Реферат: Я родом не из детства – из войны (по военной поэзии Ю. Друниной) - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Я родом не из детства – из войны (по военной поэзии Ю. Друниной)

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 154 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Черлакская средняя общеобра зовательная школа №3 Реферат по литературе тема: «Я родом не из детства – из войны» (по военной поэзии Ю. Друниной) Выпо лнила: Ученица 11 класса Федорова Анна Конста нтиновна Проверила: Копшарева Зоя Георгие вна р. п. Черлак 2007 План. 1.1. Война длинною в жизнь. 1.2. «Всполохи памяти». 1.3. «Такой осталась на всю жизнь». 1.4. Юность поэтессы. Первые стихи. 1.5. Стихотворения о Великой Отечест венной войне. 1.6. «Я ушла из детства…»: а) из-за парты в блиндаж; б) командир сан взвода о Ю. Друниной; в) Старшинов о Ю. Друниной; г) фронтовое братство; д) «основное дело» ее жизни; ж) Юлия Друнина и Зинаида Самсонова. 2.1. О войне после войны (стихи). 2.2. «Блажен, кто посетил тот мир, в его минуты роковые»: а) стихи о любви. 2.3. Ю. Друнина – секретарь Союза писателей. 2.4. Любовь в жизни Юлии Друниной: а) личный тыл; б) конфликт с А нтакольским. 2.5. «Жизнь – Родине, честь – никому». 2.6. Послевоенный быт. 3.1. Почему она ушла? Я никогда героем не была, Не жаждала ни славы, ни награды. Дыша одним дыханьем, Я не геройствовала, а жила. Ю. Друнина Юлия Владими ровна Друнина родилась в 1924 году, а в 1989 году вышел в свет двухтомник произве дений Ю. Друниной, в котором была опубликована ее автобиография. Шестьде сят одна страница – и почти вся жизнь, судьба, опаленная войной. Эта война протянулась для Ю. Друниной на всю жизнь, стала мерилом всех человечески х ценностей. Я родом не из детства – Из войны. И потому, наверное, Дороже, чем ты Ценю и счастье тишины, И каждый новый день, Что мною прожит. Я родом не из детства – Из войны. Раз, пробиваясь партизанской тропкой, Я поняла навек, Что мы должны Быть добрыми К любой тропинке робкой. Я родом не из детства – Из войны. И, может, потому – незащищенней Сердца фронтовиков обожжены, А у тебя шершавые ладони. Я родом не из детства – Из войны. Прости меня – В том нет моей вины… Мы понимаем, что это выстраданные строки. Но детство у Юлии Друниной все-таки было. «Раннее детство. Темнота, изредка прорезанная вспо лохами памяти. Мне не было 4-5 лет. Конец 20-х годов. У нас, мелкоты, самым ругате льным словом считается «буржуй». Буржуйством, между прочим, называлось и любое «украшательство» в одежде. А тут, мать, по случаю прихода гостей, решила водрузить на мою голову белый бант! Я упорно сдергивала со своих коротких вихров это позорное украшен ие. На помощь был призван отец. Он укрепил бант таким хитроумным узлом, что сдернуть его я уже не могла. Покориться? Не тут-то было!… Я схватила ножницы, - и роскошный бант полетел, на пол вместе с тощим хохол ком… я не дала водрузить неприятельский флаг!» Таковой Юлия Друнина осталась на всю жизнь – упрям ой, непокорной, непримиримой. В стихах Юлии Друниной все громче и громче начинает звучать ностальгия по романтике гражданской войны: Эх, деньки горячие уплыли, Не вернуться вновь. Помню, как алела в былой пыли Молодая кровь. В этих словах – детская жажда подвига, которая жил а и в энной поэтессе, и во многих ее сверстниках. Позднее о своем поколении она пишет: «Понятия «вещизм» тогда вообще не существовало, быт как-то не з амечался, - царило Бытие. По крайней мере, в нашей школьной среде. Спасение челюскинцев, тревога за плутавшую в тайге Марину Раскову, покорение полю са, Испания – вот чем жили мы в детстве. И, огорчались, что родились слишко м поздно… Удивительное поколение! Вполне закономерно, что в трагическом 41-м оно стало поколением доброволь цев. И, честно говоря, тогда я узнала правду о второй, трагической, чудовищ ной , апокалипсической стороне жизни 30-х годов, я (не п римите это за красивые слова) порой искренне завидую тем сверстникам, кт о не вернулся с войны, погиб, свято веря в те высокие идеалы, которые освещ али наше отечество, юность и молодость». Я ушла из детства В грязную теплушку, В эшелон пехоты, В санитарный взвод. Дальние разрывы Слушал, не слушал Ко всему привыкший Сорок первый год. Я пришла из школы В блиндажи сырые. От «Прекрасной Дамы»- В «мать» и «перемать». Потому что имя Ближе, чем «Россия», Не могла сыскать. «Когда началась война, я ни на минуту не сомневаясь, что враг будет молниеносно разгромлен, больше всег о боялась, что это пройдет без моего участия, что я не успею попасть на фро нт. Страх «опоздать» погнал меня в военкомат уже 22 июня». А ведь это была девочка, выросшая в городе, в интеллигент н ой семье, девочка , которой до совершеннолетия не хв атало целых двух лет. Поэтому, сначала она работала в госпитале, а потом по шла, рыть окопы. «Уже через пол часа на моих руках образовались кров авые мозоли .…С пали в холодных сараях…» Мне близки армейские законы, Я не даром принесла с войны Полевые, мятые погоны С буквой «Т» - отличьем старшины. Я была по-фронтовому резкой, Как солдат, шагала на пролом. Там, где надо б тоненькой стамеской, Действовала грубым топором. Мною дров наломано немало, Но одной вины не признаю: Никогда друзей не предавала- Научилась верности в бою. Десятиклассница, она начала свой путь по дорогам Ве ликой Отечественной войны. Первый шаг к фронту был сделан в госпитале, он а работала по совету отца, затем в Хабаровской школе младших авиаспециал истов, где получила первую премию за литературную к омпозицию. И, наконец, в звании третьего санинспектора в 1943 году ее направи ли на Белорусский фронт. По пути на вокзал крутились строки: «Нет, это не з аслуга, а удача – стать девушке солдатом на войне…», которые через некот орое время вылились в стихотворение: Нет, это не заслуга, а удача – Стать девушке солдатом на войне, Когда б сложилась жизнь моя иначе, Как в День Победы стыдно было б мне!... Друнина видела, как гибли молодые ребята, которым н е было еще и двадцати лет. В одном из стихотворений она приводит статисти ческие данные: «По статистике, среди фронтовиков 1922, 1923 и 1924 годов рождения к концу войны в живых осталось три процента». В это трагическое вошли и девушки. На войне они были наравне. Они забывали свои слабости: всю жизнь Юлия боялась крови, при виде крови у нее кружилас ь голова, но до конца войны этого никто не заметил. Судьба хранила поэта. В боевых окопах перенесла она болезнь легких. В результате физического ис тощения. Друнина попала в тыловой эвакогоспиталь Горьковс кой области. Там впервые за все время войны ей снова захотелось писать ст ихи: Ура!- рванулись знаменем по ветру, И командир наш первым вынул нож… Но трудности ее не остановили. Вместе с дивизией на родного ополчения, которая тут не рыла окопы, Юлия ушла на фронт. Позднее п оэтесса напишет… «Обо всем, что можно назвать романтикой войны, я пишу всю жизнь – в стихах . А вот прозаические детали в стихи не лезут. Да и не хотелось раньше их всп оминать. Теперь вспоминать я все могу почти спокойно и, даже, с некоторым ю мором». Вот они, эти прозаические детали, которые не лезли в стихи. «Шли всю ночь. Н десятиминутных привалах засыпали м олниеносно, некоторые ухитрялись «кемарить» даже на ходу. Главное, что м еня мучило, - страшная усталость. Только прикорнешь в окопчике, снова пост ылое: «Приготовиться к движению!» Только что пришла с передовой, Мокрая, замерзшая и злая. А в землянке нету никого. И дымится печка, затухая. Так устала – руки не поднять. Не до дров, согреюсь под шинелью. Прилегла, но слышу, что опять По окопам нашим бьют шрапнелью. Из землянки выбегаю в ночь, А навстречу мне рванулось пламя, Мне навстречу – те, кому помочь Я должна спокойными руками. И за то, что снова до утра Смерть ползти со мною будет рядом, Мимоходом: «Молодец, сестра!» Крикнут мне товарищи в награду. Руки мне протянет после боя: «Старшина, родная, как я рад, Что опять осталась ты живою». Дивизия оказалась в кольце.… Двадцать три человека, и Юлия в том числе, вырвались из окружения. Тринадцать суток, тринадцать д ней и ночей выходили к своим. «Мы шли, ползли, бежали, натыкаясь на немцев. Т еряя товарищей. Опухшие, измученные, ведомые одной страстью – пробиться !» Я только раз видала рукопашный. Раз - наяву, и сотни раз во сне. Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне. Это не просто слова. Цена им – жизнь. Под обстрел, в хо лод, в грязь. Ни на секунду не возникло у нее сомненья: «А нужно ли снова воз вращаться в пекло, под пули?» Она знала – ее место там, на передовой. Но «даже невыносимо грубая, тяжелая, жесткая гроза войны не могла выбить из меня того, что отец называл когда-то «детской романтикой». Эти слова Юлии Друниной, сказанные о себе подтвердил и командир ее сан вз вода, ставший позднее писателем: «Впечатлительная московская девочка н ачиталась книг о героических подвигах и сбежала от мамы на фронт. Сбежал а в поисках подвига, славы, романтики. И, надо сказать, ледяные окопы Полес ья не остудили, не отрезвили романтическую девочку. В первом же бою нас по разило ее спокойное презрение к смерти. У девушки было какое-то полное от сутствие чувства страха , полное равнодушие к опасн ости. Казалось, ей совершенно безразлично, ранят ее, убьют, или не убьют. Равноду шие к смерти сочеталось у нее с жадным любопытством ко всему происходяще му. Она могла высунуться из окопа и с интересом смотреть, как почти рядом п адают и взрываются снаряды. Она переносила все тяготы фронтовой жизни и как будто не замечала их. Перевязывала окровавленных, искалеченных люде й, видела трупы, мерзла, голодала, по неделе не раздевалась и не умывалась, но оставалась романтиком». До сих пор, едва глаза закрою, Снова в плен берет меня война. Почему-то нынче медсестрою Обернулась в памяти она: Мимо догорающего танка, Под обстрелом, в санитарный взвод, Русая, курносая славянка Славянина русского ведет. Николай Старшинов, поэт, писал о ней: «Думаю, что сред и поэтов фронтового поколения Юля была едва ли не самым неисправимым ром антиком с первых шагов своей сознательной жизни и до последних своих дне й». Даже сама Юлия писала позднее: «Освободительная война – это не тольк о кровь, страдания и смерть, но еще и высшие взлеты человеческого духа – б ескорыстный подвиг, самопожертвование и – самое главное, может быть, пр екрасное – фронтовое братство. А человеку свойственно грустить о прекр асном». «Это сладкое слово свобода». На «передке» отношени я между офицерами, сержантами и рядовыми были воистину братскими. Роднил о не только чувство одинаковой опасности, но и сознания, что здесь ты – ка к на рентгене – ясен каждому. Но действовало здесь иезуитское «разделяй и властвуй». В частности, подловатое постановление о продовольственном пайке офицерам на «передке», естественно, казалось диким: все и всё клали в общий котел. И никто не вытягивался, не козырял, не печатал строевым пере д старшим по званию – это было бы просто смешно. Да, как это ни пара доксально, на передовой мы дышали воздухом свободы». Эту мысль в своих стихах подхватывает и Ольга Берго льц: В грязи, во мраке, в холоде, в печали, Где смерть, как тень, влачилась по пятам, Такой свободой бурною дышали, Что внуки позавидовали б нам. Юлией владело счастливое сознание, что она «делает основное дело своей жизни». Очень горько прозвучат потом строчки, написанные поэтессой уже после во йны: Могла ли я, простая санитарка, Я, для которой бытом стала смерть, Понять в бою, что никогда так ярко Уже не будет жизнь моя гореть? Могла ли знать в бреду окопных буден, Что с той поры, как отгремит война, Я никогда уже не буду людям Необходима так и так нужна? Вместе с Юлией Друниной воевала Зинаида Самсонова, впоследствии – Герой Советского Союза, девушка о которой ходили легенд ы. «В батальоне нас, девушек, было всего двое. Спали мы, подостлав под себя од ну шинель, накрывшись другой, ели из одного котелка – как тут не подружит ься? Немного времени отпустила нам война на дружбу, но ведь даже по официальной мерке один год на фронте засчитывается за тр и». Все грущу о шинели, Вижу дымные сны – Нет, меня не сумели Возвратить из войны. Дни летят, словно пули, Как снаряды – года… До сих пор не вернули, Не вернут никогда. И куда же мне деться? Друг убит на войне, А замолкшее сердце Стало биться во мне. 10. «Ни раньше, ни позже», - скажет Юлия Друнина. Если бы и на этот раз ей пришлось идти на войну, она не осталась бы. Ей шел двадцатый год, и, казалось, все еще впереди. Но «странная, непонятная для других болезнь» - «фронтовая ностальгия» уж е преследовала ее. Я порою себя ощущаю связной Между теми, кто жив, и кто отнят войной. И хотя пятилетки бегут торопясь, Все тесней эта связь, все прочней эта связь. Я – связная, пусть грохот сражения стих: Донесеньем из боя остался мой стих – Из котлов окружений, пропастей поражений И с великих плацдармов победных сражений. Я – связная, бреду в партизанском лесу, От живых донесенье погибшим несу: «Нет, ничто не забыто, нет, никто не забыт Даже тот, кто в безвестной могиле лежит». Когда проходят с песней батальоны, Ревнивым взглядом провожаю строй – И я, шагала так во имя оной Военной медицинскою сестрой. Эх, юность, юность! Сколько отмахала Ты с санитарной сумкой на боку! Ей – богу, повидала я немало Не на таком уж маленьком веку. Но ничего прекраснее нет, поверьте, А было всяко в жизни у меня! Чем защитить товарища от смерти И вынести его из - под огня! Мы вернулись. Зато другие… Самых лучших взяла война. Я окопною ностальгией Безнадежно с тех пор больна. Потому – то, с отрадой странной, Я порою, когда она, Трону шрам стародавней раны, Что под кофточкой не видна. Я до сердца рукой дотронусь, Я прикрою глаза, и тут Абажура привычный конус Вдруг качнется, как парашют. Вновь засвищут осколки тонко, Вновь на черном замру снегу… Вновь прокручивается пленка – Кадры боя бегут в мозгу. С войны Юлия Друнина принесла не только ностальгию, но и презрение к роск ошеству, верность к дружбе и любви, преданность армии. Сколько силы В обыденном слове «милый»! Как звучало оно на войне! Не красавцев война нас любить научила – Угловатых суровых парней. Тех, которые, мало заботясь о славе, Были первыми в каждом бою. Знали мы – тот, кто друга в беде не оставит, Тот любовь не растопчет свою… Я принесла домой с фронтов России Веселое презрение к тряпью – Как норковую шубу я носила Шинельку обгоревшую свою. Пусть на локтях топорщились заплаты, Пусть сапоги потерлись – не беда! Такой нарядной и такой богатой Я позже не бывала никогда… Война не уничтожила в ней способность любить и нена видеть, тонко чувствовать добро и переживать за все, что происходит вокр уг. Мы не очень способны на «ахи», да «охи» Нас «на прочность» не зря шептала война, Мы суровые дети суровой эпохи: Обожгла наши души она. Только правнуки наши далекие судьи, Ошибутся, коль будут считать, Что их прадеды были железные люди, Самолетам и танкам подстать Нет, неправда, что души у нас очерствели (Такова, мол, дорога бойца). Под сукном грубошерстным солдатских шинелей Так же трепетно бьются сердца. Так же чутки и к ласке они и к обиде, Так же вдруг в несчастье верны. Тот умеет любить, кто умел ненавидеть На седых пепелищах войны. Я, признаться, сберечь не сумела шинели – На пальто перешили служивую мне. Было трудное время…. К тому же хотели Мы скорее забыть о войне… Я пальто из шинели давно износила, Подарила я дочке с пилотки звезду. Но коль сердце мое тебе нужно Россия, Ты возьми его, как в 41 – м году. «Судьбу поэтов моего поколения можно назвать одно временно и трагической, и счастливой. Трагической потому, что в наше отро чество, в наши дома и в наши такие еще не защищенные, такие ранимые души во рвалась война, неся смерть, страдание, разрушение. Счастливой потому, что, бросив нас в самую гущу народной трагедии, война сделала гражданскими да же самые интимные наши стихи. Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роко вые». Не знаю, где я нежности училась, Об этом не расстраивай меня. Растут в степи солдатские могилы, Идет в шинели молодость моя В моих глазах – обугленного трубы. Пожары полыхают на Руси. И снова нецелованные губы Израненный парнишка закусил. Нет! Мы с тобой узнали не по сводкам Большого отступления страду. Опять в огонь рванулись самоходки, Я на броню вскочила на ходу. А вечером над братской могилой С опущенной стояли головой. Не знаю, где я нежности училась, - Быть может, на дороге фронтовой. Есть, конечно, у Юлии Друниной и «просто стихи», стих и, не опаленные войной. Ты – рядом, и все прекрасно: И дождь, и холодный ветер, Спасибо тебе, мой ясный, За то, что ты есть на свете. Спасибо за эти губы, Спасибо за руки эти! Спасибо, тебе, мой любимый, За то, что ты есть на свете. Ты – рядом, а ведь могли бы Друг друга совсем не встретить. Единственный мой, спасибо, За то, что ты есть на свете! Юлии казалось, что власть – это, прежде всего сила. « Я стала властью, а у меня никакой силы. Избиратели доверяют мне свои дела, я сижу, смотрю на них и думаю, что не оправдаю их доверия. Хлопочу, пишу в том или иное министерство, ведомство, район, округ. Не отвечают, как будто сго ворились – не отвечать. Сила? Никакой. Я – беспомощна. И зачем я сижу по 10 -12 часов зале заседаний? И зачем я утверждена в этой липовой должности? Кому – то это нужно, для какой – то опасной игры. Видимость власти, и только». Юлия Друнина стала секретарем Союза писателей, но не смогла участвовать в бесконечных ссорах, устала от интриг. Она много писала, но…жизнь постепенно теряла для нее смысл. Все чаще обра щается Юлия в прошлое, там ищет утешения, пытается заглушить будни воспо минаниями. Она никак не хотела расстаться с юностью, прежде всего с фронтовой юност ью, не хотела отставать от нее. Николай Старшинов вспоминает: «Второй ее м уж – Алексей Яковлевич Каплер – относится к Юлии очень трогательно, за менял ей мамку и няньку, и отца. Все заботы по быту брал на себя. Но после сме рти Каплера, лишившись его опеки, она, по – моему, оказалась в растеряннос ти. У нее было немалое хозяйство – большая квартира, дача, машина, гараж. З а этим всем надо было следить, постоянно прилагать усилия, чтобы поддерж ивать порядок. А этого делать она не умела, не привыкла. Ну, а переломить се бя в таком возрасте было уже очень трудно, вернее – невозможно». Ангел – хранитель не оставил ее и в боях за Латвию, к огда она получила тяжелое ранение в шею. Осколок едва не перерезал сонну ю артерию, осталось всего два миллиметра. Из госпиталя Друнина вышла инв алидом. Это давало ей возможность не возвращаться на фронт, но она настоя ла на направлении в свой полк. Однако в одном из боев она была контужена и вскоре к омиссована – 21 ноября 1944 года. С фронта Друнина возвращалась с орденом Бое вого Красного Знамени. О своей опаленной юности она никогда не жалела. Именно на войне она научи лась ценить и беречь дружбу, приобрела «прочный запас» на всю жизнь и сфо рмировалась как поэт. До конца своих дней она так и не смогла забыть военн ые годы. Все ярче и ярче становятся фронтовые образы. Они мучают ее, не даю т покоя: Я порою себя ощущаю связной Между теми, кто жив, и кто отнят войной… Я – связная. Бреду в партизанском лесу, От живых донесенье погибшим несу. Поэзия для Юлии Друниной, прежде всего откровение, наступившее после долгого затишья. В это время она может писать веселые и грустные стихи, поддерживая себя и тех, кому сейчас тяжелее. Мерилом нес частий для нее на всю жизнь остается война. В годы учебы в Литинституте Друнина встретилась с н ачинающим поэтом Николаем Старшиновым. Это случилось в середине декабр я 1944 года. Он с первых же минут сумел разглядеть в ней, носившую грубую мужс кую шинель, милого, доброго и обаятельного человека. Позже оказалось, что они вместе до войны занимались в литературной студии. Старшинов даже был знаком с одним из первых ее сочинений, участвовавшим в конкурсе на лучше е стихотворение о гражданской войне: Мы рядом за школьной партой сидели, Мы вместе учились по книге одной, И вот в неотглаженной новой шинели Стоишь предо мной. Строки эти звучат как предчувствие будущей судьбы. В этом же 1944 году, Николай Старшинов и Юлия Друнина стали мужем и женой. Вск оре у них родилась дочь Лена, появились неведомые до сих пор проблемы, заб оты. Друнина вдруг почувствовала быстротечность времени: Скажи мне детство, разве не вчера, Гуляла я в пальтишке до колена? А нынче дети нашего двора Меня зовут с почтеньем «мама Лена». Друнина никогда не ходила по редакциям, не требовал а ничего, но ее стихи всегда были одними из самых читаемых и любимых. В 1947 го ду вышел первый сборник под названием «В солдатской шинели». В него вошл и стихи, написанные за годы фронтовой и послевоенной жизни. Друнина была красивая и обаятельная женщина. Многим поэтессам привлека тельность помогает, но она от этого только страдала, один из конфликтов б ыл с поэтом Павлом Антокольским, который вел у нее семинар. Произошло это на вечере у Вероники Тушновой, которая собирала друзей в честь выхода пе рвой книги. Антакольский настойчиво приставал к Юлии, и свидетелем этой сцены стал Старшинов. Они повздорили, и учитель, который до этого всегда х валил стихи своей студентки, отчислил ее с курса за бездарность.…Но вско ре Друниной разрешили перевестись на другой семинар. И все– таки она не как не могла расстаться с молодо стью. В ней была какая-то неудержимая сила, рвущая, не дающая покоя. -Рысью марш! – Рванулись с места кони. Вот лети карьером наш отряд -Ну, а все же юность не догонишь! – Звонко мне подковы говорят… Не догнать? В седло врастаю крепче, Хлыст и шпоры – мокрому коню И кричу в степной бескрайний вечер: -Догоню! Ей-богу, догоню! В этих строках нет еще печали и грусти, они полны жел ания жить и радоваться существованию, ценя каждый день жизни. Но несколь кими позже, появляется стихотворение – завещание «Наказ дочери», в кото ром мать советует оставаться чистой в работе и любви, повиноваться сердц у, а не расчету, не судить строго виноватых и всегда признавать свою вину, покрывая все раскаянием. Сама Друнина старалась жить именно так, следуя завету: «Жизнь – Родине, ч есть – никому!», может , именно поэтому ей было сложно вступить в Союз писателей. Он а была принята в члены союза только со второй попытки, в 1950 году, при поддер жке А. Твардовского. Лишний раз ее твердость и принципиальность подтве рждает событие, происшедшее в 1952 году. От журнала «Сельская молодежь» ее к омандировали в Белоруссию, в село Озаричи. Здесь работал заслуженный учи тель – фронтовик, о котором нужно было написать очерк. В гостинице ее вст ретила приветливая девушка, найти орденоносца помогли мальчик и его дед ушка. Однако, встреча с ветераном разочаровала: он оказался надменным, ки чащимся своими заслугами стариком, к тому же постоянно заискивающим пер ед поэтессой. Друнина на отрез отказалась писать о нем, но с нежностью всп омнила мальчика и его дедушку. Тяготы послевоенного быта Друнина переносила стойко. Никто не слышал от нее ни жалоб, ни упреков. Но постепенно накапливались усталость, изможде нность, она искала поддержку и не могла ни в ком ее найти . К этому времени отношения с Николаем Ст аршиновым стали походить на дружеские, любовь затухала .…Вскоре они разошлись. И именно в это нелегкое для нее время она встретила человека, который уди вительно трогательно и трепетно к ней относился – Алексея Яковлевича К аплера, знаменитого сценариста, ведущего «Кинопанорамы», первую любовь Светланы Аллилуевой. Став мужем Друниной, он оградил ее от всех бытовых забот, чтобы она посвят ила себя только литературной деятельности, ввел в свой круг.…Однако, буд учи человеком замкнутым, Друнина никак не могла привыкнуть к окружению з наменитых режиссеров, актеров, писателей.…В их мире она чувствовала себя не уютно, но у нее был личный тыл – муж, который ее боготворил. За время жиз ни с ним Друнина написала наибольшее количество стихов за весь свой лите ратурный путь, а также попробовала себя в жанре прозы (повесть «Алиса», ав тобиография «С тех времен…», философские очерки). Однако уходят в мир иной друзья, а новых нет. Близкими, дорогими людьми были, пре жде в сего, те, кто достойно прошел все военные и гражданские испытания, сохран ив лучшие качества своей души. Такими для нее оставались на протяжении д олгих лет Сергей Орлов, Вероника Тушнова, Семен Гудзенко. Последовал и самый тяжелый удар: в 1979 году ушел из жизни после недолгой и тя желой болезни Алексей Яковлевич. Он до последней минуты жалел не себя, а е е, оберегая Друнину от любых столкновений с действительностью. Лишившис ь опоры, Юлия Владимировна осталась один на один с реальной жизнью: Как страшно теперь просыпаться! Как тягостно из Небытия В Отчаянье вновь возвращаться – В страну, где прописана я Весь мир превратился в пустыню Все выжжено горем дотла. Какой я счастливой доныне, Какой я счастливой была! ... Эти строки из поэмы «03», посвященной Каплеру. Поэма з вучит как реквием по самой себе, будто похоронила себя, вместе с мужем под черной гранитной плитой…. Мир вокруг продолжает рушиться. Все, что было понятым, гармоничным, разры вается, теряет закономерность . Друнина оказываетс я лишним, беспомощным и беззащитным существом. Пытаясь, что-то изменить о на ищет опору в другом человеке, но жестоко обманывается: Не ты тропинку проторить, А я тебе должна… На миг поверила я в сон, Что все еще жива… В 1990 году Друнина была избрана депутатом Верховного Совета СССР, хотя не любила заседания и совещания… Вступая в депутатский корпус, она хотела защитить интересы и права участ ников ВОВ и войны в Афганистане. Она не могла видеть, как страдают фронтов ики ее поколения, как просят милостыню в переходах покалеченные мальчиш ки, устала слышать, как жалеют ветераны, что не остались с теми, кто погиб, к ак в самый разгар перестройки реформаторы кричали: «Лучше бы фашистская Германия победила СССР в 1945 году. А еще лучше – в 1941-м». Когда Друнина поняла, что реально изменить ничего не мо жет, она вышла из депутатов. В одном из последних стихотворений, названно м по первой строке «Безумно страшно за Россию», она пишет: Нет, жизнь свою отдать не страшно, Но, что измениться, скажи? Стоит почти столетье башня На реках крови, море лжи… О ее душевном состоянии в это время лучше всего гов орит одно из писем, написанное перед смертью: «Почему ухожу? По-моему оста ваться в этом ужасном, передравшимся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея кр епкий личный тыл….А я к тому же потеряла два своих главных посоха – ненор мальные любовь к Старокрымским лесам и потребность творить….Оно лучше – уйти физически не разрушенной, душевно не состарившейся, по своей вол и. Правда, мучает мысль о грехе самоубийства, хотя я, увы, неверующая. Но есл и бог есть, он поймет меня…» Почему я взяла поэзию Юлии Друниной? И чем мне нравится ее поэзия тем, что своей поэзии Юлия Друнина не изменяла, поэтому может быть ее трагичность . Но стихи Ю. Друниной точны и лаконичны, лиричны и ко нкретны, которые покоряют меня своей правдой, неповторимостью, своей иск ренностью, и художественной красотой – в них вся Юлия Друнина, которой о на была в жизни. И с каждым годом все дальше, дальше И с каждым годом все ближе, ближе Отполыхавшая юность наша, Друзья, которых я не увижу. Не говорите, что это тени, - Я помню про шлое каждым нервом. Живу, как будто в двух измереньях: В 70-х, в 41-м. Живу я жизнью обыкновенной Живу невидимой Жизнью странной- Война гудит В напряженных веках Война таится во мне, Как рана. Во мне пожары ее Не меркнут, Живут законы Солдатской чести Я дружбу мерю Окопной меркой- Тот друг, С кем можно в разведку вместе. Использованная литература 1. Журнал-сборник сценари ев для библиотек, 1 выпуск, 2000г.; 2. Сурков «Краткая литературная энц иклопедия»- 2 том, М, «Советская энциклопедия», 1964г.; 3. М. Ф. Пьяных «Ради жизни на Земле» - « Ленинград»; 4. «Независима я газета», выпуск 25. 12. 99г.; 5. А. Алешина «Ж изнь и смерть» - 1999г.; 6. Ю. Друнина «М етель» - М, «Советский писатель», 1988г.; 7. «Мне в мире д о всего есть дело» - М, «Книга», 1978г.; 8. А. Шагалов «Уроки ответственности » - М, «Военное издательство», 1986г.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Муж встречает жену, с новорождённым сыном, из роддома.
- Что-то он на меня совсем не похож!- глянув на младенца, говорит "папашка"
жене.
- Ну что вы?!- вступается за женщину медсестра, - посмотрите на этот носик! И ротик тоже, совсем, как у вас!
- И глазки! - вступает в разговор другая медсестра, - мальчик, - копия вы! Даже не сомневайтесь! Нам мамашка по секрету сказала, там и писюн один к одному!
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Я родом не из детства – из войны (по военной поэзии Ю. Друниной)", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru