Реферат: Реферат по биографии Виктора Гюго - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Реферат по биографии Виктора Гюго

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 463 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

21 О, память! Слабый свет среди теней! Заоблачная даль тех давних дум! Прошедшего чуть различимый шум ! Сокровище за горизонтом дней! Виктор Гюго. Личность Гюго п оражает своей разносторонностью. Один из самых читаемых в мире французс ких прозаиков, для сво их соотечественников он прежде всего великий нац иональный поэт, реформатор французского стиха, драматургии, а также публ ицист-патриот, политик-демократ. Знатокам он известен как незаурядный ма стер графики, неутомимый рисовальщик фантазий на темы собственных прои зведений, в которых он сопер ничает с Тернером и предвосхищает Одилона Р едона. Но есть основное, что определяет эту многогранную личность и одуш ев ляет ее деятельность, - это любовь к человеку, сострадание к обездоленн ым, призыв к милосердию и братству. В памяти благодарного человечества Г юго стоит рядом с великими человеколюбцами XIX века Диккенсом, Достоевски м, Толстым, до стойно представляя свою родину в великом походе литератур ы прошлого века за права «униженных и оскорбленных». Неко торые стороны творческого наследия Гюго уже принадлежат прошлому: сегодня кажутся ст аромодными его ораторско-декламационный пафос, многословное велеречие , склонность к эффектным антитезам мысли и образов. Однако Гюго - де мокра т, враг тирании и насилия над личностью, благородный защитник жертв обще ственной и политической несправедли вости, - наш современник и будет выз ывать отклик в сердцах еще многих и многих поколений читателей. Человече ство не забудет того, кто перед смертью, подводя итог своей деятель ности , с полным основанием сказал: «Я в своих книгах, дра мах, прозе и стихах заст упался за малых и несчастных, умо лял могучих и неумолимых. Я восстановил в правах человека шута, лакея, каторжника и проститутку». Путь Гюго к проповеди активного гуманизма был непрос тым. Е му пришлось преодолеть многие предрассудки и заблуждения, порожденные средой и происхождением, преодолеть соблазны тщеславия и славолюбия, чт обы стать совестью Фран ции, олицетворением неподкупности и несгибаемо сти перед ли цом зла, устремленности к духовному возрождению человече с тва и его светлому будущему. Виктор Мари Гюго родился 7 вантоза Х года Республики по революционному к алендарю (26 февраля 1802 года) в Безансоне, куда его отец Жозеф Леопольд Сижис бер Гюго был незадолго до того назначен командовать 20-й армейской полу бр игадой. Ко времени рождения будущего писателя его родители (мать - урожде нная Софи Франсуаз Требюше) были женаты пять лет, и у них уже было двое сын овей - Абель и Эжен. Шли послед ние годы республиканского строя, «из-под Бо напарта уже про глядывал Наполеон», как скажет впоследствии Гюго, но до к онкордата с папой и упрочения положения церкви было да леко, и поэтому не удивительно, что новорожденный, по-види мому, не был окрещен и оставался т аковым всю жизнь. Отца, выходца из лотарингских крестьян, выдвинувшегося во вре мя революции по военной линии и дослужившегося при им перии до ге нерала, это заботило мало, но мать, в роду кото рой были бретонские морехо ды и судейские чиновники, приви ла сыну тот традиционный пиетет к церкви и монархии, ко торый так громко заявил о себе у Гюго в начале его творческ ого пути. Вообще же от отца Гюго передался жизнен ный напор, активность, о т матери - чувствительность, мечта тельность, не исключавшие известной р ассудительности и хлад нокровия. Вскоре после рождения Виктора между ег о родите лями начался разлад, приведший их к раздельной жизни и к фактиче ским новым бракам (спутником Софи Гюго стал ге нерал Виктор Лагори, сподв ижник знаменитого Моро, вставшего на пути Бонапарта к безраздельной вла сти). Детство Гюго проходило то с отцом, то с матерью, то, с 1811 по 1814 год, в пансионе, к уда его определили по на стоянию отца, дабы придать систематический хар актер его обу чению и ослабить материнское влияние. Кочевая жизнь нача л ась сразу с рождения. В конце 1802 года майор Гюго полу чает новое назначение , отсылает жену в Париж, а сам вмес те с детьми следует в Марсель, а затем на остров Эльбу. В фев рале 1804 года г-жа Гюго забирает детей. Замешанный в этом же году в заговор Кадудаля и Пишегрю, Лагори переходит на нелегальное по ложение и скрывается от полиции у своей подруги г-жи Гюго вплоть до декаб ря 1807 года, когда поки дает Париж. После его бегства г-жа Гюго, оставив старш их сыновей пансионерами в парижском Коллеж руаяль, отправля ется вместе с Виктором в Италию, где ее муж, ставший в 1803 году полковником, был назначен комендантом города Авеллино, близ Неаполя, в Неаполитанском королевств е, толь ко что созданном Наполеоном для своего брата Жозефа. Суп руги жив ут по-прежнему раздельно (Леопольд в Авеллино, Софи в Неаполе), а Виктор, во спользовавшись неожиданными каникулами, проводит время в необремените льных домашних занятиях и прогулках на лоне дивной итальянской природы вместе с отцом или дядей капитаном Луи Гюго. В июле 1808 года полковник Гюго с ледует за Жозефом Бонапартом, посажен ным на испанский трон, в Испанию, но уже в конце этого года г-жа Гюго вместе с Виктором возвращается в Париж. О коло двух лет они живут на улице Фельянтинок, во флиге ле упраздненного в о время революции монастыря фельянтинок; это жилище привлекло г-жу Гюго своим садом и уеди ненностью, позволявшей прятать Лагори, вернувшегося в Париж. Виктору было здесь хорошо: игры с братьями и с девочкой, дочерью д рузей семьи Аделью Фуше (будущей женой) чередовались с занятиями с бывши м аббатом Ларивьером и таинственным «крестным» Лагори. В декабре 1810 года Лагори был арестован, и г-же Гюго пришлось снова отправит ься в Испанию к мужу, теперь уже генералу. Путь на этот раз занял три месяц а: приходилось де лать длительные остановки, дороги были неспокойны, шла пар тизанская война. В Мадриде братьев Гюго помещают пансио нерами в кол леж Сан Антонио Абад, и Виктору впервые при ходится испытать на себе стро гость школьного режима. От нового пребывания в Испании остались знание и спанского языка (единственный иностранный язык, которым владел Гюго) и я ркие впечатления, давшие пищу воображению будущего автора «Эрнани» и «Р юи Бласа». Новая ссора родителей приводит к тому, что мать с Эже ном и Виктором возвр ащается в марте 1812 года в Париж, в дом на улице Фельянтинок, и обучение дете й опять пору чается Ларивьеру, от которого Виктор приобретает основател ь ные знания латинского языка и римской литературы. Вступле ние союзник ов во Францию, падение империи, реставрация сов падают с окончательным р азрывом родителей Гюго, ускорен ным казнью Лагори по приговору наполеон овского суда; пока длится бракоразводный процесс, детей передают отцу, и с 1815 по 1818 год они находятся в пансионе Кордье в па рижском квартале Сен-Жер мен-де-Пре (к матери они вернулись в 1818 году). Ко времени пребывания в пансионе относятся первые поэ тические опыты Гю го, поддержанные молодым преподавателем по фамилии Бискарра, который был старше своего ученика всего на сем ь лет. Впоследствии Гюго назовет «глупостями» свои ранние ли тературные опыт ы, относя начало своего творческого пути к 20-летнему возрасту, ко време ни сочинения сборника «Оды». Первые шаги Гюго во многом несамостоятельн ы. Это стихотворные переводы римских поэтов Горация, Лукиана, Вергилия, э легии в манере французского классициста Делиля, трагедии и комедии, беру щие за образец аналогичные жанры XVII - XVIII веков. В них нет своеобразия, однако уже в 14 лет Гюго обнаруживает уверенное владение александрийским сти хо м, умение находить для каждого произведения свой стиль литературной реч и, способность искусно подбирать эпитеты. Юный поэт достаточно честолюб ив и уже в 1816 году заявля ет о своем желании сравниться с Шатобрианом, веду щим пи сателем Франции того времени: «Я хочу быть Шато брианом или ничем ». Первые его шаги на литературном попри ще приносят ему успех: в 1817 году он удостаивается поощ рительного отзыва Французской академии, в 1819 году наг ра ды Академии цветочных игр в Тулузе. Эти успехи производят впечатлени е на отца Гюго, и он отказывается от желания ви деть сына непременно студе нтом Политехнической школы, а за тем не настаивает на продолжении им зан ятий правом, нача тых в 1818 и брошенных в 1821 году. По окончании коллежа Гюго живет с братьями у матери, поддерживающей его литературные наклонности и помогаю щей своими советами делать первые ш аги на избранном пути. В декабре 1819 года Гюго начинает выпускать журнал «Л итера турный консерватор» («Лё Консерватёр литтерер»). Его название, взя тое в подражание «Консерватору» Шатобриана, говорило как о политическо й, так и о литературной направленности издания. Публикуемые здесь произв едения свидетельствуют о роялистских, монархических симпатиях Гюго. В ф еврале 1820 года в журнале появляется ода «На смерть герцога Беррийского», снискавшая начинающему поэту благоволение двора, что побудило его к но вым опытам в области официальной поэзии, вошедшим затем в первую книгу с тихов Гюго «Оды». На страницах «Литературно го консерватора», который п росуществовал до марта 1821 года, Гюго выступает не только как поэт, но и как литературный, те атральный и художественный критик, а также романист (пе р вая редакция романа «Бюг Жаргаль», июнь 1820 года). Моло дой поэт завязывае т литературные знакомства, становится вхож во влиятельные салоны, в част ности в салон Эмиля Дешана, где много говорят о новом литературном течен ии - романтизме. В это же время Гюго охвачен сильным чувством к Адели Фуше, дочери старых д рузей его семьи, но браку проти вятся как мать Гюго, которая не может забы ть участия отца Адели, по долгу службы, в процессе Лагори, так и семья Фуше, с точки зрения которой у молодого человека нет прочного по ложения в общ естве. После смерти матери (в июне 1821 года), причинившей Гюго большое горе, и назначения ему ежемесяч ной пенсии от двора в 1000 франков по выходе в свет в июне 1822 года книги «Оды» препятствий к женитьбе не стало и 12 октября 1822 года состоялось его бракосочетание в париж ской церкви Сен-Сюльпис. Книга «Оды» (полное название - «Оды и Различные стихо творения») принесла Гюго королевскую пенсию, но отнюдь не общественное признание. Даже рояли стская пресса хранила дол гое время молчание в связи с выходом сборника: настолько неубедительны и внутренне холодны были славословия динас ти и Вурбонов, к которым сводится содержание большинства од (в книге, кроме п олитической, были представлены историческая и личная темы, а также размы шления о поэзии и дань моде - фантастика). Стихотворения сборника проникн уты неприятием просветительской философии XVIII века и подготовленной ею р еволюции, в них воспевается контрреволюционное Вандейское движение, в р езко отрицательном свете дается фигура Наполеона («Он лишь палач, он не г ерой»). Подобно остальным реакционным романтикам, Гюго здесь прославляе т и идеализирует средневековье, дореволюционную феодальную Францию (ст ихотворение «Траурная перевязь»). К литературным дебютам Гюго относятся и два его ран них романа - «Бюг Жарг аль» (1820) и «Ган Исландец» (1823). Роман «Бюг Жаргаль» впервые был опубликован в журнале «Литературный консерватор» в 1820 году, а в 1826 году выпущен отдельны м изданием в переработанном виде. В нем проявились как роялистские, так и гуманистические симпатии молодого писателя. Действие романа происходи т в 1791 году на острове Сан-Доминго, бывшем в то время фран цузской колонией. Здесь вспыхивает восстание чернокожих, во главе которого стоят кровожа дный и вероломный Жан Биассу и благородный, великодушный Бюг Жаргаль, не вольник коро левской крови. Вюг Жаргаль любит дочь своего господина, но п риносит себя в жертву, спасая ее жениха Леопольда д'Овернье. Роман насыще н различными невероятными ситуациями и ужа сами в духе «готического» ро мана, в нем дает о себе знать отрицательное отношение юного Гюго к францу зской революции, однако ощутимы и его симпатии к угнетенным неграм, сочу вствие к их страданиям. Интересен в романе и образ слуги Леопольда Габиб ры как первая наметка проходящего через творчество Гюго образа урода (Га н в «Гане Исландце», Ква зимодо в «Соборе Парижской Богоматери», Гуинпле н в «Человеке, который смеется»); правда, в отличие от последующих модифик аций образа Габибра уродлив не только внешне, но и внутренне; это - закорен елый злодей, ненавидящий своего хозяи на и стремящийся убить его. Следующий ранний роман Гюго «Ган Исландец» был на писан в духе самой «не истовой» романтической фантастики. Намеченная уже в «Одах» (стихотворе ния «Летучая мышь» и «Кошмар») фантастическая струя творчества Гюго нах одит в романе наиболее полное выражение. В «Гане Исландце» Гюго продолжает линию, начатую во Франции Шарлем Нодье в таких его произведениях, как «Жан Сбогар» (1818) и «Смарра» (1821), который перен ес на фран цузскую почву приемы английского «черного», «готического» ро мана Мэтьюрина, Льюиса и А. Радклиф. Однако Гюго по шел гораздо дальше Нод ье в освоении нового жанра и создал настоящий «роман ужасов». Действие « Гана Исландца» проис ходит в конце XVII столетия в Норвегии, которая принад ле жала тогда Дании, и связано с происшедшим в это время восстанием рудок опов, но историзм романа весьма условен, ибо едва ли не главное, что интере сует Гюго, - это нагромождение различных кошмаров, связанных с личностью чудовищного разбойника, кровопийцы Гана. Впоследствии Гюго скажет об эт ом романе, что в нем «только любовь молодого человека про чувствована, а в ытекает из наблюдений только любовь девуш ки». Тем не менее роман имел ус пех у современников, удосто ился одобрительного отзыва Нодье и был изда н на английском языке с гравюрами знаменитого Крукшенка. В середине 1820-х годов в творческом развитии Гюго про исходит перелом, вызв анный нарастанием общественной борьбы против монархии Бурбонов. Гюго п ересматривает свои взгляды, отказывается от монархических иллюзий и пе реходит в оппозиционный, либерально-демократический лагерь. В 1826 году он возглавляет кружок прогрессивно настроенных романтиков «Сенакль», объ единяющий Сент-Бёва, Мюссе, Мериме, Дюма-отца и других начинающих прозаик ов и поэтов. Происходит идейное и творческое становление Гюго - об этом он замечатель но скажет в предисловии к переизданию в 1853 году своих «Од», доп олненных «Балладами»: «Из всех лестниц, ведущих из мрака к свету, самая до стойнейшая и самая трудная для восхождения - это следующая: родиться ари стократом и роя листом и стать демократом. Подняться из лавочки во дворе ц - это редко и прекрасно; подняться от заблуждений к истине - это еще реже и еще прекрасней». Творчество Гюго становится необычайно продуктивным и многообразным. О н выступает с расширенным изданием своего первого сборника стихотворе ний («Оды и баллады» издания 1826 я 1828 годов); с новаторским по форме и содержан ию поэтическим сборником «Восточные мотивы» (1829), публикует по весть "Посл едний день приговоренного к смерти» (1829), создает драмы «Кромвель» (1827), «Мар ион Делорм» (1829), «Эрнани» (1830). Сборник «Восточные мотивы», куда вошли стихотворения 1825 - 1828 годов, букваль но ошеломил читателей своей новиз ной. Уже в предисловии к нему Гюго дерз ко заявил о пра ве поэта на полную свободу, на независимость его от каких- либо догм или стеснительных регламентации: «Пространство и время прина длежит поэту. Пусть поэт идет, куда он хочет, де лает то, что ему нравится. Э то закон. Пусть он верит в бога или богов или ни во что не верит... пусть он пи шет в сти хах или прозе, пусть он идет на Юг, Север, Запад или Вос ток...» Прав о поэта иметь свою точку зрения, свое видение мира, а читателя - следовать им. Гюго-поэт решительно порывает с вековыми традициями французского ст ихосложения, револю ционизирует форму стиха, его размер (стихотворение «Джинны»), последовательно проводит принцип музыкальности. Содержание «Восточных мотивов» отдавало заметную дань традиционному романтическ ому любованию восточной экзотикой, хотя в своей поэтической палитре Гюг о нашел для нее совершенно новые, свежие краски; однако не в меньшей степе ни лицо сборника определяли стихотворения, выражавшие сочувствие наци ональ но-освободительной борьбе греков против турок. Поэт прослав ляет греческих патриотов («Наварин», «Головы в серале», «Канари»), клеймит зве рства турецких угнетателей («Взятый го род», «Дитя»), призывает оказать п омощь греческому народу в его борьбе («Энтузиазм»). Все это сообщало его п оэзии граж данственную, демократическую направленность, которой не был о в его технически совершенных, но внутренне холодных одах и балладах. Обозначив своими «Восточными мотивами» окончательную победу романтиз ма во французской поэзии, Гюго устремляется на штурм последнего оплота л итературного классицизма - дра матургии. Здесь позиции поклонников стар ины были особенно прочными, поскольку они апеллировали к великой традиц ии французского национального театра Корнеля, Расина, Мольера, Вольтера, хотя традиция эта давно выродилась и измельчала. Французская драматургия переживала серьезнейший кризис, и великий трагик французского театра Тальма имел все основа ния пожалов аться Гюго во время их встречи в 1826 году на то, что ему нечего играть. Развив ая свою точку зрения на тра гедию, Тальма услышал в ответ от Гюго: «Именно то, что вы хотите сыграть, я хочу написать». Появившаяся в 1827 году драма в прозе «Кромвель» на сюжет из истории англий ской революции XVII века была первой попыткой утвердить романтизм на франц узской сцене. Попытка эта оказалась неудачной, драма получилась растяну той и несценичной, но в историю литературы она вошла бла годаря авторско му предисловию к ней, которое стало мани фестом демократически настроен ных французских романтиков. Это программный документ, в котором выражен а эстетическая позиция Гюго, которой он, в общем, придерживался до конца ж изни. Гюго начинает свое предисловие с изложения собственной концепции исто рии литературы в зависимости от истории общества. Первая большая эпоха в истории цивилизации, соглас но Гюго, - это первобытная эпоха, когда челов ек впервые в своем сознании отделяет себя от вселенной, начинает понимат ь, как она прекрасна, и благодарит творца, создавшего ее. Свой восторг пере д мирозданием человек выражает в лирической поэзии, господствующем жан ре первобытной эпохи. Высочайшим образцом этого жанра Гюго называет Биб лию, Ветхий Завет. Своеобразие второй эпохи, античной, Гюго видит в том, чт о в это время человек начинает творить историю, создает общество, осозна ет себя через связи с другими людьми. Поэтому в ан тичную эпоху ведущим ви дом литературы становится эпос, повествовательный род литературы, выдв инувший своего вели чайшего представителя Гомера. Эпический характер н осит в ан тичную эпоху, согласно Гюго, и драма, достигающая в это время выс окого уровня развития. Со средневековья начинается, говорит Гюго, новая эпоха, стоящая под знак ом нового миросозерцания - христианства, которое видит в человеке постоя нную борьбу двух начал, зем ного и небесного, тленного и бессмертного, жив отного и божественного. Человек как бы состоит из двух существ: «одно - бре нное, другое - бессмертное, одно - плотское, другое - бесплотное, одно - скова нное вожделениями, потребностями и страстями, другое - взлетающее на кры льях восторга и мечты». Борьба этих двух начал человеческой души драмати чна по самому своему существу: «...что такое драма, как не это еже дневное п ротиворечие, ежеминутная борьба двух враждующих начал, всегда противос тоящих друг другу в жизни и оспаривающих друг у друга человека с колыбел и до могилы?» Поэтому третьему периоду в истории человечества соответст вует литературный род драмы, а величайшим поэтом этой эпо хи является Ше кспир. При всей субъективности и спорности этой историко-литературной концеп ции она интересна прежде всего тем, что Гюго пытался обусловить развитие литературных родов истори чески. Далее, для понимания творческих принц ипов Гюго .весь ма существенна даваемая им характеристика литературы но вой эпохи. По мнению Гюго, поэзия нового времени отража ет правду жизни: « Лирика воспевает вечность, эпопея прослав ляет историю, драма рисует жи знь; характер первобытной поэзии - наивность, античной - простота, новой - и стина». Все существующее в природе и в обществе может быть от ражено в искусстве. Искусство ничем не должно себя ограни чивать, по самому своему существу оно должно быть правди во. Однако это требование правды в искусстве у Гюг о было до вольно условным, характерным для писателя-романтика. Про возгл ашая, с одной стороны, что драма - это зеркало, отражаю щее жизнь, он настаив ает на особом характере этого зеркала; надо, говорит Гюго, чтобы оно «соби рало, сгущало бы свето вые лучи, из отблеска делало свет, из света - пламя!» Прав да жизни подлежит сильному преображению, преувеличению в воображе нии художника. Поэтому требование правды сочетается у Гюго с требова нием полной свобо ды творчества, причем гений художника, его вдохновение, его субъективная правда для Гюго едва ли не выше правды объективной: «Поэт должен советов аться... с природой, истиной и своим вдохновением, которое также есть истин а и природа». Воображение художника призвано роман тизировать действит ельность, за ее будничной оболочкой пока зать извечную схватку двух пол ярных начал добра и зла. Отсюда вытекает другое положение: сгущая, усиливая, преображая действит ельность, художник показывает не обыкновенное, а исключительное, рисует крайности, контрасты. Толь ко так он сможет выявить животное и божествен ное начала, заключенные в человеке. Этот призыв изображать крайности является одним из крае угольных камне й эстетики Гюго. В своем творчестве Гюго постоянно прибегает к контрасту , к преувеличению, к гротескно му сопоставлению безобразного и прекрасн ого, смешного и трагического . Сущест венным положением «романтического манифеста», как часто называют пред исловие к «Кромвелю», является требова ние местного колорита, couleur locale . Упрекая классицистов за то, что они изобр ажают своих героев вне эпохи и вне на циональной среды, Гюго требует пере дачи конкретного своеобразия того или иного времени или народа. Он прида вал огромное значение исторической детали - особенностям языка, одежды, обстановки, хотя в его творчестве, надо сказать, правдоподобие «местного колорита» иногда вступало в противоре чие с неправдоподобием тех морал ьных уроков, которые он стре мился извлечь из истории; «правда-справедли вость» была для Гюго выше исторической правды. Наконец, поскольку предисловие Гюго было написано к пьесе и направлено п ротив классицистов, то много внимания он уделяет знаменитым трем единст вам классицистического театра. Единство времени и единство места Гюго т ребует уп разднить, как совершенно искусственные и неправдоподобные дл я современного зрителя. Единство действия, согласно Гюго, должно быть со хранено, ибо зрителю трудно сконцентрировать ся более чем на одной лини и действия. Принципы, сформулированные Гюго в его «романтическом манифесте», нашли свое практическое воплощение прежде все го в его драматургии, хотя ими в значительной степени обу словливается характер всего его творчества. После неудачной попытки с «Кромвелем» Гюго пытается взять реванш новой, стихотворной драмой «Марион Делорм» (1829). Пьеса могла бы иметь успех благо даря остроте сюже та, неожиданности его поворотов, красочной эффектност и глав ных героев, но, несмотря на свой исторический сюжет, была запрещена к постановке цензурой, усмотревшей в образе без вольного короля Людови ка XIII, руководимого жестоким кар диналом Ришелье, черты правившего корол я Карла X, под павшего под безраздельное влияние реакционного министерс тва. В центре пьесы образ куртизанки Марион Делорм, которую сила любви к н езаконнорожденному Дидье нравственно возвы шает и перерождает, делает способной на беззаветную предан ность и любовь. В ответ на запрещение «Марион Делорм» Гюго за корот кий срок пишет драму «Эрнани», премьера которой 25 фев раля 1830 года, как и последующие представл ения, прохо дила в обстановке жарких схваток между поклонниками ро мант изма и адептами классицизма. Эта «битва» завершилась победой Гюго и утве рждением во французском театре роман тической драмы. Появившаяся на сцене в канун Июльской революции дра ма «Эрнани» была пр оникнута антимонархическими, свободолюбивыми настроениями. Ее героем является благородный раз бойник Эрнани, объявленный испанским королем Дон Карлосом вне закона. Это человек небывалого благородства, верный сво ему слову, даже если это ведет его к гибели. Современни цами Гюго образ Эр нани воспринимался как олицетворение бунтарства, вольнолюбивой непоко рности власти. Впоследствии Гюго скажет по поводу своей драмы: «...литерат урная свобода - дочь свободы политической». Канун революции сказывается в творчестве Гюго не толь ко ростом политич еской сознательности, но и пробуждением гуманистических настроений. В ф еврале 1829 года он публикует повесть «Последний день приговоренного к сме рти» - свое первое прозаическое произведение о современности. Вместе с т ем это и первое выступление Гюго против смертной казни, борьбе с которой он посвятил всю свою жизнь. Протест против смертной казни как преступлен ия против человечности возник у Гюго не под воздействием умозрительных филантропических доктрин, хотя он был знаком со взглядами знаменитого и тальянского юриста Беккариа по этому вопросу, а в результате впечатлени й от ряда публичных казней, на которых ему дове лось присутствовать. Юнош ей Гюго видел, как везли на казнь Лувеля, убийцу наследника французского престола герцога Беррийского. Несмотря на то, что Гюго в это время был рев ностным приверженцем монархии Бурбонов, ничего, кроме жа лости и состра дания к Лувелю, он не почувствовал. В другой раз, несколько лет спустя, Гюг о наблюдал казнь отцеубийцы Жана Мартена; он не смог вынести зрелища до к онца. Еще более потрясла его третья казнь, казнь старика. Пораженный внез апно открывшейся ему произвольностью права одного че ловека лишать жиз ни другого, Гюго пишет свой «Последний день приговоренного к смерти». Единственный довод этой обвинительной речи против смерт ной казни - нес оизмеримость мук, испытываемых осужденными в ожидании исполнения приг овора, с любым преступлением. Не случайно в своей повести Гюго обходит во прос о том, какая была вина осужденного. Повесть написана в форме днев ник а героя, из которого, как уверяет издатель (т. е. автор), была утрачена страни ца с его биографией. История преступле ния Гюго не интересует, все его вни мание сосредоточено на мучительных переживаниях человека, ждущего исп олнения вы пасенного ему смертного приговора. Форма дневника предоста вила Гюго большие возможности эмоционального воздействия на читателя, хотя местами (там, где герой описывал свое со стояние по пути на казнь и на эшафот) становилась чисто ус ловной и разрушающей иллюзию правдоподоби я. Напечатанная первым изданием анонимно, повесть имела большой обществ ен ный резонанс и свидетельствовала о полном переходе Гюго на передовые общественные позиции. Июльская революция 1830 года, свергнувшая монархию Бурбонов, нашла в Гюго г орячего сторонника. Памяти героев, погибших на баррикадах, прославленны х участников революции он посвящает поэму «К молодой Франции» (1830), стихот ворение «Гимн» (1831). Несомненно также, что и в первом зна чительном романе Г юго «Собор Парижской Богоматери», начатом в июле 1830 и законченном в февра ле 1831 года, также нашла отражение атмосфера общественного подъема, вызван ного революцией. Жена Гюго Адель писала в этой связи в сво их воспоминани ях: «Великие политические события не могут не оставлять глубокого следа в чуткой душе поэта. Виктор Гюго, только что поднявший восстание и воздви гший свои бар рикады в театре, понял теперь лучше, чем когда-либо, что все п роявления прогресса тесно связаны между собой, что, оста ваясь последов ательным, он должен принять и в политике то, чего добивался в литературе». Еще в большей степени, чем в драмах, в «Соборе Парижской Богоматери» нашл и воплощение принципы передовой литературы, сформулированные в преди с ловии к «Кромвелю». Начатый под гром революционных собы тий, роман Гюго о кончательно закрепил победу демократиче ского романтизма во французс кой литературе. Как и в драмах, Гюго обращается в «Соборе Парижской Богоматери» к истори и; на этот раз его внимание привлекло позднее французское средневековье , Париж конца XV века. Интерес романтиков к средним векам во многом возник к ак реакция на классицистическую сосредоточенность на антично сти. Свою роль здесь играло и желание преодолеть пренебре жительное отношение к с редневековью, распространившееся благодаря писателям-просветителям XVIII века, для которых это время было царством мрака и невежества, бесполезн ым в истории поступательного развития человечества. И, наконец, едва ли н е главным образом, средние века привлекали роман тиков своей необычност ью, как противоположность прозе бур жуазной жизни, тусклому обыденному существованию. Здесь можно было встретиться, считали романтики, с цельны ми, большими характерами, сильными страстями, подвигами и мученичеством во имя убеждений. Все это воспринималось еще в ореоле некоей таинственно сти, связанной с недостаточной изученностью средних веков, которая восп олнялась обращением к народным преданиям и легендам, имевшим для писате лей-ро мантиков особое значение. Впоследствии в предисловии к соб ранию своих исторических поэм «Легенда веков» Гюго парадок сально заявит, что легенда должна быть уравнена в правах с историей: «Род человеческий мож ет быть рассмотрен с двух точек зрения: с исторической и легендарной. Вто рая не менее правдива, чем первая. Первая не менее гадательна, чем вто рая ». Средневековье и предстает в романе Гюго в виде исто рии-легенды на фоне мастерски воссозданного исторического ко лорита. Основу, сердцевину этой легенды составляет в общем не изменный для всег о творческого пути зрелого Гюго взгляд на исторический процесс как на ве чное противоборство двух ми ровых начал - добра и зла, милосердия и жесток ости, состра дания и нетерпимости, чувства и рассудка. Поле этой битвы и р азные эпохи и привлекает внимание Гюго в неизмеримо большей степени, чем анализ конкретной исторической ситуа ции. Отсюда известный надысториз м, символичность героев Гюго, вневременной характер его психологизма. Гю го и сам от кровенно признавался в том, что история как таковая не ин тере совала его в романе: «У книги нет никаких притязаний на историю, разве что на описание с известным знанием и из вестным тщанием, но лишь обзорно и ур ывками, состояния нравов, верований, законов, искусств, наконец, цивилиза ции в пятнадцатом веке. Впрочем, это в книге не главное. Если у нее и есть од но достоинство, то оно в том, что она - произ ведение, созданное воображени ем, причудой и фантазией». Известно, что для описаний собора и Парижа в XV веке, изображения нравов эп охи Гюго изучил немалый историче ский материал и позволил себе блеснуть его знанием, как де лал это и в других своих романах. Исследователи средн евековья придирчиво проверили «документацию» Гюго и не смогли най ти в ней сколько-нибудь серьезных погрешностей, несмотря на то, что писатель не всегда черпал свои сведения из пер воисточников. Корифей романтическ ой историографии Мишле высоко отзывался о воссоздании картин прошлого у Гюго. И тем не менее основное в книге, если пользоваться тер минологией Гюго, эт о «причуда и фантазия», т. е. то, что це ликом было создано его воображением и весьма в малой сте пени может быть связано с историей. Широчайшую попул ярность роману обеспечивают поставленные в нем вечные этические пробл е мы и вымышленные персонажи первого плана, давно уже перешедшие (прежде всего Квазимодо) в разряд литературных типов. Роман построен по драматургическому принципу, исполь зованному Гюго в д рамах «Эрнани», «Марион Делорм», «Рюи Блас»: трое мужчин добиваются любв и одной женщины; цыганку Эсмеральду любят архидиакон Собора Парижской Б огоматери Клод Фролло, звонарь собора горбун Квазимодо и поэт Пьер Гренг уар, хотя основное соперничество возникает между Фролло и Квазимодо. В т о же время цыганка отдает свое чувство красиво му, но пустому дворянчику Фебу де Шатоперу. С присущей ему склонностью к антитезам Гюго показы вает различное возде йствие любви на души Фролло и его воспитанника Квазимодо. Озлобленного н а весь мир, ожесточивше гося урода Квазимодо любовь преображает, пробуж дая в нем доброе, человеческое начало. В Клоде Фролло любовь, на против, бу дит зверя. Противопоставление этих двух персонажей и определяет идейно е звучание романа. По замыслу Гюго, они воплощают два основных человечес ких типа. Священнослужитель Клод, аскет и ученый-алхимик, олицет воряет холодный рационалистический ум, торжествующий над всеми человеческими чувствам и, радостями, привязанностями. Этот ум, берущий верх над сердцем, недоступ ный жалости и состраданию, является для Гюго злой силой. Средоточие про т ивостоящего ей доброго начала в романе - испытывающее потребность в любв и сердце Квазимодо. И Квазимодо, и проявив шая к нему сострадание Эсмерал ьда являются полными антиподами Клода Фролло, поскольку в своих поступк ах руковод ствуются зовом сердца, неосознанным стремлением к любви и до бру. Даже этот стихийный порыв делает их неизмеримо выше искусившего сво й ум всеми соблазнами средневековой уче ности Клода Фролло. Если в Клоде влечение к Эсмеральде про буждает лишь чувственное начало, приводит его к преступле нию и гибели, воспринимаемой как возмездие за совершенное и м зло, то любовь Квазимодо становится решающей для его духовного пробужд ения и развития; гибель Квазимодо в фи нале романа в отличие от гибели Кло да воспринимается как своего рода апофеоз: это преодоление уродства тел есного и торжество красоты духа. Таким образом, источник драмы в романе (а Гюго назы вал «Собор Парижской Б огоматери» «драматическим романом») кроется в столкновении отвлеченны х идей, положенных в ос нову его персонажей: уродство и доброта Квазимодо , аске тизм и чувственность Фролло, красота и ничтожество Феба. Судьбы пер сонажей «Собора» направляются роком, о котором заявляется в самом начал е произведения, однако в отличие от неясного романтического фатума, тяго тевшего над героями «Эрнани» и «Марион Делорм», здесь рок символизирует ся и персонифицируется в образе Собора, к которому так или иначе сходятс я все нити действия. Можно считать, что Собор сим волизирует роль церкви и шире: догматическое миросозерца ние - в средние века; это миросозерцание подчиняет себе че ловека так же, как Собор поглощает судьбы отдельных де й ствующих лиц. Тем самым Гюго передает одну из характерных черт эпохи, в которую разворачивается действие романа. В то же время на примере судьбы Клода Фролло Гюго стремится показать нес остоятельность церковного догматизма и аскетизма, их неминуемый крах в преддверии Возрождения, каким для Франции был конец XV века, изображенный в «Со боре». Поэтому нельзя сказать, что роман Гюго лишен внутрен него историзма, что он ограничивается передачей внешнего, хотя и мастерски воссозданного и сторического колорита. Неко торые существенные конфликты эпохи, некото рые типические ее характеры (прежде всего король Людовик XI) изображены им в полном соответствии с исторической истиной. Успех романа у современников и у последующих поколе ний был во многом об условлен его необычайной пластичностью, живописностью. Не отличаясь гл убиной психологического анализа, «Собор» впечатлял эффектностью проти вопоставления персонажей, красочностью описаний, мелодраматизмом ситу а ций. Несмотря на сдержанность или враждебность прессы, кни га была вост орженно встречена читателями. 1831 год обозначает начало нового периода в жизненном и творческом пути Гюг о. Писатель многого достиг - им одер жаны внушительные победы в области ли рической поэзии, драматургии, прозы. Произошел весьма заметный сдвиг вле во в его политических убеждениях. Можно сказать, что его ли тературная мо лодость окончилась. В это же время дает тре щину семейная жизнь Гюго: его жена Адель увлекается на чинающим литератором Сент-Бёвом, после чего от ношения суп ругов Гюго становятся чисто номинальными; в 1833 году поэт сбли жается с актрисой Жюльеттой Друэ, и она остается спут ницей его жизни впл оть до своей кончины в 1883. году. Ради Гюго Друэ оставляет сцену и живет в уед инении, занимаясь перепиской рукописей поэта. Свое убежище она покидает только для совместных летних путешествий - в Бретань (1834), Пикардию и Норман дию (1835), Бретань и Нормандию (1836), Бельгию (1837), Шампань (1838), по берегам Рейна, Роны и :' Швейцарию (1839-1840), в Пиренеи и Испанию (1843). Эти путешествия расширили кругозо р Гюго, обогатили его новыми впечатлениями. Гюго делает многочисленные з арисовки (он был превосходным рисовальщиком) пейзажей, памятников архит ектуры и старины. Письма к жене и друзьям свидетельствуют о более углубл енном, философском взгляде на мир, что вскоре проявилось и в его творчест ве. Творческая продукция Гюго в 1830-х годах весьма обильна. Прежде всего это четыре сборника стихотворений - «Осенние листья» (1831), «Песни сумерек» (1835), « Внутренние голоса» (1837), «Лучи тени» (1840); затем драма в стихах «Король забавл яется (1832) и три драмы в прозе - «Лукреция Борджиа» (1833 «Мария Тюдор» (1833), «Андже ло, тиран Падуанский» (1835). После некоторого перерыва - новая драма в стихах «Рю Блас» (1838). Кроме того, в марте 1834 года Гюго объедини статьи и этюды в сборн ик «Литературная и философская смесь! а в октябре того же года сначала в ж урнале, затем отдельным изданием он публикует повесть «Клод Гё». Наконец Гюго намеревается издать письма о двух своих путешествия в Германию, ко торые составят книгу «Рейн» (1842). Все эти произведения характеризуются возросшей творческой зрелостью п исателя, что было отмечено Сент-Бёвом уж в связи с выходом в свет сборника «Осенние листья». Сент-Бёв писал, что «новой у поэта является скорее суть, чем манера». Лирика Гюго приобретает более личный, более углубленный хар актер. В ней меньше бьющего на внешний эффект нет тяготения к экзотике да леких стран или эпох. Исчезает идеализация средневековья, католицизма. У влечение готически» искусством уступает место интересу к Возрождению, к поэзии! Плеяды. Как бы вослед некоторым из участников этого своеобразн ейшего объединения во французской поэзии XVI века уходившим в свой внутре нний мир от потрясений гражданских междоусобиц, Гюго в предисловии к сбо рнику «Осенние листья» заявляет о своем желании основное место уделить в нем стихотворениям «безмятежным и мирным», воспевающим радости семей ной жизни, домашнего очага, самосозерцания. Стихотворе ния политическог о характера, говорит Гюго, войдут в другой сборник, уже подготовленный к и зданию (им стал сборник «Песни сумерек»). Однако о своей верности свободо любивым идеям Гюго считает нужным сказать и в предисловии к «Осен ним ли стьям», и в ряде включенных в сборник стихотворений. Так, в заключающем «О сенние листья» стихотворении под номером Х L поэт отрекается от монархических иллюзий юно сти и свидетельст вует свою верность единственному культу - «святой отчизны и святой свобо ды». С воодушевлением гово рит он о своей солидарности с народами Европы, изнывающими под игом тирании, о готовности отдать им «медную струну свое й лиры». В следующем сборнике - «Песни сумерек» - доминирует чувство тревоги, бесп окойства. Источник этой тревоги в новой большой страсти, охватившей душу поэта, в отходе от рели гии, разочаровании результатами революции 1830 года , не при несшей народу свободы и благоденствия. В смятении поэт уст ремля ет свой взор в будущее, пытаясь угадать, чем закон чатся сумерки - мраком о тчаяния или зарей надежды («Пре людия»). Воспевая народ, сбросивший реакц ионный режим Реставрации, в стихотворениях «Гимн» и «Писано после июля 1830 года», Гюго в то же время отдает дань бонапартистским иллюзиям: бесслав ному режиму Луи Филиппа он противопо ставляет величие Империи («Ода Кол онне», «Наполеон II»). Сборник «Внутренние голоса» относится к числу наивыс ших достижений по эта. Созерцательность «Осенних листьев» и сатирические интонации «Пес ен сумерек» сливаются здесь в одно целое. Гюго осознает, что борьба за сво боду и циви лизацию - такова миссия поэта в обществе; он сам должен показы вать своим современникам путь к лучшему будущему. В любовных стихотворе ниях Гюго является певцом земного и в то же время одухотворенного чувств а, основанного на внутренней общности и взаимопонимании. Продолжая линию трех предыдущих сборников, в новом сборнике «Лучи и тени » Гюго разрабатывает такие постоянные гемы своей лирики, как детство, лю бовь, природа. Ребенок для поэта не только воплощение невинной прелести, но и вечной тайны жизни. Любовь же - побудительная сила всякой чело веческ ой деятельности («Тысяча дорог, цель одна»). Природа, то прекрасная и величественная, то страшная и неумолимая, наход ится в таинственном соответствии с душевным состоянием поэта: то он сам проецирует на нее свои чувства и переживания (« Oceano nox »), то, напротив, зрелище внешнего мира внушает ему определен ное настроение («Печаль Олимпио»). С новой силой звучит в сборнике «Лучи и тени» тема назначения поэта; по мысли Гюго, поэт - это пророк, путеводная з везда человечества («Функция поэта»). Его не мо жет оставить равнодушным зрелище человеческих страданий и нищеты («Взгляд, брошенный в окно манса рды» и « Fiat Voluntas »), обездоленного и беспри зорного детства («Встреча»). В то же время в сборнике и философские размыш ления о смерти («На кладбище в...»), о судьбе («Индийский колодец») и т. п. В 1830-е годы Гюго испытывает заметное воздействие идей утопического социа лизма, распространявшихся в это время во Франции учениками и п оследователями Сен-Симона. Под их влиянием в творчестве Гюго все сильнее начинает звучать социальная тема. В письме от 1 июня 1834 года издателю жур н ала «Обозрение социального прогресса» Ж. Лешевалье Гюго писал, что пришл о время поставить решение вопросов социаль ных впереди вопросов полити ческих, и выражал готовность содействовать этому. Если в конце 20-х годов и нтерес писателя к судьбе жертв буржуазной законности в известной степе ни объяснялся и романтическим тяготением к необычному, то те перь он ста новится сознательным защитником обездоленных, будучи убежден в том, что истоки преступлений заключены в социальных условиях. Разделяя с сенсим онистами иллюзию об эффективности моральной проповеди, обращенной к пр авя щим классам, Гюго призывает их обратить внимание на судь бу обездоле нных, стремится пробудить в них чувство милосер дия ради решения социал ьных конфликтов. Его по-прежнему волнует вопрос смертной казни, судьба з аключенных. За посеще нием парижской тюрьмы Бисетр в 1827 году следуют посе ще ния каторги в Бресте в 1834 году и в Тулоне в 1839 году. Чувство сострадания к и згоям буржуазного общества вызвало к жизни повесть Гюго «Клод Гё» (1834), тем атически примы кающую к «Последнему дню приговоренного к смерти». Замысел повести отн осится к 1832 году, когда писатель прочитал в «Судебной газете» о процессе р абочего Клода Гё, убившего тюремного надзирателя и приговоренного к сме ртной казни. Однако написана повесть была лишь в июле 1834 года после второг о восстания лионских ткачей в апреле этого года. Восстание лионских ткач ей и другие выступления рабочего класса, не удовлетворенного результат ами Июльской революции, со всей силой выдвинули перед французским общес твом проблему положения пролетариата. Откликаясь на вопросы, постав лен ные самой жизнью, Гюго сделал героем своей повести рабочего, выражающего протест против социальной несправедливо сти. История Клода Гё предваря ет историю Жана Вальжана в будущем романе «Отверженные». Гё попал в тюрь му за кражу хлеба для голодающей подруги и ребенка; в тюрьме он уби вает н адзирателя, который всячески глумился над ним и уни жал его человеческо е достоинство. Повесть ставит вопрос об антигуманном характере буржуаз ного общества, толкающего бедняка на преступления; особо заостряет вним ание автор на вреде, приносимом официальным правосудием; ни в коей мере н е исправляя преступников, оно является орудием социаль ной мести. Знаме нательно, что и сам герой повести отдает себе отчет, какую роль играет нес праведливое общественное устройст во в его судьбе, и предстает перед су дом, исполненный созна ния своей невиновности: «Я вор и убийца: я украл и у бил. Но почему я украл? Почему я убил? Поставьте оба эти воп роса наряду с др угими, господа присяжные». Отвлеченно-ро мантический протест против сме ртной казни в «Последнем дне приговоренного к смерти» сменяется в «Клод е Гё» пониманием антинародной направленности существующего обществен ного устройства. В соответствии с этим повествование отличается сдержа нностью, реалистичностью, хотя свойственная Гюго па тетика дает о себе з нать и здесь, являясь постоянной чертой его авторского стиля. Надо сказать, что Гюго не проявил последовательности в своих демократич еских убеждениях в 1830-1840-х годах. Временный спад освободительного движения лишает его пра вильных политических ориентиров и примиряет с Июльской монархией, осыпающей его официальными почестями (титул графа, звание пэр а, членство во Французской академии). Последний раз бунтарские оппозицио нные мотивы в полную меру зазвучат в таком произведении этого периода, к ак драма в стихах «Рюи Влас» (1838), являющаяся высшей точкой дости жений Гюг о-драматурга (сам поэт назвал ее «Монбланом» свое го театра). Пьеса была создана в предельно краткий срок - с 5 июля по 11 августа 1838 года, но, как обычно у Гюго, этому предшествовал длительный период изучения источ ников и пред варительной разработки темы. По утверждению поэта, замысел пьесы возник под воздействием эпизода из «Исповеди» Жан-Жака Руссо, в ко тором рассказывается о том, как, будучи ла кеем в Турине, тот полюбил внуч ку графа Гувона. Авторитет ный исследователь творчества Гюго Жан Батист Баррер ука зывает на то, что с еще большим основанием можно было ука зать на роман Леона де Вайи «Анжелика Кауфман», вышед ший в свет в марте 1838 года; в нем шла речь о мести из вестного английского живописца XVIII века Джошуа Ре йнольдса (в романе выведен под именем Шелтона) своей немецкой коллеге Ан желике Кауфман: отвергнутый Анжеликой, он под строил ее брак с самозваны м графом Горном, который в действительности был слугой. Среди других при меров мож но назвать использование темы «Смешных жеманниц» Молье ра. Од нако Гюго, как обычно, максимально парадоксально заостряет ситуацию (лак ей, влюбленный в королеву), и дейст вие разворачивается в Испании 1695 года. «Рюи Блас» образует как бы вторую створку диптиха из истории Габсбургск ой династии в Испании: если «Эрнани» относится к ее славному началу, то «Р юи Блас» являет кар тину ее упадочного конца. Для создания достоверной к артины исторического прошлого Гюго тщательно проштудировал такие сочи нения французских авторов, как «Реляция о путешествии в Испанию» г-жи д'О нуа (1691), «Нынешнее состояние Испа нии» аббата де Вейрака (1718). Эпизод появлен ия дона Цеза ря де Басана из каминной трубы взят им из мемуаров писатель ницы XVIII века г-жи де Креки, где говорится о подобном появлении знаменитого разбойника Картуша в доме г-жи де Бофремон. В обращении с историческим ма териалом Гюго был довольно свободен; если атмосфера двора испанского ко роля Карла II передана им достаточно верно, то в ряде случаев он допускает немалые отступления от исторических данных: так, второй жене Карла II Марии Нейбургской в пьесе при даны нежные, меланх олические черты первой жены, Марии Луизы Орлеанской. Главным для Гюго бы ло столкнуть касто вый дух в его крайнем проявлении, какое могло породит ь дегенерирующее испанское феодальное общество, с чувством всепобежда ющей любви. Характеризуя сюжет пьесы, в пре дисловии к ней Гюго говорит, ч то речь в ней идет о «муж чине, любящем женщину». В эти слова вложен особый смысл: и лакей, и королева прежде всего люди; любовь уравнивает их, отменяе т, делает призрачными их социальные различия. Структура произведения в соответствии с принципами, выд винутыми еще в предисловии к «Кромвелю», строится на антитезах: здесь сопоставляется т рагическое и комическое (Рюи Блас и дон Цезарь), возвышенное и низкое (Рюи Блас и дон Саллюстий), презираемое и вознесенное на вершину могущества (Р юи Блас и королева). Интригу пьесы, несмотря на сложность и использование параллельной сюжетной линии, отличает урав новешенность; тональность е е меняется от акта к акту в зависимости от содержания (в первом акте преоб ладает интрига, во втором элегичность, в третьем политический пафос, в че твертом приключенческое начало, в пятом драматизм). Всеми этими чертами «Рюи Блас» близок к «Эрнани» и «Марион Делорм». То новое, что здесь появля ется, - это социально-политическая проблематика, которая в ранних пьесах была едва намечена. В предисловии к драме Гюго дает характеристику изобра женной им эпохи. Э то время, «когда монархия близка к раз валу». «Королевство шатается, дина стия угасает, закон ру шится... все ощущают повсюду предсмертную расслабл енность...» Всему этому разложению противостоит, по мысли Гюго, одна сила - народ, но не в нынешнем своем угнетенном состоянии, а в своем устремлении к сияющему будущему: «Народ, у ко торого есть будущее и нет настоящего; на род-сирота, бедный, умный и сильный; стоящий очень низко и стремящийся ста ть очень высоко... Народ - это Рюи Блас». Содержание пьесы подтверждает этот автокомментарий. Развал феодальной монархии олицетворяют в ней такие персонажи, как бесчестный интриган и закоренелый злодей дон Саллюстий де Басан и другие представители правя щей клики, которых, несмотря на различие индивидуальных особенностей, ро днит одна общая черта - предельный эгоизм, хищничество, полное пренебреж ение общественным благом. Своей вершины сатира на правящий класс достиг ает в знаменитом монологе Рюи Бласа из 2-й сцены III действия, где клеймится п реступ ное равнодушие власть имущих к народной доле. В изменении сущест вующего порядка вещей, в озабоченности власти судьбой народа видят спас ение Испании и министр-лакей Рюи Блас, я поддерживающая его королева («Я з наю, что тебя послала мне судьба - //Чтоб родину спасти, спасти народ несчас тный//И чтоб любить меня...».). Слова Гюго о том, что «народ - это Рюи Блас», конечно, не следует понимать бу квально. Благородный мечтатель, талантливый плебей, получивший из милос ти образование и став ший чем-то средним между слугой и секретарем у могу щественного министра (как его однофамилец Жиль Блас в знаме нитом и хоро шо известном Гюго романе Лесажа),- это народ ч потенции, народ тех больших возможностей, которые не на ходят применения и которые одни только спос обны возродить страну. Несомненно, что пером Гюго, когда он писал свою драму, водила тревога за су дьбу французского народа, положение которого нисколько не улучшилось п осле революции 1830 года. Писатель плохо представлял себе выход из создавше йся си туации, питая определенные илллюзии относительно рефор маторски х намерений и возможностей правящей Орлеанской династии, с представите лями которой, прежде всего с королем Луи Филиппом и его снохой Еленой Мек ленбургской, он был близок. Невольное примирение с буржуазной монархией привело Гюго к творческому кризису. Свидетельством его явилась последняя драма Гюго «Бург-графы», над котор ой он работал в 1841-1842 годах и премье ра которой состоялась в театре Комеди-Ф рансез 7 марта 1842 года. Идея пьесы возникла во время путешествия по Рейну. П о его словам, он хотел «мысленно воссоздать, во всем его размахе и мощи, од ин из тех замков, где бургграфы, равные принцам, вели почти королевский об раз жизни». В подобном городе-замке Гюго представляет нам четыре поколен ия бург-графов (властителей средневекового германского города), раз дир аемые враждой. Этим своевольным феодалам, исполненным сверхчеловеческ ой мощи и гордыни, противостоит император Фридрих Барбаросса, таинствен но воскрешенный после того, как он утонул во время крестового похода. В пь есе иногда возникает социальная тема (инвективы старшего бург-графа Иов а и императора Фридриха), но органического слия ния этих реальных момент ов с романтикой и фантастикой «пред-вагнеровского» толка не получилось, драма вышла тяжелове сной, успеха не имела (в зале раздавался свист) и пос ле трид цати представлений была снята с репертуара. Обескураженный ее п ровалом Гюго навсегда отказался от драматургии. Личная жизнь Гюго того времени отмечена трагическим событием: 4 сентября 1843 года, когда поэт с Жюльеттой Друэ находился в трехнедельном путешеств ии по Пиренеям и Испа нии, его старшая дочь Леопольдина утонула вместе со своим мужем Шарлем Вакери, катаясь в лодке по Сене. Поэт узнал об этом 9 сен тября из случайно попавшейся на глаза газеты во время остановки на посто ялом дворе по пути в Париж. Горе его было бесконечным. Год спустя, 4 сентябр я 1844 года, в день гибели «Дидины», он создает посвященное ее памяти стихотв о рение «В Виллекье», являющееся одним из шедевров его лирики (вместе с др угими стихотворениями, обращенными к Леопольдине, оно войдет впоследст вии в сборник «Созерцания»). Однако вскоре его поглощает политическая деятельность в духе поддержк и правящей династии. Беседы с Луи Филиппом становятся все более непринуж денными, и нередко «король-гражданин» далеко за полночь провожает своег о знаменитого гостя по коридорам Тюильри с факелом в руке. 13 апреля 1845 года король назначает Гюго пэром Франции, что никого не удивляет, но и не приве тствуется. Гюго исправно посещает заседания палаты пэров (высшая палата тогдашнег о французского парламента). В течение года он присматривается к окружающ ей обстановке, затем начинает выступать с речами - о милосердии по отноше нию к Леконту и Анри, судимым за покушение на короля (1846), о Польше, угнетаемо й русским царизмом, о разрешении на въезд во Фран цию изгнанным представ ителям семьи Бонапартов, о народной нищете. По своим взглядам он либерал и гуманист, но отнюдь не социалист и даже не республиканец. Одно время кор оль подумывает о том, чтобы сделать его премьер-министром. Тем временем общая атмосфера во Франции сгущается. С 1846 года страна наход ится во власти экономического кризиса, усугубляющегося неурожаями. В де ревнях царил голод, нищета рабочих чудовищна. Народная ненависть к режим у финансовой олигархии, каким была монархия Луи Филиппа, все возрастает. В июле 1847 года при разъезде с празднества у герцога де Монпансье Гюго был п оражен яростными взглядами и криками, каки ми толпа провожала гостей. «Когда толпа смотрит на богачей такими глазам и, - записал он, - то это уже не мысли, а события». В сентябре он пишет: «Старая Европа рушится... завтрашний день окутан тьмой, а существование богачей п оставлено под вопрос этим веком как существование знати веком прошедши м». 22 февраля 1848 года власти запрещают один из банкетов, организация которых в ходила в кампанию либеральной буржуазии в пользу избирательной реформ ы. Это неожиданно вызывает сильнейшее волнение, и размах демонстраций та ков, что Луи Филипп решает уволить в отставку реакционное министер ство Гизо. Но уже поздно. Вечером 23 февраля в стычке перед министерством иностр анных дел убито шестнадцать манифе стантов, всю ночь их тела республика нцы возят на повозке по Парижу, и к утру столица покрывается баррикадами. После перехода национальной гвардии на сторону восставших Луи Филипп о трекается от престола в пользу своего малолетнего внука, графа Парижско го. Собравшиеся в палате депутаты готовы поручить регентство его матери Елене Мекленбургской, при ятельнице Гюго, и поэт активно поддерживает э ту кандидатуру, " по настоянию ворвавшихся в собрание рабочих избирается временное правительство, в которое входят поэт Ламартин, адво кат Ледрю- Роллен, ученый Араго, историк Луи Блан и другие и которое вскоре провозгл ашает республику. Эти буржуазные и мелкобуржуазные республиканцы не об ладали почти никакой реаль ной властью и не оправдывали ни революционны х устремлений масс, ни охранительных надежд буржуазии. В свой актив они м ог ли занести только снятие всяких ограничительных запретов с прессы, к оторая переживает в это время необычайный подъем. Потеряв звание пэра, отмененное республикой, Гюго ста новится мэром VIII ок руга Парижа. В апреле он баллотируется на выборах в Учредительное собран ие, но терпит поражение и проходит в депутаты от департамента Сены лишь н а дополнительных выборах в июне по списку правых. По иронии судьбы и Учре дительном собрании он заседает рядом со своим будущим мергельным враго м Луи Бонапартом, племянником Наполеона I , получившим то же количество голосов, что и он. Наступают июньские события 1848 года. В феврале под давлением рабочих време нное правительство провозглашает право на труд и для обеспечения занят ости открывает так назы ваемые «национальные мастерские». Когда же в ию не 1848 года 120000 рабочих было предложено оставить мастерские и выбирать межд у вступлением в армию или отправкой в про винцию на земляные работы, рабо чие, уставшие от бесконечных обещаний улучшить их участь, поднимают восс тание. 23 июня предместья Сент-Антуан, Тампль, Сен-Жак, Сен-Дени покрыва ются баррикадами. Смертельно напуганная буржуазия через Учредительное соб рание вручает диктаторские полномочия гене ралу Кавеньяку, который топ ит восстание в крови. Националь ные мастерские закрываются. Идут массов ые ссылки рабочих, восстанавливается сокращенный после революции двен адцати часовой рабочий день, серьезно урезывается свобода печати. Позиция Гюго во время июньских событий свидетельствует о том, что он нед остаточно разобрался в их существе. В своей первой речи в Учредительном собрании 20 июня 1848 года он выступил за закрытие национальных мастерских, н е пони мая, что искусственная занятость, которую они обеспечивали, была в ременной, тактической уловкой буржуазии. С болью и негодованием Гюго гов орил в своей речи о нищете и страда ниях народа, ратуя, однако, за мирное ра зрешение социаль ных конфликтов. Во время восстания он обходит баррикад ы, обращается к рабочим с увещаниями, призывает их сложить оружие, прекра тить кровопролитие. В свою очередь, инсургенты врываются в жилище Гюго (в течение трех дней восстания он отрезан от дома) и поджигают его. Тем не мен ее кровавая бойня, учиненная Кавеньяком, вызвала у него отвращение, а на р епрес сивные меры генерала-диктатора против свободы печати и оп позици онных писателей он отозвался протестующей речью с трибуны Учредительн ого собрания. Впоследствии в заметке «Я в 1848 году», включенной в книгу «Океан», Гюго так о брисовал свою позицию по отноше нию к июньскому восстанию: «Либерал, соц иалист, преданный народу, но еще не республиканец, еще напичканный предр ас судками против революции, хотя и полный отвращения к осад ному положе нию, высылкам без суда и Кавеньяком, с его поддельной республикой военны х». Вскоре после переселения Гюго из разгромленной квар тиры на площади Вог езов, где он прожил шестнадцать лет и где бывали Ламартин, Нодье, Дюма, Гот ье, Нерваль, герцог Орлеанский с женой Еленой и многие другие, писателя по се щает в его новом жилище на улице Латур-д'0вернь Луи Напо леон Бонапарт и просит поддержать его кандидатуру в качестве президента республики, вы боры которого должны состояться в конце года. Гюго мало что знает о своем посетителе, кроме того, что он племянник великого дяди, автор брошюр соци а листического толка и неудачливый заговорщик, отбывавший при свергнут ом режиме заключение в крепости. Луи Бонапарту удалось, с одной стороны, п ольстить самолюбию Гюго, говоря о его громадном влиянии на общественное мнение, с другой - уверить его в том, что он стремится к социальной справед ли вости, порядку и демократии и берет себе за образец не Напо леона, а Ваш ингтона. Ловкому демагогу и политическому аван тюристу удалось обманут ь Гюго, и в ноябре 1848 года в осно ванной им летом вместе с сыновьями газете « Эвенман» («Собы тие») Гюго начинает кампанию в пользу избрания Бонапарт а на предстоящих в декабре всеобщих выборах. Отчасти благодаря Гюго принц Луи Наполеон был избран президентом респу блики. Будучи внутренне независимым, «надпартийным», Гюго, однако, тягот еет в это время к правым, по скольку поддерживает идею порядка и равновес ия. Однако по мере того как «партия порядка» отказывается от проведения обещанных социальных преобразований, Гюго постепенно берет курс на лев ые круги, которые поначалу относятся к нему с недоверием. 13 мая 1849 года Гюго, числящийся еще среди правых, избирается депутатом от Па рижа в Законодательное собрание, сменившее Учредительное собрание. Рас сорила его с «партией порядка» речь «По римскому вопросу» (15 октября 1849 год а), в которой Гюго потребовал вывода из Рима французских войск, направлен ных туда Луи Бонапартом для восстановления свет ской власти папы Пия IX, и згнанного народом. Эта акция была предпринята президентом в целях зару читься поддержкой ф ранцузских клерикалов. Таковы же были цели законопроекта Фаллу о народн ом образовании, согласно которому оно ставилось под надзор католическо й церкви. Гюго яростно обрушился на этот законопроект, обвиняя его сторо н ников в стремлении «поставить иезуита повсюду, где нет жан дарма» (речь «О свободе образования» 15 января 1850 года). Продолжительные аплодисменты л евой части Законодательного собрания вызвали заключительные слова его речи: «Вы не желаете прогресса? У вас будут революции!» Неудивительно, что автору подобной речи принц-президент не доверил министер ства народног о образования, на что Гюго одно время надеялся. В разгар гражданских смут 28 августа 1850 года после тяжелой болезни умирает Бальзак. У гроба величайшего фран цузского прозаика на кладбище Пер-Лаш ез Гюго произносит речь, в которой склоняется перед его гением и противо поставляет величие ушедшего титана ничтожеству пигмеев, дорвавшихся д о власти во Франции: «Человек, сошедший в эту могилу, - один из тех, кого провожает скорбь общества. В наше время иллюзий больше нет. Теперь взоры обращены не к тем, кто правит, а к тем, кто мыслит, вот почему, когда один из мыслящих уходит, содрогается вся страна. Смерть человека талантливого - это всеобщий траур, смерть гениального человека - траур всенарод ный». Что восхищение Бальзак ом было искренним, Гюго доказал многими страницами своего шедевра, «Отве рженных», на которых лежит явная печать воздействия творца «Человеческ ой комедии». Между тем политические события во Франции развора чивались в направлен ии установления авторитарного режима. Почувствовав опасность разветвл енного монархического заго вора, Гюго все активнее выступает в газете « Эвенман» и в Законодательном собрании против мероприятий, расчищающих дорогу к диктатуре Луи Наполеона. Он обрушивается со всем пылом своего к расноречия на избирательный закон, сократив ший число избирателей за сч ет рабочих, на ограничительные установления для печати, на закон о полит ических ссылках. 17 июня 1851 года Гюго поднимается на трибуну Законо дательного собрания, что бы протестовать против пересмотра статей конституции, запрещающих пер еизбрание президента республики на второй срок. Пересмотром этих стате й бонапар тисты старались обеспечить повторное избрание Луи Наполеона. Гюго прямо заявил о существовании монархического заговора и сорвал мас ку с мнимого защитника республики принца-пре зидента: «Как! Разве после Н аполеона Великого нам нужен Наполеон Малый?!» После этой речи парижские рабочие впервые выразили Гюго свою поддержку. Получает он свидетельств о симпатии и солидарности от Мадзини и других зарубежных демократов и ре спубликанцев, с которыми у него установились связи на Конгрессе друзей м ира, проходившем под его пред седательством в Париже в августе 1849 года. Вкл ючившись в международное движение, Гюго заявляет о своей поддержке борь бы за отмену рабства в США. Отклонение пересмотра конституции Законодательным соб ранием заставл яет Луи Бонапарта лихорадочно готовиться к государственному переворот у до истечения срока своих пол номочий в 1852 году. Прежде всего он обрушивае тся на своих политических врагов. 30 июля арестован сын Гюго Шарль; в сен тя бре запрещается издание газеты «Эвенман» (начинает затем выходить под н овым названием «Авенман дю пёпль» - « Восшест вие народа»); в ноябре подвергается аресту другой сын Гюго - Франсуа Виктор. Сам писатель в ожидании а реста держит на своем ночном столике конституцию, он предвидит государс твенный переворот, который тем не менее застает его врасплох. На рассвете 2 декабря 1851 года, в годовщину коронова ния Наполеона I и сражен ия при Аустерлице, Луи Бонапарт насильственно присвоил себе всю полноту власти, декретировал роспуск Законодательного собрания, ввел военное п оложение, арестовал большинство своих политических противников. Трист а депутатов, собравшиеся выразить протест против переворота в мэрии Х ок руга Парижа, были заключены в казармы. Подобные меры устрашения способны были воздействовать на многих, но не н а Гюго. Утром 2 декабря он принимает участие в собрании группы депутатов - левых республиканцев на одной из ча стных квартир, а затем на улицах Парижа держит речи к народу вместе с депу татом Боденом, которого ждет геройская смерть на баррикаде в Сент-Антуан ском предместье. Гюго были написаны прокламации «К армии» и «К народу», в которых он призывал к отказу от повиновения диктатору. 3 декабря рабочие кварталы начали восстание против Бонапарта. На следующий день баррикад ами покрылись бульвары. Но ар мия не поддержала народ. Сводный брат Луи На полеона де Морни отдал приказ: «Стрелять без промаха». Началась настоя щ ая бойня: не щадили ни женщин, ни детей. Уже сломлен ный неудачами своих вы ступлений 1848 - 1849 годов, рабочий класс П арижа терпит поражение. 21 декабря плебисцит подав ляющим большинством г олосов узаконил государственный пере ворот, а год спустя Луи Бонапарт с тал «императором фран цузов» под именем Наполеона III. В течение девятнадцати лет существования бонапартистского режима Гюго вел с ним неустанную борьбу. Некоторое время Гюго находится в Париже на н елегальном положении. Голова поэта оценена в 25000 франков, а позднее он узна ет, что Бонапарт дал понять о желательности его расстрела на месте в случ ае поимки. 11 декабря 1851 года с добытым Жюльеттой Друэ паспортом на имя рабо чего Ланвена Гюго покидает Париж и направляется в Брюссель. Декретом от 9 января 1852 года Гюго объявляется в «изгнании». До обнародования декрета же не Гюго, Адели, оставшейся пока в Париже, удается благодаря влиятельным с вязям добиться сохранения за поэтом авторских прав и жалованья академи ка, но помешать распродаже с тор гов движимого имущества она не может. Самая бурная, яркая и драматическая глава в биографии Гюго окончилась, т аким образом, внешним поражением. Однако поэт удалялся в изгнание с созн анием неизмеримого морального превосходства над временно торжествующ им авантюристом, обогащенный опытом политической борьбы и, главное, возр ожденный сопричастностью судьбе трудового народа. Как он, записав на пол ях рукописи «Отверженных», в 1848 году «прервал работу» пэр Франции, а продо лжил «изгой». Политические события отвлекали Гюго от литературного тво рчества, хотя и в годы смуты он продолжал работу над будущим сборником «С озерцания» и над «Нищетой». Но только благодаря событиям 1848 - 1851 годов Гюго с тал великим национальным писателем, популярнейшим представителем фран цузской литературы в мире. Гюго с мужеством и достоинством переносит свое новое положение политич еского изгнанника. «Надо достойно пройти парадом, который может окончит ься быстро, но может быть и долгим», - пишет он 22 февраля 1852 года. Для него и его близких начинается пятилетнее «бивуачное» существование, ко торое око нчится лишь с приобретением Отвиль Хауза на остро ве Гернси. В Брюсселе Гюго остается в течение семи месяцев. 15 де кабря сюда прибывае т Жюльетта Друэ, налаживающая его быт (жена пока охраняет его интересы в П ариже). Гюго внешне поста рел, лицо его изборождено морщинами и складками , он отяжелел, перестал следить за прической, небрежен в одежде, жалуется ( не вполне обоснованно) на стесненность в средствах. К умеренности обязыв ает его, как он считает, и его положение изгнан ника. «На мне сосредоточен ы все взоры, - пишет он жене 19 января.- Я открыто и горестно живу в труде и лише ниях». Гюго рассчитывает в Брюсселе завершить рукопись «Нищеты» («Отвер женных»), привезенную с собой из Парижа, но политические стра сти берут в ерх, и роману еще немало придется ждать своего часа. В конце января к Гюго в Брюссель приезжает выпущен ный из тюрьмы сын Шарл ь, и постепенно вокруг них обра зуется целая колония французских политэ мигрантов. Они обсуж дают происшедшие события, делятся воспоминаниями. В этой атмосфере Гюго задумывает детальную историю государствен ного п ереворота, которую назовет «История одного преступ ления». Законченная в основном в Брюсселе, книга не нашла издателя ввиду крайней резкости св оего тона и была опубли кована в доработанном виде лишь в 1877 году, когда во Фран ции республике снова угрожал монархический заговор мар шала Мак-М агона. «Действующее лицо, свидетель и судья, я настоящий исто рик»,- пишет Гюго ж ене. Относительно последнего Гюго оши бался. «История одного преступлен ия» и выросший из нее пам флет «Наполеон Малый» (1852) - это скорее яростные па мфлеты, не щадящие выражений в разоблачении и дискредитации Луи Бонапарта и его приспешников почти исключительно с мораль ных позиций, вне анализа политической и социальной ситуации во Франции, приведшей к б онапартизму. Карл Маркс писал по этому поводу в предисловии ко второму и зданию своей работы «18 брюмера Луи Бонапарта»: «Виктор Гюго ограни чивае тся едкими и остроумными выпадами против ответствен ного издателя госу дарственного переворота. Самое событие изоб ражается у него, как гром ср еди ясного неба. Он видит в нем лишь акт насилия со стороны отдельной личн ости. Он не заме чает, что изображает эту личность великой вместо малой, п риписывая ей беспримерную во всемирной истории мощь личной инициативы ». Тем не менее пропагандистская роль памфлета «Наполеон Малый» была огро мной. Он выдержал десять изданий, тайно ввозился из Бельгии во Францию, бу доражил умы, склоняя их к оппозиции режиму, представавшему под пером Гюг о воплощением преступности и безнравственности. Гюго понимал, что после публикации «Наполеона Малого» он не сможет остав аться в Бельгии, признавшей режим Луи Бонапарта и принявшей в декабре за кон о деятельности ино странцев на своей территории. Он обращает свои вз оры в сторону Лондона, центра европейской политэмиграции (там, в частнос ти, находились близкие ему по духу Кошут и Мадзини), а затем избирает франк оязычный английский остров Джерси. До отъезда писатель заключает догов ор на общедоступ ное издание своих сочинений с издателями Этцелем и Мар еском. 2 августа 1852 года он в Лондоне, где делает трехдневную, не приносящую ему удовлетворения, несмотря на встречи с Мадзини и Кошутом, остановку и 5 числа, в день выхода в Брюсселе «Наполеона Малого», вместе с сыном Шарлем сходит на берег в Сент-Элье, административном центре острова Джерси. Зде сь их встречают заранее прибывшие г-жа Гюго с дочерью Аделью и преданный ученик Вакери (брат погибшего вместе с Леопольдиной). Шестого на остров п риезжает Жюльетта Друэ, а затем, по выходе из тюрьмы, второй сын - Франсуа В иктор. Гюго опять испытал сильнейшее потрясение, ему приходилось начина ть все как бы заново. Но можно сказать, что на Джерси и начался Гюго «насто ящий», вкладывая в последнее слово поня тие подлинности как по отношени ю к писателю, так и по отноше нию к реальности (раннего Гюго, отдавая дань е го одаренности, считали не в ладу с действительностью и Бальзак, и Гете, и Пушкин). Гюго поселяется в большом белом доме на берегу моря под названием Марин- Террас. Первое время он наслаждается отдыхом, прогулками, морскими купан иями, рыбной ловлей. 3 активную работу принимается в октябре 1852 года. Каждый день писатель запирается в своем кабинете на втором этаж и работает пер ед окном, обращенным в сторону моря. Он обуреваем яростным, пламенным гне вом против виновника государственного переворота и не устает бичевать его как в стихах так и в чрезвычайно возбужденных разговорах. В мыслях о п одводит итог большому отрезку жизненного пути, думает наступающей стар ости, но прежде всего о судьбе Франции оказавшейся под властью ничтожног о проходимца, по отношению к которому он считает необходимым совершить а кт мести! Этим актом мести явился сборник «Возмездие», над стих< творениями которо го Гюго работал в течение восьми месяце с октября 1852 года, но появился в све т он только 25 ноября 1853 года, причем Этцель выпустил два издания - одно с проп усками наиболее резких мест (на титульном листе сборник местом издания у казывался Брюссель) и другое - полное, с вымышленным указанием «Женева и Н ью-Йорк, Всемирная типография, Сент-Элье», дабы обезопасить книгу от суде бного преследования бельгийскими властями; это последнее издание отде льными листами тайно ввозилось во Францию и брошюровалось на месте. Успе х ее был огромен. После тринадцати лет молчания Гюго заявил о себе как поэ т, полностью обновивши если не творческую манеру, то тематику своей поэз ии. «Возмездие» считается самой гневной книгой французе» поэзии: в ней боле е шести тысяч стихотворных строк, и свыше половины из них - это неистовые о бвинения, язвительные нападки, грубая, иногда почти площадная брань, под чиненные строгой четкости александрийского размера. «Ювеналов бич» фр анцузской поэзии после великого мастера политической сатиры XVI века Агр иппы д'Обинье оказался в надежных руках Сборник буквально ошеломил чита телей, привыкших к «прежнему» Гюго, и окончательно заявил о переходе Гюг о в ряд демократических республиканцев, на позиции активных поборников справедливого политического и общественного устройств В «Возмездии» Г юго впервые рисует картину светлого будущее! человечества (« Ultima Verba »), и впоследствии она не раз будет предста вать перед его поэтическим взором. Присутствует он в частности, и в следу ющем за «Возмездием» поэтическом сборнике « Созерцания ». «Созерцания» вышли в свет 23 апреля 1856 года одновременно в Брюсселе к Париж е (Наполеон III вынужден был держать «открытой» дверь для великого национа льного писателя; произведения Гюго, кроме содержавших личные выпады про тив императора, продолжали издаваться во Франции, освещаться критикой в газетах и журналах). Замысел «Созерцаний» возник еще в 1835 - 1838 годах и был вызван к жизни тем мощным подъемом поэтических сил, которые Гюго ис пытывает в джерсейском уединении. Тогда Гюго намеревался назвать книгу «Созерцания Олимпио» (именем Олимпио Гюго обозначал лирическую сторон у своей личности). В 1846 году он собирает, уже под названием «Созерцания», из вестное количество «неизданных стихов». В августе 1852 года он говорит о «т оме стихов... который будет готов через два месяца», а в сентябре о книге, ко торая объединяла бы граж данскую и личную поэзию и делилась бы на две час ти - «Неког да» и «Ныне», как делятся «Созерцания» в своем окончатель ном виде. Затем перевес политической поэзии побудил Гюго выделить ее в особу ю книгу - «Возмездие». Следующую книгу он решил отдать целиком «чистой» п оэзии. «После эффекта красным, эффект голубым»,- писал он 21 февраля 1854 года с воему ученику Полю Мёрису. В предисловии к сборник у Гюго торжественно заявляет: «...эту книгу надо читать так, словно ее напи сал человек, кото рого уже нет в живых. Двадцать пять лет жизни заключено в этих двух томах». «Созерцания», являясь как бы интимным дневником, разг овором с самим собой, обращены к впечатле ниям, размышлениям и воспомина ниям поэта о 1834 - 1855 годах: «Если бы это не звучало несколько претенциозно, их можно было бы назвать «Воспоминания души». В «Созерцаниях» Гюг о сделал большой шаг вперед по пути к классической простоте, к отказу от т еатральной позы, декламационной приподнятости, искусственности и напы щенности. И здесь, правда, встречаются «антологические» стихотворения и ли шаблонные общие места, но в целом сборник представ ляет поэзию Гюго с е е наиболее сильной стороны, в нем содер жится большое число его поэтичес ких шедевров. Искренность, неподдельность тона произвели ошеломляющее впечатление на современников Гюго, которых поразила способность поэта к постоянному обновлению. Книга имела исключительный успех. «Созерцания» состоят из шести циклов, делящихся на две части по отношени ю к дате гибели Леопольдины Гюго (1843) - «Некогда» (стихи 1830-1843 годов) и «Ныне» (ст ихи 1843-1856 годов), причем датировки под стихотворениями не всегда обозначаю т время создания, зачастую лишь соотнося стихотворение с тем или иным со бытиям жизни Гюго. В первых трех циклах — «Заря», «Душа в цвету» и «Борь ба и мечты» преобла дают стихотворения, близкие по своему поэтическому настрою к поэзии 1830-х годов. В цикле «Заря» гово рится о юношеской восторженности, о радости от крытия мира, о первых литературных успехах. В пространном «Ответе на обв инение» Гюго повествует о той революции, которую он произвел во французс кой литературе, излагает принципы своей поэтической реформы, суть котор ой в демократизации поэзии. Цикл «Душа в цвету» воспевает любовь, мечтат ельность, красоту окружаю щего мира. В цикле «Борьба и мечты», хотя он отн осится еще к части «Некогда», появляется тема земного зла, тяжелых жиз не нных испытаний, социальной несправедливости (стихотворение « Melancholia », навеянное известной картиной Дюрера, из обра жающей скорбного ангела, исполненного печали за род челове ческий). Заключительное стихотворение цикла - « Magnitudo parvi » («Величие смиренного») переводит в символическ ий план об раз смиренномудрого созерцающего пастуха, которому открыты т айны мироздания и общение с Богом. Отныне эта пантеистиче ская тема стан ет одной из ведущих в поэзии Гюго. Четвертый цикл - « Pauca meae » («Моей крошке») открывает раздел «Ныне» и целиком посв ящен дочери и переживаниям и размышлениям, связанным с ее смертью («Прив ычку милую имела с юных лет...», «Едва займется день, я с утренней зарею...», «В Виллекье», « Mors » - «Смерть»). В следующи х циклах находит развитие об раз поэта-созерцателя, находящегося во вла сти своих видений. В цикле «В пути» это размышления о жизни («На дюне»), над ее повседневными картинами («Нищий», «Пастухи и стадо»). В цикле «На краю б есконечности» перед нами образ пророка, полного решимости разгадать за гадку бытия (стихотворение « Ibo » - «Пой ду»). Никогда Гюго не удавалось объединить в одном поэтиче ском сборнике тако е разнообразие поэтического материала, и никогда он не достигал такой гл убины в трактовке своих поэти ческих тем, как в «Созерцаниях». Поэтическ ое искусство Гюго в этом сборнике достигает своей вершины. Сборник «Созерцания» принес Гюго большой коммерче ский успех. Это было очень кстати, ибо поэту хотелось иметь надежное пристанище для себя и св оей семьи. Дело в том, что еще в 1855 году ему пришлось покинуть свое джерсейс кое убежище. После официального визита Наполеона III в Лондон (шла Крымская война, за событиями которой Гюго следил с большим интересом) английская королева Виктория летом 1855 года отправилась, в свою очередь, во Францию, чт о при вело к публикации в Лондоне французским изгнанником Фелик сом Пиа протеста, составленного в самых резких выражениях. Газета эмигрантов, пр оживавших на Джерси, перепечатала его. Редактор и двое его сотрудников б ыли немедленно высланы. Гюго, не одобрявший форму, в которую Пиа облек про тест, тем не менее выразил солидарность с газетой. Результатом была высы лка всех французских эмигрантов. 31 октября 1855 года Гюго с семьей отплыл с Д жерси на соседний остров Нор мандского архипелага Гернси. Здесь он 16 мая 1856 года, после выхода «Созерцаний», покупает дом № 38 за 24000 франков и называет его Отвиль-Хауз, после некоторых колебаний не назвать ли его Либерти - Хау з (Дом Свободы). В августе он пишет Жюлю Жанену: «От первой балки до последн ей чере пицы «Созерцания» оплатят все. Эта книга дала мне крышу над голов ой...» Преимущество этого приобретения было в том, что оно затрудняло высы лку Гюго, поскольку он становился домовладельцем и налогоплательщиком, неудобство - в том, что оно привязывало писателя к Гернси, хотя надежд на с ко рое возвращение во Францию у него поубавилось: режим Напо леона III был п ризнан Англией, Крымская война окончилась победой Франции и Англии над Р оссией и заключением закреп лявшего ее Парижского мирного договора 1856 го да, императрица Евгения родила Наполеону долгожданного наследника пре стола. Как бы то ни было, Отвиль-Хауз обеспечивал Гюго независимость и воз можность трудиться и стал чем-то вроде французской Ясной Поляны, откуда в течение четырнадцати лет раздавался громовой непокоренный голос поб орника свободы и справедливости. Как и на Джерси, Гюго подчиняет свой день строгой дисцип лине. Встает он р ано, обливается холодной водой, затем ему приносят к завтраку два яйца и ч ерный кофе, после чего он совершает ребяческий по внешности ритуал: посы лает воздушные поцелуи в направлении соседнего дома, где живет Жульетта Друэ; зна ком для нее, что ночь прошла хорошо, служит белая салфетка, вывеш енная на перилах балкона. До полудня Гюго работает в за стекленной вышке над домом, откуда в ясную погоду видно нормандское побережье и где он чув ствует себя как бы в от крытом небе, «посреди вечных материй». В полдень к столу Гюго, всегда открытому для многочисленных гостей, сходятся фран ц узские изгнанники, посетители с материка, многочисленное жен ское общес тво, которое он всегда весьма ценит. После второго зав трака Гюго обычно в стречается с Жюльеттой Друэ, и они вместе отправляются на прогулку по жи вописным местам острова. Около трех часов дня Гюго возобновляет работу д о обеда и старается к 10 часам вечера быть в постели. Этот режим обеспечива ет ему хорошее здоровье и настроение, исключительную работоспособност ь и удовлетворение результатами своего интенсивного труда. В отличие от Гюго семья его, к которой также присоединилась сестра г-жи Гю го, тяготится пребыванием на острове, но в тече ние трех лет полностью раз деляет изгнание поэта, что дается ей нелегко, ибо гернсейское «общество» держит их на расстоянии." Старший сын Шарль Гюго занят фотографией и любо вными интрижками, составляет биографический очерк «Люди изгнания»; мла дший Франсуа Виктор, уравновешенный и усидчивый, затевает точный прозаи ческий перевод всего Шекспира, который бу дет выходить в свет с 1859 по 1866 год и принесет ему ува жение знатоков. Склонная к меланхолии дочь Адель музи цирует на фортепьяно, а в перерывах ведет подробный «Дневник изгна ния», полный жалоб на тоскливое существование. Г-жа Гюго, на основе собственны х воспоминаний и «романтизированных» свидетельств мужа, пишет, иногда п од его прямую диктовку, известную книгу «Виктор Гюго по рассказам одного из свидетелей его жизни» (опубликована в 1863 году). Ободренный успехом «Созерцаний», Гюго чувствует себя во власти поэтиче ского вдохновения. По совету своего изда теля Этцеля он принимается за а ктивную работу над сборником «маленьких эпопей», небольших поэм на сюже ты мифо логии, Священного писания, житийной литературы и всеобщей истор ии. Так появилась знаменитая «Легенда веков», первая серия которой вышла в свет в октябре 1859 года. Выход книги был значительным общественным и лите ратурным событием. С одной стороны, книга заявляла соотечественникам Гю го о том, что их крупнейший национальный поэт находится в изгнании в знак протеста против существующего в стране режима, кото рый вынужден тем не менее считаться с ним, не осмеливаясь даже чинить препятствия к изданию его книг на родине, не смотря на гордый отказ эмигранта вернуться во Фран цию по всеобщей амнистии 1859 года (18 августа он заявил в своей «Декларации» по поводу этого события: «Я вернусь, когда вернется свобода»). С другой сто роны, «Легенда веков» свиде тельствовала о том, что не только не потускне ли, а во многом приобрели новую яркость краски поэтической палитры Гюго, но и творческие возможности романтизма, принципам которого писатель ос тавался верен до конца, еще далеко и далеко не исчерпаны. Во Франции сошли со сцены такие поэты-романтики, как Альфред де Мюссе и Жерар де Нерваль, в 1857 году гром ко заявили о себе предтеча символизма Шарль Бодлер со своими «Цветами Зла», осужденными наполеоновской юстицией предтеча натурализ ма Гюстав Флобер с «Г-жой Бовари», едва избегший осуждающего приговора, а гернсейский патриарх из влекал все новые и новые звуки из своей романти ческой чары, приковывая к себе всеобщее внимание и вызывая удив ление. Гюго продолжал работать над «Легендой веков» до конца своей жизни (втора я серия вышла в свет в 1877 году, третья - в 1883 году; при публикации третьей серии Гюго заново пере группировал весь состав сборника). Основной замысел пр оизве дения- показать движение человечества к светлому и счастли вому б удущему, начиная от первой стадии - «От Евы до Иисуса триста» и до «Двадцат ого века», а затем «Запредельного вре мени». В стихотворении «Видение, из которого родилась эта книга» (вторая серия) содержание «Легенды веков» о преде ляется Гюго так: «Это эпопея человечества, горькая, исполинская, вс я в руинах». Показывая историю человечества, его по исков, заблуждений, ст раданий и обретений через его легенды, Гюго обнаруживает несравненный ж ивописный дар («Герои ческий христианский цикл», «Странствующие рыцари », «Восточ ные троны»). Философское содержание сборника прекрасно пе ред ают такие вещи, как «Сатир», «Открытие моря», «Открытое небо». Любовь, подл инными хранителями которой являются простые люди («Бедняки»), и сострада ние («Жаба») предстают в эпопее как залог спасения и искупления человече ства. Мощность поэтического дыхания Гюго в «Легенде веков» поразительна, сли яние эпического и лирического начал не знает себе равных в мировой поэзи и. В ряде случаев он, варьируя темы высочайших вершин мировой словесност и, создает равновеликие им произведения (библейская Книга Руфи подвигла его на создание «Спящего Вооза», вдохновенного и неповтори мого гимна с оюзу мужчины и женщины, в котором внутрен ний трепет перед этим великим т аинством сопровождается чув ством несказанной благодарности за дар жи ть в этом мире, ощу щать дивную красоту вселенной, ее гармонию и совершенс тво). Выпустив в свет первую серию «Легенды веков», Гюго обращается к работе н ад начатой ранее поэмой «Конец Сатаны». Гернсейское уединение способст вует продуктивной творческой ра боте, тем более что Отвиль-Хауз постепе нно пустеет. В январе 1858 года г-жа Гюго вместе с дочерью впервые отъезжает в Париж под предлогом поправления здоровья Адели, и затем их отлучки стан овятся все более частыми. Порываются покинуть отцовский кров и сыновья, упрекающие отца за прижимистость по отношению к семье и щедрость к чужим (треть текущих расходов Гюго идет на подарки и помощь изгнанникам, нужда ющимся и нищим). 3 октября 1858 года Гюго заносит в свою записную книжку горьк ие слова: «Дом твой; тебя оставят в нем одного». Верной ему до конца остане тся лишь Жюльетта Друэ. В затихшем Отвиль-Хаузе Гюго творит, по выражению Жюля Мишле, «с энер гией сангвинической натуры, постоянно подстегиваемо й морским ветром». Однако поэт чутко прислушивается к тому, что происходит в мире. В декабре 1859 года он поднял голос в защиту борца за освобождение негров в США Джона Б рауна, приговоренного к смертной казни. Его обращение к американским вла стям оста ется безрезультатным: 16 декабря Браун был повешен. Тогда, обращ аясь к мировому общественному мнению, Гюго отдает награвировать собств енный рисунок «Повешенный» с датой 2 декабря (дата осуждения Брауна, как и дата государствен ного переворота во Франции). Ввоз этой гравюры во Фран цию был немедленно запрещен. Гюго выступает против начавшейся в это врем я волны колониальной экспансии, жертвами которой становятся Тонкий, Мек сика, Китай. Он выражает свою соли дарность с такими борцами за демократи ю и национальное объединение, как Линкольн и Гарибальди, с участниками в осстания за независимость Польши, с деятелями русского освободи тельно го движения. Прежнее прекраснодушное возмущение про тив несправедливо сти сменяется у Гюго активным вмешатель ством в общественно-политическ ую борьбу. Его республиканские убеждения мало-помалу перерастают в соци алистические, окра шиваются интернационализмом. Ранней весной 1861 года Гюго совершает поездку на конти нент в сопровожден ии Жюльетты Друэ, исполняющей обязанности секретаря; он едет в Бельгию, г де поселяется в Мон-Сен-Жане, неподалеку от поля битвы при Ватерлоо. Цель Г юго- тщательно све рить на месте обстоятельства битвы при Ватерлоо, опис ание которой в «Отверженных» превратится в монументальное полотно. Гюг о обходит деревни, разговаривает с фермерами, расспрашивает последних с видетелей грандиозного боя, собирая точные детали, которые придадут его повествованию выпукло зримый и в то же время напряженно драматический х арактер, достигающий своей кульминации в сцене атаки конницы Нея, падающ ей в Оэнский овраг Творчески обогащенный, Гюго возвращается на Гернси. Здесь его ждет больш ое огорчение: сын Шарль сообщает отцу, что решил не возвращаться на остро в и не «играть комедию» ссылки 4 октября поэт изменяет слову, данному изда телю Этцелю и заключает договор на издание «Отверженных» с Лакруа, » пои стине царских условиях - за триста тысяч франков. И тут же на Гюго обрушива ется еще большая беда: неврастения его дочери Адели переходит в безумие, она преследует молодого англичанина, лейтенанта Пинсона, решив, что он о бещал на ней женить ся, разыскивает его вплоть до Канады, затем живет на Б арба досе, откуда ее почти в неузнаваемом виде и совершенно невменяемом состоянии привозят в 1872 году на родину; здесь ее ждет лечебница, где она про водит остальную долгую жизнь, скончавшись в 1915 году. С апреля 1862 года в Париже начинают выходить первые тома десятитомного изд ания «Отверженных». Роман имеет потрясающий успех, его буквально рвут на части, перед книжной лавкой Лакруа собираются толпы, берущие ее приступ ом, за несколько недель продано 50 000 экземпляров. Широкий, де мократический читатель в восхищении, консервативно или эстет ски настроенные критики не скрывают раздражения. Барбе д'Оревильи завистливо злословил: «Массам нет никакого дела до таланта, если только он не вульгарен, как они». Подоб ные суждения свидетельствовали лишь о том, что Гюго полностью вышел за р амки, в которых он мог быть, с теми или иными оговорками, приемлем для офиц иального общества своего вре мени. Отныне он принадлежал народу, которы й увидел в зер кале этой грандиозной эпопеи свою судьбу, почувствовал, чт о писатель близко принимал к сердцу страдания народа, оценил его непокол ебимую веру в моральное возрождение и конеч ное торжество «отверженных ». Книга представляет собой сложный сплав разнообразных начал: назидател ьного, иногда стоящего на самой грани наивности повествования, приключе нческого романа, лирической исповеди, реалистического исследования нр авов. Подлинное, неформальное единство этому сообщает последовательно испол ненный замысел - показать социальное зло и пути его искоренения. «Д о тех пор, - заявляет Гюго в предисловии к роману, - пока силою законов и нрав ов будет существовать социальное проклятие, которое среди расцвета цив илизации искусственно соз дает ад... до тех пор, пока не будут разрешены тр и основные про блемы нашего века - принижение мужчины вследствие принад лежности его к классу пролетариата, падение женщины вследствие голода, у вядание ребенка вследствие мрака невежества... до тех пор, пока будут цари ть на земле нужда и невежество, книги, подобные этой, окажутся, быть может, небесполезными». Герой эпопеи Жан Вальжан является символом возрожде ния человечества, п робужденного от векового коснения светом любви и милосердия. Ставший по чти святым, этот бывший ка торжник воплощает в жизни те начала активного человеколю бия. которые он воспринял от «купившего его душу» преосвя ще нного Мириэля - «Бьенвеню»: помогает Фантине, воспитывает Козетту, спаса ет Мариуса, щадит Жавера, устраняет себя с пути обожаемой приемной дочер и, чтобы не мешать ее семей ному счастью. Только в страдающем, отверженном , гонимом на роде заключено подлинное величие духа и благородство серд ц а, только в нем залог спасения мира - таков смысл бессмерт ного романа Вик тора Гюго. Вслед за «Отверженными», эпопеей о жизни Франции вре мени его молодости, Гюго написал эпопею о рыбаках Гернсея, острова, приютившего писателя в и згнании. Впервые мысль об этом произведении появилась у Гюго в 1859 году. Пос етив соседний с Гернсеем остров Серк, Гюго заинтересовался трудом рыбак ов, суровым скалистым прибрежным пейзажем, морскими «чудовищами» - спрут ами. В записных книжках и рабочих папках Гюго начала 60-х годов накапливает ся множество за меток о ветрах, бурях, приливах, отливах, морской флоре и ф а уне. Все эти материалы предназначались писателем для книги «Жильят-лу кавый», позднее названной им «Труженики моря». Написание произведения п отребовало у Гюго менее года работы(роман был начат 4 июня 1864 года и законче н 29 апреля 1865 года). Гюго писал «Тружеников моря» с увлечением, со провождал рукопись многочисленными рисунками. Он не соби рался сразу издавать ее, но потом уступил настойчивым прось бам издателя Лакруа и продал ему пра во издания «Труже ников моря» вместе со стихотворным сборником «Песни у лиц и лесов». Роман вышел в свет 12 марта 1866 года и имел большой успех. Молодой Золя, начина вший в эти годы поход против романтизма, дал в газете «Эвенман» весьма бл агосклонный от зыв о романе: «Здесь поэт предоставляет свободу своему с ерд цу и воображению. Он больше не проповедник, не участник спора. Перед н ами предстает грандиозное видение, создан ное этим мощным умом, запечат ляющим схватку человека с вечностью». Золя в общем верно понял замысел а втора. «По сле утешения и оздоровления Нищеты, - писал Гюго в набро ске пре дисловия к роману, - автор пытается прославить Труд. Труд! что есть более в еликого! Цивилизация есть не что иное, как человеческий труд, обращенный в капитал. Труд разнолик, как и прогресс. Самая возвышенная борьба, котору ю ведет че ловек, - это его борьба против стихии. Это первая форма труда. Авт ор должен начать с нее. Он поставил человека лицом к лицу с безбрежностью ». Верный романтическому п ринципу «местного колорита», Гюго насытил свою книгу морскими терминам и и выражения ми. Кроме того, он предпослал ей вступительную часть истори ко-географического характера под названием «Ламаншский архипелаг», в к оторой шла речь о природе островов, жизни рыбаков, их обычаях, верованиях и суевериях. Правда, убежден ный своим издателем, Гюго, не желая отяжелять повествова ние, первоначально отказался от публикации вступительной ч асти (впервые она появилась в издании 1883 года). В «Тружениках моря» нет размаха и масштабности предыдущего романа Гюго - «Отверженные». Перс онажи книги немногочисленны, фабула романа предельно проста. Старый гер нсейский корабел, месс Летьери, благодаря проискам своего компаньона, сь ера Клюбена, лишается парового судна «Дюранда», застрявшего в Дуврском у тесе. Рука его дочери Дерюшетты обе гана тому, кто сумеет вернуть ему доро гостоящую машину, (часть I). Жильят, молодой рыбак, пользующийся дурной сла вой из-за своей нелюдимости, предпринимает попытку спасения, и она удает ся ему, благодаря его упорству и изобретательности, несмотря на многочис ленные трудности, венцом которых является морская буря и поединок с гига нтским спрутом (часть II). Но по возвращении Жильят отказывается от Дерюшет ты: она любит пастора Джоэ-Эбенезера, некогда спасенного Жильятом. Отдав Дерюшетту другому, Жильят выбирает для себя смерть в море, от которой он и збавил своего счастливого соперника. Как мы видим, социальный конфликт в этом романе, в отли чие от других рома нов зрелого Гюго, почти не выражен. Можно, конечно, с известной натяжкой сч итать, что причина трагедии главного героя романа в том, что ему, простому рыбаку, не может ответить взаимностью девушка из иной среды, но для са мог о Гюго, для его внимательного читателя смысл книги не в этом. Название книги дает понять авторский замысел. Как и «От верженные», «Тру женики моря» первоначально названы по имени героя - «Жильят-лукавый», то есть колдун. Замена названия, на которую Гюго решился не без колебаний, им ела целью перенести внимание с индивидуальной судьбы героя на судьбу че ловеческую», размышлениями о которой пронизано все творчество Гюго. Пос ле эпопеи борьбы человека со всей тя жестью враждебного ему «закона» в « Отверженных» Гюго задумал показать борьбу человека с силами природы. Борьбу эту ведет романтически исключительная личность, напоминающая г ероев других произведений Гюго. Как и Жан Вальжан, и даже в большей степен и, Жильят одинок, приближаясь в своем одиночестве к герою «Собора Парижс кой Богоматери» Квазимодо. Гюго заставляет Жильята затратить сверхчел овеческие усилия на спасение «Дюранды», описание которых занимает всю в торую часть романа. Однако это не все и, мо жет быть, не самое главное в подв иге героя. Как и Жану Вальжану, Жильяту предстоит еще главный подвиг - подв иг само отречения во имя счастья любимого существа. Однако в отличие от Ж ана Вальжана, который, верный великим принципам милосердия, нашел в себе силу совершить этот подвиг, не совершая над собой казни, Жильят по своей в оле уходит из жиз ни, максимально «приближая» свое самоубийство к естес твен ной смерти, как бы растворяясь в природе, что отвечало пан теистичес ким сторонам мироощущения самого Гюго. Такова, в общих чертах, проблематика книги. Однако характеристика ее был а бы далеко не полной, если бы мы не сказали о том, что она является также гр андиозной эпо пеей моря. Использовав многочисленные заметки, сделанные во время путешествия на остров Серк в 1859 году, выписка из книг и журналов, м атериалы различных специальных спра вочников и языковых словарей, Гюго смелой, вдохновенной кистью, силой своего чисто поэтического дара созда л неповторимую, единственную в своем роде поэму о море, впечатляющую как своим размахом, так и большими знаниями того, что так или иначе связано с м орской жизнью. Это поистине эпос моря, которое как бы пропитало страницы книги запахом соли и водорослей, моря безграничного и бесконечно изменч ивого, то будто бы покорного, то страшного в своем торжествующем гневе. На этом фоне и труд Жильята по спасению «Дюранды» и его схватка со спруто м даны в каких-то циклопических масшта бах, как бы превращая его то в Перс ея, то в св. Георгия, то делая подобным героям поэтической «Легенды веков» Гюго! Нельзя не признать, что мало найдется в мировой литературе произве дений, в которых так был бы опоэтизирован, возвели чей человеческий труд, дух человека, в конечном итоге торжествующий над слепой стихией. Одновременно с интенсивным творчеством Гюго занимало! и политической д еятельностью. Осенью 1867 года он обрушивается в выпускаемой им газете - «Ге рнсейский голос» - с новы ми яростными нападками на Наполеона III. В отместк у императорские власти запрещают возобновление в Париже « Рюи Бласа», в то время как в июне этого же года «Эрнани» т риумфально прошла в театре Комеди-Франсез. Теперь Гюго часто выезжает на материк, в Брюссель, где обосновалась его жена с семьей сына Шарля. Здесь 25 августа 1868 года Адель Гюго разбил паралич и 27 августа она скончалас ь на руках мужа. В мае следующего, 1869 года, в то время как в Париже ,1Чинает выходить оппозици онная газета «Лё Раппель» («Призыв»), издаваемая сыновьями Гюго, он выпус кает в свет роман «Человек, который смеется», действие которого разверты ва ется в Англии конца XVII — начала XVIII века. В письме к издателю Лакруа от дек абря 1868 года Гюго как бы оправ дывается в злоупотреблении исторической т ематикой, к которой его приучила романтическая мода: «...я никогда не писал ни исторической драмы, ни исторического романа. ...Моя манера состоит в то м, чтобы писать о подлинном через вымышленные персонажи». С некоторым пр еувеличением Гюго заявляет о том, что история для него это декорация, на ф оне которой движут ся его персонажи, и материал для проверки его идей. Но как и «Отверженные», «Человек, который смеется» в первую очередь роман с оциальный. Герой романа Гуинплен, обезображенный в детстве компрачикос ами по приказу короля, - это символ страдающего, гонимого, изуродованного народа. Симпатии Гюго прежде всего на стороне несчастных и отверженных. В то же время Гюго подчеркивает, что только среди них можно найти подлинн ые сокровища духа и любви. За страшной оболочкой Гуинплена скрывается чу ткая, самоотверженная и любящая душа. Гюго отводит ему почти апостольску ю роль, когда в па лате лордов он представительствует перед власть имущи ми за все человечество: «Вы считаете меня выродком! Нет. Я - сим вол. О всемо гущие глупцы, откройте глаза! Я воплощаю в себе все. Я представляю собой че ловечество, изуродованное властите лями. Человек искалечен. То, что сдел ано со мной, сделано со всем человеческим родом: изуродовали его право, сп раведли вость, истину, разум, мышление, так же, как мне изуродовали глаза, н оздри и уши...» С художественной точки зрения роман «Человек, который смеется» неравно ценен. В нем немало мелодраматических эффектов, резких контрастов, сырог о исторического материала, стилистической небрежности. Но надо сказать, что с «барочной» стороной книги связаны и некоторые самые сильные ее стр ани цы (зрелище виселицы, эпизод с обнаружением малютки Деи Урсусом). После публикации «Человека, который смеется» Гюго неко торое время живе т в Бельгии, а затем в сентябре 1869 года отправляется в Швейцарию, где в Лоза нне собирается Конгресс мира, избравший его своим председателем. Перед м еждународной аудиторией, в которой представлены различные левые пар ти и - от республиканцев до марксистов, Гюго произносит при поднятую речь, в которой звучит понятая всеми по-разному фраза: «Я приветствую будущую ре волюцию!» Произносит ее тот самый Гюго, который некогда присутствовал на торжест вах коронации Карла Х в Реймсе, где в последний раз во фран цузск ой истории толпы золотушных чаяли получить исцеление от наложения рук « христианнейшего короля» Франции... После рождения 28 сентября внучки Жанны, которая вме сте с внуком Жоржем б удет утешением его старости, поэт воз вращается в Брюссель, чтобы посмот реть на внучку, а 5 но ября вновь на Гернси, где принимается за работу, сочин яя сти хи, которые войдут в сборники «Вся лира» и «Мрачные годы». Наступает суровый для Франции 1870 год. Наполеон III 19 июля объявляет войну Пру ссии, которая поддержива ла неугодную Франции кандидатуру одного из нем ецких принцев на испанский престол. Гюго принципиальный про тивник войн . В своем гернсейском саду он вырастил «Дуб Соединенных Штатов Европы» (е го можно видеть там и по сей день). События, в которые вовлечена родина, не м огут оставить его равнодушным. 15 августа он на материке, в Брюсселе. Свою п озицию Гюго сформулировал в одном из стихотворений: «он желает Франции Аустерлица, а империи - Ватерлоо». Как известно, 2 сентября в результате Се данской катастрофы капитулировала стотысячная французская армия, и «и мператор французов» стал пленником Вильгельма I. Это было крахом империи . С 3 сентября в Париже стали раздаваться настойчи вые требования упраздн ения монархии. В воскресенье, 4 сен тября, народ заполняет Бурбонский двор ец, где заседает палата депутатов, и вскоре в городской ратуше депутат от Парижа Леон Гамбетта провозглашает Республику. При известии о падении империи Гюго спешит в Париж. 5 сентября в кассе Брюс сельского вокзала он берет билет до Парижа и садится в поезд. Переезжая г раницу, писатель плачет. Поздно вечером на Северном вокзале столицы его встреча ет огромная толп а. Слышатся крики «Да здравствует Гюго!», «Да здравствует Франция!», звучи т Марсельеза. Потрясенный приемом, 68-летний старик обращается с пламенно й речью к народу сначала стоя в коляске, затем с балкона. Его много кратны й призыв: «Вставайте! Все к оружию!» Популярность Гюго в эти дни безгранична, но напрасно он ожидает, что врем енное правительство призовет его в свой состав. Ему вообще не дают никак их официальных поручений, он попросту стесняет своей «болтовней» прави тельство «национальной измены» (так называли его в народе вместо «нацио нальной обороны»). Нет, несмотря на унизительное невнимание к себе со сто роны официальных кругов, Гюго стремится быть полезным родине: одно за др угим он выпускает три воззва ния - к немцам, к французам и к пруссакам, а зат ем, когда начинается осада Парижа, к парижанам. От немцев он требует прекр ащения войны, поскольку объявленная ими цель устране ния Наполеона III вып олнена. Французов, и прежде всего парижан, он призывает к сопротивлению д о конца. Во время осады Гюго показывает полное безразличие к бытовым лишениям. Он записывается в национальную гвардию, несет караульную службу, и ни у ког о не вызывает усмешки этот старик в штатском, в кепи гвардейца. Все знают: он пред сказал неминуемое падение империи. Гюго отдает авторский го нор ар за сборник «Возмездие», полное издание которого, впер вые легально на печатанное во Франции, имело огромный ус пех, на отлив новых орудий; одно из них будет названо «Вик тор Гюго». По-прежнему он отдает значительные с уммы на не имущих, а в записной книжке появляется запись: «Вчера ел крысу» . 28 января в результате неспособности и прямого попусти тельства врагу со стороны временного правительства Париж, испытавший все ужасы осады, был сдан. 8 февраля во Фран ции проходят всеобщие выборы, и Гюго выбран депута том от Парижа, вторым по числу поданных голосов после Луи Блана. Национал ьное собрание будет заседать на неоккупированной территории, в Бордо. Гю го отправляется туда вместе со своими близкими, хотя не испытывает никак их иллюзий относительно ориентации нового парламента: из 750 депутатов в н ем 700 мо нархистов. Провинция и деревня не пошли за Парижем и от дали свои г олоса правым. В Бордо Гюго подымается на парламентскую трибуну всего три раза, и всяки й раз его встречает улюлюканье. После треть его выступления, в защиту Гар ибальди, которого Национальное собрание заставило уйти из своих рядов, г де он находился по воле французского народа, благодарного ему за его уча стие » койне против немцев, Гюго 8 марта демонстративно слагает с себя деп утатские полномочия. 13 марта его постигает страш ный удар: внезапно умира ет сын, Шарль Гюго. Потрясенный, Гюго возвращается в Париж с гробом сына, г де 18 марта на кладбище Пер-Лашез должны состояться похороны. Утром этого ж е дня в Париже вспыхивает восстание: провозглашена Комму на. Похоронный кортеж двигается по городу, покрытому баррикадами. Рабочие пропускают п роцессию, отдают последние почести покойному, видя за гробом знаменитог о седовласого бор ца с империей. Салютуют и национальные гвардейцы, инст инктивно чувствуя значительность происходящего. Вскоре Гюго выезжает в Брюссель по наследственным делам скончавшегося сына. Его пребывание здесь намеренно им затягивается: к Коммуне он относ ится отрицательно, считая ее безрассудным актом отчаяния, но в то же врем я не хочет быт и с версальцами. И когда Тьер учинил кровавую бойню на улица х Парижа, жертвами которой пали 30 000 сторонников Коммуны, Гюго всем сердцем был на стороне павших, взывает о пощаде, помогал беглецам. 25 мая (версальцы ворвались в Париж 21) бельгийское правительство закрыло въезд в страну по литическим беженцам из Франции. Гюго тут же пишет статью где предлагает эмигрантам воспользоваться его гостеприимством... Через три дня бельгий ское правительство выдворяет Гюго из страны. Снова изгнанник, Гюго поселяется в местечке Вианден в великом герцогств е Люксембургском. Здесь он встречается с восемнадцатилетней красавице й Марией Гарро, вдовой расстрелянного коммунара, и ее бесхитростные, чис тосердечные рассказы помогают поэту если не принять идеи Коммуны, то про ник нуться героизмом и бескорыстием ее защитников и еще рае склониться перед их мученической гибелью. Многое из расска зов Марии Гарро вошло в с тихотворения сборника «Грозный год», над которым Гюго работает до конца сентября. 1 октября Гюго с внуками возвращается в полуразрушенный Париж. На него см отрят косо, но он окунается в политическую деятельность, возобновляет га зету «Лё Раппель», добивается у Тьера помилования известного журналист а А. Рошфора, которому грозит каторга, выставляет свою кандидатуру на час тич ных выборах в январе 1872 года, но преобладающая в избиратель ном округе мелкая буржуазия не прощает ему заступничества за коммунаров, и Гюго те рпит внушительное поражение. В феврале негритянка с Барбадоса приводит в дом Гюго помешанную нищенку , в которой он с трудом узнает свою дочь Адель. Как ему ни тяжело, но положен ие безвыходное, и он вынужден поместить дочь в лечебницу в Сен-Манде. 20 апреля у Мишеля Леви выходит в свет сборник «Гроз ный год», посвященный событиям франко-прусской войны и Коммуны. Здесь есть стихотворения, нахо дящиеся на уровне зре лого Гюго. Таковы стихотворения, посвященные Комм уне. Провозгласив «Я всем поверженным и угнетенным друг», Гюго пер вым из французских писателей отдал искреннюю дань героизма и жертвенности ко ммунаров («На баррикаде», «Вопль», «Вот пленницу ведут» и др.). Вскоре после публикации «Грозного года», устав от суеты, парижской жизни и осаждавших его дом политиканов, поэт принимает решение вернуться на Г ернси. Здесь он начинает ра боту над романом, который станет как бы его за вещанием - «Девяносто третий год». Эта мудрая, сохраняющая по сей день сво ю притягательную силу книга стала последним взлетом ге ния Гюго. Интенс ивная работа над книгой идет всю зиму и за капчивается летом 1873 года. По делам, связанным с изданием книги, Гюго выезжает в Париж и здесь застае т при смерти сына Франсуа Виктора, который скончался от тяжелой болезни 26 декабря в возрасте 45 лет. Какое-то время Гюго старается как бы не замечать обрушивающихся на него ударов судьбы, возобновляет полити ческую деяте льность, активно выступает против монархических козней. Но силы у поэта уже не те, вскоре он отказывается и от депутатского места, и даже от предсе дательствования на новом Конгрессе мира. В феврале 1874 года поступает в продажу «Девяносто тре ти" год», принесший Гю го последний большой успех. Отныне то, что будет публиковать писатель, пр едставит гораздо меньший интерес - это будут или залежавшиеся вещи из ст арых запа сов, или произведения, написанные если не ослабевшей рукой, то с угасающим вдохновением. Характеризуя последний роман Гюго, надо прежде всего иметь в виду, что в з амысел писателя входило прославить «ве ликие и человечность революции » (так он сам определял свое намерение). В обстановке реакции после разгро ма Коммуны это имело особое значение. Симпатия Гюго к разгромленным ком мунарам была искренней, неподдельной, хотя метод их борь бы - революционн ый террор - был для него неприемлем. Эти противоречивое отношение к револ юции отразилось и в ро мане «Девяносто третий год». С одной стороны, с первых страниц произведения мы погру жаемся в эпическ и-величественную атмосферу 1793 года, вре мени высшего накала революционно й борьбы. Республика в крайнем, предельном напряжении своих сил сражаетс я с внут ренними и внешними врагами. На севере страны, в Вандее, пы лает пла мя контрреволюционного мятежа. Один из эпизодов борьбы революционного Парижа с этим восстанием и берет Гюго в основу сюжета романа. «Величие и ч еловечность» рево люции воплощают собой солдаты батальона «Красная ша пка», ведущие беспощадную борьбу с контрреволюцией, но в то же время спос обные на подлинную душевную отзывчивость и сострадание, отечески забот ящиеся о детях крестьянки Флешар. Смелой, вдохновенной кистью художника Гюго создает картину революционного Парижа с его сердцем - Конвентом, ко торый, по его словам, «был первым воплощением народа». «Выплавляя революцию, - с присущим ему пафосом пишет: Гюго, - Конвент одновременно выковывал цивил изацию. Да, горнило, но также и горн. В том самом котле, где кипел террор, кре пло бродило прогресса. Из мрака, из стремительно не сущихся туч вырывали сь мощные лучи света, равные силой извечным законам природы. Лучи, и понын е освещающие гори зонт, не гаснущие на небосводе народов, и один такой луч зо вется справедливостью, а другие - терпимостью, добром, разу мом, истино й, любовью». Гюго подчеркивает, что великие исторические мероприятия, на правленные к утверждению прогресса и цивилизации. Конвент проводит в то время, когда ему приходится напрягать все силы для борьбы с контрреволюц ией Однако принять рево люцию до конца Гюго не может. От него ускользают ее реальные предпосылки, он во многом вое принимает ее в абстрактно-эмоциональном плане, а борьбу течений объясняет соперничеством революционных вождей. По этому и прот ивостояние революции и контрреволюции в конечном итоге сводится им к мо ральной проблеме, которая решается в столкновении трех основных персон ажей романа - руководителя контрреволюционного Вандейского восстания маркиз де Лантенака, его племянника Говэна, возглавляющего революционн ые войска, и представителя Конвента Симурдэна, контролирующего деятель ность Говэна. Лантенак показан как фанатик контрреволюции, жестокий беспощадный, нен авидящий и презирающий народ, делающий все для того, чтобы повернуть ист орию вспять, вернуть «старый порядок». Его девиз - «быть беспощадным!», «ни кого не щадить!», «убивать, убивать и убивать!» Лантенаку противопоставлен, как фанатик революции, Симурдэн. В отличие о т Лантенака, защищающего свои феодальные права и привилегии, Симурдэн не преследует никакого личного интереса. Он отдал всю свою жизнь революции , он бескомпромиссен, не способен ни на какие уступки. Единственная его пр ивязанность в жизни - его бывший воспитанник Говэн, которого он любит как родного сына. И Симурдэн и Говэн преданы революции, но в то же время преданы ей по-разном у; по мысли Гюго, это две стороны революции, «два полюса правды». В сопоста влении их идейных позиций писатель пытается усмотреть трагическое про тиворечие между насильственными методами и гуманными целями рево люци и. Если Симурдэн беспощаден к врагам революции, не знает милосердия, не зн ает жалости, то Говэн, будучи страстным поборником революционных идей, г отовым отдать за них жизнь, не признает террора. Республике террора он пр отивопоставляет «республику духа». На этой почве между учителем и учени ком происходят постоянные споры, как бы предваряющие трагиче ский финал романа. Симурдэн предупреждает Говэна, что его идеи ошибочны, то они могут приве сти к измене, ибо, когда идет борьба не на жизнь, а на смерть, невозможно быт ь гуманным по отно шению к врагу: «Берегись!.. У революции есть враг - отжив ший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу - г ангрене... В такое время, как наше, жалость может оказаться одной из форм из мены...» И действительно, объективно Говэн изменит революции, когда прояв ит великоду шие и отпустит на волю ее злейшего врага - Лантенака, счи тая, ч то тот достоин милосердия за спасение детей из горящей башни. За эту изме ну его осудит Симурдэн, добившись на засе дании революционного трибунал а смертного приговора Говэну. Но когда нож гильотины опустится над голов ой Говэна, раз дастся выстрел. Симурдэн покончит с собой. Этому самоубийству, конечно, должна предшествовать слож ная душевная др ама. Если жестокий Лантенак под воздейст вием внезапного, почти невероя тного просветления не колеб лясь спасает детей, если Говэн, тоже не колеб лясь, спасает Лан тенака, то в душе Симурдэна происходит жестокая борьба: он любит Говэна, не скрывая своего восхищения перед ним во вре мя беседы в подземелье накануне казни, но он до конца оста ется верен революции. В то же время самоубийство Симурдэ на, по мысли Гюго, должно свидетельствова ть о том, что чело веческое в нем восторжествовало над фанатическим, вечн ое - над временным, преходящим. Каждый из трех основных геро ев своим путе м приходит к этому человеческому, вечному, тому, что, по мысли Гюго, стоит в ыше общественного антагонизма: Лантенак - спасая детей, Говэн - отпуская н а волю Лантена ка, Симурдэн - кончая с собой. В этом искупление их траги чес кой вины перед той идеей добра, которой открыт более пря мой путь к сердцу сына народа, сержанта Радуба, сразу понимающего, что после спасения дете й и Лантенак и Говэн находятся вне обычной юрисдикции. «Девяносто третий год» свидетельствует о значительных про тиворечиях Гюго в его отношении к французской революции конца XVIII века и шире - к револ юционному насилию, ибо роман, как было сказано, не мог не явиться откликом на события Парижской коммуны. С одной стороны, в обстановке угнетающей р еакции начала 1370-х годов Гюго воспел непреходящее значение революции, очи стительный вихрь которой пронес ся не только над Францией, но и над всем м иром. Объектив но это прозвучало как выражение сочувствия другой, тольк о что потопленной в крови народной революции. Но одновремен но Гюго прод олжал разделять свои прежние романтические представления о том, что кон ечное изменение человеческого об щества может произойти только одним п утем - путем перерож дения человека изнутри. Отсюда - противопоставление «респуб лики террора» «республике духа» в лице Симурдэна и Говэна, наду манность ряда сцен и ситуаций (внезапное перерождение Лантенака и т. п.). Тем не менее произведение отмечено неподдельной увлечен ностью Гюго - п роповедника, моралиста, учителя. И в этом романе писатель остается верен принципам, высказанным им в 1843 г. в предисловии к драме «Бургграфы»: «Никог да не предлагать массам зрелища, которое не было бы идеей... Театр должен п ревращать мысль в хлеб толпы». Гюго как бы стре мится овладеть вниманием огромной аудитории, подвести ее к определенному выводу. Отсюда - специфи ческие ораторские приемы, всякого рода исторические, философские экску рсы и т. п. Кое в чем эта романтическая риторика уже принадле жит прошлому. Однако не может не захватить и по сей день то оптимисти ческое звучание, к оторое мы находим в романе «Девяносто третий год», как и в остальном твор честве Гюго, вера писателя в поступательное движение человечества, несм отря на те тра гические противоречия, которыми этот путь отмечен. Последние годы жизни Гюго проходят в атмосфере внеш него почитания со с тороны официальной Франции. Он сказочно богат благодаря бесконечным пе реизданиям своих книг, в янва ре 1876 года его избирают в Сенат (здесь первую свою речь он произносит в пользу амнистии коммунарам), пресса расточа ет похвалы всему, что выходит из-под его пера. Между тем все явственнее дает о себе знать надвигающийся конец. В ночь с 27 на 28 июня 1878 года у Гюго происходи т кровоизлияние в мозг, от которого он оправился, хотя уже после этого пра кти чески не писал ничего нового. Он стал молчалив, угрюм, по давлен, хотя и ногда принимает визиты знатных иностранцев, желающих поглядеть на наци ональную знаменитость (импера тор Бразилии Педро II во время подобного ви зита в ответ на обращение «Ваше величество» сказал: «Здесь есть только о дно величество, г-н Гюго: ваше!»). 27 февраля 1881 года Гюго вступает в свое восьмидесяти летие. В этот день мимо его дома на проспекте Эйлау прошло более 500 тысяч человек, приветствуя вел икого национального поэта. В этот же день состоялось сотое представлени е его драме «Эрнани», в котором роль доньи Соль играла знаменитая францу зская актриса Сара Бернар, творческая манера которой была уже отмечена ч ертами складывавшегося стиля конца века - «модерн». Через несколько дней Сенат стоя троекратно повторенными аплодисментами приветствовал свое го сочлена, которому только что воздала высшие почести нация. Все эти триумфы разделяет его верный друг Жюльетта Друэ, которой исполни лось 75 лет и которая теперь уже почти не расстается с Гюго. Они сохранили с тарый обычай по всяко му поводу писать друг другу. 1 января 1883 года, посылая спутнику своей жизни новогодние пожелания, Жюльетта напи сала ему: «Обо жаемый мой, не знаю, где я буду в эту дату в следующем году, но я счастлива и горда подписать тебе мое удостоверение на жизнь сейчас вот этими только словами: «Я люб лю тебя». Это было последнее ее новогоднее поздравление. 11 мая 1883 года она скончалась. Гюго раздавлен горем, не плачет, но не может даж е присутствовать на похоронах. Отныне все ему безраз лично: с Жюльеттой у шло все его прошлое, вся его жизнь. Летом 1884 года он совершает последнее свое путешест вие - в Швейцарию. В зап исной книжке наряду с неразбор чивыми набросками стихов, начатых и неок онченных поэм по является запись: «Скоро я перестану заслонять горизонт ». Он со ставляет завещание, в которое включает знаменитые слова: «Я отказываюсь от проповеди всех церквей; я требую молитвы за все души. - Я верую в Бога». 15 мая 1885 года Гюго, перенесший сердечный инфаркт, заболел воспалением легк их. Ничто уже не могло его спасти, и 22 мая, в день именин Жюльетты Друэ, он ско нчался со сло вами: «Я вижу... темный свет». Оставалось всего четыре года до столетия Великой революции, возведения Эйфелевой башни, ставшей символ ом Парижа в новейшее время... Всего через шестнадцать лет человечество вс тупит в XX век, который при несет миру, с одной стороны, «невиданные перемен ы, неслыханные мятежи», с другой - две мировые войны, тоталитарные дикта т уры, лагеря массового уничтожения... На другой день после кончины Гюго правительство прини мает решение о на циональных похоронах, которые происходят 1 июня 1885 года. Развертывается г рандиозная, не имеющая ее на равных церемония: в ночь накануне похорон бо лее 200 ты сяч парижан проходят перед катафалком, стоящим под Триум фально й аркой, с которой свешивается огромная креповая вуаль. Днем около двух м иллионов человек выстраиваются вдоль пути следования катафалка с площ ади Звезды в Пантеон. По сло вам присутствовавшего на похоронах Мориса Б арреса, хоронят «поэта-пророка, старого человека, который своими утопиям и заставлял трепетать сердца». Слава Гюго давно перешагнула национальные границы, уже при жизни он стал принадлежать всему миру, а что касается Франции, то каждое новое поколен ие французов в своем вос приятии Гюго, конечно, ставило свои акценты, но и зумление, если не восхищение перед этой фигурой было почти всеобщим. Раз ве только сразу последовавшие за Гюго символистская и, постсимволистск ая генерации демонстрировали несколько пре небрежительное отношение к мэтру (память Ахматовой сохра нила характерные для 1910-х годов слова Моди льяни: «Гюго... но ведь это декламация»), но придирчивый эстет и стилист Анд ре Жид на вопрос о лучшем французском поэте назвал - не ожидавшееся, видим о, имя Бодлера, а Гюго («Увы, Виктор Гюго»). Уже сюрреалисты 1920-х годов усматри вали в Гюго своего предшественника, 1930-е годы сочувственно воспринима ли его как социального трибуна, 1940-е - как певца Сопротив ления и борца за мир. В се это говорит о том, насколько не исчерпаем Гюго для беспрерывно развив ающегося литературно го процесса своей страны. Однако, кроме литературн ой славы у себя на родине, то уменьшающейся, то загорающейся вновь. ярким с ветом, у Гюго есть постоянная популярность среди мас сового читателя во всем мире, которая не считается ни с табе лями о рангах литературных поко лений, ни с этикетками ис ториков литературы. Люди доброй воли во всем мире и по сей день числят в своих рядах фигуру бла городного старца со старомодными манерами и ораторским пафосом, создат еля Жана, Вальжана, Фантины, Козетты, Мириэля, Гуинплена, детей Мишели Флеш ар Рюи Бласа, вретишницы из «Собора Парижской Богоматери».. В стремлении к лучшему миру и человеческому братству, к духов ному возрождению челове чества Гюго их неизменный и действенный союзник. Список литературы: 1. Андре Моруа. «Олимпио, или жизнь Виктора Гюго». Перевод с французского Н. Немчиновой и М. Трескунова. Москва, издательство «Книга» , 1982 г. 2. С. Брахман. «Отверженн ые» Виктора Гюго». Издательство «Художественная литература», Москва, 1968 г . 3. Виктор Гюго. Собрание сочинений в шести томах. Москва, издательство «Правда», 1988 г.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
На практике "разрушить языковой барьер" означает просто "выбить зубы".
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Реферат по биографии Виктора Гюго", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru