необходимой предпосылкой осуществления важ нейшей ист о рической линии просв ещенного дворянства – быть защитником и представителем народа перед г осударственной властью /«Заметки о дворянстве»/. С другой стороны, обнищ ание народа глубоко волн о вало П ушкина, все острее ощущавшего кризис феодально-крепостнического строя. Он пишет «Историю села Горюхина», в к о торой констатирует глубокий упадок крепостной деревни именно в результате полного «небрежения» помещика к крестьянству. Крестьянская тема постепенно захватывает Пушкина, и как х у дожника, и как историка и публициста. Ест ественно, что судьба П о лины и воо бще протестанта-одиночки теперь меньше занимает Пу ш кина и начинает объединяться с проблемо й положения крестьянства /«Дубровский»/. Этим, думается, и следует объясн ить прекращение работы над «Рославлевым». Вопрос об истоках и развитии д ека б ристского движения терял дл я Пушкина свою недавнюю актуал ь ность. Декабристы как бы остались в историческом прошлом. П о этому роман о 1812 годе, декабристская глав а «Евгения Онегина» и другие творческие замыслы Пушкина, связанные с это й темой, остаются незавершенными. В 1773-1775 годах на юго-востоке Российской империи вспы х нула крестьянская война – антикрепостническое восст ание, предв о дительствуемое Емел ьяном Пугачевым. События восстания получ и ли отображение в двух произведениях Пушкина: в монографии « И с тория Пугачева» и повести «Ка питанская дочка». Работая над ними, поэт-историк стал признанным знатоко м «Пугачевщины», сам он в одной из записок А.И.Тургеневу аттестовал себя – в шутливой фо р ме – историогр афом Пугачева. Но с его «Истории Пугачева» со б ственно и началась научная историография последней Крест ьянской войны в России. К созданию этой книги Пушкин подошел с арсен а лом и навыками опытного профессиона ла, собрал и критически из у чил ма ссу исторических источников и, опираясь на них, мастерски исполнил свою главную задачу, заключавшуюся в «ясном изложении происшествий, довольн о запутанных», дал впечатляющие картины стихии народного движения и отч аянной борьбы повстанцев с во й с ками Екатерины II. О кропотливой работе Пушкина с источниками свидетельс твуют как страницы «Истории Пугачева», так в особенн о сти многочисленные рукописные заготов ки к этой книге: копии и ко н спекты документов в «архивных» тетрадях, записи рассказов совр е менников восстания и заметки в дорожной записной книжке, Некот о рые из эт их материалов были использованы потом при написании «Капитанской дочк и». Среди источников пушкинских произведений о Пугачеве особое место прин адлежит материалам, собранным в поездке, предприн я той в августе-сентябре 1833 года в Поволжье и Оренбургск ий край, где он встречался со стариками, в том числе и с бывшими пугаче в цами, живо еще помнившими и Пугачев а и его время. Рассказы, пр е дания и песни, услышанные и записанные Пушкиным в поволжских селениях, Оренбур ге, Уральске, Бердской слободе освещали соб ы тия восстания и фигуру Пугачева с позиции народа. Это помогл о Пушкину преодолеть официально-казенную оценку восстания, о т четливее уяснить его социальный смысл, глубже понять личность Пугачева – подлинного вожака народного движен ия, увидеть в его характере те положительные свойства, которые составляю т неот ъ емлемые и типичные черты русского человека из простого народа. Такая трактовка образа Пугачева с особенной силой и выразител ь нос тью была воплощена в повести «Капитанская дочка». В этом произведении, к ак и в «Истории Пугачева», Пушкин стоял на позиции историзма, а при освеще нии событий и в характеристиках действ у ющих лиц во многом опирался на реальные факты, документы и преда ния, органично и в образной передаче введя их в ткань худ о жественного повествования. Следуя установившимся правилам своей художественной пр о зы, Пушкин стремился к углубленному раск рытию родной старины в сжатых и четких зарисовках. Принцип предельного л аконизма и высшей выразительности лег в основу «Капитанской дочки». Трудно было бы назвать другой исторический роман с такой предельной эко номией композиционных средств и с большей эмоц и ональной насыщенностью. В «Капитанской дочке» интимно -исторический рассказ сочетается с русской политической хроникой и дае т широкую картину эпохи в ее домашних нравах и государстве н ном быту: вымышленные образы, героя фами льных записок, неи з вестные пред ставители провинциальных семейств соприкасаются с такими фигурами как Пугачев, Екатерина II, оренбургский губернатор Рейнсдорп, пугачевцы Хлоп уша и Белобородов. Отвергнув принцип документальности, локальности, Пушкин в «Капитанско й дочке» достиг большего – подлинной художественной и исторической пр авды. Этой активности творческого приобретения не противоречит и то обс тоятельство, что «Капитанская дочка» написана в форме мемуаров очевидц а. Но эти мемуары Гринева – лишь условная художественная форма, и эту усл овность хорошо чувствует читатель: не сомневается в том, что имеет дело н е по д линными документальными за писками, а с искусством, с созданием писателя, с эстетической иллюстраци ей. К оценке своей «Истории Пугачева» Пушкин подошел как взы с кательный исследователь, отметив, что кн ига эта – плод доброс о вестного двухлетнего труда, но в то же время указывал на ее нес о вершенство. Последнее выражалось в том, что ему не удалось с н е обходимой полнотой осветить отдельные события Пугачевского движения из-за недос тупности важнейший документальных источн и ков, находившихся в государственном архиве на секретном хр ан е нии. Кроме того, в предвидении вероятных цензорских замечаний Николая I, Пушкин был вынужден ограничит ь себя в освещении ряда политически острых вопросов кануна Пугачевског о движения, самого его хода и непосредственных результатов. Нашли отражение в книге и впечатления от поездок по памя т ным местам Крестьянской войны: в Оренбур г, Бердскую слободу, бывшие приуральские крепости Татищеву, Нижне-Озерну ю, Рассы п ную. Когда Пушкин заканчивал роман о мятежном дворянине Ду б ровском, до него дошли устные рассказы о б офицере XVIII века Шванвиче, который перешел на сторону Пугачева и служил е му «со всеусердием». Такая историческая фигура чрезвычайно заостряла тему о классовом отст упничестве молодого барина в пользу подвластной ему крепостной массы. Г вардеец, участвующий в народной револ ю ции, выступал как новый романтический герой. В правительственн ом сообщении 1775 года о наказании Пугачева и его сообщников им е лась сентенция о подпоручике Шванвиче, к оторого предполагалось, «лишив чинов и дворянства, ошельмовать, перелом я над ним шп а гу», за то, что он, «буд учи в толпе злодейской, слепо повиновался самозванцевым приказам, предп очитая гнусную жизнь честной сме р ти». В 1833 году, во время работы над «Историей Пугачева», с ю жетно встретились всемирность истории и всеисторич ность совр е менного человека. Их встрече предшествовали три года изучения истории: русского величия – П етр и русского бунта – Пугачева. Н о вая поэма предполагала, что история будет не просто увидена из с овременности, в судьбе и характере выпавшего из исторического бытия сов ременного человека. Вот почему первоначальный замысел сюжета отрабаты вался биографически. 31 января 1833 года Пушкин набрасывает план исторического романа из эпохи Пу гачева с главным героем, сосланным за буйство в дальний гарнизон: «степн ая крепость – подступает Пугачев – Шванвич предает ему крепость… дела ется сообщником Пугачева», и пр. [Гроссман, Пушкин, 1958 г., 432 стр.]. Долгое время считалось, что сначала Пушкин работал над «Дубровским» /осе нь 1832 – февраль 1833/ и только в конце января 1833 года появился план «Повести о Ш ванвиче». Однако недавно Н.Н.Петрунина окончательно установила, что «Шва нвич» задуман еще раньше «Дубровского» – «не позднее августа 1832 года, мо жет быть и ранее» Н.Н.Петрухина, Проза Пушкина, Л.: Наука, 1987, с.165. . Таким образом, некоторое время в мыслях поэта как бы сущ е ствовало два замысла, где в центре был на родный бунт и вовлече н ный в него дворянин. «Повесть о Шванвиче, - замечает Н.Н.Петрухина, - на определенном э тапе подвела Пушкина к «Ду б ровс кому». Опыт же художественной работы над «Дубровским» ве р нул поэта к повести о Шванвиче и вместе с тем заставил его искать новых путей для разработки старого замысла». В одном случае героем становится исторически реальный Шванвич, и действ ие повести сразу же определилось 1770-ми год а ми, в другом же произведении вымышленный В.А.Дубровский, - судя по человеку, – попадал примерно в ту же эпоху, но затем Пушкин сделал датиро вку более неопределенной и явно приблизил повес т вование /по языку, бытовым подробностям/ к своему времен и. Истинное происшествие, случившееся в начале 1830-х гг. с небогатым дворянин ом, «который имел процесс с соседом за землю, был вытеснен из именья, и, ост авшись с одними крестьянами, стал грабить, сначала подьячих, потом други х», поначалу могло быть воспринято самим поэтом как аналог истории дворя нина-пугачевца, как еще один, недавний случай сотрудничества дворянина с бунт у ющим народом, к тому же случ ай, самой жизнью облеченный в гот о вую романическую форму. Любовь, брак, личное счастье – вот магический круг, очерчив а ющий сферу женского бунта в пушкинскую э поху. Для мужчины больше случаев вступить в конфликт с обществом, поскол ьку его общественные функции и его система зависимости от общества слож нее и многообразнее. В «Дубровском» герой оказывается жертвой не случайного ли ч ного чувства, хотя бы и глубоко социальн о мотивированного. Ст а ринный дв орянин и гвардейский офицер остается без куска хлеба и без крова над гол овой, у него не только беззаконно отобрано им е ние, на владение которым он имел неоспоримое право, но попр аны его честь и нравственное достоинство. «Дубровский» стал опытом органического слияния картин р е альной действительности и авторской ис торической концепции. Конфликт между Дубровским и Троекуровым здесь ре альная завязка повествования. Причем, облекаясь в плоть живых образов, и злю б ленная социально-историчес кая идея Пушкина теряет свою отвл е ченную прямолинейность, углубляется и обогащается. В первоначальном наброске, где будущий Троекуров назван Нарумовым, его « большой вес во мнении помещиков, соседей» об ъ яснен «его званием и богатством». В дальнейшем Пушкин дал св о е му персонажу другую, историче скую фамилию – Троекуров и по д ч еркнул его принадлежность к старинному русскому барству /князья Троеку ровы значатся среди потомков Рюрика от князей Яросла в ских/, объяснив его власть над соседями-п омещиками и губернскими чиновниками не просто богатством и связями, но и знатным родом. Тем самым пушкинское представление о противоборствующи х с и лах, существовавших в русско м дворянстве, известное по ряду др у гих произведений поэта, подверглось в романе определенному ус ложнению. Упадок одних старинных фамилий в XVIII – начале Х1Х вв. не мешал воз вышению других. Многократно отмечалось, что первоначально Пушкин мотив ировал различие между судьбами Тр о екурова и Дубровского тем, что «славный 1762 год разлучил их надолг о. Троекуров, родственник княгини Дашковой, пошел в гору» /VIII, 755/. Эти слова бы ли зачеркнуты, так как они противоречили хронологической приуроченнос ти событий. Но в них можно увидеть знак того, что к моменту работы над рома ном Пушкину стало ясно, что 1762 г. и другие дворцовые перевороты XVIII в. сопрово ждались не только возвышением новой знати, но и расслоением старинного д ворянства. Уже В.О.Ключевский увидел за литературным, романтическим бунтарством Ду бровского реальный исторический тип русского дв о рянина александровской эпохи, благородного бунтаря с искалече н ной судьбой См.: Ключевский В.О . Речь, произнесенная…6 июня 1880г… - в кн.: Ключевский В.О. Соч. в 8-ми т о мах, М., 1959, т.7, с.151. . Но в центре ро мана Пушкина не столько самый бунт против общества или отражение его в с ознании героя, сколько его предпосылки и последующая судьба бунтаря; не пароксизм социал ь но-критическо й страсти и даже не идея индивидуального мщения, а роковое влияние безза кония на всю судьбу Дубровского. Самое ра з бойничество свое герой характеризует как неизбежный шаг, выну ж денный актом самодержавного пр оизвола /«Да, я тот несчастный, которого ваш отец лишил куска хлеба, выгнал из отеческого дома и послал грабить на больших дорогах» – VIII, 205/. Бунт оказ ывается бунтом поневоле, а осознанный самим героем безысходный трагизм его положения – оборотной стороной романтической удали и пафоса справ едливости, которые связала его с разбоями мирская молва. Широкая картина жизни русского провинциального дворянства, встающая с о страниц «Дубровского» и имеющая своим основанием пушкинскую концепц ию исторического развития дворянского сосл о вия, принадлежит к высочайшим достижениям русского социа льного романа нового времени. В этой картине пафос высокого историзма па радоксально совмещается с противоречивостью указаний на вр е мя, к которому приурочены события романа , - противоречивостью, выдающей колебания Пушкина. По-видимому, в момент на писания «Дубровского» Пушкина занимала задача воспроизведения не тол ь ко жизни общества в определенны й исторический момент /как было при работе над «Рославлевым»/, сколько об щественной ситуации, которая оставалась типичной со второй половины XVIII в ека до с о временности, сложившис ь, по убеждению Пушкина, как результат процессов, вызванных петровскими реформами. Эта особенность «Дубровского», позволяющая относить его действия и к ко нцу XVIII века, и к пушкинской современности, прив е ла к тому, что в исследовательской литературе взгляд на «Ду бро в ского» как на социальный ро ман из современной жизни долгое время сосуществовал с попыткой видеть в нем опыт исторического повес т во вания. Именно эта особенность /а не отсутствие в «Дубровском» историческ их лиц и событий/ позволяет с уверенностью утверждать, что перед нами ром ан, в котором для авторского замысла существо изображаемых общественны х явлений важнее осязаемой конкретн о сти исторического момента. В «Дубровском» нет крестьянского восстания, а есть только н е устойчивый порыв крестьян и дворовых к б унту. За исключением сцены на барском дворе, крестьяне не появляются в на писанных главах романа. Герои «Дубровского», принадлежащие к народной с реде, - дворовые, т.е. личные слуги господ, крепостные ремесле н ники, работники дворовых служб и т.п. Они с вязаны с барином те с нее, чем крес тьяне. Патриархальная связь дворовых с «доброро д ным» помещиком укоренена, по мысли Пушкина, в давней тра диции. Да и слияние владений Дубровского и Троекурова неминуемо затр а гивает их личные судьбы и интере сы, толкая вслед за молодым Ду б ро вским. Однако и действия дворни ничем не напоминают восст а ние. В разбойничьей крепости сохраняют с илу законы барской усадьбы: Дубровский управляет всеми действиями разб ойников, он волен наложить табу на владения ненавистного для его людей Т ро е курова и даже распустить сво ю шайку. Тема народа органически входит в социально-политическую проблематику «Дубровского», но не является в ней доминирующей. Народ – это естествен ная среда, в которой протекает деревенская жизнь дворянина. В «Дубровско м» Пушкин показал, что среда эта отнюдь не пассивна. И распря господ, и бес чинства приказных эле к тризуют н ародную массу и вызывают ее ответную реакцию. Наро д ные сцены в «Дубровском» можно сопоставить с народны ми сцен а ми «Бориса Годунова»: кр естьяне и дворовые, толпящиеся на ба р ском дворе, озабочены не только своей будущей судьбой. Их этич е ское чувство возмущено творимы м на их глазах беззаконием. В «Дубровском», как и в «Борисе Годунове», Пушк ин делает народ с у дьей происход ящего, апеллирует к его чувству справедливости как высшему моральному к ритерию. Причем, в отличие от «Бориса Г о дунова», в «Дубровском» толпа дифференцирована. В ней выдел е ны группы крестьян и дворовых, кото рые характеризуются разными настроениями и разной степенью активности . Более того, в числе дворовых находятся зачинщики, способные повести тол пу за собой. Таков кузнец Архип, в определенный момент выступающий на ава н сцену повествования. Заходя в св оем мщении дальше, чем предп о лаг ал молодой барин, он по существу направляет последующие с о бытия, отрезая для Дубровского пути к от ступлению, ставя его сво и ми дейс твиями вне закона. Постепенно герой Пушкина приходит от мнимых ценностей к истинным. Пушки н заставляет молодого Дубровского познать, что в существующем обществе жертва общественных институтов – чел о век, однажды оказавшийся вне закона, не может обрести скромного человеческого счастья, что все попытки изгоя вернуться к гражда н скому существованию обречены на неу дачу. В «Капитанской дочке» Пушкин перенес действие из помещ и чьей усадьбы в «степную крепость». «Капи танская дочка» – после д нее кру пное произведение на историческую тему. Тема повести – крестьянское во сстание 1773-1775 годов – так же закономерна и важна в идейной и творческой эво люции поэта, как тема Петра I и тема 1812 года. Но, в отличие от «Арапа Петра Великого» и «Ро с лавлева», «Капитанская дочка» была зако нчена: интерес Пушкина к проблеме крестьянства оказался более устойчив ым. Содержание романа определилось не сразу, и первоначальный замысел, в осн ов которого был положен исторический факт участия в восстании Пугачева гвардейского офицера Шванвича, претерпел почти полное изменение. Сюжет «Капитанской дочки», сочетавшей историческое событие – восстание Пуг ачева с хроникой одной дв о рянск ой семьи – сложился лишь в 1834 году, после путешествия Пушкина на Волгу и Ур ал и окончания «Истории Пугачева». В ноябре 1836 года роман появился на стра ницах «Современника». Тема «Капитанской дочки» необычна для русской литературы конца XVIII века. Радищев призывал к крестьянской революции, но не дал ее художественного образа. В декабристской литературе нет изображения восстания крестьян ства. Рылеев в «Думах» не создал образов ни Разина, ни Пугачева. Несмотря на небольшой объем, «Капитанская дочка» – роман широкого тема тического охвата. В нем нашли яркое отражение жизнь народа, его восстани е, образы крестьян и казаков, помещичий быт, губернское общество и жизнь з атерянной в степях крепости, личность Пугачева и двор Екатерины II. В роман е выведены лица, представляющие разные слои русского общества, раскрыва ющие нравы и быт того времени. «Капитанская дочка» дает широкую ист о рическую картину, охватывающую русс кую действительность эпохи пугачевского восстания. Проблематика «Капитанской дочки» необычайно остра и разн о образна. Положение и требования народа, взаимоотношения пом е щиков и кре стьянства и проблемы государственной внутренней п о литики, крепостное право и морально-быто вые стороны жизни дв о рянства, об язанности дворянства перед народом, государством и своим сословием – т аковы основные вопросы, поднятые Пушкиным в повести. Важнейшим из них яв ляется вопрос об историко-политическом смысле и значении крестьянског о восстания. Историческая повесть о XVIII веке, вместе с тем, является п о литическим романом 30-х годов. Изображени е борьбы народа с дв о рянством – крестьянское восстание – дано в «Капитанской дочке» в наиболее развер нутом виде. Противоречия внутри самого дворя н ства привлекают внимание в гораздо меньшей степени. Пушки н стремится раскрыть и показать всю совокупность явлений, связа н ных с восстанием крестьянства. Широк ое распространение движ е ния, ег о причины, истоки и начало восстания, его ход, социальный и национальный с остав участников движения, рядовая масса во с ставший и ее вожди, расправа с помещиками и отношение восста в ших к мирным жителям, психологи я крестьянских масс, политика дворянской монархии и дворянская расправ а с крестьянством – все это отражено в романе. Важнейшие стороны крестьянского восстания раскрыты и пок а заны Пушкиным. Социальную направленнос ть движения, ненависть народа к дворянству Пушкин, несмотря на цензуру, п оказывает д о статочно четко. В то же время он раскрывает и другую сторону пуг а чевского движения- присущую участникам восстания гуманнос ть по отношению к «простому народу». При взятии Белогорской крепости каз аки растаскивают только «офицерские квартиры». Страшен гнев самого Пуг ачева на Швабрина, угнетающего сироту из народа (Маша Миронова). И в то же в ремя автор рассказывает в «Пропущенной главе»: «Начальники отдельных о трядов, посланных в погоню за П у г ачевым… самовластно наказывали и виноватых, и безвинных» А.С.Пушкин, ПСС, т.4, с .366. . Пушкин был беспристрастен, рисуя исторически верну ю картину кр е стьянского восстан ия, показывая чисто феодальные методы распр а вы с крепостными крестьянами. То, что крестьяне при первом приближении пугачевских отр я дов мгновенно «пьянели» от ненависти к п омещикам, показано Пу ш киным пор азительно верно. Народ, изображенный в «Капитанской дочке», не безличная масса. Со свойст венным ему художественным лаконизмом Пушкин индивидуализировано пока зывает крепостное крестьянство. Он не рисовал при этом картины повседне вной жизни крестьянства, их б ы та. На первом плане стояли темы восстания и расправы с помещ и ками, поэтому образы крестьян Пушкин инд ивидуализировал в а с пекте их по литического сознания, их отношения к помещикам и к П у гачеву как вождю движения. Политическое сознание восставшего крестьянства Пушкин х а рактеризует как стихийное. Типичной сто роной, основой этого созн а ния яв ляется, однако, отчетливое понимание каждым участником движения его соц иальной направленности. Пушкин очень ясно пок а зывает это в сцене приезда Гринева в Бердскую слободу. К араул ь ные крестьяне захватываю т Гринева и, не задумываясь о причинах странного явления, каким им должен был показаться добровольный приезд офицера к Пугачеву, не сомневаются в том, что «сейчас» или на «свету божьем», но «батюшка» прикажет повесить д ворянина-помещика. Но это типическое с разной силой логики и действия п о является у бердского караульно го, у мужичка на заставе в «Проп у щ енной главе», у Андрюшки – земского, у белогорских казаков, у ближайший п омощников Пугачева. Пушкин показывает различные ступени этого сознани я и, таким образом, добивается индивидуал и зации образов. Вместе с тем создается и единый образ восставшег о народа. В изображении Пушкина народ – стихийная, но не слепая, не рассуждающая с ила. Хотя сознание его незрело, народ не воск, из которого руководители ле пят то, что им угодно. Изображение народа как пассивной массы, покорной св оим дворянским руководителям, дано в историческом романе Загоскина. Пуш кин, напротив, показ ы вает, что отн ошение народа к Пугачеву есть результат понимания народной массой соци альной, антикрепостнической направленности восстания. Образ народа и о браз его вождя сливаются в романе в о едино, отражая историческую истину. Пушкин подчеркивал отсутствие идеализации, реалистичность в изображен ии Пугачева, художественную и историческую верность образа. Образ Пугач ева раскрыт во всей сложности и противореч и вости его личности, совмещающей в себе качества выдающегос я человека, руководителя массового народного движения с чертами лихого бывалого казака, немало побродившего по свету. Первая и главная черта пу шкинского Пугачева – его глубокая связь с народом. Подлинный реализм пр оявляется во всей силе в типичном против о поставлении отношения дворянства и народа к Пугачеву. В мотиве «заячьего тулупчика» некоторые критики видели ч и сто формальный прием удачного разверты вания сюжета. Несомне н но, что это т мотив глубоко содержателен, раскрывая в образе Пуг а чева черты природного благородства и ве ликодушия. Благородство и гуманность Пугачева противопоставлены ж е стокости и эгоизму «просвещенного» дво рянского Швабрина. Образ Пугачева раскрывается во взаимоотношениях с Г риневым. Весьма полно автор вкладывает в представления Гринева о Пугаче ве оф и циальную трактовку вождя крестьянского восстания: изверг, злодей, душегуб. На всем протяжении ром ана Пушкин показывает обратное – гуманизм Пугачева, его способность к п роявлению милосердия и справедливости к добрым и честным людям. Это отню дь не было идеализацией Пугачева. Пушкина интересовала деятельность Пу г а чева как вождя крестьянского восстания. Пушкинский Пугачев дар о вит, талантлив как военачальник, противопоставлен в этом плане бездарному и трусливому оренбургскому губернатору генерал-поручику Ре йнедорпу. Много раз в романе Пу шкин подчеркивает пытливость, ум, сметливость Пугачева, отсутствие в нем черт рабского унижения. Все эти черты раскрывают облик подлинного Пугач ева. Для Пушкина они выражали, вместе с тем, национальный характер русско го нар о да. Но в образе Пугачева и его ближайших соратников показана и слабость дв ижения, его политическая незрелость. Монархическая форма политической программы Пугачева, весь его образ царя-батюшки коренился в настроениях самого народа, в его чаянии «народного царя». Пугачеву свойственно недов ерие и недоброжел а тельство ко в сякому «барину». Добродушие и простосердечие Пуг а чева - также черты характера народного. Ведущее в образ е Пугачева - величие, героизм, столь импонирующие Пушкину. Это выражено си мволическим образом орла, о котором говорит, сказка, образом, в котором Пу шкин показывает и трагизм судьбы Пугачева. Некоторыми, характерными для части крепостного крестья н ства чертами и особенностями, Пушкин над еляет Савельича. Это тип, в котором отразилась одна из сторон крепостнич еской действ и тельности, которая обезличивала крестьянина. В образе Швабрина изображены типические черты «золотой» дворянской м олодежи екатерининского времени, воспринявшей вольтерьянство только к ак основание для циничного скептицизма и для чисто эгоистичного и грубо- эпикурейского отношения к жизни. В характере и поведении Швабрина содер жатся и черты того авант ю ристич еского дворянского офицерства, которое осуществляло дво р цовый переворот 1762 года. Он исполнен равн одушия и презрения к простому и честному мелкослужилому люду, чувство че сти в нем развито очень слабо. Внешняя образованность и блеск соединилис ь в Швабрине с внутренней моральной опустошенностью. Большое значение в идейном содержании романа имеет образ Екатерины II . Рисуя образ Екатерины II, Пушкин раскрывает ту связь, которая реально сущ ествовала между «казанской помещицей» и широкими кругами дворянства. Э та связь показывается с помощью такой дет а ли, как высокая оценка Екатериной личности капитана Мироно ва. В изменении лица Екатерины при чтении просьбы о помиловании Гр и нева, дружившего с Пугачевым, в ее хол одном, спокойном отказе раскрывается беспощадность царицы к народному движению. Не обличая Екатерину прямо, Пушкин просто нарисовал образ сам о держицы, как «казанской помещиц ы», исторически правдиво. Пушкин показал, что было действительно существ енным в политике Екат е рины II в момент пугачевского восстани я и в ее отношении к во с ставшим. Своей «Историей пугачевского бунта» и «Капитанской дочкой» поэт став ит «вопрос вопросов» - о прошлом, настоящем и будущем народа, просвещенно го дворянства, власти; куда реже рассматрив а лась одна, особенная причина этих поисков: влияние внутренн их, личных мотивов самого Пушкина на «формирование» его героев. П у гачевское время, несомненно, давало П ушкину больше простора для архивных изысканий, общих исторических расс уждений, нежели н е давняя соврем енность; но притом пушкинскому «шекспировскому» историзму решительно претил аллюзионный метод, когда рассказ о восстаниях в 1770-х годах целиком сводился бы к прямолинейным намекам на последние бунты: для поэта важно, что существовала действительная, не умозрительная историческая связь; преемстве н ность тех и этих собы тий, когда взаимодействие прошлого и совр е менного обнаруживается как бы само собою. Бунты 1831 года явились особым «введением» к «Истории П у гачевского бунта», а также - к секретным п ушкинским «Замечаниям о бунте», опубликованным только через несколько десятилетий. Чрезвычайное сходство 1770-х годов с 1830-ми было замечено, конечно, не одним П ушкиным, но вряд ли еще хоть один человек в стране мог представить, что вск оре «История Пугачева» будет нап и сана и напечатана. Тема Пушкин - Пугачев изучена неплохо, и последовательность событий в о бщем ясна. В январе 1830 года Пушкин написал и тогда же напечатал в «Литерату рной газете» следующие слова: «Карамзин есть первый нам историк и послед ний летописец. Своею критикой он принадлежит истории, простодушием и ано фермами хронике. Крит и ка его сос тоит в ученом сличении преданий, в осторожном изыск а нии истины, в ясном и верном изображении событий. Нравственные его размышления, своею иноческою простотою, дают е го повеств о ванию всю неизъясним ую прелесть древней летописи» / XI ,120/. Как видим, поэт ощущает грань времен; конец одной эры пис а ния истории - и начало совсем иной. Послед ний летописец - эти сл о ва означаю т, что карамзинская манера, особое сочетание совреме н ной науки и старинной «иноческой просто ты», более невозможен, уходит в прошлое. Будущее за серьезной исторической критикой - Пушкин это я с но видит, но при том не скрывает сожалени я об исчезновении «н е изъяснимой прелести древней летописи». Поэт даже как будто зав и дует Карамзину, который мог еще так писа ть: и Пушкин бы хотел, но нельзя, поздно - эпоха другая, проблемы иные... Он раб отает над «Историей Пугачева» и над «Капитанской дочкой» отдельно, тогд а как «по-карамзински» тут требовалось бы единое историко-художественн ое повествование. Полтора года было затрачено на «Историю Пугачева», причем с выходом ее работа не заканчивалась… Пушкин хотел написать о том, что интересовало и волновало, поделиться с мыслящим общ е ством своими идеями насчет важнейших событий прошлого и наст о ящего. * * * * * * Трижды упомянуто в пушкинских письмах и черн овиках загл а вие «Замечание о бунте» – но не «Замечания о Пугачеве»: Пушкин, о б ращая сь к царю, как бы принимает царскую формулировку – «Ист о рия…бунта». В финальной части своей работы Пушкин ясно высказал те мысли, из-за котор ых во многом он взялся писать «Историю Пугачева»: в стране две главные си лы – правительство, народ; разумеется общ е ство, дворянство также принимается в расчет, но созидающие; разр у шительные силы или консервативные возможно сти власти представл я ются в 1830-х годах неиз меримо большими. Куда, в какую сторону направится эта сила, по Пушкину, вопрос еще не решенн ый: цивилизация, просвещение, европеизм – историч е ский курс, начатый реформами Петра, дорог поэту, желающему сохр а нения и улучшения достигнутого. Но какова цель? Что народ скажет? Пушкин обнаруживает такие проблемы рос сийского прошлого, которых «почти не существовало» лет за 10 – 15 до того в к ругу как Карамзина, так и декабристов. Поэт – историк рассуждает не о том, плох или хорош Пугачев, - но о существо вании, не случайном, историческом, пугачевской правды, народного пугачев ского энтузиазма, таланта, массовой энергии, наро д ной нравственности, крестьянского взгляда на вещи. Доказывая, что «История Пугачева» должна быть опубликована, Пушкин заме чал: «Историческая страница, на которой встречаются имена Екатерины, Рум янцева, Суворова, Бибикова, Михельсона, Вол ь тера, не должны быть затеряны для потомства». История для Пушкина - источник понимания настоящего и ключ к предугадыва нию будущего. Поэтому в историческом изучении для него важно уловить дей ствительные тенденции хода вещей, независимо от субъективных симпатий и антипатий. В его исторических обзорах уже нет возвеличивания знати и е е попыток добиваться политических пр е им уществ. Именно закон исторической необходимости, определяющий «о бщий ход вещей», и определяет то истолкование событий, какое мы встречае м в произведениях Пушкина 30-х годов. В этом он реш и тельно отошел от той точки зрения, которая ему диктовал а изобр а жение людей и поступков в 20-х годах. Для Пушкина история является уже картиной поступательного движения ч еловечества, определяемого борьбой социальных сил, протекающей в разны х условиях для каждой страны. Именно это н е прерывное движение вовлекает и настоящее в общий ход. Для Пу ш кина критерий историзма уже не определяется более исторической отдаленностью событий прошлого, так и в изображении настоящего. В этом отношении особенно характерна повесть «Пиковая дама», писавшаяся одновременно с «Медным всадником». В ней кажд ое действующее лицо является представителем определенной истор и ческой и социальной формации. Графин я - представительница ух о дящей в ласти, Лиза - обнищавшая компаньонка, Германн - хищный искатель счастья, пр обивающий дорогу в новом обществе и готовый на всякий риск и даже на прес тупление. Смена поколений в этом р о мане характеризует смену разных укладов жизни русского общест ва. Так в 30-е годы на смену романтическому характеру Алеко п о является типический характер, обусловл енный исторически и соц и ально. И это именно является основной чертой созданного Пушк и ным реалистического искусства. Исторический роман Пушкина - одно из значительнейших явл е ний творчества великого русского поэта. В нем нашли свое отраж е ние горяч ая любовь к Родине, многие заветные его думы и подлинно патриотические ч увства. Пушкинский исторический роман и до сих пор поражает глубиной мыс ли, правдой изображения прошлого, и с торической типичностью созданных в нем картин и героев, высоки м совершенством и красотой художественной формы. «Борис Год у нов» и «Капитанская дочка» обеспечили т оржество реализма в ра з работке исторической темы, в развитии исторического жанра в ру с ской литературе. Реализм Пушкина, его ис торического жанра подг о товит «В ойну и мир» Л. Н. Толстого. Заключение Трудно назвать другого писателя XIX века, который обладал бы столь же разительным историческим чут ьем, столь сильным и глуб о ким ист орическим сознанием, как Пушкин. Читаем мы строфы его «славной хроники» или вслушиваемся в могучие ямбы «петербургской повести», погружаемся ли в образный мир «Ка питанской дочки» или лирические раздумья о смене покол е ний, о «превратности времен» - нас неволь но захватывает масшта б ность ист орических представлений поэта, та чуткость , с которой им передается дин амика истории. Перед нами во всей реальности во з никает образ самой истории. Зрелый Пушкин не только мыс лит и с торическими категориями. Огромная вера в историю, в ее поступ а тельный ход, в торжество ее разумных сил становится одним из и с точников неповторимого светло го колорита пушкинской поэзии, пр и дает ей особое очарование. Эта сторона творческого облика Пушк и на настолько существенна и орга нична, что она не могла не обр а тит ь на себя внимания исследователей. По мере ее изучения все более выяснял ось, что проблема историзма имеет не частное зн а чение, что она во всех отношениях является одной из веду щих и наиболее значительных проблем пушкиноведения. * * * Но нельзя сказать, чт о Пушкину был свойственен какой-то ос о бенный тип историзма повествования. Самый характер историзма, а следовательно, и художественного мышления поэта в целом пр е терпел значительную эволюцию. Согласно утвердившейся в насто я щее время концепции, развитие пушкинского историзма прошло два этапа. Первый, ког да Пушкин осуществил в своем творчестве наци о нально-исторический принцип, и второй, когда на смену ему п ришел принцип социологический. Это значит, что поначалу в творчестве Пуш кина преобладал национально-исторический принцип подхода к явлениям д ействительности, без учета социального фактора. В х а рактеристике условий преобладали не со циальные признаки, а ист о рико-на циональные. В 1830-е годы внимание Пушкина привлекают обострившиеся сослов ные и классовые противоречия. И он приходит к новому взгляду на действит ельность. Теперь в его мировоззрении на первый план выдвигается социаль ный фактор: сама идея разв и тия в п рименении к общественной жизни тесно связывается с пон и манием сословных и классовых различий и столкновений; понятие нации дифференцируется; в характеристике челове ка доминируют уже не общие национально-исторические черты, а именно соци ал ь ные, в соответствии с местом и положением, занимаемым человеком в обществе. И все же следует признать, что названная концепция эволюции пушкинског о реализма и историзма нуждается в существенных уто ч нениях и дополнениях. Во-первых, в творче стве Пушкина этого п е риода наци ональный принцип продолжает сохранять свое значение, и поиски поэтом на циональных форм по-прежнему остаются акт у альными. Во-вторых, названная концепция в ее чистом виде приводит к неизбежной с хематизации позднего творчества. В действительности картина творчеств а гораздо сложнее и трудно укладывается в какие-либо рамки. Итак, решать проблему историзма пушкинского творчества можно лишь при условии, если будет учитываться природа самого искусства. Вопросы соотн ошения эстетического и научного познания, их сходства и различия, выдвиг авшиеся самой жизнью, всем худ о ж ественным развитием и многократно освещавшиеся в мировой э с тетической мысли, глубоко волновали Пуш кина и его современников. Частным и специфическим выражением этой общей проблемы соотношения и скусства и науки являлся вопрос о соотношении х у дожественной литературы и истории. Названный процесс проникновения истории в духовную жизнь русского об щества находил многообразные проявления и имел не менее многообразные последствия: повсеместно пробуждается пр и стальный интерес к старине, к различного рода документальн о-историческим материалам. В отличие от авторов, придерживающихся принципа иллюстр а тивности в освещении истории и усиленно апеллировавших к док у ментам, Пу шкину-художнику чужд голый документализм. Пушкин обычно лишь отталкива ется от документа, но затем становится на путь творческого преображения , художественного вымысла. В случае, если этого активного творческого преображения не достигалос ь и Пушкин пытался пассивно включить в произведения «скрытые» документ ы, в их «натуре», он терпел неудачу. Приведем такой факт. В ходе работы над « Дубровским» его привлек процесс между подполковником Крюковым и поруч иком Муратовым, рассма т ривавший ся в октябре 1832 года в Козловском уездном суде. Копию решения суда, как изве стно, без всяких переделок, Пушкин включил в свою рукопись. Комментаторы давно отметили, что постановление по делу Дубровского и Троекурова в Пуш кинской повести предста в ляет со бой подлинный документ. Но вот что характерно: произвед е ние осталось незаконченным, и не последн юю роль в этом сыграло, то обстоятельство, что оказалось невозможным дос тичь органич е ского единства про тивоположных принципов, в частности эмпирич е ского документализма и традиции книжной «разбойничьей» р омант и ки. В основу создания «счета Савельича» в «Капитанской дочке» положен арх ивный документ. Любопытно, однако, как обошелся с этим документом Пушкин. Оказывается, будучи включенным в худ о жественную систему «Капитанской дочки», документ этот стал в ы полнять функцию, прямо противоп оложную источнику. В «Капита н ск ой дочке» «счет Савельича» служит выявлению не только таких черт крепос тного дядьки, как усердие, преданность. но и в еще большей степени - пусть к освенно - великодушия Пугачева. Как в и дим, в процессе творчества эмпирический документ эстетически преображен до неузнаваемости. Отвергнув принцип документальности, локальности, Пушкин в «Капитанск ой дочке» достиг большего - подлинной художественной и исторической пра вды. Этой активности творческого преображения не противоречит и то обст оятельство, что «Капитанская дочка» написана в форме мемуаров очевидца. Надо сказать, что мемуары Гринева - это лишь условная худ о жественная форма, и эту условность хорош о чувствует читатель. Иначе говоря, читатель не сомневается в том, что име ет дело не с подлинными документальными записками, а с искусством, с созд а нием писателя, с эстетической ил люзией. С самого начала между автором и читателем налаживается процесс « сотворчества». Чит а тель активно вовлекается в этот процесс, происходит мобилизация его воображения и мы сли, чему служит все многообразие средств: система эпиграфов (которые не обходимо продумывать и «сопр я га ть» с содержанием глав), тон повествования, а подчас и непосре д ственное обращение к читателю, которому ставятся своеобразные эстетические задачи. Такая природа искусства с его условностью и одновременно а к тивностью воспроизведения движущейся истории определяет, ест е ственно , и специфический характер самой историчности худож е ственных произведений - в отличие от ист оричности документал ь ной, научн ой. список использованной литературы 1. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в 10-ти т. – Л., 1997. /дале е в тексте указан том и страница/. 2. Абрамович С.Л. Пушкин в 1836 году. – Л., 1989. – 311с. 3. Алексеев М.П. Пу шкин: сравнительно-историческое исследование. – Л., 1987. – 613с. 4. Алексеев М.П. П ушкин и мировая литература. – Л., 1987. – 613с. 5. Аношкина В.Н., П етров С.М. История русской литературы в 19 в е ке. 1800 – 1830-е годы. – М.,1989. 6. Архангельский А.Н. Стихотворная повесть А.С.Пушкина «Медный всадник». – М., 1990. – 93с. 7. Ахматова А.А. О Пушкине: статьи и заметки. – М., 1989. 8. Бабаев Э.Г. Из и стории русского романа 19 века. – М., 1984. 9. Бабаев Э.Г. Тво рчество А.С.Пушкина. – М., 1988. – 204с. 10.Балашов Н.И. « Борис Годунов» Пушкина. Основы драматургич е ской структуры. // Известия АН СССР. Серия – литературы и язык а. 1980. №3. 11.Белинский В.Г. Полное собрание сочинений. – М., 1953. 12.Белый А. «Из Моцарта нам что-нибудь…» // Литературная учеба. 1990. №3. С.151-157. 13.Благой Д.Д. Творческий путь Пушкина /1826 – 1830/. – М., 1967. 14.Блок Г. Пушкин в работе над историческими источниками. – М.-Л., 1949. 15.Бонди С.М. О Пушкине: статьи и исследования. – М., 1978. 16.Борев Ю.Б. Искусство интерпретации и оценки: опыт прочтения «Медного вса дника». – М., 1990. 17.Бочаров С.Г. О художественных мирах. – М., 1985. 18.Бочаров С.Г. Поэтика Пушкина: Очерки. – М., 1974. 19.Булгаков С.Н. Пушкин в русской философской критике. – М., 1990. 20.ВашкевичВ.С. «Руслан и Людмила» – ключ к истории русской мысли. // Молодая гвардия. 1994. №9. С.179 – 195. 21.Ветловская В.Н. Проблемы истории в художественном мире Пушкина // Русска я литература. 1982. №1. С.6 – 36. 22.Викторова К.В. Петербургская повесть // Литературная учеба. 1993. №2. С.197 – 209. 23.Гей Н.К. Проза Пушкина: Поэтика повествования. – М., 1989. 24.Гессен А.Н. «Все волновало нежный ум…» – М., 1983, - 343с. 25.Гиллельсон М.Н. Повесть Пушкина «Капитанская дочка». – Л., 1977. – 230с. 26.Гиллельсон М.Н., Мушина И.Б. Повесть А.С.Пушкина «Капита н ская дочка»: Комментарий. Пособие для уч ителя. – Л., 1977. – 192с. 27.Гроссман Л.П. Пушкин. - М., 1958. – 526с. 28.Городецкий Б.П. Трагедия А.С.Пушкина «Борис Годунов». Ко м ментарий. – Л., 1969. 29.Городецкий Б.П. Лирика Пушкина. – М.; Л., 1962. 30.Городин М.А. Величие «ничтожного героя» // Вопросы литерат у ры, 1984, №1, с.149 – 167. 31.Гуревич А.М. Сокровенный смысл «Полтавы» //Известия АН СССР. Серия литера туры и языка. 1987, №1, с.7 – 19. 32.Дейч Г.М. Все ли мы знаем о Пушкине? – М., 1989. – 268с. 33.Дегожская А.С. Повесть А.С.Пушкина «Капитанская дочка» в школьном изучен ии. – Л., 1971. – 128с. 34.Иванов В.А. Пушкин и его время. – М., 1977. – 445с. 35.Измайлов Н.В. Очерки творчества Пушкина. – Л., 1976. – 339с. 36.Карпов А.А. «Борис Годунов» А.С.Пушкина. // Анализ драматич е ского произведения. – Л., 1988. – с.91 – 108. 37.Коровина В.Я. Пушкин в школе. Пособие для учителей. – М., 1978. – 303с. 38.Лежнёв Проза Пушкина. Опыт стилевого исследования. – М., 1966. – 263с. 39.Лобикова Н.М. «Тесный круг друзей моих…» – М., 1980. – 125с. 40.Лотман Ю.М. Идейная структура «Капитанской дочки» // Лотман Ю.М. В школе по этического слова – Пушкин. Лермонтов. Гоголь. – М., 1988. 41.Лотман Ю.М. А.С.Пушкин. – Л., 1981. 42.Макогоненко Г.П. Творчество А.С.Пушкина в 1830-е годы /1830 – 1833/. – Л., 1974. – 374с. 43.Макогоненко Г.П. Творчество А.С.Пушкина в 1830-е годы. /1833 – 1836/. – Л., 1982. 44.Мясоедова Н.Е. Из историко-литературного комментария к лирике Пушкина. // Русская литература. 1995. №4. С. 27 – 91. 45.Непомнящий В.С. Поэзия и судьба. Над страницами духовной биографии Пушки на. – М., 1987. 46.Непомнящий В.С. Лирика Пушкина // Литература в школе, 1995, №1. С. 2 – 14. 47.Овчинников Р.В. Над «пугачевскими» страницами Пушкина. – М., 1981. – 159с. 48.Петров С.М. Исторический роман Пушкина. – М., 1953. – 151с. 49.Петров С.М. Великий русский поэт // Литература в школе, 1973. №5. С.6 – 15. 50.Петрухина Н.Н. Проза Пушкина /пути эволюции/. – Л., 1987. 51.Померанц Г. Медный всадник // Октябрь – 1994. №8. С. 134 – 162. 52.Прийма Ф.Я. Проблема общенационального и общечеловеческого в творчест ве Пушкина // Русская литература. 1972, №2, с.207 – 220. 53.Пушкин в работе над архивными документами / «История Пугач е ва»/. – Л., 1969. 54.Рассадин Ст. Драматург Пушкин. Поэтика. Идеи. Эволюция. – М., 1977. 55.Розанов В.В. Мысли о литературе. – М., 1989. 56.Скатов Н.Н. Далекое и близкое. – М., 1981. 57.Соболева Т.П. Повесть А.С.Пушкина «Дубровский». – М., 1963. 58.Степанов Л.Н. Проза Пушкина. – М., 1962. 59.Степник Ю.В. О роли национальных поэтических традиций XVIII века в поэме Пушкина «Руслан и Людм ила» // Русская литература, 1968. №1. С.107 – 122. 60.Тойбин Н.М. Пушкин. – М.; 1964. – 238с. 61.Тойбин Н.М. Пушкин и философско-историческая мысль в России на рубеже 1820-х и 1830-х годов. – Воронеж, 1980. – 123с. 62.Тойбин Н.М. Пушкин. Творчество 1830-х годов и вопросы ист о ризма. – Воронеж, 1976. 278с. 63.Тойбин Н.М. Особенности историзма Пушкина // Вопросы литер а туры, 1978, №3, с.257 – 261. 64.Тойбин Н.М. Формула Пушкина «Феодализма у нас не было, и тем хуже». – В кн.: Искусство слова. – М., 1973. – с.112 – 121. 65.Томашевский Б.В. Пушкин. кн.2. – М.-Л., 1961. – 575с. 66.Томашевский Б.В. Пушкин. Работы разных лет. – М., 1990. 67.Фельдман О.Н. Судьба драматургии Пушкина. «Борис Годунов». «Маленькие тр агедии». – М., 1975. – 310с. 68.Филиппова Н.Ф. Народная драма А.С.Пушкина «Борис Годунов». – М., 1972. 69.Фомичев С.А. Драматургия А.С.Пушкина // История русской др а матургии / XVII – первая половина XIX века/ - Л., 1982. 70.Франк С.Л. Пушкин как политический мыслитель. // Русское зар у бежье: Сборник. – М., 1993. – с.65 – 86. 71.Цветаева М.И. Пушкин и Пугачев // Цветаева М.И. Мой Пушкин. – М., 1981. – 222с. 72.Чистова Н.А. «Люблю России честь…» // Русская речь. 1992. №5. С.47 – 62. 73.Шайтанов В.Н. Географические трудности русской истории /Чаадаев и Пушки н в споре о всемирности/ // Вопросы литературы. 1995. №6. С. 160 – 203. 74.Шутовой В.Е. Историзм «Полтавы» А.С.Пушкина // Вопросы ист о рии. 1974. №12. С.114 – 126.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
После посещения выставки известного художника, журналист оставил в газете замечание, "Выставка могла быть и лучше".
Оскорбленный в лучших чувствах художник потребовал письменного опровержения.
На следующий день в газете появилась заметка журналиста: "Опровержение: выставка могла быть и хуже".
Художник в бешенстве потребовал еще одного опровержения.
На третий день в газете: "Опровержение: Выставка хуже быть не могла".
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Проблема истории в художественных произведениях А.С. Пушкина", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru