Реферат: Арсений Александрович Тарковский - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Арсений Александрович Тарковский

Банк рефератов / Историческая личность

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 314 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Арсений Алек сандрович Тарковский Биография. Человек он был замечательный… Кто не знал личн о Арс ения Александровича Тарковского , тот , судя по наиболее характерным его стихам , мог пред ставить себе поэта человеком сугубой серьезно сти , зн а чительным в каждом жесте и слове , недоступным и строгим жрецом искусства. Действительно , тон поэзии Тарко вского драматически напряжен , приподнят , п о рою даже возвышен и торжествен , строка звенит тетиво й натянутого лука . «Прекрасное должно быть величаво» . Да , таким Арсений Тарковский всту пал в пределы поэзии , вх о дил , как в храм , но в тиши одиночества , без соглядатаев перед Вечностью и чистым л и стом белой бумаги . Он остро чувствовал чудо жизни и ее тра гизм , постигал её тайны с трезвой проницат ельностью ученого и вдохновенным прозрением х удожника. А в жизни он был прост , естествен , даже застенчив . И абсолютно чужд того эг о цент ризма , которым бывают поражены служители муз . Никакой величавости , никакой д и станции . Он любил юмор , в кругу друзей мог позволить себе ша лость , умел хохотать , как ребенок . Он был так заразительно жизнелюбив , что рядом с ним вы ощущали крылья за спин ой , о которых не подозревали . В жизни он был – Моцарт , в поэзии – Бах . Кстати , он сильно любил музыку , был тонким и глубоким её ценителем. Арсений Тарковский , страстный книгочей , са м представал перед собеседниками живой энцикл опедией , чувствовал себе как дома в просторах мировой культуры . Пред у предительный , отзывчивый , не ведающий , что такое тщеславие и зависть , он был благ о роден , обаятелен – сама доброта . Но не в ущерб правдивости Истинный интеллигент большая редкость в наши дни . В чертах его лица удиви тельнейшим образом сочеталась мужественность и мя г кость , мудрост ь и детскость . Он был красив. Жизнь Арсения Тарковского охватила чуть ли не весь двадцатый век . Поэт родилс я в начале столетия , в 1907 году , умер в 1989 – м . Родился в отсветах первой русской р ев о л юции , умер в разгар перестройки . Детство прошло в Елисаветграде (ныне К ировоград ), уездном городе Херсонской губернии . Отец его был революционером , бывшим членом партии «Народная воля» , до л гие годы провел в якутской ссылке . Таким образом , когда разраз илась революция Арс е нию было 10 лет . У него бы л брат , который был старше на три с половиной года… Он был убит в своем одиннадцатом бою (против банд Григорьева ) в мае 1919 (ему было тогда 15 с половиной лет ). По собственному выражению Тарковского , ст ихи он начал писать «с горшка» . И не удивительно . Отец его – Александр К арлович – хотя и служил в банке , был професси о н альным «человеком пера» : журналистом , поэтом , п ереводчиком поэзии ; к тому же чел о веком веселым – писал шуточные пьесы и смешные стишки для домаш них , владевший , как вспоминает Арсений Александрович , семью европейскими и двумя древними язык а ми . Вообще в семье Тарковских стихи были естественной формой общения . Д руг другу адресовались записки и письма , в стихах запечатлевались семейные события , рад ост ные и грустные . И эту привычку Арсений сохранил до конца жизни . Благодаря отцу , он еще подростком увидел , приехавших на выступления известных поэтов Федора С ологуба , Константина Бальмонта , Игоря Северянина . Арсения также познакомили со стихами Пушки на и Л е рмонтова , Байрона и Бар атынского , Тютчева , Фета , Некрасова . На Украине образование было представлено Единой трудовой семилетней школой . Он око нчил одну из таких школ в Елисаветграде и покинул родной город . Несколько лет с китался по Украине , Крыму и России , п ерепробовал разные профессии , а к середине 20-х годов обосновался в Москве . Здесь уч ился в двух-трех вузах , но не окончил н и одного из них : не сдал выпускных экз аменов из-за болезни легких . В Москве он женился , двое д е тей . Старший стал кинорежиссером , л ауреатом венецианской премии «Большого ль ва» – Андрей Тарковский. Арсений Тарковский был стройным подвижным юношей с большими чуть раск о сыми глазами . Он был очень похож на свою маму , Марию Даниловну Рачковскую , в кот о рой смешались польские и румынские кров и. В 1924 – 1926 годах сочинял литературные фе льетоны для газеты «Гудок» , где в ту п ору сотрудничала поистине блистательная плеяда литераторов : М . Булгаков , К . Паусто в ский , В . Катаев и др . Потом он много писал для ради о (заведовал литературным отделом науч но-и сследовательского радиоинститута ) и театра . В 1928 году Арсений Тарковский опубликовал первые стихи в периодической печати . В 1932 году взя лся за литературный перевод . Всего он пере вел более восьмидесяти тысяч строк стихов . Он нравился женщинам . Еще бы – умный , талантливый , нередко , как ребенок , т о добрый , то жестокий . Как правило они были старше его . Тарковский своими успехами в этой области никогда не хвастался : ск азывалось благородство натуры . У него есть такие строки : Стол накрыт на шестерых, Розы да хрусталь, А среди гостей моих Горе да печаль. Он вспоминает в этом стихо творении покойного отца , брата . На эти стр оки о т кликн улась Марина Цветаева : «Я стол накрыл на шестеры х»… Ты одного забыл – седьмого. Невесело вам вшестером. На лицах – дождевые стр уи… Как мог ты за таким столом Седьмого позабыть – седьмую… Был ли у них роман ? Никто не з нает . С Цветаевой он познакомился в доме одной переводчицы. С 41-го по декабрь 43-го – Тарковский на войне , в редакции армейской газеты 11-й гвардейской армии . Его во енная с удьба закончилась до окончания войны : он б ыл тяжело ранен , ему ампутировали ногу . Стол повернули к свету . Я лежал Вниз головой , как мясо на весах, Душа моя на нитке колотилась… («Полевой госпиталь» ) Инвалидо м его нельзя было назвать , он игнорировал увечье , никогда ничьей по д держки не просил , сам всегда бросался на помощь , хотя протез причинял ему боль , нат и рал рану , он предпочитал ему костыли . Была не только физическая , но и душевная рана : свою о дноногость он воспринимал как уродство . Но при этоом не канючил , часто смеялся , любил юмор , не падал духом , понимал : На свете смерти нет. Бессмертны все . Бессмертно все. …………………………………… Я век себе по росту подбирал. Он мог погибнуть после войны при очередной волне репре ссий , но в 1946 году б ы ла у ничтожена лишь первая книжка его стихотворени й . Поэт держал в руках свертку , кн и гу почти успе ли отпечатать , и вдруг… Жданов разгромил З ощенко и Ахматову , и книжку Тарковского ка к безыдейную отправили под нож . Тяжелая тр авма для п оэта , к сорока г о дам решившего на конец предстать перед читателями . Настолько т яжелая , что он долгие годы и слышать н е хотел о возможности публиковать свои ст ихотворения . Он замкнулся , продолжая много и блистательно переводить восточных и европейски х поэтов. Для чего я лучшие годы Продал за чужие слова ? Ах , восточные переводы, Как от вас болит голова. («Переводчик» ) Затем в течение двадцати лет в ра зных журналах и альманахах были напечатаны стихи , составившие шесть поэтических сборников : «Перед снегом» (1962); «Земле зе м ное» (1966); «Стихотворен ия» (1974); «Зимний день» (1980); «Избранное» (1982). В 1983 выходят «Стихи разных лет» , объеди нившие лучшие из напечатанных . П о следняя книга по эта – «От юности до старости». Умер Арсений Александ рович в 1989 год у в Москве . Похоронен в Переделкино . Его почитателям удалось отвоевать кусок земли рядом с могилой Пастернака . Поэзия. Каждая поэтическая книга – к усок существования , отрезок жизни того , кто ее написал , то есть прожил , прочувствовал , про пустил через свою душу . Первая книга Арсения Тарковского – «Перед снегом» – вышла в 1962 году . Спустя четыре года он выпустил сборник «Земле – земное» , еще через три года появился «Вес т ник» . Вот такой аннотацией была снабжена п ервая книжка : «Арсений Тарко вский , широко известный переводчик , предстает в книге «Перед снег ом» как оригинальный поэт . В книге собраны стихи за несколько десятилетий , она являе тся итогом большой и серьезной работы , за которой открывается сложный мир… мыслей , чувств и воспоминаний с о временника». И все . Всего несколько строк . А в них , за ними – целая судьба . Судьба поэта , сущ е ст ва способного и даже обязанного прожить з а одну свою жизнь множество других жи з ней , судьба поэт а , пишущего очень давно и лишь после п ятидесятилетия выпустившего первую книжку о ригинальных стихов . Начать книгу – для её автора обы чно нелегкая задача . Всегда есть угроза , ч то чит а тель , п росмотрев несколько первых стихотворений , ничем не захваченный , не изумле н ный , равнодушно отложит книгу . Бывает , что иные поэты заи грывают с читателем , заи с кивают перед ним , стараясь начать с чего-т о самого доходчивого , и далеко не всегда уг а дывают и достигают желаемого . Арсению Тарковскому нев едомы такие заботы . Полная естественность во всем - вот , пожалуй , одна из характернейших чер т этого поэта . Ест е ственность чувств , мыслей , естественность их выражений , естественность ин тонаций , о чем бы он ни говорил . Эта естественность особенно ценна потому , что мир поэзии Тарковского не прост и не легок . Он говорит о сложных чувст вах , о сложны х явлениях , о сложности человека и условий его существования , о сложных перипетиях истории . Естественность инт онации поэта отнюдь не упрощает сложности мира , в котором существует человек , но д елает естественной даже эту сложность , и ч еловек пред ней не п а сует , не теряется , а встает твердо и прямо , ко всему готовый , ничего не страшась. Другое сразу ощутимое свойство поэзии Тарковского – поразительная весомость . Она прежде всего в мыслях и чувствах его поэзии – он никогда не пишет о мел очах , о н е суще ственном . А может быть , все написанное им становится столь существенным и зн а чительным благодаря весомости всей фактуры стиха : интонации , ритмов , отдельного сл о ва . Строительный материал , из которого Тарковский возводит стихи , отличается прочн о стью , надежностью , пл отностью каждой строфы . Вот как он сам пишет о своей работе : Я любил свой мучительный тр уд , эту кладку Слов , скрепленных их собственным светом , загадку Смутных чувств… В строительном искусстве существуют секре ты кладки каменных стен , которыми владели люди в древности , особенно на Востоке . Арсений Тарковский владеет подобным секретом кладки поэтической строфы , в которой не заменить , не переставить ни слова , как не вынуть камня из тех старых стен. Вот , к примеру , удивительное стихотворение «Рукопись» . Это сон ет , казалось бы , давно «отработанная» поэзией форма , но как она оживает сегодня у Тарковского : Я кончил книгу и поставил точку И рукопись перечитать не мог. Судьба моя сгорела между строк, Пока душа меняла оболочку. Так блудный сын срывает с плеч со рочку , Так соль морей и пыль земных доро г Благословляет и клянет пророк, На ангелов ходивший в одиночку. Я тот , кто жил во времена мои, Но не был мной . Я младший из с емьи. Людей и птиц , я пел со всеми в месте. И не покину пиршества живых – Прямой гербовник их семейной чести, Прямой словарь их связей корневых . Корневые связи – глубокая ос нова поэзии Тарковского . Корни его поэзии прон и кают в г лубины вселенной , распространяются широко и д алеко в пространстве и времени , и в ка кие бы отвлеченные сферы ни забиралась благодаря им упорная мысль поэта , его проникновение в них , его связь с ними лишены позы или искусственности . Стихи , п ита е мые глубокими корневыми связями , всегда ограничены , всегда убеждают . Говорить о стихах вообще труд но , о прекрасных стихах - трудно вд войн е . Тарко в ский возвращал словам их истинную цену и весом ость , умение столь избирательно и б е режно вкраплять в свой словарь новое слово или новое пон ятие , что они озаряют новым светом и в се стихотворение . Вот например : Когда купальщица с тяжелою косой В ыходит из воды одна в полдне вном зное И прячется в тени , тогда ручей лес ной, В зеленых зеркальцах , поет совсем иное . Над хрупкой чешуей светло-студеных вод Сторукий бог ручьев свои рога склоняе т, И только стрекоза , как первый самолет, О новых временах напо минает. Если Арсений Тарковский начал первый раздел своей книги , словно бы и не зад у мывая сь , с чего начать , то заключает он его вполне осознанно . «Сверчок» - мудрые и то ч ные стихи о поэзии и поэте : Если правду сказать, Я по крови – домашний сверчок, Запове дную песню Пою над печною золой, И один для меня Приготовит крутой кипяток, А другой для меня Приготовит шесток золотой. Поэт уверен в себе и в смысле своего существования : Ты не слышишь меня, Голос мой – как часы за стеной, А прислушайся только – И я п оведу за собой, Я весь дом подыму : Просыпайтесь , я сторож ночной ! Вполне закономерно , что Тарковский много пишет о своем труде . Он говорит о с е бе и своих стихах скромно , просто , никогда не вознося свое поэтическое предназначение на недосягаемые высоты : Был язык мой правдив , к ак спектральный анализ, А слова у меня под ногами валялис ь. И в другом случае : Скупой , охряной , неприкаянной Я долго был землей , а вы Упали мне на грудь нечаянно Из клювов птиц , из глаз травы. Только истинный поэт может та к просто и б уднично говорить о св оем искусстве. Но , упоминая о себе – поэ те более чем скромно , Тарковский при этом в полной м е ре осознает главное : И еще я скажу : собеседник мой прав, В четверть шума я слышал , в полсве та я видел, Но зато не унизил ни близких , ни трав, Равнодушием отчей земли не обидел… Земля в стихах Тарковского означает о чень много и занимает весьма существенное место . Он неотделим от неё , она дает ему жизнь и жизненные силы : Мне грешная мо я , невинная Земля моя передает Свое терпенье муравьиное В душу крепкую , как йод. И он в свою очередь отдает ей всё , что может : Мало взял я у земли для неба, Больше взял у неба для земли. Он живет на земле , с земле й , ощущал вечное свое присутствие в ее минувшем , настоящем и будущем . «Вестник». Это ст ихи 1966-1971 годов . Стихи сильной мускулатуры , полные горячей крови . Великолепн ое многозвучие и торжественный строй стихотво рений «Когда вступают в строй природа и словарь…» или «Я по каменной книге учу вневременный язык…» , и ж и вая разговорная интонация « Зимы в детстве» , и то , что лично мне всего дороже у Тарко в ского , - четкая предметность т точность , удивительное мастерство и про чность архитект у р ы , как в стихотворении «Тогда ещё не в оевали с Германией…» . Здесь есть строфа , с разу высветляющая все вокруг от блеском тревожного и грозного времени , в котором нам в ы пало прожить жизнь : Казалось , что этого дома хозяева Навечно в своей довоенной Европе, Что не было , нет и не будет Са раева, И где они , эти мазурские топи ?.. Поток стихов Тарковского никогда не м елеет , нас увлекает его сильное течение , и мы понимаем , что вся эта плотная и живая масса , вся эта своеобразная мат ерия , захват ы вающ ая и несущая с собой читателя , - естественн ая и непреложная потребность души п о эта . Такая жгучая потребность писать мир вокруг себя и в себе – залог того , что написа н ное будет необход имо и другим людям . И вот какие , казало сь бы , отстраненные и одн о временно непререкаемые ответы даю т его стихи на самые жгучие вопросы д ействител ь ности : Садится ночь на подоконник, Очки волшебные надев, И длинный вавилонский сонник, Как жрец , читает нараспев. Уходят вверх ее ступени, Но нет перил над пустотой, Где судят тени , как на сцене, Иноязычный разум твой. Ни смысла , ни числа , ни меры. А судьи кто ? И в чем твой грех ? Мы вышли из одной пещеры, И клиноп ись одна для всех. И если принять как условие , что первая клинопись – начало и исток письменности , мировой культуры , искусства , то , стало быть , эти начала общи и едины и , несмотря ни на что и вопреки в сему , человечество навеки крепко спаяно своим и общими с окровищами – искусством и культурой . И , разумеется , историей . Эти три бессмертных величины – вел и чайшее завоевание человека , и счастлив тот , кто участвует в их создании . Для него нет в мире ни ст раха , ни одиночества , он окружен братьями , друзьями , единомы шленниками , хранящими для будущего врученный им прошлым вечный огонь , озаряющий и согрева ю щий землю и жизнь на земле : Вы , жившие на свете до м еня , Моя броня и кровная родня От Алигъери до Скиапарелли, Спасибо вам , вы хорошо горели. Поэт тоскует по первоз данности . Ку льтура , став содержанием его души , предопр е делила её содер жание : Не я словарь по слову со ставлял, А он меня творил из красной глины … Поэт , страстно стремящийся к самоопределе нию , провозглашает : «Хвала тому , кто потерял себя !» За чеканными строч ками клас сических размеров открывается трагедия : Что сделал я с высокою с удьбою, О Боже мой , что сделал я с соб ою ! Нет , поэт все-таки далек от того , ч тобы каяться , «рвать рубаху» , даже его пор ыв к «живой жизни» находит выражение в подчеркнуто сдержанных с троках : О явь и речь , зрачки рас ширьте мне И причастите вашей царской мощи… И все-таки Арсений Тарковский сознает , на какие потери обрекает самоопредел е ние через культуру . Но это его самоопределение . Его потери . И он готов спокойно и д о стойно перенести их. «Жизнь – чудо из чудес…» «Зимний день» – так назван один из последних сбор ников стихов Арсения Тарко в ского . Первые ассоциации , конечно , - зрительные , из образительные : «всеобесцвечива ю щая зима» . Быстро находятся подтве рждения – «Зима в лесу» , «Марто вский снег» , «Ст е ли л я снежную постель…» Однако вскоре обнар уживается , что зима у Тарковского – не только пейзажные картины , но и символ у мирания : зимний лес в «смертном сраме» и «на смерть готов» , «снежный застой» и «лебяжья смертная мука» , «снег лежит у тебя на мог и ле» , «снежная балтийская пустыня» , а с другой стороны , воплощение «снежного , полного веселости мира» , зимнего простора и малин ового снега , снежной шири и синевы . Этот сборник воспринимается , ка к «роман судьбы» . В названии есть еще один смыслов ой слой – «середина» зим ы-старости , время подведения жизненных итогов . При этом временной отсчет ведется не с детства и юности поэта , а с историческо го опыта , о т ложившегося в его личности , и вехи собственной биографии осознаются в свете и стории и мифологии. Я гляжу из-под ладони На тебя , судьба моя, Не готовый к обороне, Будто в Книге Бытия. Нам открывается мир , полный чудес : вре мя можно носить в кувшинах , ведрах и б анках из-под компота , «ходят и плачут на шарнирах и в дырах пространство и врем я» , осины зас тыли вверх ногами и з арылись в землю головой , «столько было сир ени в июне , что сияние мира синело» , ла сточки говорят по-варварски , бабочки хохочут , к ак безумные . И поэт готов «благословить земное чуд о» , а потом «вернуться на родной погост» и даже «на скло не горчайшей жизн и» , когда «меркнет зрение» и «глохнет слух » , вопреки всем потерям , верит в «празднич ные щедроты счастливых бурь» и надеется с охранить в душе, что напела мне птица, Белый день наболтал , наморгала звезда, Намигала вода , накислила кислица… Со бытия далекого и близкого прошл ого , тени великих предшественников – от Ф е офана Грека до Пушкина , библейских предков – от Адама до апостолов , друзей и родных проходят через всю книгу . А кульминация её – размышления (в основном ночные ) о ст а рости и смерти , о совести и счастье , о творчестве и славе. Я – свеча , я согрел на пиру. Соберите мой воск поутру, И подскажет вам эта страница, Как вам плакать и чем вам гордить ся, Как веселья последнюю треть Раздарить и легко умереть И под сенью случайного крова Загоретьс я посмертно , как слово. Сборник «Зимний день» начинается философским сонетом «И это снилось мне , и это снится мне…» , в котором поэт , преодолевая чувства одиночества и сиротства , прио б щается к миру и преклоняется перед чудом жизни : «Жизнь – чудо из чудес , и на ко лени чуду…» , а заканчивается патетической «Од ой» , воспевающей вдохновение , что дарит родств о со вселенной и ощущение высоты , несмотря на муки . Арсений Тарковский не случайно завершает свою книгу о встрече со ст аростью шутливым аккордом , считая , что нельзя «оставить трагическое в состоянии безвыходности» , а надо дать преодоление , к а тарсис , просвет ление . Так трагизм «чудного , чудесного , чудного» мира побеждается добротой , любовью , любовью и поэзией. «Опять явила сь муза мне…» Поэтический ци кл Арс ения Тарковского «Пушкинские эпигра фы» даёт возмо ж ность увидеть основные компоненты поэтиче ского стиля поэта . Этот цикл включает чет ы ре стихотворения Арсения Тарковского , написанные в 1976 году и объединенные эпигр а фами – строчками из разных произведе ний А .С . Пушкина . Цикл «Пушкинские эпиг р а фы» , написанные 70-летним поэтом , занимает особое место в его творчестве , так как с о держит философское осмыслен ие прожитых лет . Почему , скажи , сестрица, Не из Божьего ковша, А из нашего напиться Захотела ты душа ? Челов еческое тело Ненадежное жильё, Ты влетела слишком смело В сердце тесное моё. Как видим , границами пространства являютс я небо , представленное образом Бож ь его ковша , а земля , н а которой среди полей пшеницы и яблоневых садов живёт человек , то есть сразу же у Тарковского намечаются две границы пространства , которые сочетаются в душе чел овека. В финале первого стихотворения представле н чрезвычайно важный образ того , кто стоит над жизнью , над временем : Пой , на то ты и певица, Пой , душа , тебя простят… Так здесь р еализуется мот ив прощения , который является сквозным в ц икле . Чтобы определить взаимоотношение души и тех , кто может её простить , нужно вспо мнить , что душа в стихотворении Тарковского принимает облик синицы . Более того , лирическ ий г е рой пред полагает , что о бращение к небу , к « Божьему ковшу» , может никогда больше не ре ализоваться . Это ощущение отчетливо представлено в следующих строках о душе : …закончив перелёт Будешь биться , биться – И не отомкнут ворот. Стихотворения Тарковского насыщены образами земли , не ба , хлеба , града , т о есть притчевыми образами , позволяющими нам увидеть в цикле поэтически воплощенный « процесс самоутверждения личности и вечности» . В поэтическом цикле и реализуется эта св язь временного и вечного . Все следующие тексты «Пушкинских эпигра фов» являются размышлениями лир и ческого героя-поэта о человеческой жизни и творчестве как еди ном целом . Второе стихотворение цикла начинается , ка к и первое , с определения простра н ственных координат ж изни лирического героя , устанавливаемых уже в первой ст рофе : Как тот Кавказский Пленник в яме, Из глины нищеты моей И я неловкими руками Лепил свистульки для детей. Сравнивая это стихотворения с первым , можно отметить то , что во втором жизне н ное пространство ещё более сжимается для лирического героя , усиливает ся ощущение н е прочности земной жизни . Рассматривая проявление в этом стихотворении мотива бре н ности человеческой жизни и всего сотворенного руками человека , отмечается ненаде ж ность игрушек , сделанных пленником для детей : Не испытав закала в печке Должно б ыть , вскоре на куски Ломались козлики , овечки , Верблюдики и петушки… В этом стихотворении жизнь лирического героя в яме – это пребывание вне в рем е ни и прос транства. «Яма» является своеобразным воплощением н е жизненного пространства , а «ни ж него мира» , для кот орого характерны забвение , полусон . В этом мире нет живых : живо т ные представлены здесь глиняными фиг урками , ибо «в нижнем мире живое становитс я мертвым». И вот появляется муза , «во спасение души» лирического героя : Как мимолетное виденье, Опять явилась муза мне, И лестницу мне опустила, И вывела на белый свет, И леность сердца мне простила, Пусть хоть теперь , на склоне лет. В третьем произведении цикла , видим «п рямое» обращение героя к Пушкину : Разобрал головоломку – Не могу её сложить. Подскажи хоть ты потомку, Как на свете надо жить… Основным является образ болота , как ям а , поглотить героя . Потеря ориентации во в ремени намечена образом «чужого поколения» , « хмель» которого «и тревожит , и вл е чет» . Я кричу , а он не слышит… Я не стою ни полслова Из его че рновика, Что ни слово – для другого, Через годы и века. Эти строки свидетельствуют о том , что остро переживаемая отторженность лир и ческого героя Тарковского от героя Пушкина воспринимается поэтом XX ве ка как отто р ж енность от цельного в своем единстве врем е ни и пространства вечного мира высшего бытия. Собеседники героя – это Бог и Пу шкин : Боже правый , неужели Вслед за ним пройду и я В жизнь из жизни мимо цели, Мимо смысла бытия ? В четвертом стихотворении представлено св оеобразное решение ситуации . Но если во втором и третьем стихотворениях предст авлено по одной ситуации , то в последнем тексте содержится своеобразная их энциклопед ия (на него клеветали , его предавали , о б воровывали и то му подобное ). Сопоставимо и психологическое со стояние лирического героя . Если в двух предыдущих текстах герой испытывает отчаяние и даже отрешается от жизни , то в че твертом стихотворении у него уже нет ни гнева , ни ожесточения : Мой целковый кассирше нужней… Клевета расстилала мне сети, Голубевшие , как бирюза… При завершении анализа цикла Арсени я Тарковского «Пушкинские эпиграфы» , намечается лирический сюжет , являющийся отражением архетип ического сюжета о дв и жении от временного , бренного к в ысшей истине – к Богу . В общих чертах он таков : жи з ненная катастрофа (первый текст ) завершает с я выходом из темного мира на зем лю (вт о рой тек ст ), что , в свою очередь , вызывает размышлен ия о пути и цели движения (третий текс т ) и приводит к признанию высшей ценностью земной жизни свободную от сиюм и нутных интересов реч ь (четвертый текст ). Таким образо м , осмысление Тарковским жизни в «первообразах» (земля-небо , хлеб , с ад , кража , ревность ), с одной стороны , способ ствует возможной в лирике предел ь ной конкретизации переживан ий лирического героя , а с другой стороны , приводит к ус и лению притчевости текста и его философичности , что в целом и является хар актернейшей чертой идиостиля поэта . Арсений Тарковский и Марина Цветаева. У Тарковско го есть известный цикл стихотворений , посвяще нных великому ру с скому поэту Марине Ивановне Цветаевой. Первое , что поражае т в этих пр екрасных стихах — чувство колоссальной вины а в тора перед ушедшим из мира его другом-кумиром (“Где лучший друг , где божество мое , где анг ел гнева и праведности ?.. И чем я винов ат , чем виноват ?” ). В стихотворении Тарковского “Из старой тетради” (1 939) 12 строк — в них н е вольно чувствуешь какой-то подтекст , легенду : та же вина — и та же легенда ! — в других двен адцати строках , посвященных Цветаевой : Я слышу , я не сплю , зовешь меня , Марина , Поешь , Марина , мне , крылом грозишь , Марина , Как трубы ангел ов над г ородом поют , И только горечью своей неис целимой Наш хлеб отравленный возьмешь на Страшный суд , Как брали прах родной у стен Иерусалима Изгнанники , когда псалмы слагал Давид И враг шатры свои раскин ул на Сионе . А у меня в ушах твой смертный з о в стоит , За черн ым облаком твое крыло горит Огнем проро ческим на диком небосклоне. Сильнее всего эти вина и легенда выражены , мне кажется , в его сонете “Как дв а дцать два года тому назад” (1941 — 1963): И что ни человек , то смерть , и что ни Былинка , то в ог онь и под каблук, Но мне и в этом скрежете и стоне Другая смерть слышнее всех разлук. Зач ем — стрела — я не сгорел на ло не Пожарища ? Зачем свой полукруг Не завершил ? Зачем я на ладони Жизнь , как стрижа держу ? Где лучший друг, Где божество мое , где ангел гнева И праведности ? Справа кровь и слева Кровь . Но твоя , бескровная , стократ Смертельней . Я отброшен тетивою Войны , и глаз твоих я не закрою, И чем я виноват , чем виноват ? Несколько раз ему задавали вопросы от носительно этой ощущаемой легенды , к а ких-то особых о тношений между ними : “Не было ли у вас романа ?” — на что он неизме н но отвечал : нет , ничего не было . Но легенда , ее ощущение — оставалось , и он , кажется , сознательно нагнетал эту легенду — он , тридцатитрехлет ний , образцово воспитанный , обращается к ней , сорокавосьмилетней , с прямым и твердым “ты” , “Марина” , “научи” ... И потом — стра нно : она покончила с собой , самоубийство — повесилась , а он в стихах п о стоянно говорит о гибельных водах , ищет ее на дне (“задыха ясь , идешь ко дну” )... Какая-то загадка.... Но один раз , произошел такой случай , незабываемый тайфун , если уж им (тайф у нам ) присваивают женские имена , надо дать имя — Марина . Вот что произошло (рассказ друга Тарковског о ): вручая Тарковскому снимки , сделанные 26 сентя бря 1982 г ., был им особенно т епло обл аскан (честно сказать , больше мы никогда в таком количестве раз не целовались ). Он был в каком-то особом эмоциональном настрое нии.У меня ощущение , что в тот день (су дя по надписям на фотографиях , это произош ло 12 октября 1982 г .) я случайно попал к ним в ключевой , поворотный момент е го духовной и личной жизни : я никогда больше не видел его в таком радостном и просветленном состоянии. Оказалось , я узнал об этом в тот же вечер , за несколько минут до меня у него был Павел Нерлер , который принес ему дру гой , абсолютно бесценный дар : публикацию в “Огоньке” последнего стихотвор ения Марины Цветаевой (“Все повторяю первый стих...” ), написанного по памяти в ответ н а его стихотворение “Стол накрыт на шесте рых — // розы да хрусталь , // А среди гос тей моих — гор е и печаль...” — и для него это неведомое ранее сти хотворение явилось ПОТРЯСАЮЩИМ ДУХОВНЫМ ВЗРЫВОМ ОТТУДА , РЕЛИГИОЗНЫМ ПОДАРКОМ ТОЛЬКО НА ЕМ У ПОНЯТНОМ ПОДТЕКСТЕ И ЯЗЫКЕ , КАКИМ-ТО СУП ЕРВАЖНЫМ ПОДТВЕРЖДЕНИЕМ И ПРОЩЕНИЕМ. Это самое последнее в ее жизни цв етаев ское стихотворение было многократно прочитано-произнесено в тот вечер и мне хо чется , чтобы читатель тоже получил возмо ж ность прочесть ег о в данную минуту. Но сначала давайте вспомним исходное стихотворение тридцатитрехлетнего Та р ковского (1940): Меловой да соляной Твой Славянск ро дной, Надоело быть одной - Посиди со мной ... Стол накрыт на шестерых, Розы да хрус таль, А среди гостей моих Горе да печаль. И со мною мой оте ц, И со мною брат. Час проходит . Наконец У дверей стучат. Как двенадцать лет назад, Холод на рука И немодные шумят Синие шелка. И вино звенит из тьмы, И поет стекло : “Как тебя любили мы, Сколько лет прошло !” Улыбнется мне отец, Брат нальет вина, Даст м не руку без колец, Скажет мне она : — Каблучки мои в пыли, Выцвела коса, И поют из-под земли Н а ши голоса. И вот как взволнованно и сильно о тветила Марина Цветаева , припоминая его ст и хи : <Я стол накрыл на шестерых ...> Все повторяю первый стих И все переп равляю слово : — «Я стол накрыл на ше стерых...» Ты одного забыл — седьмого. Невесело вам вшестером. На лицах — дождевые струи... Как мог ты за таким столом Седьмог о позабыть — седьмую... Невесело твоим гостям Бездействует графин хрустальный. Печально им , пе чален — сам, Непозванная — всех печальней. Невесело и несветло. Ах ! не едите и не пьете. — Как м о г ты позабыть число ? — Как мог ты ошибиться в счете ? Как мог , как смел ты не поня ть, Что шестеро (два брата , третий — Ты с ам — с женой , отец и мать ) Есть с емеро — раз я на свете ! Ты стол накрыл на шестерых, Но шестерыми мир не в ымер. Чем пугалом среди жив ы х — Быть призраком хочу — с твоими, (С воими )... Робкая как вор, О — ни души н е задевая ! — За непоставленный прибор Сажусь незванная , седьмая. Раз ! — опрокинула стакан ! И все , что жаждало пролиться , — Вся с оль из глаз , вся кровь из ран — Со скатерти — на п оловицы. И — гроба нет ! Разлуки — нет ! Стол расколд ован , дом разбужен. Как смерть — на сваде бный обед, Я — жизнь , пришедшая на ужин. ...Никто : не брат , не сын , не муж, Не друг — и всё же укоряю : — Ты , стол накрывший на шесть — душ, Меня не п осадивший — с к раю. 6 Марта 1941 Он был в состоянии сильнейшего радостного потрясения , которое можно назвать счастьем или эйфорией : одновременно рад , горд , добр , мудр , высок и умен , и удивительно рассла б лен , мягок , к ак желе , постоянно улыбался мило шутил , ра довался жиз ни , готов был тр е петно отозваться на любой вопрос , одарить развернутым ответом . И в каждом слове , как у ребенка — бездна чувств ... Стихов , обращ енных к Цветаевой очень , очень много . Как ни у кого из поэтов. Вообще цветаевская тема прошла красной нитью чер ез все лучшие его лирические твор е нья . Что это ? Чем объ яснить ? Любовью , чувством вины , восхищением или тоской по Пр е красной Даме ? Или ужасом огромной поте ри ? Встреча с Божеством в лице Женщины , встреча не ко времени и не к месту . Невстреча . Страшный уход и з жизни . И лишь позднее осознание этой чудовищной утраты. Отсюда такой глубокий лиризм с неж но-горьким оттенком , отсюда тоска , ностальгия . О т сюда и лучши е стихи : Как сорок лет тому назад, Серцебиение при звуке Шагов , и дом с окошком в сад Свеча и близ оруки й взгляд ... Мне кажется , что из стихов Тарковского "К Цветаевой " можно было бы составить Рекв и ем , но не "На смерть поэта ...", а Реквием "К Жизни Марины Цвет аевой ...", к вечной Пам я ти о ней , живой : А я пер ед ней в неоплатном долгу. Сказал бы я , кто на по емном лугу, На том берегу, За ивой стоит , как русалка над речкой, И с пальца на палец бросает колечко . И снова — какова метафора ! У Цветаевой при жизни была несколько нервная привычка , особенно при разговоре с кем-то , постоянно снимать с пальцев свои сере бряные кольца . Р уки ее с годами исхудали , и кольца схо дили свободно... Марина стир ает белье. В гордыне шипучую пену Рабочие ру ки ее Швыряют на голую стену ... Живая Марина Цветаева — за постоянной неблагодарной работой ("в гордыне — швыр я ют "). И далее : Дв а месяца ровно со лба Отбрасывать пряди упрямо, А дальше хозяйка — судьба, И переупрямит над Камой ... ПОЭЗИЯ СКА ЗКИ И ТИШИНЫ В последни й месяц осени, На склоне Горчайшей жизни... А . Тарковский ...Удивительный поэт Арсений Тарковский . Поздний поэт . Ка к поздние дети , они , наверное , самые желанны е для искусства . Искусству , как любви , все возрасты п о к орны . Тарковский ... Читаешь его ранние вещи , и как-то не очень захватывает , думаешь — ну хорошо , добротно , красиво — но скоро и он (поток слов ) иссякнет . И вдруг ... Проходит время . Поэт ст ановится старше , мудрее . И , чудо ! Перед нами истинная прекрасная поэзия ! Гармоничная и неуловимая : Колышется ива на том берегу, Как белые руки. ......................................... Стоит у излуки И мо ет в воде свои бе лые руки... Какая необычная сильная метафора — белые руки ивы . Или другое , немного странное , сказочное : Ни тьмы , ни смерти нет на этом свете, Мы все уже на берегу мор ском, И я из тех , кто выбирает сети, Когда идет бессмертье косяком ... Косяк бессмертья — что это ? Жизнь , жизнь ! Но каково сравнение ! И тоска по н е обычному , несбывшемуся , беско нечно дорогому : Жизнь брала под крыло, Берегла и спасала, Мне и вправду везло Только этог о мало. А вот другое , нежное , сказочное : Был домик в три окошка В такой окраше н цвет, Что даже в спек тре солнца Такого цвета нет. Глубокий , тонкий лиризм пронизыва ет лучшие творения Арсения Тарковского . Особе нно щемящею он прорывается в стихотворении "Зуммер ", где "Последний связист под обстр е лом /Прикрывает расстрелянным телом /Ящи к свой на солд атском ремне ": Это старая честь боевая Говорит : — Я земля . Я земля — Под зе млей провода расправляет И корнями овсов шев еля Вообще , поэзия Тарковского метафорична насквозь , как-то бережно , негромко мет а ф орична . Он не ищет сильных , ярких сравн ений , режущих глаз , а берет мягкие , пр и глушенные тон а : Над полосою отчужденья Фонарь к ачается в руке, Как два крыла из сновиден ья В средине ночи на реке Чем больше вчит ываешься в стихи Тарковского , тем больше н ачинаешь понимать , насколько это русский прир о дный поэт . Сколько родного близкого н ам всем в его к а залось бы простых строчках : Давно мои ранние годы прошли По самому краю, По са мому краю родимой земли, По скошенной мяте , по синему раю... Или здесь : Мне запомнится таянье снега Это й горькой и ранней в есной, Пьяный вет ер , хлеставший с разбега По лицу ледяною крупой ... Иногда , мне дум ается , его поэзия очень близка стихам Анны Ахматовой . Именно св о ей тишиной , изысканностью простых кор отких строчек : Позднее наследство, Призрак , звук пустой, Ложный слепок детства Бедный город мой ... А иногда , что-то от Бориса Пастернака . Настолько "природен "язык Тарковского : Дышит мята в каждом слове, И от головы до пят Шарики зеленой крови В капиллярах шебуршат ... И очень часто — спокойная жутковатая философия его ст ихов сопричастна творчеству Осипа Мандельшт ама : А если это ложь , а если это сказка, И если не лицо , а гипсовая маска Глядит из-под земли на каждого из нас Камнями жесткими своих бесслезных глаз ? Нужно замети ть , что вообще описание быта , домашнего об ихода у Та рковского выходит всегда не ординарно , иносказательно , поскольку быт у Худ ожника — всегда бытие и суд ь ба : Вся Россия голодала, Чуть жила на холоду... ..................................... Жили-б ыли , воду пили И пекли крапивный хлеб... ...................... ............... Сердобольные соседки Тоже , будто птицы в клетке На своей засохшей ветке, Жили у себя в аду . И сколько красоты , скорби , тихой печали в строчках о так любимых им деревьях : Стекали сле зы чистые, Какими Одни деревья плачут накануне В сеобесцвеч ивающей зимы И , неожиданно , грубовато-реалистично пробиваются страшные , неуде ржимые слова ст и хотворения "Песни под пулями ": Снег , как на бойне , пахнет сладко, И ни звезды на д степью нет, Да и тебе , старик , свинчаткой Еще перешибут хребет Хочу сказать еще об одной важной черте творчест ва Тарковского — наблюдательности , точности детали . И предельной лаконичности оценок . Особ енно ярко это ощущение в стихотворении "По эт " об Осипе Мандельштаме и его творчестве : Говорили , чт о в обличье У поэта нечто птичье И еги петское есть. Было нищее величье И задер ганная честь. ..................................... Там в стихах пейзажей мало, Только бестолочь вокзала И театра кутерь ма, Только люди как попало, Рынок , очередь , тюр ьма. ..................................... Жизнь, должно быть , наболтала, На плела судьба сама . Чара поэзии Арсения Тарковского еще и в ее волше бности , нереальности , сказке . Как бу д то на саму жизнь отброшен тонкий смутный свет Луны . Лунные стихи. В последней четверти луна, И беспокойна и смутна : Зе мле пр инадлежит она Поэт отчаянно балансирует между любовью к Земле и тоской по недосяга емому , незе м ному . Может быть поэтому так таинственно недос казанны многие самые сильные его ст и хи ? Поэт луны... А сам глядит на лунный рог, Где с ходятся как в средоточье, Кот ов египетски е очи, И пьет бессоницы белок Корни поэта — в самой поэзии , суть , корни самой поэзии . Всеместные , всевременные , бессмертные. Я — все ленной гость, Мне повсюду пир, И мне дан в удел Весь подлунный мир !

1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Начальника, когда он в хорошем настроении, можно запросто перепутать с человеком.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по исторической личности "Арсений Александрович Тарковский", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru