Реферат: Философия: призвание или профессия? - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Философия: призвание или профессия?

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 196 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Философия: призвание или профессия? Е.В. Новиков "В любой области человеческого знания заключается бездна поэзии" К.Г. Па устовский. "Есть несколько способов разбивать сады: лучший из них – поручить это де ло садовнику" Карел Чапек. О понятиях призвания и професси и. Вследствие неопределённости, размытости гра ниц самого понятия "философия" однозначный и категоричный ответ на вопро с, стоящий в заголовке данной работы, дать затруднительно, если вообще во зможно. Поэтому для начала следует разобраться с терминами "призвание" и " профессия", с их соотношением. В Большом толковом словаре русского языка слово "призвание" трактуется к ак "склонность, способность к какому-либо делу, профессии" или – в качеств е смыслового оттенка – как "назначение, предназначение" [i]. "Профессия" опр еделяется как "род трудовой деятельности, занятий, требующий определённ ой подготовки и являющийся обычно источником существования" [ii]. В контекс те противопоставления призвания и профессии нам больше подойдёт более конкретное понятие последней, данное в Педагогическом энциклопедическ ом словаре: "Профессия (лат. professio – официально указанное занятие, от profiteor – об ъявляю своим делом), вид трудовой деятельности человека, владеющего комп лексом специальных знаний и практических навыков, которые приобретены в результате целенаправленной подготовки. Профессия отражает способно сть человека к выполнению конкретных функций в системе общественного р азделения труда (курсив мой. – Е.Н.) и является одной из основных качестве нных характеристик его как работника" [iii]. Также из житейского опыта нам известно, что слово "призвание" обычно упот ребляется в отношении к таким видам деятельности, которые так или иначе связаны с творчеством или даже ещё уже – искусством (так, можно говорить о призвании художника, допустимо – о призвании хирурга, но совершенно н еуместно – о призвании маляра или дворника). Существенной характеристи кой профессии является то, что – в отличие от призвания – она, как правил о, подразумевает такой вид деятельности, в котором многие могут добиться одинакового успеха; это своего рода ремесло (или наука, но наука рутинная – такая, в которой личность научного сотрудника практически не отражае тся на результате научной деятельности, а авторство этих результатов ан онимно или, во всяком случае, безразлично для заказчика или потребителя). Выражение "поэт по профессии" звучит так же абсурдно, как и выражение "ассе низатор по призванию". В этой языковой традиции нисколько не умаляется р оль и важность упомянутых профессий (в сравнении с призванием). Это разли чие в словоупотреблении лишь фиксирует тот факт, что дело, которым заним ается человек по призванию, не по силам другим (часто говорят, что у него т алант или дар заниматься таким делом), в то время как любой человек в принц ипе может более или менее успешно освоить любую профессию. Сама этимолог ия слова "призвание" говорит об избранности человека, который пошёл по пу ти реализации своего таланта: призвание – призыв – зов. Как будто сама э та деятельность (например, поэзия) зовёт его осуществить, воплотить, выра зить свой талант. Таким образом, профессия и призвание в строгом смысле не противоречат др уг другу. Из приведённого выше примера с хирургом видно, что в некоторых с лучаях можно говорить о призвании внутри профессии (по отношению к тому человеку, который целенаправленно выбрал именно ту профессию, которая е му нравится, и достиг в ней значимых результатов). Верно также и то, что при звание человек может испытывать к деятельности, которая не является про фессией (т.е. не закреплена в Едином тарифно-квалификационном справочник е работ и профессий рабочих, как, к примеру, призвание помогать нуждающим ся). Поэтому зафиксируем мысль, что философия является профессией в той м ере, в какой она может считаться наукой или рутинным, ежедневным ремесло м по накоплению знания, а призванием – в той, в какой она связана с творче ством, с искусством, с озарением, интуицией, инсайтом и т.п. – со всем тем, ч то дало повод известному философу А.М. Пятигорскому заключить: "Философи я – это род склонности, переходящей в болезнь" [iv]. А.Л. Доброхотов на типичное высказывание о том, что "философии, как и искус ству, нельзя научить", отвечает: "Но можно учить не поэзии, а грамматике; не м узыке, а нотной грамоте. В каждом искусстве таится ремесло; само слово иск усство связано с понятием "умение" (искусный мастер). Такая же связь просле живается во множестве языков. В философии тоже есть "ремёсленные" навыки, без которых в её мир лучше не входить. Их знание не даёт мудрости, но даёт в озможность правильно выбрать профессию" [v]. Попробуем выяснить, какую же ч асть "искусства философии" составляют "ремёсленные" навыки и можно ли для того, чтобы называться философом, всё-таки обойтись без них. О философии и философствовании. В ставшем уже классическим учебнике по филосо фии читаем: "Философия выступает в двух ипостасях: 1) как информация о мире в целом и отношении человека к этому миру и 2) как комплекс принципов позна ния, как всеобщий метод познавательной деятельности. На этом основано ра зделение большого числа функций философии на две группы: мировоззренче ские и методологические" [vi]. Очевидно, что влияние первой группы функций ф илософии (мировоззренческих функций) испытывает на себе каждый. Иными сл овами, всякий человек так или иначе осмысливает мир и своё место в нём. Авт оры другого популярного учебника по философии отмечают по этому поводу, что "философия неизбежна для любого человека и каждый человек философст вует, даже тот, кто отрицает её необходимость и обоснованность, невольно оставаясь на позициях лишь неразвитой формы философствования" [vii]. В этом смысле, как отметил ещё К.Ясперс (который, кстати, – возможно, первым из фи лософов, – и сформулировал различие между профессорской философией и ф илософствованием), истинными философами являются дети. Иными словами, для того, чтобы философствовать на этом "примитивном" уров не, философствовать для себя, вовсе не обязательно знать какие-то опреде лённые принципы мышления, зафиксированные на бумаге мысли великих пред шественников или современников, для этого не нужно иметь никакого образ ования и вообще не нужно уметь читать. Философствование поэтому являетс я творческим актом в чистом виде, оно совершается человеком для себя сам ого. М.К.Мамардашвили писал о такой философии: "...Если она (философия. – Е.Н.) невербальна, но в ком-то из нас тем не менее заговорила или кому-то запала в душу до того, как заговорила, то такой человек не может выбирать: быть ем у философом или не быть. Ибо философом он быть обречён" [viii]. Андрей Платонов в повести "Происхождение мастера" описал "одного человек а, рыбака с озера Мутево, который многих расспрашивал о смерти и тосковал от своего любопытства; этот рыбак больше всего любил рыбу, не как пищу, а к ак особое существо, наверное знающее тайну смерти. Он показывал глаза мё ртвых рыб Захару Павловичу и говорил: "Гляди – премудрость. Рыба между жи знью и смертью стоит, оттого она и немая и глядит без выражения; телок ведь и тот думает, а рыба нет – она всё уже знает". Созерцая озеро годами, рыбак думал всё об одном и том же – об интересе смерти. Захар Павлович его отгов аривал: "Нет там ничего особого, – так, что-нибудь тесное". Через год рыбак н е вытерпел и бросился с лодки в озеро, связав себе ноги верёвкой, чтоб неча янно не поплыть. Втайне он вообще не верил в смерть, главное же он хотел по смотреть – что там есть: может быть, гораздо интересней, чем жить в селе и ли на берегу озера; он видел смерть как другую губернию, которая располож ена под небом, будто на дне прохладной воды, – и она его влекла. Некоторые мужики, которым рыбак говорил о своём намерении пожить в смерти и вернут ься, отговаривали его, а другие соглашались с ним: "Что ж, испыток не убыток, Митрий Иванович. Попробуй, потом нам расскажешь". Дмитрий Иванович попро бовал: его вытащили из озера через трое суток и похоронили у ограды на сел ьском погосте" [ix]. Можно сказать, что у этого необразованного рыбака было призвание к филос офии (точнее, к философствованию)? Несомненно. Философствование было для него призванием (даже более того: страстью) до такой степени, что он заплат ил за это жизнью. Чтобы ещё раз уяснить себе разницу между философией и философствование м, можно воспользоваться делением, предложенным М.К.Мамардашвили. Он пис ал, что "есть реальная философия (или философствование, по нашей классифи кации. – Е.Н.), которая присуща нам, если мы живём как сознательные существ а. Если мы выполняем свою человечность. Философский акт как пауза в ряду д ругих актов, являющихся условием самой их возможности и определенной по следовательности. Назовем это реальной философией. И есть философия пон ятий и систем (собственно философия в нашей схеме. – Е.Н.), в которых этот ак т или элемент нашей духовной жизни может быть эксплицирован. Тогда филос офия предстаёт как удачный язык, посредством которого что-то эксплициру ется. Но удачен он только потому, что люди проделали до нас подвиг мысли, п одвиг медитации или какого-то очень сложного психотехнического опыта, ч то ушло затем в толщи истории культуры" [x]. Между прочим, по воспоминаниям А. М. Пятигорского, М.К. Мамардашвили очень ценил интересных людей (не обязат ельно философов, но также и простых людей), а сам А.М. Пятигорский, солидари зируясь со своим другом, считает, что "если философ будет ценить только пр офессиональных философов – он же умрёт со скуки. Философу нужна пища" [xi]. Рассуждая о том, что не только профессиональные философы стремятся соединить жизнь и идею, А.Л.Доброхо тов приводит в пример распространённые житейские выражения: "жизненная мудрость" или "философский образ жизни" (мы бы ещё добавили популярное "фил ософски взглянуть на вещи" и т.п.). "Чаще всего эти выражения создают образ личности, которой свойственно умудрённое с покойствие, некоторый (что называется, здоровый) скепсис по отношению к о бщепринятому, покорность судьбе, но неподвластность страстям. Спиноза р азрешал философам иметь только одну страсть – "интеллектуальную любов ь к Богу". История показывает, что жизнь мудреца совсем не обязательно вос производит эту картину. И всё же философский образ жизни предполагает ка кие-то общие ценности: неподатливость предрассудкам, обывательским "оче видностям", неприятие эрзацев и вкус к подлинности, отстранённость от ме лочей, пренебрежение корыстью, критичное отношение к мыслям и доверител ьное – к реальности, любовь к смыслу..." [xii] С житейской философией, кажется, всё понятно. Н о как же быть с теми обществами, где философия выделена в особую сферу зна ния и деятельности и где она институционализирована (например, существу ют академические институты философии или философские кафедры и факуль теты в вузах)? Как провести грань между призванием и профессией внутри са мой философии (имея в виду такой смысл последней, который подразумевают, когда говорят, что философия сложилась не у всех народов)? О философах и философоведах. На мой взгляд, философия имеет особый статус. В каком-то (и, по-видимому, только в этом) смысле она схожа с журналистикой, ко торая стоит на стыке между писательством и написанием объективных отчё тов, рапортов и протоколов. Журналистика – творческое занятие (и поэтом у можно говорить о призвании к журналистике), но творчество здесь ограни чено рамками жанра и заказом на определённую тему (поэтому это ещё и проф ессия в строгом смысле этого слова). Также и философия: она не сводима ни к призванию, ни к философии, но содержит в себе и то, и другое. Философия в целом является полисистемным образованием, содержит в себе множество достаточно независимых разделов. Поэтому, вероятно, можно выд елить в ней такие части, которые больше подходили бы под определение фил ософии как призвания, и такие, которые скорее отвечали бы её профессиона льному аспекту. Классическим стало деление тех, кто причастен к философии, на собственно философов и философоведов (по аналогии с литературой – литературоведе нием или искусством – искусствознанием). Например, Ф. Ницше в работе "По т у сторону добра и зла" провёл разделительную линию между философами и фи лософскими работниками (philosophische Arbeiter). О том же, в сущности, говорил и В.И. Вернадс кий в связи с избранием А.М. Деборина в Академию наук СССР, только он выдел ял соответственно философию школы и научную философию. Первая – доктри нальная философия, замкнутая на саму себя и принятая в своих претензиях быть единственно истинной только внутри собственной школы. Вторая – пр офессорская, академическая философия, отвечающая строгим критериям пр офессиональности. Кстати, А.М. Пятигорский, который называет себя "антишк олистом в философии" считает, что "когда мы говорим о какой-то конкретной н ауке – востоковедении, например, – ею нельзя заниматься, не будучи связ анным с какой-то школой. А в философии нет" [xiii]. Академик А.А. Гусейнов, пользуясь предложенным Ницше различением филосо фов и философских работников, поясняет: "Философы раздвигают духовные го ризонты человека, они всегда говорят что-то новое и очень важное. Они твор ят, создают ценности. Философские работники имеют дело с произведениями первых, они исследуют эти произведения (выявляют их источники, последующ ие воздействия, препарируют их по идеям, темам, сравнивают с другими прои зведениями, высчитывают в них количество тех или иных терминов, перелага ют в более популярной форме, создают их сокращённые форматы, анализируют их сквозь призму биографии философа, в контексте эпохи и под разными ины ми точками зрения, переводят на разные языки, комментируют и т.д. и т.п.)" [xiv]. Ясно, что среди современных философов (во всяком случае, отечественных) н есоизмеримо бОльшую часть составляют именно философоведы: они не имеют собственной философии, а занимаются чужой. Но, как справедливо замечает известный философ М.Н. Эпштейн, "провести разграничение между творческой философией и научным философоведением гораздо труднее, чем между литер атурой и литературоведением, поскольку обе отрасли пользуются одним яз ыком, работают с общими понятиями" [xv]. Развивая это утверждение, мы придём к мысли А.А. Гусейнова: "...Между идеальными типами философа и профессора фил ософии (или философоведа. – Е.Н.) существуют промежуточные, переходные ти пы. А в реальности, чисто эмпирически, только они – эти переходные типы – и существуют. Одни являются больше профессорами философии и меньше фило софами. Другие – больше философами и меньше профессорами философии" [xvi]. Следовательно, специфика философии в том, что ею невозможно заниматься п рофессионально, абсолютно не испытывая к ней призвания. Что касается соо тношения призвания и профессионализма у великих философов прошлого, то, по меткому замечанию М.Н.Эпштейна, "чем глубже и самобытнее мыслитель, тем больше его философоведение выступает как органическая часть и продолж ение его философии (например, у Хайдеггера и Ясперса)" [xvii]. Можно сформулиро вать это высказывание и другими словами: чем бОльшее призвание испытыва ет человек к философии, тем с необходимостью повышается и его профессион ализм в построении собственной теории, тем бОльшую потребность он испыт ывает в знании философской традиции. Почти эту же мысль встречаем у А.А. Гу сейнова: "Философ, как правило, является также профессором философии. Он, н есомненно, должен быть глубоко образованным в области истории философи и, знать все важнейшие и новейшие исследовательские результаты, достигн утые профессорами философии" [xviii], и у В.Ю. Кузнецова: "...Прежде чем самому фило софствовать, надо овладеть философским наследием, – этот тезис в общем виде возражений вроде не вызывает и вызывать не может" [xix]. Правда, не все так считают. Например, полемизируя с тем же Эпштейном, М. Печ ёрский пишет, что "знание истории философии и методологии иногда и немно гим помогают, чаще и многим мешают". В подтверждение своего мнения он прив одит в пример Иисуса Христа, которого считает бОльшим философом, чем Д.Лу кач, Шаламова – бОльшим, чем "кн. Трубецкой и А. Лосев вместе взятые", Музиля и Гашека, которые, по мнению автора, "философичнее всей Франкфуртской Шко лы" [xx]. На мой взгляд, и названных писателей, и в ещё большей степени Иисуса и з Назарета следует ставить скорее не в ряд философов, а в ряд учителей жиз ни, духовных реформаторов, так что тезис о нераздельности философии и фи лософоведения остаётся непоколебимым. Итак, мы остановились на том, что призвание к философии может испытывать тот свободный мыслитель (неважно: ярчайшая ли он звезда на философском н ебосводе, как Гегель или Ницше, или простой деревенский мужик, как Дмитри й Иванович у Платонова), который не связан жёсткими рамками философского метода и категориально-понятийного аппарата. В противном же случае фило софа следует называть преподавателем философии или философоведом. Е.В. Косилова расширяет класс философов по призванию. В своей весьма зани мательной работе на интересующую нас тему ("Философия: призвание или про фессия?") она обращает внимание читателей на латентное, "подковёрное" прот ивостояние двух "лагерей" внутри философского факультета (заметим кстат и: речь идёт об институционализированной форме философии, которую мы пре дварительно договорились относить к сфере профессионализма). К первому лагерю она отнесла сотрудников кафедры истории зарубежной философии (к оторых условно назвала "историками"), в другой – двух кафедр: онтологии и теории познания, а также антропологии (специалисты по философским пробл емам, или "теоретики"). Историки и теоретики, по словам автора, часто "с трудо м переносят друг друга. Каждые взаимно считают, что то, чем занимаются дру гие, ерунда, лишь видимость серьёзного, работа для тупых, занятие шарлата нов и т.п." [xxi]. Е.В. Косилова делает интересные наблюдения по поводу культурн ых различий между двумя лагерями. Так, она пишет, что когда историкам в гол ову приходит мысль, которая до сих пор не звучала ни у одного из известных им философов, "им свойственно первым делом думать не "какая радость, это чт о-то новое" (как теоретикам. – Е.Н.), а "какой ужас, я не помню, где я это прочита л". Иногда, вероятно, они делятся этим ужасом с особо доверенными друзьями , и те помогают им вспомнить, какой никому не известный философ несколько веков назад сказал это. Позже общими усилиями выясняется, что вообще-то э то было и у Канта. Тогда в душевном состоянии историка наступает мир. Ведь идея-то все равно остаётся его и с ним, только теперь она защищена авторит етом" [xxii]. Сама же Е.В. Косилова, причисляя себя к теоретикам, всё же совершае т экскурс в историю философии и находит в ней довольно много аналогов сф ормулированному ею антагонизму историков и теоретиков. Итак, по мнению а втора статьи, проблема "историки – теоретики" – это проблема "эрудиция – творчество", "беспристрастность (= истина) – ценность" (М. Вебер), "принцип реальности – принцип удовольствия (= фантазия)" (З. Фрейд), "экстравертиров анная – интровертированная установки в науке" (К. Юнг). Замечания Е.В. Косиловой край не интересны, и в общем и целом я с ними согласен. Действительно, "философс кую традицию продолжают, несмотря ни на что, вовсе не всезнающие историк и философии" [xxiii], а т.н. "теоретики". И мне понятно желание любого образованно го человека видеть вокруг себя среди своих современников настоящих, сам обытных философов – философов по призванию. Но не будет ли редукционизм ом отождествлять теоретиков с философами, а историков – с философоведа ми? К тому же, производя условное деление кафедр на два лагеря, Е.В.Косилов а вынесла за скобки этого противопоставления лишь кафедру логики (подра зумевая специфичность её научных задач и функций). Куда же тогда отнести такие кафедры, как кафедры этики, эстетики и уж – совсем непонят но как оставшуюся не у дел – кафедру истории русской философии? Рискну п редположить, что согласно логике автора все философы, кроме историков фи лософии – в той или иной мере являются философами по призванию. Вряд ли. Скажем так: жанр историко-философского исслед ования сковывает свободу творчества, поэтому в этом жанре авторам практ ически невозможно проявить себя как самобытных мыслителей. Но это вовсе не означает, что все философы (по специальности), занимающиеся теоретиче скими проблемами, – творческие люди и не скованы формальными требовани ями, предъявляемыми к профессии. Более того, осмелюсь заявить, что процентное о тношение самобытных философов (философов по призванию) по отношению ко в сем, занятым в философии, будет сокращаться (а процент профессионалов, со ответственно, увеличиваться). Это не хорошо и не плохо. Если бы не было Дио гена Лаэртского, мы бы никогда не узнали и Диогена Синопского. О принципе публичности в филосо фии. Как считает известный политолог директор Инс титута политических исследований Сергей Марков, "философия стоит на пор оге крупного социального заказа. Глобализация, создание мирового прави тельства, человек в мире телекоммуникаций, биоэтика, постепенное превра щение в киборга – всё это требует философского осмысления" [xxiv]. О чём это г оворит? О том, что в скором времени философы должны будут объяснять общес тву причины, смысл, возможные последствия происходящих в мире процессов на доступном каждому языке. А сначала надо выработать этот язык. П.Д.Тищен ко пишет по этому поводу, что поскольку любая современная проблема и люб ой конфликт носят междисциплинарный характер, "естественной средой это го конфликта оказывается публичный или "профанный" дискурс, поскольку эк сперт в своей области (врач, философ, юрист и др.) является с необходимость ю профаном во всех остальных. Именно на профанном уровне между ними возм ожен реальный социальный диалог. Не случайно, что в биоэтике решающую ро ль играет так называемый "принцип публичности" - ни одно экспертное сужде ние не может стать аргументом биоэтического обсуждения проблемы, если о но не понятно "человеку с улицы" [xxv]. Поэтому хотя бы в этой области философи и не нужна никакая "самодеятельность", а нужны чёткие, аргументированные ответы на конкретные вопросы – ответы эксперта, профессионала. О том же, собственно, только в другом контексте, писал и М.К. Мамардашвили: "...Философ имеет дело прежде всего со своим индивидуальным сознанием и, ориентируя сь на это сознание, обязан выразить правду своего состояния. А это очень с ложно, поскольку такая правда может быть получена, открыта и сообщена др угим лишь по законам самой мысли, без привнесения туда чего-то посторонн его. Ни предубеждений, ни своих комплексов, ни, с другой стороны, внешне пр одиктованных желаний кому-то угодить или что-то опровергнуть и т.д." [xxvi]. Видимо, именно философскую экспертизу, общественные функции философии подразумевает А.М. Пятигорский, когда говорит: "Философия – это тип мысли тельного подхода, а к чему – неважно" [xxvii]. Каким должен быть философ? Так кто же он – философ: избранный или професс ионал, получивший философское образование и натренировавший в себе спо собность философствовать? Если попытаться теперь дать окончательный ответ на вопрос, вынесенный в заголовок данной работы, то я отвечу следующим образом. Среди нас находи тся значительное число людей, испытывающих самое настоящее призвание к философии и обнаруживающих в философствовании несомненный талант. Они не заканчивали философский факультет, они могли не прочитать ни одной су губо философской книги, и уж тем более они никогда не писали и не напишут н и одной книги сами. Им это просто не нужно. Но наличие в них собственной са мобытной философии отрицать невозможно. Это становится ясным, когда мы б еседуем с такими людьми. В таких философах, разумеется, нет ни капли филос офского профессионализма. Есть ли какие-нибудь критерии, чтобы отличить их от каких-нибудь болтунов и словоблудов? Один такой критерий приходит на ум. Осмелюсь утверждать, что настоящий философ никогда не обратится к психо терапевту (если, конечно, он изначально не имел проблем с психикой). Ю. Хабе рмас написал однажды (как говорится, "между строк"), что психотерапия сейча с отнимает у этики исконную функцию последней – функцию жизненных орие нтиров. Так вот я думаю, что у каждого философа – своя этика. Он всегда най дёт объяснение любым радостям и несчастьям, выпавшим на его долю, даст им интерпретацию в духе своей философии, и тогда никакой психотерапевт ему будет не нужен. Ну а как же среди профессиональных философов: есть среди них бриллианты философской мысли, философы по призванию? Скорее всего. Но мы их пока не зн аем, ибо большое видится на расстоянии. Причём чем дальше – тем отчётлив ее вырисовываются среди них неповторимые вершины. Как ни странно, получается, что мы не знаем, что есть философия на самом де ле: призвание или профессия, точнее, насколько она суть призвание. Об этом нам никто из профессиональных философов не скажет, а наших современнико в оценим уже не мы, а следующие поколения. Зато мы знаем, какой должна быть философия. Она должна быть призванием в профессионализме. В чём конкретно это выраж алось бы, можно перечислить (разумеется, список будет неполным, но минима льно необходимым). А.Л. Доброхотов считает, что философские идеи "требуют искренней приверж енности, выражающейся в изменении жизни. Не случайно книги по истории фи лософии не обходятся без подробного жизнеописания мыслителей, тогда ка к книги по истории науки больше говорят об истории самих открытий и изоб ретений" [xxviii]. Действительно, философ в своей деятельности должен ставить на кон самого себя, ибо слово – это поступок. Иными словами, то, что пропов едует философ, должно быть рождено в его душе, принято ей. Он должен верить сам в то, что говорит, и поступать в соответствии со словами. А.М. Пятигорский заметил, что Ницше, которого он не любит как философа, тем не менее, нравится ему как человек, потому что "он говорил, что хотел, не обо рачивался. Это признак философа" [xxix]. Для философа не должно существовать н икаких авторитетов. Он не должен бояться ни власти, ни конкурентов. Он дол жен смело говорить то, что думает. Философ должен чётко формулировать свои мысли, не только потому, что это го требуют законы логики и риторики, но и потому, что он работает не на одн ого себя, но и для людей, и они имеют право знать то сокровенное знание, кот орое доступно ему как философу. Разумеется, общество может "производить" профессионалов, а не мудрецов-с амоучек, а потому надо стремиться к тому, чтобы "...сформировать профессион ала, который будет уметь то же, что и любой мастер, но одновременно (зачем н ужны два одинаковых мыслителя?) он должен делать что-то иное, причем на дос тойном уровне или с превышением" [xxx]. Всё это, разумеется, – идеал. Но на практике к нему можно приблизиться, ес ли всегда избегать того, как не надо поступать. А.А. Гусейнов считает: "...Сам ыми неинтересными работами по этике (я бы сказал: и философии в целом. – Е. Н.) являются те, в которых нет ясной нравственной (философской. – Е.Н.) позиц ии, социальной заострённости, полемики с реальной действительностью, ко торые написаны без страсти, по обязанности, для диссертации. Работы выму ченные, а не рождённые в любви и муках" [xxxi]. Известный философ академик И.Т. Фролов (1929-1999) писал: "Мы все учились и учимся т рудному искусству истинного философствования – всегда критическому и самокритичному, одухотворённому высокими образцами, целями и идеалами, но вместе с тем тесно связанному с реалиями сегодняшнего дня, жизнью и за ботами миллионов простых людей, с интеллектуальными движениями во всех областях науки и искусства, культуры человечества как целого. Это предпо лагает интенсивную работу мысли, предельную интеллектуальную активнос ть философии как "духовной квинтэссенции эпохи" (Маркс). И, конечно, честно сть мысли – самую полную. Каждый может заблуждаться, и философ тоже. Но в отличие от других покаяние не снимает с него моральную вину. Общественны е условия – какими бы неблагоприятными они ни были – не являются для фи лософа абсолютными. Они не могут снять с него груза личной ответственнос ти. Объяснить – да, могут, а оправдать – нет. Поэтому-то так высоко ставил ось во все времена в нравственном отношении служение философии!" [xxxii] В эти х словах – ключ к объединению призвания и профессии. Ключ к одухотворен ию профессии призванием. Сноски. [i] Большой толковый словарь русского языка / Гл. ред. С.А. Кузнецов. – СПб.: "Норинт", 2002. С. 977. [ii] Там же. С. 1035. [iii] Педагогический энциклопедический словарь / Гл. ред. Б.М. Бим-Бад. – М.: Бол ьшая Российская энциклопедия, 2002. С. 226. [iv] Цит. по: Кочеткова Наталья. Александр Пятигорский: "Философия – это род склонности, переходящий в болезнь". Антишколист в философии // www.inauka.ru/philosophy/article40833.html. [v] Доброхотов А.Л. Введение в философию // http://www.philosophy.ru/edu/ref/dobr/1.html. [vi] Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. Учебник. Издание третье, переработанн ое и дополненное. – М.: ПБОЮЛ М.А.Захаров, 2001. С. 4. [vii] Кузнецов В.Г., Кузнецова И.Д., Миронов В.В., Момджян К.Х. Философия: Учебник. – М.: ИНФРА-М, 2000. С. 9. [viii] Мамардашвили М.К. Проблема сознания и философское призвание // http://www.philosophy.ru/library/mmk/consc.html. [ix] Платонов А.П. Повести и рассказы. – М.: Правда, 1983. С. 106. [x] Мамардашвили М.К. Указ. соч. [xi] Цит. по: Кочеткова Наталья. Указ. соч. [xii] Доброхотов А.Л. Указ. соч. [xiii] Цит. по: Кочетко ва Наталья. Указ. соч. [xiv] Гусейнов А.А. О философах и профессорах филос офии // Гусейнов А.А. Философия, мораль, политика. [Текст]: сборник статей. – М .: ИКЦ "Академкнига", 2002. С. 28. [xv] Эпштейн Михаил. Размышления после Всемирно го философского конгресса. Отзывы // http://www.russ.ru/journal/ist_sovr/98-12-09/epstin0.htm [xvi] Гусейнов А.А. Указ. соч. С. 35. [xvii] Эпштейн Михаил. Указ. соч. [xviii] Гусейнов А.А. Указ. соч. С. 32. [xix] Кузнецов В.Ю. Философия преподавания философии // Вестник Московского у ниверситета. Серия 7, Философия. – 2003. - № 5. С. 80. [xx] Эпштейн Михаил. Указ. соч. [xxi] Косилова Елена. Философия: призвание или профессия? // http://www.elenakosilova.narod.ru/ph.html. [xxii] Косилова Елена. Указ. соч. [xxiii] Кузнецов В.Ю. Указ. соч. С. 80. [xxiv] Цит. по: Лесков Сергей. Возвращение философского парохода // http://www.inauka.ru/philosophy/article33767. [xxv] Тищенко П.Д. Био-власть в эпоху биотехнологий. – М., 2001. С. 75. [xxvi] Мамардашвили М.К. Указ. соч. [xxvii] Цит. по: Кочеткова Наталья. Указ. соч. [xxviii] Доброхотов А.Л. Указ. соч. [xxix] Цит. по: Кочеткова Наталья. Указ. соч. [xxx] Кузнецов В.Ю. Указ. соч. С. 82. [xxxi] Гусейнов А.А. Язык и совесть. Избранная социально-философская публицис тика. – М., 1996. С. 36. [xxxii] Фролов И.Т. К читателю – двадцать лет спустя // Академик Иван Тимофеевич Фролов: Очерки. Воспоминания. Избранные статьи. – М.: Наука, 2001. С. 12. Список литературы 1. Алексеев П.В., Панин А.В., Философия. Учебник. Изд ание третье, переработанное и дополненное. – М., 2001. 2. Большой толковый словарь русского языка / Гл. ред. С.А.Кузнецов. – СПб.: "Нор инт", 2002. 3. Гусейнов А.А., О философах и профессорах философии // Гусейнов А.А., Философ ия, мораль, политика. [Текст]: сборник статей. – М.: ИКЦ "Академкнига", 2002. 4. Гусейнов А.А., Язык и совесть. Избранная социально-философская публицист ика. – М., 1996. 5. Доброхотов А.Л., Введение в философию // http://www.philosophy.ru/edu/ref/dobr/1.html. 6. Косилова Елена. Философия: призвание или профессия? // http://www.elenakosilova.narod.ru/ph.html. 7. Кочеткова Наталья. Александр Пятигорский: "Философия – это род склонно сти, переходящий в болезнь". Антишколист в философии // www.inauka.ru/philosophy/article40833.html. 8. Кузнецов В.Г., Кузнецова И.Д., Миронов В.В., Момджян К.Х. Философия: Учебник. – М.: ИНФРА-М, 2000. 9. Кузнецов В.Ю., Философия преподавания философии // Вестник Московского у ниверситета. Серия 7, Философия. – 2003. - № 5. 10. Лесков Сергей. Возвращение философского парохода //http://www.inauka.ru/philosophy/article33767. 11. Мамардашвили М.К., Проблема сознания и философское призвание // http://www.philosophy.ru/library/mmk/consc.html. 12. Педагогический энциклопедический словарь / Гл. ред. Б.М.Бим-Бад. – М.: Боль шая Российская энциклопедия, 2002. 13. Платонов А.П., Повести и рассказы. – М.: Правда, 1983. 14. Тищенко П.Д., Био-власть в эпоху биотехнологий. – М., 2001. 15. Фролов И.Т., К читателю – двадцать лет спустя // Академик Иван Тимофеевич Фролов: Очерки. Воспоминания. Избранные статьи. – М.: Наука, 2001.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
При покупке крема для увеличения груди - крем для мозгов в подарок!
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Философия: призвание или профессия?", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru