Реферат: Жизненный путь Зинаиды Николаевны Гиппиус - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Жизненный путь Зинаиды Николаевны Гиппиус

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 211 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

1 1 Мне нужно то , чего нет…. План. I Введение. II Путь, дли ной в пятьдесят с лишним лет. 1.1. Самый крепкий брак «Се ребряного века». 1.2. Пусть каждый пишет, как хочет и чт о хочет - и прозой, и ст и хами. 2. Стихи ее - это во площение души 4. Мне нужно то чего нет на свете… 4.1. - непонятна и чужда моя молитва! 4.2. Новая жизнь – эмиграция. III Заключение. «Как много было в ней – непозна н ного, не узнанного, отринутого.. Столько и не бывает в обычной женщине! Вообще, в женщине, – не бывает!» Введение. Писать о Даме, законодательнице мыслящего Петербург а трудно. Трудно начинать. Трудно – понимать. Трудно - подыскивать слова для подлинного н а писания самых характерных черт, но са мое магическое, самое удивительное: трудно было остановиться.. закончить , завершить очерк. Повествуя о ней в обы чной, мягкой манере: женственной, пленительной – иногда ее называют «пр онзительной», иногда «акварельной» - было бы неточно, не правильно, н е объективно. В ней, Зинаиде Никола евне, за весь ее жизненный Путь, сложный, недопонятый, а то и вовсе - не понят ый почти никем из пристрастных современников ее, было будто бы сразу нес колько человек, несколько граней, н е сколько жизней. От юности и до смерти. Как уловить их, как правильно описать, как отр а зить неповторимость, какими слова ми, строками, буквами, точками? О ней, «зелен о глазой наяде, сатанессе, русалке, «дьяволице с лорнетом», н икак нельзя писать только чисто по-женски . Ее острый, критичный ум не потерпел бы тонкого кружева и излиш ней теплоты словоплетений. 1. Рисунок ее облика долженствовал быть резким, точным. Почти мужским. С какой то непременною тенью трагичности, п остоянно присутствующей и в ней самой, и во всем, что она писала, во всем, чт о создала, что сохранила на дне своей резкой, ранимой, наполненной бескон ечной горечью потерь, Души. Души под вс егдашней ледяной маской невозмутимости и иронии над самой с о бою и над всеми окружающими. Гиппиус, « искусственно выработала в себе два качества: женственность и спокойств ие, но в ней было мало женственного и внутри она не была спокойна!» Можно л егко согласиться с последним утверждением, но поспорить с пе р вым. Женственности в ней с самого рождения, от природы, была бездна, тьма, нисче рпаемый омут, колодец, море! Не зря же в нее без устали влюблялись, очаровы вались ею беспрестанно, увлекались, писали безумные письма, хран и ли много лет ее ответы. Но море было в ней и - всего остального.. Того, с чем редко смиряется зе м ное существование и земное поняти е Любви. Горечи, ума, поразительной способн о сти видеть суть и самую глубину вещей и называть все всегда лишь своими именами. Где то на грани цинизма. – му ж ской «привилегии» обычно… Как много было в ней – непознанного, неузнанного, отринутого.. Столько и н е бывает в обычной женщине! Вообще, в женщине, – не бывает! Но в ней все это – было. В том то – и загадка, в том то и фокус! Блестящая красавица, лихая амазонка - всадница, пылкая музыкантша, х у дожница, с косою до полу, нежным цве том лица, стройным станом и ореолом рыжеватых, пронизанных солнцем волос , без устали дразнящая сонм своих преданных поклонников язвительностью речей и колкостью намеков, муча ю щая их обещанием поцелуев, свиданий, пишущая по ночам в бескон ечные дневниковые тетради, как несносна она была вчера, и как томительно скучно ей будет завтра, рядом с глупым и самодовольным лицом влюбленного в нее с о всем безнадежно поэта Николая Минского или какого – нибудь «кузена Васи из Тифлиса!» Это, несо мненно, Она. Спокойная в своем чинном замужестве и холодном блеске ума петербур г ская светская дама, держащая изв естный в северной столице салон, с уютною зеленой лампой и чаем с англи й ским печеньем. Это опять Она. Неутомимая спорщица и устроительница каждодневных бурных филосо ф ско-литературных и политическо-ис торических дисскусий со своим собс т венным мужем, Дмитрием Сергеевичем Мережковским. Верная его с путница в годы скитаний и изгнания, прожившая с ним бок о бок, не разлучаяс ь ни на день, пятьдесят один год. Антон Крайний, Лев Пущин Антон Кирша. Беспощадный критик и публ и цист с тончайшим вкусом, чьих блестящ их статей боялся весь столичный пис а тельский бомонд! Было даже странно, что столь отточенным и сил ьным пером владеет хрупкое, изящней i ее существо, безупречно одетое в белое и окутанное облаком каких то немыслимо пряных ароматов, – Зинаида Гиппиус предпочит а ла светлые тона одежды и до старос ти любила густые ароматы, несколько н а поминавшие восточные. Все она, она и она… Как писал о Гиппиус Сергей Маковский : «Она вся была – «наоборот», в ы зывающе, не как все..» Но что, же было в этом язвительном, непримирим ом клише: « не как все», в этом вызове, щегольстве ума, дерзости, эпатаже - ис ти н но, что было на самом деле? П авел Флоренский, религиозный философ и человек, необычайно строго судящ ий о людях, ( его сестра Ольга очень друж и ла с семьей Мережковских и некоторое время даже жила у них – а втор.) писал о З и наиде Николае вне: «Хотя я видел ее всего несколько часов, но многое понял в ней, и прежде всего то, что она неизмеримо лучше, чем кажется. Я знаю, что если бы я только и видел ее, что в обществе, то она возбуждала бы некоторую досаду и недоуме ние. Но когда я увидел ее в интимном кругу друзей и дома ш них, то стало ясно, что, в конце концов, т о, что способно возбудить досаду, есть пр о сто результат внутренней чистоты, - внешняя изломанность, – проявление вну т ренней боя зни сфальшивить…Я хорошо знаю, что бывают такие люди, к о торые, боясь неестественности, надев ают маску ее – такую неестественность, которая не искажает подлинную пр ироду личности, а просто скрывает ее.» (П. Флоре н ский - письмо к А. Белому от 15 июля 1905 года.) Поразительные слова, не правда ли? Своего рода ключ к натуре Женщины, потр ясавшей умы и воображение многих. Но где истоки такой всепоглоща ю щей скрытности, потребности играт ь в жизни всегда определенную роль, а себя, подлинную, живую, щадить и прят ать под маской «ломающейся декаден т ской дивы с лорнеткой»? Быть может, там, в ранней юности, в детстве? Попробуем приблизиться к ним, и стокам. Зинаида Николаевна Гиппиус родилась двадцатого ноября 1869 года, в городке Белев, Тульской губернии, в семье известного юриста Николая Романов и ча Гиппиуса и его жены Анастасии Васильевны, урожденной Степановой, доч е ри екатеринбургского оберполицмейстера. Раннее детство Зинаиды Николаевны было кочевым: из – за постоянных служ ебных переездов отца семья не жила на одном месте подолгу – временно об итали то в Саратове, то в Туле, то в Харькове. Жили и в Петербурге, ибо Н и колай Романович, талантливый чело век, незаурядная личность, прекрасный оратор, не достигнув еще и тридцат и лет был назначен обер– прокурором С е ната. Правда, ненадолго . Николай Гиппиус в сыром климате столицы начал тотчас сильно хворать и е му пришлось срочно выехать с семьею на юг, в Нежин, к н о вому месту службы, председателем там ошнего суда. В Нежине он и умер, ск о ропостижно, ввергнув семью в полное отчаяние и оставив ее почт и без средств. Сестры Гиппиус - Зинаида, Анна, Наталья и Татьяна,- поэтому не получили сис тематического гимназического или институтского образования, оно было домашним: их готовили к экзаменам экстерном гувернантки и приходящие ст у денты, но живые, оригинально м ыслящие, имеющие пылкое художественное воображение, отличную память, пр истрастие к хорошему чтению и музыке, девочки – Зина была самой старшей из них – выгодно отличались от своих сверс т ниц серьезностью и глу биною домашних познаний. Впрочем, некоторое время хрупкая умница Зиночка побыла ученицею Киевск ого патриотического женского института, но вскоре из– за слабости здор о вья - ее забрали оттуда. Все де ти унаследовали от обожаемого ими отца скло н ность к чахотке. Именно эта коварная болезнь слишком рано свела Николая Р о мановича в мо гилу, осиротила семью и безумно страшила молодую вдову и мать смутным пр и зраком новых потерь! Опасаясь потерять старшую дочь, вскоре после смерти супруга - в 1881 году, Ана стасия Гиппиус уехала с детьми сперва в Крым, в Ялту, а затем в Тифлис, к бра ту, потом на дачу в Боржоми. Кочевое детство талантливой, очень муз ы кальной и восприимчивой ко всему удивительному и новому девушки, – к м о менту внезапно решенного переезда на юг Зине исполнилось шес тнадцать, - внутренне безумно одинокой после смерти отца, которого она си льно любила, - все продолжалось. Религиозное воспитание Зины, впитанное с младенчества от любимой бабу ш ки, было скорее, не то, чтобы - гл убоким, а привычным для того времени. Зиночка знала наизусть молитвы, прилежно ходила к заутрене и обедне, вни м а тельно слушала жития святы х, особенно Николая Чудотворца. Делала то, что делали все, но душа ее - молча ла. Она запоем читала самые разные книги, вела обширные дневники, писала пис ьма знакомым и друзьям отца. Один из них, генерал Н. С. Драшусов, пе р вым обратил на литературное даровани е девушки и посоветовал ей серьезно заняться писательством, но тогда она еще с о мневалась… Грызущую тоску о мгновенности жизни и вечности Разлуки с близкими и люби мыми, которую она недавно и страшно познала, пока ничем нельзя было унять .. Так ей думалось. «Смерть тогда, казалось, на всю жизнь завладела моею душ ой!» - с горечью п и сала З. Н. Гипп иус десятки лет спустя.. Требовалось время, чтобы залечить раны. И как, кстати, опять грянул пер е езд: родственники усиленно п риглашали Анастасию Васильевну и детей ехать с ними на дачу в Боржоми. По сле Москвы и скучного лечения в Ялте, жизнь в т е плом горном Боржоми, вместе с большою и веселой семьей дяди Александра, брата матери, очень Зине понравилась: музыка, танцы, верх овая езда, море книг, первые поклонники.. Душа ее понемногу оттаивала. Природа Боржоми совсем обворожила ее. Она вернулась сюда и ровно через год, в 1888 году. Ей было тогда непо л ных семнадцать лет. И именно здесь, на скромной даче в Боржоми снимаемой вместе с подругою, она и познакомилась с будущим мужем своим, двадцатитре х летним поэтом Дмитрием Мережковским, только что выпустившим в свет свою первую книгу стихов и путешествующим по Кавказу. Он отличался от роя поклонников Зиночки тем, что был серьезен, много молч ал, а когда все – таки заговорил, сопровождая ее на прогулке, то неожиданн о посоветовал ей прочесть с о ч инения английского философа Спенсера. Красавица была ошеломлена. Обычно кавалеры предлагали ей прочесть толь ко их беспомощные стихи или спешно тянулись за поцелуем. Она, посме и ваясь в душе над ними, уступала про сьбам, ей даже нравилось немного мучить надоедливых воздыхателей, но при ходилось же и страдать от их невыносимой глуп о сти! А тут.. Интересное, удлиненное, чуть аскетическое, лицо, серые глаза, грасс ирующий выговор, что то притягивающее в манерах, и главная, обезоруж и вающая ее пленительное кокетство , странность: кавалер сей верхом не ездит и не танцует! С увлечением говори т лишь о поэзии и философии, прочел бездну книг и безумно любит мать, котор ая серьезно больна печенью и лечится в В и ши. Они стали говорить друг с другом так, как будто были знак омы уже тысячу лет. Через несколько дней Дмитрий Сергеевич сделал предло жение и Зинаида Николаевна приняла его без каких – либо колебаний. Она н аконец - то встрет и ла родствен ную душу, которую так долго искала. Это был слишком большой подарок Судьб ы, чтобы его не принять! Зинаида Николаевна вышла замуж очень просто. Приданного не было ник а кого – ее мать, вдова с тремя под растающими барышнями на руках, едва ли могла обеспечить ее всем ну ж ным. На свадьбе, 8 января 1889 года, не было ни свидетелей, ни толпы знакомых, ни цвет ов, ни венчального наряда. Только родные и два шафера – лишь для т о го, чтобы держать венцы над голово й. После венчания молодые разошлись в разные стороны – Зинаида Николаев на отправилась к себе домой, Дмитрий Сергеевич - в гостиницу. Они встретил ись довольно буднично утром, в гост и ной, за чаем, в доме вчерашней невесты, где и было объявлено неож иданной гостье – гувернантке, что «Зиночка то у нас вчера замуж вышла!» После обеда, в тот же день, молодые уже выехали в дилижансе в Москву. Там он и навестили бабушку и тетку Зинаиды Николаевны, не нашли у них понимания «непышности» своей свадьбы, но, ни сколько ни смутясь столь холо д ным приемом близкой родни, молодожен ы отправились на несколько дней на Кавказ, по заснеженной Военно – Груз инской дороге. Это и было их коротким св а дебным путешествием. Затем они вернулись в зимний сонный Петербург… И началась их семейная жи знь в новой петербургской квартире, снятой и обставленной матерью Дми т рия Сергеевича, как свадебны й подарок. Именно здесь, в квартире в доме Мур у зи 18, и начался путь Зинаиды Николаевны Гиппиус – Мережко вской, как поэта, романиста и критика. Как Личности. Женщины. Чуда Серебрян ого в е ка. Это был очень долгий путь, длиной в пятьдесят с лишним лет. Последнюю свою литературную работу – редакцию альманаха «Свободный путь» она з а вершила за несколько месяцев до с мерти в Париже, летом 1945 года. Она сама вспоминала о своем браке и о начале литературного пути так: « Гов орю здесь о коренном различии наших натур.. У него – медленный и пост о янный рост, в одном и том же напра влении, но смена как бы фаз, изменение (без изменений). У меня – раз данное, но все равно какое, но то же. Бутон может распуститься, но это тот же самый ц веток, к нему ничего нового не прибавляе т ся. Росту же предела или ограничения мы не можем увидеть.. Но раскрытие цветка может идти быстрее, чем сменяются фазы растущего стебл я или дерева. По существу - все остается то же. Однако, оттого и случалось мн е как бы оп е режать какую – ни будь идею Дмитрия Сергеевича. Я ее высказывала раньше чем она же должна б ыла встретиться ему на пути. Он ее тотчас подхв а тывал и развивал (так, как она, в сущности, была его же), и у него она делалась сразу махровее, что ли, принимала как бы тело, а моя рол ь вот этим высказыв а нием и огр аничивалась, я тогда следовала за ним. Потому что – необходимо здесь доб а вить,– разница наших натур б ыла не такого рода, при каком они друг друга уничтожают, а, напротив, могут, и находят между собою известную га р монию. Мы оба это отлично знали, но не любили разбираться во вза имной психол о гии..» Кстати, не все было так уж мирно и идеально в этом самом незаурядном и с а мом крепком браке «Серебряно го века». Уже тогда блестящий и во многом – интуитивный - ум Зинаиды Никол аевны проявлял себя достаточно бурно. Вот пример того, из поздних ее восп оминаний: « Между нами происходили и сс о ры, но ссоры, непохожие на обычные, супружеские. Моя беда была в том, что я, особенно в молодости, не умела найти нужные аргументы, чтобы до казать неправильность его идеи в том или другом его произведении, и оказ ывалась «п о битой». Я не понима ла, например, идеи замысла его романа «Леонардо». Идея роста Леонардо – «небо внизу – небо вверху» - казалась мне фальшив ой и я (слишком рано для понятия и принятия этого автором) принялась все эт о ему доказывать. Конечно, не сумела, ( а можно ли вообще доказать то, что чув ств у ешь интуитивно? – автор) и кончилась эта наша «сцена» - для меня вообще н и когда не плачущей - слезами. А уж это – какое доказател ьство?! Через годы он эти доказательства нашел сам, и такие блестящие, до к аких бы я и впоследс т вии, веро ятно, не додумалась!» - с гордостью за мужа заключила этот поздний пассаж м емуаров Зинаида Николаевна Удивительно нам, сегодняшним, погрязшим с головою в нудных мелочах быта, «оземленным» душами, читать такие вот строки о ссорах о замыслах, ид е ях, образах, книгах, фабуле! Но.. Ситуация такая странная лишь на первый взгляд. На самом же деле - гл у боко понятна. Дмитрий Сергеевич Мережковский всю свою жизнь – а особенно - после смерти матери (спустя дв а месяца после женитьбы, в марте 1889 года!) был страшно одинок. У него не было н и одного близкого друга. Не было шк о лы. В конечном итоге – не было и семьи, в большом смысле этого с лова. Дмитрий Сергеевич, не имевший ни с кем из родных душевной близости остал ся бы с тяжестью горя потери матери один на один. Если бы не молодая жена. О на, может быть, и не очень умело – считала себя весьма непрактичною х о зяйкой, - но трогательно о нем заб отилась. Он был глубоко благодарен ей за это, воспринимал себя единым цел ым с нею, зная, что даже споря, она поним а ет его и разделяет с ним главное в его взглядах, мыслях, надежда х, планах. Нет, нет, она не задавала лишних вопросов, не утирала непрошеных слез, не щ ебетала о вечной любви! Она просто немедленно после всех нужных, но беско нечно тягостных кладбищенских церемоний увезла опустошенного Мере ж ковского в Крым, в Алупку, на с нятую ею дачу, туда, где уже вовсю цвели а п рельские розы.. Там, в Крыму, Дмитрий Сергеевич попытался вновь вернуться к работе очерк ам о древнем Египте, о Толстом и Достоевском, встречался со знакомыми и др узьями. Зинаида Николае в на то же вечерами писала что – то в тетрадь.. Она не говорила что, но он думал, что - прозу, ведь они негласно заключили ме ж собой уговор: она пишет прозу , а он – стихи. Из ее стараний ничего то л ком не выходило. Она смеялась сво им попыткам, он настаивал, что нужно учиться, но потом - сдался, и предложил ей перевести байроновского «Ма н фреда». Из этой попытки тоже - ничего не вышло, хохотали оба до безумия, и З и наида Николаевна, скрепя сердце, реши ла-таки соблюсти условия договора: научиться прозе. Но тут вдруг сам Дмит рий Сергеевич сам объявил «о наруш е нии», сказав, что решил заняться прозой всерьез и уже начал бол ьшой роман: о Юлиане Отступнике. Они опять было начали ссориться, но потом помирились на свободе: пусть каждый пишет, как хочет и что хочет - и прозой, и стих а ми. Стихи для Зинаиды Николаевны постепенно становились освоенною стезей: еще в декабре 1888 года она напечатала первые свои стихотворения в петербур гском журнале «Северный вестник». С редакцией журнала ее познакомил муж , имевший там давних и добрых пр и ятелей. Строфы поэтессы редактору сразу понравились, не прошли они незамеченны ми и у читателей. Один из критиков позднее писал о поэзии Гипп и ус: очень точно выразив ее суть: «Стихи ее - это воплощение души современного челов е ка, расколотого, часто бессильно рефлективного, но вечно порывающегося, ве ч но тревожн ого, ни с чем не мирящегося и ни на чем не успокаивающегося». (Гофман М. «Зин аида Гиппиус». Очерк в составе «Книги о русских поэтах после д него десятилетия». СПб, 1914 год.) Роман Гуль, еще позднее, уже в эмигрантские годы, добавлял к пониманию ее с ложных строк такие штрихи: «Когда задумываешься, где у Гиппиус сокр о венное, где необходимый стержень, вкруг которого обрастает творчество, где – «лицо», то чувствуешь: у этог о поэта человека, может быть, как ни у кого др у гого, нет единого лица, а есть – множество..» Построенная на контрастах, противоречиях, постоянном, страстном, ж и вом диалоге героя с его отнюдь нес овершенной, но стремящийся к совершенству душой ( «Мне близок Бог - но не м огу молиться// Хочу любви – и не могу л ю бить!» ) лирика Гиппиус привлекала ценителей поэзии неизъясни мо, может быть пока еще наивной попыткой исследовать с помощью загадоных рифм и образов темные уголки человеческой души, но до своей поэтической зрелости и трагизма в строках первых лет октябрьского переворота ей был о еще очень и очень далеко. Впрочем, кто сказал, что Мастерство приходит в одночасье, да и Вдохнов е ние – тоже? Все должно идти своим чередом. Россия бурными всплесками эм о ций встречала Новый век, молодежь обеих столиц на поэтических вечерах уп о енно декламирова ла : …О, пусть будет то, чего не бывает, Никогда не бывает. Мне бледное небо чудес обещает, Оно обещает. Но плачу без слез о неверном обете, О неверном обете… Мне нужно то, чего нет на свете, Чего нет на свете. (Песня.1889 г.) Пока критики наперебой старались перещеголять друг друга в определени и того, есть ли в поэзии «молодого, золотоволосого, чересчур худого ангел а в р о зово - белом « (И. А. Бунин) х оть одно «живое слово» и что есть то, «Чего нет на свете»… ? - Зинаида Никола евна уже стремительно пыталась найти себя в другом, довольно трудном для нее жанре - в прозе: писала романы и повести для журнала « Мир божий.», - рома ны , о которых позже не могла совершенно ничего вспомнить, даже заглавия и х, но за которые платили «недурной» гон о рар, - печатала заметки, критические статьи, рецензии : зарабаты вала деньги. Бюджет молодой, «неоперившейся семьи» был еще довольно скро мен, хотя Дмитрий Сергеевич входил в состав редакции этого довольно попу лярного журнала. Супруги давно и отчаянно планировали совершить хоть небольшое путеш е ствие в Италию. Пятницы Я. Полонского, среды А. Плещеева, литературные субботы в доме Муру зи были на время отставлены прочь, и Мережковские вскоре уже скромно, но - путешествовали, в спальном вагоне восточного экспресса, с восторгом и во схищением молодости по местам, связанным с Леонардо: Флоренция, Рим, Мант уя. Генуя.. Восхождение на гору Монто– Альбано, Зинаида Николаевна запомнила на вс ю жизнь: на белом склоне Белой горы, они с Дмитрием Сергеевичем нашли с о вершенно белую землянику с н еобыкновенным вкусом, а у подножия горы их ждала маленькая гостеприимна я деревушка, в который родился великий Ле о нардо. Встречались они в Италии и с А. Чеховым и А. Сувориным, бывшими пр о ездом во Флоренции и Риме, и удивлялис ь их невообразимой спешке: скорее, скорее прочь от первозданной красоты, разлитой во всем, даже и в небе! Чувс т во восхищения Италией в пору ее самых счастливых, молодых лет, разлито в каждой строке мемуаров Гиппиус! Для тех, кто внимателен к этим строкам разумеется! Но о стихах она в то вре мя думала как то мало.. Наступало время не для них. Неслышно пока еще подкр адывалось, но она интуитивно чувствовала легкую поступь страшного «Век а одиночеств» в вихре войн и крови. Позже, в предисловии к переизданию сборника своих стихотворений 1889 – 1903 г одов, она скажет довольно резко и неожиданно, но, в конечном счете, правдив о, остро чувствуя потребность в исповедальной, горькой искренности Твор ца перед читателем: «.. Мне жаль создавать нечто бесполезное и никому не ну жное сейчас. Собрание, книга стихов в данное время - самая бесполезная, нен ужная вещь.. Я не хочу этим сказать, что стихи не нужны. Напротив, я утве р ждаю, что стихи, нужны, даже необх одимы, естественны и вечны. Было время, когда всем казались нужными целые книги стихов, когда они читались сплошь, всеми понимались и принимались. Время это – прошлое, не наше. Современн о му читателю не нужен сборник стихов!» И далее З. Н. Гиппиус обсто ятельно поясняет свою точку зрения: « Естественная и необходимейшая пот ребность человеческой души всегда – молитва. Бог создал нас с этой потр ебностью. Ка ж дый человек, осоз нает он это или нет, стремится к молитве. Поэзия вообще, стихосложение, в ч астности, словесная музыка – это лишь одна из форм, кот о рую принимает в нашей Душе молитва. По эзия, как определил ее Боратынский, - «есть полное ощущение данной минуты ». И вот, мы, современные стихописатели, покорные вечному закону человеч е ской природы, молимся - в стиха х, как умеем, то неудачно, то удачно, но всегда берем минуту (таковы законы м олитвы; виновны ли мы, что каждое «я», в наше время, теперь, сделалось особе нным, одиноким, оторванным от другого «я», и потому, непонятным ему и ненуж ным? Нам, каждому, страстно нужна, понятна и дорога наша молитва, нужно наш е стихотворение, отражение мгновений по л ноты нашего сердца.. Но другому, у которого есть свое, заветное – «другое», - непонятна и чужда моя молитва! Сознание одиночества еще более отрывает людей друг от друга , обособляет, заставляет замыкаться душу. Мы стыдимся своих молитв и, зная , что все равно не сольемся в них ни с кем, - говорим, слагаем их уже вполгол о са, про себя, намеками, ясными лишь для себя.. Некоторые из нас, стыдясь и печалясь, совсем оставляют стихотворную моли тву, облекая иной, сложной и туманной плотью свои божественные ус т ремления, иные пишут строки, лишь к огда совсем не могут не писать».. (З.Н. Гипп и ус. Необходимое о стихах.) К таким вот, «иным» Зинаида Николаевна относила саму себя. Она писала в ст атье к сборнику, завершившему десяток лет упорных поисков на стезе П о эзии: «Исчезли не таланты, не стих , исчезла возможность общения в молитве, возможность молитвенного порыв а. Теперь у каждого из нас отдельный, осо з нанный или неосознанный, свой Бог, и потому так грустны, беспом ощны и бе з действенны наши оди нокие, лишь нам и дорогие, молитвы.. Пока мы ни найдем общего Бога, или хоть н е поймем, что стремимся все к нему – до тех пор наши молитвы – стихи, живы е для каждого из нас, - будут непонятны и не нужны ни для кого. Бог для Гиппиус это всегда – тайна. Потребность выразить главную в мире божественную тайну и рождает у нее совершенно особую манеру поэтическо го письма, манеру недоговоренности, иносказания, намека, умолчания. Мане ру и г рать «певучие аккорды от влеченности на немом пианино», - как назвал это И. Анненский. Он считал, сов ершенно искренне, что не один мужчина никогда не посмел бы одеть абстрак ции таким очарованием.» (И. Ф. Анненский. О совр е менном лиризме. ) Но сама Зинаида Николаевна часто гов орила , что для нее Бог является – Любовью. И она искала Любовь везде, во вс ех ее обликах и ипостасях: в общении с друзьями, в творчестве, в деятельной помощи мужу, кот о рый подбирал материалы для новой книги. Быть может, даже в своих странных, бесплотных, романах. В сущности, проза Гиппиус отражает основной конфликт, который прел о мился из ее поэзии. Все герои ее рас сказов болеют ее собственной мукой: все они корчатся в тисках современно й обезбоженной жизни, силятся разжечь угасший пепел религиозного состо яния и действа. Конечно внутренний разлад, раздвоенное состояние соврем енной души всюду получает у Гиппиус одну и ту же развязку: торжество рели гиозной идеи, победа небесного над земным, души над телом. И , хотя литерат ура, построенная на идее двоемирия существовала до Гиппиус, русская писа тельница, тонко и умело разрабатывая этот мотив, внесла в него много ориг инального, придала ему новый интеллектуальный и м пульс. З.Н. Гиппиус очень тяжело переживала со бытия 1917 года и последовавшие после него события. Все в ком была душа, - и это без различия классов и пол о же ний, ходят, как мертвецы. Мы не возмущаемся, не страдаем, не негодуем, не ожи даем Мы ни к чему не привыкли, но ничему и не удивляемся. Мы знаем также, что кто сам не был в нашем круге – никогда не поймет нас. Встречаясь, мы смотр им друг на друга сонными глазами и мало говорим. Душа в той стадии голода ( да и тело!), когда уже нет острого мученья, наступает период сонлив о сти. Перешло.. Перекатилось Не все л и равно, отчего мы сделались такими? И оттого, что выболела, высохла душа, и оттого, что иссохло тело, исчез фосфор из организма, обескровлен мозг, исх рупли торчащие кости. От того и от друг о го – вместе. .. Жить здесь невозможно. Душа умирает …Они покинули Россию в 1920 году, Пережив два погромных обыска, полную распр одажу всех носильных вещей, расстрелы друзей, смерть знакомых от голода. Они переехали - легально, чудо! - польскую границу на ветхих, полома н ных санях, и с самым скудным багажо м, какой только можно было вообразить: пара чемоданов с износившимся бел ьем, рваным платьем и грудой рукописей и записных книжек на дне. Вместо паспорта Дмитрий Сергеевич держал в руках одну из своих книг. Офи циально, он уезжал в Варшаву, истощенный и больной, вместе с женою, после т ого, как прочел в Минске цикл лекций о Древнем Египте. Мережковские ехали в другой, без революций, сытый и спокойный мир, ослабевшие и душою и телом от голода и боли потерь. Не только - друзей, любимых близких. Всего т о го, чем жили раньше. В голодной, обе скровленной, сумасшедшей, бредовой России оставались две сестры Зинаид ы Николаевны.: Наталья, талантливейший скульптор, (ум. в 1953 году) и художница Татьяна, (ум. в 1963 году) продава в ш ая на улице то старое трепье, то немыслимые сплетнические, пустые газеты – листовки. Бросая их в полной неизвестности (обе они пережили лагеря, ссылки, и потом снова – лагеря и поселения, в которых и канули беззвучно, в Лету.) Зина и да Николаевна не могла быть спок ойна, но на ее тонких руках тогда почти уже угасал обессиленный Дмитрий С ергеевич. А этого она допустить не смела уже никоим образом! Интуитивно ч увствуя беду, отказалась прозорливая Зинаида Николаевна ехать по пригл ашению «красной профессуры» в Крым, где уже в о всю тогда разгулялось Чека во главе с Бела Куном и Р. Зе млячкой. Палящему солнцу Крыма она предпочла неизвестную, полуголодную, но столь близкую к Польше Белоруссию. И выиграла последний и горький бой. Бой невозвращ е ния. … В Варшаве они долго смотрели голодными, неверящими глазами на витр и ны магазинов, в которых можно было, что - то купить! Мясо, молоко, вещи. В Берли не долго приходили в себя от пережитого. В Париже их ждала серая от пыли, неуютная, от нежилого духа, с соломе н ною мебелью, но своя квартира, из ко торой их никто не мог выселить за самый главный признак буржуазности – обилие книг. Они принялись обустраивать свой, по-прежнему сложный, тепер ь уже - навсегда - эмигрантский, но вполне свободный, человеческий быт. Обз авелись знакомыми, которых пытались по д держивать всем, чем только умели и могли. В квартире этой вскоре снова уютно засияла лампа под зеленым абажуром, с нова послышались звуки горячих, «непримиримых» споров между супругами, которых опасались непосвященные, и за которыми с улыбкою наблюдали да в ние друзья. Вновь закипела ли тературная работа, вновь Зинаида Николаевна в е ла по ночам свои обширные дневники, переписку с читате лями и издателями Дмитрия Сергеевича, которую он всегда препоручал ей, и бо находил, что она более него обладает пленительным талантом общения с людьми. Она подход и ла ко всему скрупулезно и педантично, письма непременно сортировала по сро ч ности, ни одно не оставалось не отв еченным. Каждый день выходила с визит а ми, заботилась об обедах и вечерних чаях, на которых могло быть сразу более двадцати человек. И тогда у нее уставала рука разливать чай, х оть ей и помог а ли неизменные п риятели - литературные секретари, такие, например, как Дмитрий Философов или Владимир Злобин. Их, да и многих других, непреме н но и со слащаво – лукавой усмешкой об ыватели и посетители парижского с а лона тут же записывали в любовники Зинаиды Николаевны. Конечно, была Зинаида Николаевна когда - то мучительно влюблена в барс т венного красавца - эстета Д. В. Философова, - об этом говорят ее письма к н е му, ее странные, какие то полуматеринские, нежные, простран но отвлеченные зап и си в дневн иках 23- го года, вот только никак не мог ей странный «чаровник - умник Митень ка» ответить взаимностью – с юности не интересовался дам а ми! Позже, в дневниках и письмах к друзьям, резких и обнаженных душевно, как вс егда, она сама признавалась, что любит истинно, во всей глубине этого чувс т ва только одного Дмитрия Сер геевича, мужа, и никого другого любить не м о жет! Каковы были грани этой «золотой», полувековой любви, п усть судит Бог, хотя одно лишь косвенное свидетельство (из случайного ра зговора) того, что они с Дмитрием Сергеевичем ни единой ночи за все годы су пружества ни пр о вели не вмест е (Ирина Одоевцева. На берегах Сены.) говорит о многом, не правда ли? Не будем рисовать идеального портрета, но читая воспоминания, отрывки из писем З инаиды Николаевны, ее дневники, внезапно в какой то м о мент становится понятно, что при всей своей безмерной потребности, жажде любви, она была безмерно одинока, ибо страстно стремящаяся к полному, а б солютному постижению Душ любимых ею людей, не раз обжигалась о холод их сердец, а, быть может, и наоборот - о презрительный огонь. О стекло неп о нимания. Модные сейчас литераторы – мемуаристы, составители разных «Историч е ских антологий на тысячу зна менитых имен» говорят с презрительною усме ш кою, что она влюблялась более в женщин, чем в мужчин. Это со всем уж сме ш но. Она весьма пре зрительно и резко говорила о пороке «голубизны - розов о сти» – в своих мемуарах, особенно пос етив Италию, где эти пороки просто ро с кошно цвели тогда! Но не менее резко Гиппиус всегда отзывалась и о женщ и нах, с которыми ей вес ьма часто было неинтересно и скучно. Неинтересно ей было не только то, что они говорят: кухня, дети, интрижки, но и как говорят. Исключение всю жизнь и всю последующую память, - ибо многих – потеряла! - Зинаида Николаевна делала лишь для своих сестер, Пол и ксены Соловьевой, кузины знаменит ого Владимира Соловьева, Ирины Одое в цевой, (столь « по – дамски» потом описавшей ее в своих «призра чных» мему а рах!) и в последние годы жизни - для шведской художницы Гретты Греель. Х о тя многим женщинам – литераторам и н е литераторам - часто писала друж е ские, серьезные письма. Она была мастерица писать и всем писал а по- разному. Ще д ро, пленитель но, открыто, глубоко, со сдержанным, чисто английским, юмором над трудност ями быта, над своей хозяйственной неуклюжестью. Она в каждом собеседнике , в каждом человеке могла найти что – то интересное для себя, и при всей св оей ошеломляющей резкости умела многое прощать. Капризную, странную, бли стательно, неприятно – умную, ее любили те, кто х о рошо ее знал. Но хорошо знали – увы, немногие. И свидете льствовать о ней – могли немногие. Пожалуй, никто не рассказывал о ней ст оль непредвзято и правдиво, как расск а зывала она сама! Не прощала же Зинаида Николаевна людям всегда лишь одного: пренебр е жения к общению, пренебрежения к о ткрытости Души, которое только и пр и знавала истинным в дружбе. В обществе поползли слухи о заносчи вости и невыносимости госпожи Гиппиус, о том, что вся она находится во вла сти непонятных требований, высоких и мертвенных идей, под гнетом которых пост е пенно умерло, умирает ее творчество.. Но кому же было судить о творчестве? Обнищавшим снобам – эми грантам, которые ностальгически продолжали всп о минать «довоенный» Париж с нитями жемчуга в ювелирны х магазинах и пр и зрачную Росс ию? Россию, которой - не было, которой не будет уже ник о гда?! Зинаида Николаевна хорошо понимала, что к прошлому – нет возврата, в отл ичие от некот о рых «умственно незрячих» наивных прожектеров. Получая иногда редкие, случайные весточки от сестер из их «мрачных с и бирских глубин», хлопоча о посыл ках для них, она вполне, «кончиками нервов и души» представляла себе весь ужас сталинского молоха, прочно нависшего над Страною, где она оставила все самое близкое и дорогое, все, чем жила: п а мять, юность, зрелость, надежду, строчки стихов, тепло истин ного домашнего, очага, объятия родных и друзей.. Сердце ее неизбывно болел о. Но не от того, что не могли стать явью совершенно несбыточные надежды. Она хорошо знала им цену, таким надеждам! Сердце болело оттого, что опять « ничего нельзя было изменить», что не было рядом людей – как всегда, это ка залось ей самым страшным! В воздухе снова пахло грозою. На Европу надвига лась война. Для «новой России» она нач а лась в 1941. Для Зинаиды Николаевны Гиппиус она, похоже, продолжалась с августа еще т ого, «имперского», тысяча девятьсот четырнадцатого года… Разве что, цифр ы читались теперь наоб о рот… Очень нелегко и неловко определенно писать о том, что было потом. Мы не С у дьи. Не инквизиторы. И не комми сия по помилованию, образно говоря. Это можно понять лишь интуитивно. Мож но лишь догадываться – почему... Почему Дмитрий Сергеевич Мережковский, вскоре после нападения Германии на СССР, выступил с речами и статьями… в поддержку Гитлера. Немногие из ст а рых знакомых Мережковских отшатнулись от них с испугом. Русские эмигрантские газеты перестали печатать статьи Дмитрия Сергеев и ча, издательства разрывали с ним договор. Чета Мережковских вела теперь трудную и скудную жизнь. Зина ида Николаевна экономила на молоке и проду к тах первой необходимости, сама перелицовывала старое пал ьто и костюмы Дмитрия Сергеевича. Но не произнесла ни слова упрека или ос уждения. Разд е ляла убеждения? Дневники ее и по сей день изданы с большими купюрами . Она зябла и боялась бесконечного круга смерти, круга молчания. Умирали один за другим старые знакомые, те, что оставались – не здоровались, сторонились. Она прощала и м, легко кивала вслед, едва пос е девшей головой. Понять стареющего писателя, ход его мыслей, было трудно. Считали, что он, в сю жизнь писавший об опасности прихода на Землю Антихриста, просто - н а просто - не разглядел его.. Но ему с амому казалось, что – разглядел. Как это могло быть? Как могло случиться т акое? Все дело, наверное, было в том, что для Мережковского Антихристом был больше Иосиф Сталин, чем Адольф Ги т лер, который клятвенно обещал очистить мир от «коммунистичес кой заразы». Кажется, именно на это лукавое обещание лукавого беса тольк о и рассчитывал наивно - мудрый Мережковский, в отчаянии, затененными сир еневыми пари ж скими ночами ло вящий по старенькому радиоприемнику сводки Совинформб ю ро из Москвы…. Что ж, что ему перестали подавать руку знакомые? Не мог же он всем им объяснять, что из двух наихудш их зол обычно приходится выб и рать меньшее. Да и стоило ли? Как показало дальнейшее развитие событий, ин ту и ция все – таки немного изм енила своему гению, блестящему философу и ист о рику. Или просто - казавшееся ему «меньшим» Зло, стало в друг - слишком Большим? Кто знает? Кто может сказать что – нибудь определе нно? Нам ли его судить из нашего совсем сложного далека? Да и стоит ли? Може т, он, страшно и страстно ошибаясь, в чем то был – прав?.. Шаг Мережковского в пропасть так и остался непонятым для его соотечес т венников, для друзей, даже для противников в эмигрантском, совсем уже пор е девшем кругу, для истории, для нас, потомков… Когда он умер, проводить его в последний путь в русский храм на улице Дарю пришло лишь несколько человек.. Заключение. Зинаида Николаевна помнила день смерти Дмитрия Серг еевича спустя годы, так ясно, как будто все это произошло вчера, или Она пережила его уход очень остр о, рассказывали даже, что у нее временно помутился рас судок, и она хотела покончить с собой, но.. Но Бог дал ей слишком живую и гордую душу. Прежде, чем уйти вслед за ним, она решила оста вить книгу воспоминаний о человеке, которого любила столь сильно, что ча сто просто не замечала своей любви, она была для нее органичною потребно стью, словно разлитою в воздухе. Мемуа р ный жанр и раньше блестяще удавался ей, ее воспоминания о Блок е и Розанове были в числе самых популярных изданий в русских книжных маг азинах. И она стала писать о нем, своем муже. И о себе. Просто, ненавязчиво, с большим чу в ством юмора и такт ом, рассказывать историю своей и его жизни. Больше, н а верное, все таки – своей. А, может быть , - его. Невозможно сказать точно, н а столько неразрывно они были слиты, связаны незримыми узами др уг с другом.. Когда то Зинаида Николаевна написала стихотворение « Моя ду ша – любовь», которое, то ли шутя, то ли по рассеянности, Дмитрий Сергееви ч опубликовал под своим именем. Обман - путаница обнаружилась не сразу, но Зинаида Ник о лаевна сквозь па льцы смотрела на подобные вольности мужа.. «Они так допо л няют друг друга, что подлинное авторс тво, в конце концов, совсем не имеет значения, ибо каждый подпишется под сл овами другого полностью! Какая ра з ница! – махнула рукой она. Души их все равно слиты воедино.. З. Н. Гиппиус так и не смогла закончить мемуаров о муже. Или, вернее, с а мая последняя их страница была до писана уже ее Смертью, 9 сентября 1945 г о да, в Париже. Проводить Зинаиду Николаевну к ее последнему при станищу на кла д бище Сент – Же невьев де Буа, пришли все, кто еще жил и помнил. Даже непр и миримый и остроязычный злословец в и х с Дмитрием Сергеевичем адрес – Иван Бунин. Душа гордой золотоволосой «петербургской русалки» с зелеными глазами, д у ша всю жизнь искавшая Любов ь на всех высотах и просторах, во всех обликах и зеркальных миражах была б ы, наверное, довольна таким прощанием. Или нет? Бывают ли вообще чем - либо д овольны Души, всю жизнь ищущие то, ч е го нет на свете?.. Увы, в печали безумной я умираю, Я умираю. Стремлюсь к тому, чего я не знаю, Не знаю... ...Но плачу без слёз О неверном обете, О неверном обете... Мне нужно то, чего нет на свете, Чего нет на свете.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
И все же самые запутанные отношения у меня с наушниками..
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Жизненный путь Зинаиды Николаевны Гиппиус", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru