Курсовая: Агрессия - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Агрессия

Банк рефератов / Международное право

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 183 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы
Текст
Факты использования курсовой

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Содержание

Введение 

1. Агрессии в современном международном уголовном праве

1.1. Агрессия, как международное преступление

1.2. Круг субъектов уголовной ответственности за совершение агрессии

1.3. Совершение агрессии во исполнение приказа

Заключение

Библиографический список

Введение

Агрессия (от лат. aggressio – нападение) – понятие современного международного права, которое охватывает любое незаконное с точки зрения Устава ООН применение силы одним государством против территориальной целостности или политической независимости другого государства. Агрессия не может быть оправдана никакими соображения любого характера, будь то политического, экономического, военного или иного, и является преступлением против международного мира.

Понятие агрессии включает в качестве обязательного признак первенства или инициативы (применение каким-либо государством вооруженной силы первым).

Вооруженное нападение одного государства на другое считается международным преступлением против мира и безопасности человечества. Понятие агрессии включает признак инициативы, означает применение каким-либо государством силы первым. Осуществляемые в порядке самообороны, хотя бы и с применением вооруженной силы, действия государства, подвергшегося нападению, не могут считаться актом агрессии, так же как коллективные действия государств, предпринимаемые в соответствии с Уставом ООН для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. Объектом агрессии также обычно является государство.

Агрессия – это форма деструктивного индивидуально людского, биологического или социального поведения.

Причины агрессии изучались многими исследователями. Есть весомые субъективные факторы – историческая память, обычаи мести, фанатизм и экстремизм в некоторых религиозных течениях, внедряемый через СМИ образ сильного человека и даже индивидуальные психологические этические черты политиков. Современные гражданские общества имеют возможность противостоять социальной агрессии – мировое движение мира состоит из миллионов протестующих против насилия граждан.

В международном праве обращение к войне независимо от ее целей традиционно рассматривалось как неотъемлемое право каждого государства, как высшее проявление его суверенитета в международных отношениях. Это право охранялось всей системой принципов и норм международного права. Такое отношение начало меняться в XX веке.

Акты агрессии принято разделять на прямые и косвенные:

Прямая агрессия – это вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства; любая военная оккупация, даже временная, являющаяся результатом такого вторжения или нападения; любая аннексия (насильственное присоединение) территории другого государства. К прямой агрессии относятся также бомбардировка или использование оружия против иностранного государства; блокада портов или берегов государства вооруженными силами другого государства; нападение вооруженных сил государства на сухопутные, морские или воздушные силы (флоты) другого государства; нарушение установленных международным соглашением условий военного присутствия на территории другого государства.

Косвенная агрессия – это засылка государством вооруженных банд и групп, иррегулярных сил или наемников, которые осуществляют акты применения вооруженной силы против другого государства, носящие столь серьезный характер, что это равносильно перечисленным выше актам, или его значительное участие в них.

Актом соучастия в агрессии считаются действия государства, позволяющего, чтобы его территория, которую оно предоставило в распоряжение другого государства, использовалась последним для совершения акта агрессии против третьего государства.

Цель данной работы – изучить регламентацию агрессии в международном праве.

1. Агрессии в современном международном уголовном праве

1.1. Агрессия, как международное преступление

В отечественной и зарубежной литературе, посвященной проблемам современного международного уголовного права практически единодушно утверждается, что именно агрессия является наиболее тяжким (наиболее опасным) международным преступлением. Принципиально соглашаясь с данным положением, необходимо отметить, что понимание агрессии как уголовного преступления против международного мира юридически было оформлено только в документах послевоенных преступлений – Статутах Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов.

Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций впервые признала необходимость учреждения постоянного механизма для судебного преследования массовых убийц и военных преступников в 1948 году после Нюрнбергского и Токийского процессов по окончании второй мировой войны, и этот вопрос с того времени обсуждался в Организации Объединенных Наций.

Международный уголовный суд не ограниченным по времени или месту. Его действия будут более оперативными, чем действия специального трибунала, который необходимо будет учредить. Он является постоянным органом, и само его существование будет сдерживающим фактором и будет служить серьезным предупреждением потенциальным преступникам. Он будет также стимулировать государства к расследованию и судебному преследованию чудовищных преступлений, совершаемых на их территории или их гражданами, поскольку, если они не будут этого делать, Международный уголовный суд будет осуществлять свою юрисдикцию.

Суд будет заниматься рассмотрением самых серьезных преступлений, совершенных физическими лицами: агрессия, геноцид, преступления против человечности и военные преступления. Эти преступления указаны в Статуте и тщательно определены во избежание неопределенности или расплывчатости.

Определения преступлений в Статуте являются результатом многих лет упорной работы, которую проводили многие делегации и их эксперты. Каждое определение четко сформулировано, с тем чтобы отражать действующие нормы международного права и отвечать требованию опре-деленности в уголовном праве. Судьи Суда должны строго толковать определения и не применять их по аналогии. Цель заключается в установлении объективных международных стандартов, не оставляющих места для произвольных решений. В случае неопределенности эти определения должны толковаться в пользу подозреваемого или обвиняемого.

Геноцид охватывает конкретно перечисленные запрещенные деяния (например, убийство, причинение серьезных телесных повреждений), совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу.

Преступления против человечности охватывают те конкретно перечисленные запрещенные деяния, которые совершаются в рамках широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц. Такие деяния включают в себя убийство, истребление, изнасилование, обращение в сексуальное рабство, насильственное исчезновение людей и преступление апартеида.

Геноцид и преступления против человечности наказуемы независимо от того, совершены они в мирное или в военное время.

Военные преступления охватывают серьезные нарушения Женевских конвенций 1949 года и другие серьезные нарушения, перечисленные в Статуте, совершенные в крупных масштабах в ходе международных вооруженных конфликтов.

На Конференции в Риме как государства, так и неправительственные организации активно поддержали предложение о включении агрессии в качестве преступления. Однако времени для разработки определения агрессии, приемлемого для всех, не хватило. Из-за этого государства предусмотрели, что Суд не может осуществлять юрисдикцию в отношении преступления агрессии до тех пор, пока государства-участники не достигнут на одной из конференций по обзору согласия относительно определения, элементов и условий для осуществления Судом юрисдикции в отношении агрессии.

Согласно Уставу Организации Объединенных Наций, Совет Безопасности обладает исключительной компетенцией определять факт совершения акта агрессии (ст. 39). В Римском Статуте предусматривается, что окончательный текст, касающийся преступления агрессии, должен согла-совываться с соответствующими положениями Устава Организации Объединенных Наций.

Итак, изо всех преступлений, отнесенных к компетенции Международного уголовного суда (ст. 5 Римского Статута), преступление агрессии исключительно по многим моментам. У него нет дефиниции, отсутствует зафиксированный список деяний, являющихся проявлениями агрессии, отсутствует перечень конститутивных элементов состава.

Кроме того, в литературе справедливо указывается, что определение агрессии, совершаемой государствами, не может расцениваться как законодательное определение агрессии, за которую устанавливается уголовная ответственность физических лиц.

Включение преступления агрессии в юрисдикцию Международного уголовного суда позволяет надеяться, что совершение данного деяния будет все-таки уголовно наказуемым, как оно было признано уголовно наказуемым в разделах определений «преступлений против мира», содержащихся в Уставах Нюрнбергского и Токийского трибуналов.

В самом деле, в плане определения составов преступлений против мира Нюрнбергский трибунал отметил, что последние «совершаются людьми, а не абстрактными учреждениями, и только наказанием индивидов, совершивших эти преступления, возможно обеспечение применения международного права».

Применительно к Нюрнбергскому трибуналу это означает, что «инициирование агрессивной войны является не просто международным преступлением – это тягчайшее международное преступление, отличающееся от других военных преступлений тем, что аккумулирует в себе все зло войны».

Преступления против мира определены в п. «а» ст. 6 Устава Нюрнбергского трибунала как:

- планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений;

- участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеизложенных действий.

Как отмечают историки международного права, именно такое определение агрессии в Уставе Нюрнбергского трибунала стало результатом давления делегаций Советского Союза и Франции, которые настаивали на том, чтобы перечислить деяния, составляющие акт агрессии, для персо-нальной уголовной ответственности нацистских лидеров.

В отличие от Устава Нюрнбергского трибунала, в Уставе Токийского трибунала перед определением «агрессивная война» добавлено определение «объявленная или необъявленная». Такое уточнение было обусловлено тем, что Япония формально не объявляла войну Союзникам.

Судья Токийского трибунала Б. Ролинг (B. Roling) отмечал, что определение агрессии как «объявленной или необъявленной» позволило «преодолеть сомнения» в компетентности самого Трибунала, в возможности юридического преследования японских военных лидеров. Например, япон-ские правящие круги были обвинены в развязывании агрессивной войны против Советского Союза в связи с инцидентами у озера Ханка (1938 год) и реки Халхин-Гол (1939 года), хотя война Советскому Союзу так и не была объявлена.

Так как Римский Статут является результатом согласования позиций 160 независимых государств, то основная трудность определения преступления агрессии состояла (и состоит) в том, что многие государства находились и находятся в вооруженном противостоянии друг с другом.

Неудивительно, что при определении агрессии позиции многих государств резко различались. Особенно существенными стали противоречия между постоянными и непостоянными членами Совета Безопасности ООН (который, согласно Уставу ООН имеет исключительное право определять акт международной агрессии). Так, например, к моменту Римской конференции предлагалось восемь определений агрессии как преступления, подпадающего под юрисдикцию Международного уголовного суда.

Основные вопросы разногласий заключались в следующем:

как должно быть определено преступление агрессии по международному уголовному праву;

кто должен нести уголовную ответственность за совершение преступления агрессии.

Согласно ч. 1 ст. 5 Римского Статута, Международный уголовный суд имеет юрисдикцию в отношении преступления агрессии. Однако, Римский Статут не содержит самого определения для преступления агрессии. Ч. 2 ст. 5 Статута 5 (2) из Римского Устава заявляет, что Международный уголовный суд должен осуществить юрисдикцию по преступлению агрессии. С другой стороны, Суд осуществляет юрисдикцию в отношении преступления агрессии, как только будет принято в соответствии со статьями 121 и 123 положение, содержащее определение этого преступления и излагающее условия, в которых Суд осуществляет юрисдикцию касательно этого преступления. Такое положение сообразуется с соответствующими положениями Устава Организации Объединенных Наций.

Первый вопрос касается того, как преступление агрессии должно быть определено, а второй вопрос касается той роли, которую Совет Безопасности ООН должен играть в определении акта агрессии.

Относительно проблемы определения преступления агрессии, это остается спорным, должно ли такое определение быть относительно общим («иллюстративным») или включать исчерпывающий список действий, составляющих агрессию.

Общее определение агрессии, согласно мнения сторонников такой позиции, просто требует закрепления предшествующего определения акта агрессии, данного Советом Безопасности ООН и состоит из списка следующих деяний: запрещенное планирование, подготовка, развязывание и ведение агрессивной войны.

Сторонники более детального перечня актов агрессии настаивают на определении того, какие именно действия государств должны интерпретироваться как агрессия.

В решениях Нюрнбергского и других послевоенных трибунала определение агрессии охватывает как «агрессивные акции», так и «агрессивную войну». При этом, например, в качестве агрессии Германии были расценены и аншлюс Австрии, и аннексия части Чехословакии,37 и пря-мое военное нападение на Польшу, Данию, Норвегию, Нидерланды, Бельгию, Люксембург, Югославию, Грецию, СССР и США.

Устав ООН прямо нигде не содержит непосредственной дефиниции агрессии. Как уже говорилось, ст. 39 относит к прерогативе Совета Безопасности ООН определение существования «любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии». В то же время, говоря в ст. 1 о своей цели «подавления» актов агрессии, в ст. 51 Устав ООН закрепляет право самообороны в случаях «вооруженного нападения» на участника Организации.

Такой «абстрактный» запрет на агрессию, содержащийся в Уставе ООН как посягательства на «территориальную неприкосновенность и политическую независимость» государств привел к тому, что под определение агрессии как «любого нарушения мира» стали не подпадать проявления «непрямой агрессии»: такие, например, как внешнее вмешательство в вооруженные столкновения внутригосударственного характера.

Только в 1974 году Генеральная Ассамблея ООН выработала Определение агрессии, в котором агрессией признается применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций.

Более того, в ст. 2 Определения агрессии указано, что применение вооруженной силы государством первым в нарушение Устава ООН является prima facie свидетельством акта агрессии, «хотя Совет Безопасности может в соответствии с Уставом сделать вывод, что определение о том, что акт агрессии был совершен, не будет оправданным в свете других соответствующих обстоятельств, включая тот факт, что соответствующие акты или их последствия не носят достаточно серьезного характера».

Однако, на наш взгляд, самым позитивным моментом явился тот факт, что данное Определение перечислило перечень конкретных деяний, которые образуют преступление агрессии.

Объективизация указанных целей при совершении агрессии состоит в том, что любой такой акт осуществляется вопреки (не в соответствии) с положениями Устава ООН. Как уже говорилось, применение вооруженной силы, вплоть до занятия территории другого государства, ограничения суверенитета и независимости последнего, возможны в целях самообороны или коллективной обороны государств-членов ООН (ст. 51 Устава ООН), а также с санкции Совета Безопасности для обеспечения и поддержания мира либо «подавления» актов агрессии.

Примечательно, что именно такая объективизация целей ведения военных операций ставится многими в вину НАТО, предпринявшей военную операцию против Югославии в 1999 году.

На момент написания работы одной из наиболее острых международных проблем стал вопрос о проведении военной кампании против Ирака – недаром правительства США и Великобритании предпринимают все мыслимые усилия, чтобы получить санкцию Совета Безопасности ООН на проведение операции против Ирака для того, чтобы юридически их не смогли хотя бы косвенно обвинить в агрессии.

Конечно, все определения агрессии были выработаны применительно к вооруженным столкновениям государств как субъектов международного публичного права. Однако, такое понимание агрессии стало адаптироваться непосредственно в международном уголовном праве при определении преступности и пределов ответственности за совершение отдельными лицами преступлений против мира и безопасности человечества.

Так, Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, дублируя в качестве деяний, образующих состав агрессии, перечень Определения агрессии, содержит принципиально важное положение о том, что лицо, совершившее любое преступление против мира и безопасности человечества, несет за это индивидуальную уголовную ответственность и подлежит наказанию (ст. 3). В то же время, «судебное преследование какого-либо лица за преступление против мира и безопасности человечества не освобождает государство от ответственности по международному праву» (ст. 5).

Таким образом, позволительно утверждать, что в международном уголовном праве сформировался перечень деяний, расцениваемых в качестве актов агрессии. Детальное определение таковых деяний в актах международного права является существенным позитивным моментом в плане обеспечения уголовной ответственности лиц, их совершивших.

Более того, можно говорить о том, что в международном праве акт агрессии может расцениваться двояко: как преступление, совершаемое индивидуально определенными лицами, и как преступление, совершаемое государствами и (или) корпоративным субъектом.

1.2. Круг субъектов уголовной ответственности за совершение агрессии

Одним из основополагающих принципов современного международного уголовного права является принцип индивидуальной уголовной ответственности за совершение международных преступлений. Данный принцип полностью применим к определению субъектов уголовной ответственности за совершение актов агрессии, так как «лицо, которое совершило преступление, подпадающее под юрисдикцию Суда, несет индивидуальную ответственность и подлежит наказанию в соответствии с настоящим Статутом» (ч. 2 ст. 25 Римского Статута).

Тем не менее, в литературе имеются указания на необходимость признания государства и юридических лиц субъектами преступления агрессии (равно, как и субъектами других преступлений против мира и безопасности человечества) по международному уголовному праву.

Очевидно, что многие преступления против мира и безопасности человечества совершаются от лица государства (в том числе, например, развязывание и ведение агрессивной войны).

Не смотря на различные точки зрения, нормы действующего международного права не предусматривают ответственность государства по международному уголовному праву как таковому.

Так, например, ст. 5 Определения агрессии устанавливает только «международную ответственность» государства за агрессивную войну против мира и безопасности человечества.

В 1983 г. Комиссия международного права, возобновив рассмотрение темы проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, попросила Генеральную Ассамблею уточнить, входит ли государство в число субъектов права, которым может быть вменена меж-дународная уголовная ответственность, «ввиду политического характера этой проблемы». В 1984 г. Комиссия международного права решила ограничить проект на нынешнем этапе уголовной ответственностью индивидов, что не препятствует последующему рассмотрению возможности применения к государствам понятия международной уголовной ответственности.

В проект Кодекса включена специальная статья 4 «Ответственность государств», которая устанавливает, что «ответственность отдельных лиц за преступления против мира и безопасности человечества, предусмотренная в настоящем Кодексе, никоим образом не влияет на ответственность государств по международному праву» (ст. 3).

В уже существующих и действующих международных конвенциях, посвященных борьбе с международными преступлениями, проблема ответственности государств не решена, что справедливо рассматривается как их существенный недостаток.

Вполне естественно, что такая ситуация в международном праве вызывает серьезные разногласия и в доктрине по поводу ответственности государств за международные преступления, среди которых особое место занимает преступление агрессии.

В доктрине существует довольно влиятельное направление, признающее уголовный характер такой ответственности. К примеру, иранский исследователь М. Фархад признает за государством возможность предстать перед судом за совершение преступления агрессии. При этом в качестве особенностей государства как субъекта международного уголовного процесса он называет долгое существование (намного превышающее, как правило, человеческую жизнь), более явный характер нарушения норм международного права и, следовательно, большую возможность дока-зательства совершения международного преступления со стороны государства, более высокий уровень гарантий возмещения причиненного ущерба по сравнению с индивидом, а также невозможность для государства укрыться от преследования в силу привязанности к определенной территории.

В качестве одного из возражений против концепции уголовной ответственности государств приводится тезис, что в случае ее признания «вся тяжесть правовых последствий ложится не на виновных, а на все население, за действия преступной клики должен отвечать народ».

Подобная концепция имеет скорее моральную, чем юридическую, ценность и преследует цель осудить со стороны международного сообщества преступное поведение. Народ действительно претерпевает определенные и весьма значительные лишения, но «с юридической точки зрения обязательства, вытекающие из ответственности, налагаются только на государство».

Суммируя все вышесказанное, необходимо отметить, что идея уголовной ответственности государств за совершение агрессии обуславливается практической ценности этой идеи – не оставить безнаказанным государство, обычно основной субъект международных преступлений: в качестве главной цели этой концепции можно считать обоснование специального режима ответственности государств за международные преступления, стремление выделить ее из общей теории ответственности государств за действия, нарушающие международное право.

Таким образом, государство может совершить преступление агрессии в международном праве, но не может подвергаться ответственности по международному уголовному праву, неся международно-правовую ответственность. В данном случае мы имеем дело с несовпадением понятий «субъект преступления агрессии» и «субъект ответственности за агрессию».

Наконец, ст. 5 Проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества прямо указывает на то, что государства несут ответственность только по международному праву («Судебное преследование лица за преступление против мира и безопасности человечества не освобождает государство от ответственности по междуна-родному праву за действие или бездействие, вменяемое этому государству».). Тем более, что «ни одно положение … касающееся индивидуальной уголовной ответственности, не влияет на ответственность государств по международному праву» (ч. 2 ст. 25 Римского Статута).

Таким образом, концепция уголовной ответственности государств за совершение преступления агрессии существует лишь в доктринальных разработках. Фактически реализуется политическая (не в смысле оснований, а в смысле процедуры принятия решений) ответственность государств за агрессию. Само появление политической ответственности было вызвано в международном праве новой категорией правонарушений – международными преступлениями. Эта ответственность выходит за рамки традиционной обязанности возместить ущерб и предусматривает меры превентивного характера и меры наказания. По справедливому замечанию, «указанные меры носят репрессивный характер, но уголовными (на сегодняшний день) они не являются».

Практически таким же образом обстоит дело и с признанием юридического лица субъектом преступления агрессии по международному уголовному праву.

Более того, в Руководящих принципах в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового экономического порядка (1985 г.) имеется следующее предписание: «Государства-члены должны рассматривать вопрос о предусмотренности уголовной ответственности не только для лиц, действовавших от имени какого-либо учреждения, корпорации или предприятия … но и для самого учреждения, корпорации или предприятия путем выработки соответствующих мер предупреждения их возможных преступных действий и наказания за них».

Итак, международный документ признает, что юридическое лицо может совершить преступление агрессии. Но как это лицо будет нести ответственность? Этот же документ требует установить ответственность для юридического лица только в рамках национального закона - и при этом ничего не говорится о том, возможна ли ответственность по международному уголовному праву.

Понятно, что ответственность юридического лица вполне допустима по международному праву (например, материальная) - но об уголовной ответственности по международному праву речь идти не может. По крайней мере, на текущий момент.

Ученые, ратующие за введение уголовной ответственности юридических лиц, подчеркивают что вред, причиняемый деятельностью юридического лица, значительно превышает вред, который может быть нанесен отдельным физическим лицом. Противники уголовной ответственности юридических лиц прежде всего подчеркивают, что установ-ление уголовной ответственности юридических лиц не соответствует краеугольным принципам уголовного права - принципам личной и виновной ответственности. Уголовное право связывает ответственность со способностью лица, совершившего преступление, отдавать отчет в своих дей-ствиях и руководить ими, каковой обладают лишь люди.

В принципе, в международном уголовном праве возможно установление именно уголовной ответственности юридических лиц за совершение преступления агрессии – но, по справедливому замечанию В.В. Алешина, это «дело будущего».

Мы полагаем, что юридические лица должны быть признаны официально и бесспорно субъектом уголовной ответственности за совершение агрессии по международному уголовному праву: таковое признание позволит более последовательно и эффективно реализовывать задачи международного уголовного права как в международной, так и в национальной юрисдикции.

Принцип индивидуальной (личной) ответственности означает, что лицо несет ответственность по международному уголовному праву в случае, если оно является исполнителем или иным соучастником преступления, а также если оно покушается на преступление.

Принцип индивидуальной ответственности физических лиц позволяет также добиться более последовательной дифференциации и индивидуализации ответственности за совершение акта агрессии по международному уголовному праву в зависимости от своего фактического участия в совершении деяния, а также от степени завершенности последнего.

В силу принципа индивидуальной ответственности лиц по международному уголовному праву, очевидно, что общим субъектом агрессии должен расцениваться любой человек, вне зависимости от каких-либо демографических, социальных, имущественных либо иных характеристик, совершивший это преступление и подлежащий ответственности по международному уголовному праву.

В отличие от национальных уголовных законов, практически во всех источниках международного уголовного права отсутствуют какие-либо указания на признаки, характеризующие субъекта преступления. в международных актах речь обычно идет о «лице», «всяком лице», «любом лице».

Не только в теории, но и в решениях международных трибуналов субъектами международных преступлений безусловно признаются любые люди.

В литературе остается дискуссионным вопрос о том, как несут уголовную ответственность за совершение актов агрессии должностные лица и руководители государства.

Ряд авторов придерживается позиции, что указанные лица, будучи «воплощением государственной власти», подлежат ответственности не столько личной, сколько как государственные деятели – т.е. их осуждение отождествляется с «осуждением государства».

Представляется, что такая позиция противоречит принципу индивидуальной ответственности физических лиц за совершение преступлений по международному уголовному праву, в т.ч. и агрессии. Данные принцип, нашедший отражение в решениях Нюрнбергского трибунала, получил дальнейшее закрепление как в статутах трибуналов ad hoc новейшего времени, так и в Римском Статуте.

Так, например, в одном из решений Международного трибунала по Руанде отмечалось, что «индивиды всех рангов, вовлеченные в вооруженный конфликт как в качестве военного командования, так и не в этом качестве… могут подлежать ответственности».

Никто не ставит под сомнение то, что руководители государства, юридических лиц могут и должны нести ответственность за совершенные ими преступления. Однако, последнее вовсе не означает автоматической уголовной ответственности государства за совершение агрессии, а является, скорее, одним из самых ярких примеров реализации принципа индивидуальной уголовной ответственности в международном уголовном праве.

Принцип ne bis in idem - один из фундаментальных принципов, отражающий «справедливость» международного уголовного права и запрещающий повторное осуждение лица за совершение одного преступления по международному уголовному праву (в нашем случае – агрессии).

В наиболее завершенном виде этот принцип содержится в ст. 9 Проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества и состоит из двух частей:

Никто не может быть привлечен к ответственности и подвергнут наказанию за преступление, за совершение которого лицо было осуждено или оправдано любым международным судом;

Никто не может быть привлечен к ответственности и подвергнут наказанию за совершение преступление, за которое данное лицо было уже осуждено или оправдано. Если национальный суд вынес обвинительный приговор, то требуется условие приведения его в исполнение.

Определяя этот принцип, Комиссия международного права ООН исходила из того факта, что одно преступление может порождать только одно последствие в виде наказания. В противном случае репрессия международного уголовного права была бы ничем не ограничена.

Нельзя не согласиться с позицией А.В. Наумова о том, что уголовно-правовая справедливость, выражающаяся в возможности однократной ответственности за одно преступление, «аккумулирует» в себе другие важнейшие принципы - ведь все они характеризуют определенный аспект справедливости в уголовном праве, без которой нет справедливости права в целом. Таким образом, справедливость можно рассматривать и как обобщающий принцип, и как обобщающее начало уголовного права.

Думается, что такое положение вещей полностью характерно и для международного уголовного права при установлении ответственности за совершение агрессии.

Однако, имеются вполне определенные юридические последствия такого формулирования принципа справедливости.

Факт совершения преступления агрессии влечет обязанность лица подвергнуться репрессии - при этом как по международному уголовному, так и по национальному уголовному праву (ведь в большинстве государств нормы международного уголовного права имплементированы в нацио-нальное законодательство). И в этом случае принцип «нельзя судить дважды за одно и то же» становится своеобразным регулятором возникновения, развития и реализации международного уголовного правоотношения.

Действительно, если к виновному в совершении агрессии применена норма национального уголовного права, то в силу этого принципа он уже не может подвергаться репрессии по международному уголовному праву, как и наоборот.

Однако, в силу того, что данный принцип олицетворяет собой справедливость, то международное уголовное право делает из него прямые исключения по причине «несправедливого» применения уголовного права (международного или национального).

Так, в статье 20 Римского Статута (ч. 3) имеется указание на возможность повторного проведения судебной процедуры в Международном Суде в отношении лица, если национальный (или иной) суд был явно несправедлив и:

а) разбирательство в нем «предназначалось для того, чтобы оградить лицо от ответственности за преступления, подпадающие под юрисдикцию Суда»;

б) процесс был иным образом проведен не независимо или небеспристрастно при отсутствии реальной цели «предать соответствующее лицо правосудию».

При этом наличие или отсутствие оснований для применения этих исключительных положений находятся полностью на усмотрении Международного Суда. Подобное положение юридически допустимо, так как основанием повторного предания суду (но уже международному) является факт неосуждения лица национальным судом за предположительно совершенное им преступление агрессии. Тем более, что основанием неосуждения может явиться «искусственная» квалификация преступления агрессии по международному уголовному праву как общеуголовного.

Итак, под «лицом» как субъектом агрессии по международному уголовному праву надо понимать любого человека, который:

- сам совершил преступное деяние;

- использовал для совершения преступного деяния другого человека (например, при исполнении приказа).

Наконец, международному уголовному праву знаком специальный субъект преступления агрессии - то есть лицо, обладающее дополнительными юридически значимыми признаками. При этом указание на эти признаки содержатся в самой норме международного уголовного права.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 28 Римского Статута, военный командир либо лицо, действующее в качестве военного командира, подлежит уголовной ответственности за преступления, подпадающие под юрисдикцию Суда, совершенные силами, находящимися под его эффективным ко-мандованием и контролем либо, в зависимости от обстоятельств, под его эффективной властью и контролем, в результате неосуществления им контроля надлежащим образом над такими силами, когда:

i) такой военный командир или такое лицо либо знало, либо, в сложившихся на тот момент обстоятельствах, должно было знать, что эти силы совершали или намеревались совершить такие преступления; и

ii) такой военный командир или такое лицо не приняло всех необходимых и разумных мер в рамках его полномочий для предотвращения или пресечения их совершения либо для передачи данного вопроса в компетентные органы для расследования и уголовного преследования.

Более того, любой начальник (не обязательно военный командир или лицо, «эффективно действующее» в качестве такового) подлежит уголовной ответственности за преступления, подпадающие под юрисдикцию Суда, совершенные подчиненными, находящимися под его эффективной властью и контролем, в результате неосуществления им контроля надлежащим образом над такими подчиненными, когда (ч. 2 ст. 28 Римского Статута):

i) начальник либо знал, либо сознательно проигнорировал информацию, которая явно указывала на то, что его подчиненные совершали или намеревались совершить такие преступления;

ii) совершенные подчиненными преступления затрагивали деятельность, подпадающую под эффективную ответственность и контроль начальника; и

iii) начальник не принял всех необходимых и разумных мер в рамках его полномочий для предотвращения или пресечения их совершения либо для передачи данного вопроса в компетентные органы для расследования и уголовного преследования.

Таким образом, принцип личной ответственности при совершении акта агрессии имеет несколько расширенное применение по сравнению, скажем, с национальным уголовным законодательством – в этот принцип включается ответственность начальника за действия своих подчиненных в вышеописанных случаях.

Далее, в Проекте Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества установлена самостоятельная ответственность лица, которое как «руководитель или организатор» совершает или отдает приказ о совершении не только акта агрессии, но и угрозы совершения такого акта (ч. 1 ст. 16).

Наконец, одним из самых ярких проявлений принципа индивидуальной ответственности лиц за совершение агрессии является непризнание иммунитета в качестве обстоятельства, препятствующего уголовному преследованию.

В одном из «Четырнадцати принципов эффективного осуществления всеобщей юрисдикции» говорится, что национальное законодательство должно обеспечивать наделение судебной системы юрисдикцией в отношении любого лица, подозреваемого или обвиняемого на основании между-народного права в совершении тяжких преступлений, каков бы ни был официальный статус подозреваемого или обвиняемого в момент совершения инкриминируемого ему преступления или когда-либо позже.

Более того, любой нормативный акт внутреннего права, санкционирующий судебное преследование за тяжкие преступления, наказуемые на основании международного права, должен быть в равной мере применим ко всем лицам, занимающим или ранее занимавшим любую официальную должность, будь то глава государства, руководитель или член правительства, член парламента либо другого выборного или исполнительного органа.

Статуты Нюрнбергского и Токийского Трибуналов, Статуты Трибуналов по бывшей Югославии и Руанде и Римский Статут Международного уголовного суда ясно подтверждают, что суды могут осуществлять юрисдикцию в отношении лиц, подозреваемых или обвиненных в тяжких преступлениях на основании международного права, независимо от официального положения или должности в момент совершения преступления или позднее. Статут Нюрнбергского Трибунала предусматривает, что официальное положение лица, признанного виновным в преступлениях против мира и человечества или в военных преступлениях, не может считаться основанием для смягчения наказания.

Данное положение «Четырнадцати принципов…» нашли свое нормативное подтверждение в части 2 ст. 27 Римского Статута, согласно которой «Иммунитеты или специальные процессуальные нормы, которые могут быть связаны с должностным положением лица, будь то согласно национальному или международному праву, не должны препятствовать осуществлению Судом его юрисдикции в отношении такого лица».

Принцип индивидуальной ответственности в международном уголовном праве предполагает виновное отношение причинителя к содеянному.

В соответствии со ст. 30 Римского статута, уголовной ответственности за совершение агрессии может, по общему правилу, подлежать лицо, «если по признакам, характеризующим объективную сторону», оно совершено «намеренно и сознательно» - т.е. условием уголовной ответственности за совершенную агрессию преступление является установление вины относительно деяния и (или) результата (последствия).

Для установления субъективной стороны лица, «намерение» совершения акта агрессии считается доказанным в тех случаях, когда:

a) лицо собирается совершить такое деяние;

b) лицо собирается причинить преступное последствие или сознает, что оно наступит при обычном ходе событий.

Как видно и приведенных положений, субъективная сторона агрессии характеризуется описанным волевым отношением виновного к деянию либо его последствию.

Другим обязательным признаком субъективной стороны агрессии является сознательность его совершения. Ч. 3 ст. 30 Римского Статута определяет термин «сознательно» как осознание того, что то или иное обстоятельство существует или что последствие наступит «при обычном ходе событий». При этом термины «знать» и «знание» толкуются соответствующим образом.

«Сознательное» отношение лица к факту совершения акта агрессии означает интеллектуальное содержание субъективной стороны.

Таким образом, международное уголовное право допускает только умышленную вину в совершении агрессии – что однозначно следует из буквального понимания терминов «намеренное» и «сознательное» совершение преступления.

1.3. Совершение агрессии во исполнение приказа

Особым проявлением принципа личной ответственности в международном уголовном праве стало формулирование положения о недопустимости ссылки на приказ правительства или начальника, ставшее впоследствии самостоятельным принципом международного уголовного права.

Не вызывает сомнений тот факт, что многие акты агрессии совершались и совершаются во исполнение приказа, поэтому уже в ходе II Мировой войны были обоснованы предложения о недопустимости ссылки на приказ.

Еще 13 января 1942 года была подписана Декларация о наказании за преступления, совершенные во время войны, в которой представители ряда государств объявили «одной из своих основных целей войны наказание, путем организованного правосудия, тех, кто виновен, и ответственен за эти преступления, независимо от того, совершены ли последние по их приказу, ими лично или при их соучастии в любой форме».

В ответ на данную декларацию 14 октября 1942 года народным комиссаром иностранных дел Молотовым было подписано Заявление Советского Правительства об ответственности гитлеровских захватчиков за злодеяния, совершенные ими в оккупированных странах Европы: «Советское Правительство считает, что оно… обязано рассматривать суровое наказание этих уже изобличенных главарей преступной гитлеровской шайки (выше по тексту: «Гитлера, Геринга, Гесса, Геббельса, Гиммлера, Риббентропа, Ро-зенберга и других организаторов немецких зверств из числа руководителей фашистской Германии») как неотложный долг перед бесчисленными… близкими тех невинных людей, которые зверски замучены и убиты по указаниям, названных преступников».

19 декабря 1942 года информационное бюро Наркоминдела сделало сообщение «Осуществление гитлеровскими властями плана истребления еврейского населения Европы». В частности, в нем говорилось: «От возмездия освобожденных народов не уйдут ни правящая гитлеровская клика, ни подлые исполнители ее преступных кровавых приказов».

Следующим актом, устанавливающим ответственность за совершение агрессии и военных преступлений во исполнение приказа, явилась Декларация о поражении Германии и взятии на себя верховной власти в отношении Германии правительствами Союза ССР, Соединенного Королевства, США и Временным правительством Французской республики. Статья 11 этого документа гласила: «главные нацистские лидеры… в связи с тем, что они подозреваются в совершении, подстрекательстве или издании приказов о проведении военных или аналогичных преступлений, будут арестованы и переданы представителям союзников».

В данных актах официально прозвучало намерение привлекать к ответственности не только лиц, отдававших преступные приказы, но и исполнителей таковых. Дальнейшее развитие исследуемый институт получил в решениях Нюрнбергского процесса.

Формирование принципа недопустимости ссылки на приказ началось в международном уголовном праве с понимания того, что, не смотря на принцип «недопустимости ссылки на приказ», причинение объективно преступного вреда во исполнение последнего все же может при определенных обстоятельствах расцениваться в целом как непреступное.

Так, Комиссия международного права ООН, формулируя принципы Нюрнбергского процесса, решила этот вопрос следующим образом: «Исполнение приказа правительства или начальника не освобождает от ответственности… если фактически был возможен сознательный выбор».

То есть, отсутствие сознательного выбора поведения исполнителя приказа освобождало его от ответственности за исполнение обязательного для него распоряжения. В современных актах международного уголовного права продолжает действовать принцип, согласно которому исполнение преступного приказа не освобождает от уголовной ответственности.

Принцип недопустимости ссылки на официальное или должностное положение лица был впервые сформулирован в ст. 7 Устава Нюрнбергского трибунала: «Должностное положение подсудимых, их положение в качестве глав государств и ответственных чиновников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению от ответственности или смягчающее наказание», а затем повторен в Уставах Международных трибуналов по бывшей Югославии (ст. 7) и Руанде (ст. 6).

Представляется очевидным фактом, что многие преступления по международному уголовному праву (в т.ч. и акты агрессии) являются результатом государственной политики правящих кругов.

По всей видимости, назначение принципа недопустимости ссылки на приказ состоит в реализации неотвратимости наказания тех лиц, которых можно назвать «главными» виновниками этих преступлений.

В теории отечественного уголовного права приказ обычно определяется как данное компетентным органом либо лицом, наделенным соответствующими полномочиями, распоряжение другому лицу о совершении какого-либо действия (бездействия).

В принятых в последнее время документах международного права содержится перечень обстоятельств, освобождающих исполнителя приказа от уголовной ответственности. При этом должны быть соблюдены все такие требования, а именно:

- исполнитель был обязан исполнить приказ правительства или начальника;

- исполнитель не знал, что приказ был незаконным или сам приказ не носил явно незаконного характера. Несоблюдение этих критериев является основанием

для привлечения исполнителя приказа к ответственности по международному уголовному праву.

Тем не менее, факт обязательности приказа может расцениваться как обстоятельство, смягчающее наказание - если приказ исполнен лицом под страхом «серьезных отрицательных последствий» для себя или своей семьи.74

Международно-правовые акты в регламентации ответственности за исполнение незаконного приказа исходят из концепции «умных штыков»:75 лица, совершающие преступление при исполнении явно для них незаконного приказа, должны подлежать уголовной ответственности; а начальник должен нести ответственность за совершенные преступления при исполнении отданного им незаконного приказа в любом случае.

Остановимся на одном любопытном положении международного уголовного права. В силу ч. 2 ст. 33 Римского Статута, приказ о совершении акта геноцида или любого преступления против человечности всегда расценивается как явно незаконный.

Это означает, что исполнитель такого приказа (в силу очевидной преступности последнего) не может освобождаться от ответственности ни при каких обстоятельствах. Очевидность преступности приказа означает, что лю-бой человек должен понимать де-факто, что ему отдан приказ о совершении преступления и оно, исполняя такой приказ, также совершает преступление.

Однако, и этому факту есть объяснение. Преступления, предусмотренные международным уголовным правом как раз и специфичны тем, что причиняют вред абсолютным благам - интересам обеспечения мира и безопасности человечества в целом.

То есть, любой человек должен в силу бесчеловечности совершения любого из этих деяний (если можно так сказать) понимать, что совершает именно преступление.

Представляется, что принцип недопустимости ссылки на приказ, как он сформулирован в ст. 33 Римского Статута, должен в полной мере распространяться при квалификации актов агрессии, как они определены в международном уголовном праве.

Следовательно, если лицо совершает акт агрессии, оно должно подвергаться уголовной ответственности без каких-либо ссылок на исполнение приказа в силу очевидной преступности данного деяния. В этом случае положения ст. 33 Римского Статута должны обладать приоритетом – следовательно, при совершении данного преступления неприменима ссылка исполнителя на отсутствие возможности выбора при исполнении приказа о совершении акта агрессии по международному праву.

Заключение

Представление о противоправности агрессивной войны было присуще международному праву со времени его зарождения. Но только по итогам I Мировой войны был принят ряд документов, в которых юридически запрещалась агрессивная война либо предлагалось такое запрещение.

Наиболее серьезное влияние на развитие концепции преступности агрессивной войны оказало создание и функционирование Нюрнбергского Международного военного трибунала. В его Уставе были сформулированы нормы о планировании, подготовке, развязывании или ведении агрессивной войны, а также об участии «в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеизложенных действий».

Агрессию как преступление против всеобщего мира по международному уголовному праву предложено определить как любое деяние, выраженное в прямом или косвенном вооруженном нарушении государственного суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другого государства (группы государств) вопреки положениям Устава ООН, создающее de facto и (или) de jure состояние войны между государствами (группами государств), и влекущее индивидуальную ответственность виновных.

Международное уголовное право оказывает весьма существенную роль на определение во внутреннем законодательстве преступности деяний, считающихся проявлениями агрессии. Нормы российского уголовного права, определяющие преступление агрессии являются имплементированными из соответствующих положений международного уголовного права.

 Российское уголовное законодательство, описывая преступность актов агрессии, употребляет термин «агрессивная война». Однако, нет сомнений в том, что термины «агрессия» и «агрессивная война» тождественны, что прямо следует из норм международного права. Следуя конституционному принципу приоритета норм международного права и положениям ч. 2 ст. 1 УК РФ, понимание «агрессивной войны» должно совпадать с пониманием «агрессии» («актов агрессии»), как последнее определено в международном уголовном праве.

Под агрессивной войной (агрессией) как преступным деянием по национальному уголовному праву необходимо признавать альтернативное совершение любого из следующих деяний: а) вторжение или нападение вооруженных сил на территорию другого государства/ б) любую военную оккупацию, какой бы временный характер она ни носила, являющуюся результатом вторжения или нападения вооруженных сил на территорию другого государства, в) любую аннексию территории другого государства или части ее, совершенную с применением военной силы; г) бомбардировку вооруженными силами территории другого государства или применение любого оружия против территории другого государства; д) блокаду портов или берегов другого государства вооруженными силами; е) нападение вооруженными силами на сухопутные, морские или воздушные силы или морские и воздушные флоты другого государства; ж) применение вооруженных сил, находящихся на территории другого государства по соглашению с принимающим государством, в нарушение условий, предусмотренных в соглашении, или любое продолжение их пребывания на такой территории по прекращении действия соглашения; з) предоставление территории для совершения акта агрессии против третьего государства; и) засылку государством или от имени государства вооруженных банд, групп и регулярных сил или наемников, которые осуществляют акты применения вооруженной силы против другого государства, равносильных перечисленным выше актам.

Библиографический список

Нормативно-правовые акты

1. Всеобщая декларация прав человека: принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г. // Российская газета. – 1998. – 10 декабря.

2. Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой (Москва, 5 августа 1963 г.) // Ведомости Верховного Совета СССР. – 1963. – № 42. – Ст. 431.

3. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1974 г. «Определение агрессии» // Международное право в документах. – М., 1982. – С. 673.

4. Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (Нью-Йорк, 9 декабря 1948 г.) // Указ Президиума ВС СССР от 18 марта 1954 г.

5. Конвенция о неприменимости сроков давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества, принятая резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 26 ноября 1968 г. // СПС Гарант.

6. Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (Москва - Лондон - Вашингтон, 10 апреля 1972 г.).

7. Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (Нью-Йорк, 14 декабря 1973 г.) // СПС Гарант.

8. Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (Париж, 13 января 1993 г.) // СПС Гарант.

9. Устав Организации Объединенных Наций от 26 июня 1945 г. // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. – Вып. XII. – М., 1956. – С. 14-47.

Специальная литература

10. Алешин В.В. Интернирование и вооруженный конфликт / В.В. Алешин // Международное публичное и частное право. – 2006. – № 3. – С. 33-37.

11. Ахметгареев А.Р. Проблема защиты и медицинского обеспечения гражданского населения, находящегося в зоне вооруженного конфликта, с соблюдением принципов и норм международного гуманитарного права / А.Р. Ахметгареев // Военно-юридический журнал. – 2010. – № 3. – С. 10-11.

12. Бабекин Д.В. Обозначение культурных ценностей отличительным знаком Конвенции 1954 года / Д.В. Бабекин // Культура: управление, экономика, право. – 2010. – № 4. – С. 31-35.

13. Бондаренко О.С. Международный опыт разработки и использования правил применения силы / О.С. Бондаренко // Военно-юридический журнал. – 2010. – № 2. – С. 23-25.

14. Бондаренко О.С. Международное гуманитарное право и армия XXI в. / О.С. Бондаренко // Военно-юридический журнал. – 2010. – № 4. – С. 9-11.

15. Бондаренко О.С. Взаимодействие между Вооруженными Силами и МККК в мирное время и в период вооруженного конфликта / О.С. Бондаренко // Военно-юридический журнал. – 2010. – № 3. – С. 11-14.

16. Быкова Е.В. Военно-политические конфликты современности и возможные пути их правового разрешения / Е.В. Быкова // Военно-юридический журнал. – 2011. – № 2. – С. 13-18.

17. Миннуллин Н.Р. Основные положения международного гуманитарного права об ограничении методов и средств ведения войны, учитываемые командирами при ведении боевых действий / Н.Р. Миннуллин, Н.Д. Молчанов // Военно-юридический журнал. – 2010. – № 3. – С. 17-18.

18. Муранов А.К. Проблемы международно-правового регулирования применения оружия нелетального действия / А.К. Муранов // Российский следователь. – 2007. – № 7. – С. 12-16.

19. Опарина М.В. Правовой статус территорий в вооруженных конфликтах / М.В. Опарина // Юридический мир. – 2008. – № 9. – С. 12-16.

20. Опарина М.В. Женевские конвенции 1949 г. и Дополнительные протоколы к ним (теоретико-правовой аспект) / М.В. Опарина // История государства и права. – 2008. – № 22. – С. 14-17.

21. Пигий И.В. Реализация требований протокола по взрывоопасным пережиткам войны (Протокол V от 27 ноября 2003 г.) / И.В. Пигий // Военно-юридический журнал. – 2010. – № 8. – С. 30-31.

22. Рахимов С.Ф. Проблемы сексуальной эксплуатации и надругательства в отношении детей в период вооруженных конфликтов / С.Ф. Рахимов // Юридический мир. – 2009. – № 3. – С. 46-49.

23. Салахов Д.В. Международно-правовая защита жертв вооруженных конфликтов / Д.В. Салахов // Военно-юридический журнал. – 2010. – № 3. – С. 18-20.

24. Салахов Д.В. Международно-правовая защита жертв вооруженных конфликтов / Д.В. Салахов // Военно-юридический журнал. – 2010. – № 3. – С. 18-20.

1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Самое неприятное в параллельной парковке - это свидетели.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по международному праву "Агрессия", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru