Реферат: Учение о государстве и праве в западной Европе в период капитализма - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Учение о государстве и праве в западной Европе в период капитализма

Банк рефератов / Правоохранительные органы

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 564 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата
Текст
Факты использования реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

ВВЕДЕНИЕ

Первые три четверти XIX в. ознаменовались бурной экспансией капитализма на основе промышленного переворота и политических преобразований, осуществлявших в той или иной форме и степени программу буржуазных революций. Знаменем эпохи стал либерализм.

Принцип свободы получил в политической мысли двоякое преломление. В плане обеспечения прав и равенства граждан центральное место заняло постепенное расширение круга лиц, участвующих в выборах, с конечной целью всеобщего избирательного права. Гражданское равноправие рассматривалось как важнейший признак политического либерализма, т.е. государственного строя, основанного на разделении властей и соблюдении законов.

На политическую мысль XIX в. большое влияние оказывали успехи естественных, точных, общественных наук, философия позитивизма и новая в то время наука —социология.

Позитивисты обращались к эмпирическому материалу, предпочитая полезные с практической точки зрения выводы абстрактным схемам. Правда, многие из них не удержались от соблазна перейти от изучения действительности к конструированию идеальных моделей.

В последней трети XIX в. формируется монополистический капитализм, ограничивающий свободную конкуренцию. Усложнение и расширение системы производства, а также растущие требования организованного рабочего движения сделали необходимым как с точки зрения управления, так и с точки зрения смягчения социальной несправедливости, государственное вмешательство в социально-экономические процессы, обеспечивающие стабильность общества и предотвращающие социальные взрывы.

Эпоха экономического либерализма подходит к концу. Это привело к существенному изменению платформы либералов и консерваторов. Прежние либералы, как правило, смирились с необходимостью государственного социально-экономического регулирования, консерваторы, ранее отстаивавшие вмешательство государства в экономическую сферу, убедившись в своей неспособности остановить восхождение буржуазии, перешли на позиции защиты всякой частной собственности от посягательств. С той поры экономический либерализм, защита свободы собственника ассоциируются именно с консерватизмом.

Параллельно с изменением статуса собственности происходило обновление правовых концепций. Юридический позитивизм утрачивает характер господствующего направления, его вытесняют различные варианты социологического позитивизма, значительно расширившие теорию права за счет социологии, психологии и других наук. Обогащались представления о воздействии многих факторов жизни общества на право. Оно перестало ассоциироваться только с государством. В центре внимания теоретиков оказались правотворческая деятельность суда, нормы, творимые и признаваемые корпорациями и другими коллективами и объединениями.

Политическая мысль вторична, она отражает жизнь общества, порождается им, но в свою очередь влияет на отношения людей, их сознание, а через него на общественно-государственный строй, конституции, государственных деятелей, политику. Чтобы это влияние было эффективным политическое учение должно быть хорошо подготовлено общественным развитием, выношено им. Мыслитель как бы угадывает то, к чему идет общество, обгоняет, предвосхищает его. В противном случае его творчество остается игрой воображения и принадлежит жанру утопий, т.е. необычного, того, чего нет и не может быть.

1. Учение И. Канта о государстве и праве

Профессор философии Кенигсбергского университета Иммануил Кант (1724 - 1804 гг.) был в Германии первым, кто приступил к систематическому обоснованию либерализма. Он задался целью истолковать эту платформу в качестве единственной разумной, попытался подвести под нее специальный этический фундамент и таким образом оправдать ее.

Политико-юридические взгляды Канта содержатся преимущественно в трудах “Идеи всеобщей истории о космополитической точки зрения”, “К вечному миру”, “Метафизические начала учения о праве”.

Краеугольным принципом кантовских воззрений является утверждение о том, что каждое лицо обладает совершенным достоинством, абсолютной ценностью, личность не есть орудие осуществления каких-то ни было планов, даже благородных планов общего плана. Человек - субъект нравственного сознания, в корне отличный от окружающей природы, в своем поведении он должен руководствоваться велениями нравственного закона. Закон этот априорен и поэтому безусловен. Кант называет его “категорическим императивом”.

“Категорический императив” лишен у Канта связи с конкретными предметами, с реальными эмпирическими событиями. Он гласит: “Поступай так, чтобы максима твоего поведения могла быть вместе с тем и принципом всеобщего законодательства”. Или иными словами: “поступай так, чтобы ты относился к человечеству и в своем лице, и в лице любого другого как к цели и никогда только как к средству”.

Соблюдение требований “категорического императива” возможно тогда, когда индивиды в состоянии следовать голосу “практического разума”. “Практическим разумом” охватывались как область этики, так и сфера права.

Совокупность условий, ограничивающих произвол одного по отношению к другим посредством объективного общего закона свободы, Кант называет правом. Из такого понимания явствует, что оно призвано регулировать внешнюю форму поведения людей, выражаемые вовне человеческие поступки.

Истинное призвание права - надежно гарантировать мораль (субъективные мотивы, строй мыслей и переживания), то социальное пространство, в котором она могла бы нормально проявлять себя, в котором смогла бы беспрепятственно реализовываться свобода индивида. В этом суть кантовской идеи о моральной подоплеке, моральной обоснованности права.

Осуществление права требует того, чтобы оно было общеобязательным. Она достигается через наделение его принудительной силой, т.к. в противном случае право окажется не в состоянии выполнить уготованную ему в обществе роль. Кроме этого, это значит также, что и категорический императив в качестве всеобщего закона права лишится своей безусловности. Сообщить праву столь нужное ему свойство способно лишь государство - исконный и первичный носитель принуждения.

По Канту, государственность вызывают к жизни и ее бытие, оправдывают требование категорического императива. Необходимость государства - объединение множества людей, подчиненных правовым законам, Кант связывает отнюдь не с практическими, чувственно осязаемыми индивидуальными, групповыми и общими потребностями членов общества, а с категориями, которые всецело принадлежат рассудочному, умопостигаемому миру.

Благо государство составляет, по Канту, вовсе не решение таких задач, как: забота о материальной обеспеченности граждан, об удовлетворенности их социальных и культурных нужд, об их труде, здоровье, просвещении и т.д. Под этим благом “не следует понимать благо граждан и их счастье, ибо счастье может быть (как это утверждал Руссо) скорее и лучше достигнуть в естественном состоянии или при деспотическом правительстве. Под благом государства следует понимать состояние наибольшей согласованности конституции с принципами права, к чему нас обязывает стремиться разум при помощи “категорического императива”.

Выдвижение и защита Кантом тезиса о том, благо и назначение государства - в совершенствовании права, в максимальном соответствии устройства и режима государства принципами прав, дали основание считать Канта одним из главных создателей концепции “правового государства”.

Кант многократно подчеркивал насущную необходимость для государства опираться на право, согласовывать с ним свои акции. Отступление от этого положения может стоить государству чрезвычайно дорого. Государство, которое уклоняется от соблюдения прав и свобод, не обеспечивает охраны позитивных законов, рискует потерять доверие и уважение своих граждан. Его мероприятия могут перестать находить в них внутренний отклик и поддержку. Люди будут сознательно занимать позицию отчужденности от такого государства.

Вопрос о происхождении государства Кант трактует почти по Руссо, замечая при этом, что его изыскания рациональны, априорны и что он имеет в виду не какое-либо определенное государство, а государство идеальное, каким оно должно быть согласно чистым принципам права. Отправной пункт кантовского анализа - гипотеза естественного состояния, лишенного всякой гарантии законности. Нравственный долг, чувство уважения к естественному праву побуждают людей оставить первоначальное состояние и перейти к жизни в гражданском обществе. Переход к последнему не носит характер случайности. Акт, посредством которого изолированные индивиды образуют народ и государство, есть договор.

Первое же и главное заключение договора - обязательство любой создаваемой организации внешнего принуждения (монархической ли государственности, политически объединившегося ли народа) признавать в каждом индивиде лицо, которое без всякого принуждения осознает долг “не делать другого средством для достижения своих целей и способно данный долг исполнить”.

Согласно общественному договору, заключаемого в целях взаимной выгоды и в соответствии с категорическим императивом, все остальные лица, составляющие народ, отказываются от своей внешней свободы, чтобы тотчас же снова обрести ее, однако, уже в качестве членов государства. Таким образом, люди отказываются от свободы, необузданной и беспорядочной, дабы найти подлинную свободу во всем ее объеме в правовом состоянии.

Кант различает три категории права: естественное право, которое имеет своим источником самоочевидные априорные принципы; положительное право, источником которого является воля законодателя; справедливость - притязание, не предусмотренное законом и потому не обеспеченное принуждением.

Естественное право, в свою очередь, распадается на две ветви: частное право и право публичное. Первое регулирует отношения индивидов как собственников, второе определяет взаимоотношения между людьми, объединенными в союз граждан(государство), как членами политического целого.

Центральным институтом публичного права является прерогатива народа требовать своего участия в установлении правопорядка путем принятия конституции, выражающей его волю - по существу, это демократическая идея народного суверенитета. Верховенство народа, провозглашаемое Кантом вслед за Руссо, обуславливает свободу, равенство и независимость всех граждан в государстве - организации совокупного множества лиц, связанных правовыми законами.

По мнению И. Канта, всякое государство имеет три власти: законодательную (принадлежащую только уверенной “коллективной воле народа”), исполнительную (сосредоточенную у законного правителя и подчиненную законодательной, верховной власти), судебную (назначаемую властью исполнительной). Субординация и согласие этих трех властей способны предотвратить деспотизм и гарантировать благоденствие государства.

Кант различал следующие государственные формы (по числу законодательствующих лиц), их три вида: автократию (абсолютизм), аристократию и демократию.

Он полагал, что центр тяжести проблемы устройства государства лежит непосредственно в способах, методах управления народом. С этой позиции он разграничивает республиканскую и деспотическую формы управления: первая основана на отделении исполнительной власти от законодательной, вторая - на их слиянии.

Кант верит, что самодержавная форма власти вполне может быть республикой (если в ней произведено обособление исполнительной власти от законодательной), а демократия (ввиду участия в ней всех в осуществлении власти и крайней трудности при этом отделить законодательствование от исполнительной деятельности) чрезвычайно подвержена трансформации в деспотизм и совместима с ним.

Он считал наиболее приемлемым, реально достижимым строем государства —Конституционную монархию. В кантовском понимании государь, правитель, “регент” по отношению к подданным получает только права, но отнюдь не обязанности. Кант оспаривает право народа наказывать главу государства, если даже тот нарушает свой долг перед страной.

Кант считал, что индивид может не чувствовать себя внутренне связанным с государственной властью, не ощущать своего долга перед нею, но внешним образом, формально он всегда обязан выполнять ее законы и предписания.

Кант понимал, что по мере исторического развития наступает необходимость изменять политико-юридические учреждения. Но производить такие изменения надо исключительно путем неторопливых, плавных реформ сверху и ни в коем случае методами открытой вооруженной борьбы, ввергающей страну, народ в хаос анархии и преступлений.

Кант выдвигает проект установления “вечного мира”. Его можно достичь, правда, в отдаленном будущем, созданием всеохватывающей федерации самостоятельных, равноправных государств, построенных по республиканскому типу. По убеждению философа, образование такого космополитического союза, в конце концов, неминуемо.

2. Учение Г. Гегеля о государстве и праве

Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770 –1831 гг.) – гениальный мыслитель, творческие достижения которого представляют собой заметную веху во всей истории философской и политическо-правовой.

По своим философским воззрениям Гегель - объективный идеалист и диалектик. Составная часть его системы философии - философия права и государства. В цельном виде свою политико-правовую философию Гегель изложил в “Философии права”(1820).

Гегелевская философия права и государства —это философское учение об объективном духе, т.е. о сфере внешней объективизации свободы в виде форм права и государства.

Право по Гегелю - это наличное бытие свободной воли. Диалектика данной воли совпадает с философским конструированием системы права как права царства реализованной воли.

В гегелевской философии права - это понятие, которое употребляется в следующих основных значениях:

1) право как свобода (идея права);

2) право как определенная ступень и форма свободы (особое право);

3) право как закон (позитивное право).

По своему определению позитивное право как ступень самого понятия права - разумно. Закон (по понятию) - это конкретная форма выражения права.

Тремя основными степенями развития понятия права являются абстрактное право, мораль и нравственность. Учение об абстрактном праве включает проблематику собственности, договора и неправды, учение о морали —умысел и вину, намерение и благо, добро и совесть, учение о нравственности —семью, гражданское общество и государство.

Абстрактное право —это первая ступень в движении понятия права от абстрактному к конкретному. Это право абстрактно-свободной личности. Оно (абстрактное право) имеет тот смысл, что в основе права лежит свобода отдельного человека (лица, личности). Личность подразумевает вообще правоспособность. На этой стадии позитивный закон еще не обнаружил себя, его эквивалент - формальная правовая заповедь: “Будь лицом и уважай других в качестве лиц”.

Свобода личности находит свою реализацию прежде всего в праве частной собственности. Гегель обосновывал формальное, правовое равенство людей: люди равны именно как свободные личности, равны в их одинаковом праве на частную собственность, но не в размере владения собственностью.

Свое понимание свободы Гегель направляет против рабства и крепостничества. Отчуждение личной свободы, правоспособности, моральности, религиозности несправедливо и подлежит преодолению. “В природе вещей заключается, что раб имеет абсолютное право освободить себя”.

Следующий момент учения о праве абстрактном —гегелевские рассуждения о неправде. Одним из проявлений “неправды” является преступление. Преступление —это сознательное нарушение прав как прав, и наказание поэтому является не только средством восстановления нарушенного права, но и правом самого преступника, заложенном в его деянии —поступке свободной личности. Снятие преступления через наказание приводит, по гегелевской схеме конкретизации понятия, права к морали. На этой ступени, когда личность (персона) абстрактного права становится субъектом свободной воли, впервые приобретают значение мотивы и цели поступков субъекта. Лишь в поступке субъективная воля достигает объективности и сферы действия закона, сама же по себе моральная воля ненаказуема.

Абстрактное право и мораль —два односторонних момента, которые приобретают свою действенность и конкретность в нравственности, когда понятие свободы объективизируется в наличном виде семьи, гражданского общества и государства.

Гегель различал гражданское общество и политическое государство. Гражданское общество —сфера реализации особенных, частных целей и интересов отдельной личности. С точки зрения развития понятия права —это необходимый этап, т.к. здесь демонстрируется взаимосвязь и взаимообусловленность особенного и всеобщего, подлинная свобода.

На ступени гражданского общества еще не достигнута, т.к. стихия столкновения частных интересов ограничивается необходимой властью всеобщего не разумно, а внешним и случайным образом.

Гегель изображает гражданское общество как раздираемое противоречивыми интересами антагонистическое общество, как войну всех против всех. Основные моменты гражданского общества —это система потребностей, отправление правосудия, полиция и корпорация.

В структуре гражданского общества Гегель выделяет три сословия:

1) субстанциональное (землевладельцы, дворяне и крестьяне);

2) промышленное (фабриканты, торговцы и ремесленники);

3) всеобщее (чиновники).

Освещая социально-экономическую проблематику, он признает, что даже при чрезмерном богатстве гражданское общество не в состоянии бороться с чрезмерной бедностью и возникновением черни, под которой имеет в виду пауперизированную часть населения.

Гегель обосновывает необходимость публичного оглашения законов, публичного судопроизводства и суда присяжных. Критикуя концепцию вездесущего полицейского государства, он, вместе с тем, не дает ясных пределов полицейского вмешательства в частные дела. Высшие интересы, охраняемые законодательством, судом и полицией в сфере гражданского общества, ведут, по схеме движения понятия права, за пределы этой сферы —в область государства.

В “Философии истории” Гегель определяет государство как “наличную, действительно нравственную жизнь”, он считает, что всей духовной реальностью, которой обладает человеческое существо, оно обладает только благодаря государству. “Ведь его духовная действительность заключается в том, что для него, как знающего, объектом является его сущность, разумное начало, что оно имеет для него объективное, непосредственное, наличное бытие...”.

Государство, по его твердому убеждению, “есть разумная, объективно себя сознающая и для себя сущая свобода... Государство есть духовная идея, проявляющаяся в форме человеческой воли и ее свободы”.

В “Философии права” в разделе о государстве развивается то же самое учение несколько более плотно. “Государство есть действительность нравственной идеи - нравственный дух как явная, самой себе ясная, субстанциональная воля, которая мыслит и знает себя и выполняет то, что она знает и поскольку она это знает”.

Государство есть разумное в себе и для себя. Таким образом гегелевская идея государства представляет собой правовую действительность, в иерархической структуре которой государство, само будучи наиболее конкретным правом, предстает как правовое. Свобода означает достигнуть такой ситуации правового государства.

Наличие идеи государства Гегель констатирует лишь применительно к современным ему европейским государствам, в которых реализована христианская идея свободы (предпочтительно в протестантской форме), достигнуты личная независимость и равенство всех перед законом, учреждены представительство и конституционное правление.

Гегелевская идея государства зависимость и равенство всех перед законом, учреждены представитель проявляется трояко:

1) как непосредственная действительность в виде индивидуального государства (речь идет о государственном строе, внутреннем государственном праве);

2) в отношениях между государствами как внешнее государственное право;

3) во всемирной истории.

Государство как действительность конкретной свободы есть индивидуальное государство. В своем развитом и разумном виде такое государство представляет собой конституционную монархию, основанную на разделении властей (законодательная, правительственная и власть государя). Надлежащее разделение властей в государстве Гегель считал гарантией публичной свободы.

Правительственная власть, куда Гегель относил и судебную власть, определяется как власть подводить особенные сферы и отдельные случаи под всеобщее. Задача правительственной власти - выполнение решений монарха, поддержание существующих законов и учреждений.

Законодательная власть - это власть определять и устанавливать всеобщее. Высший момент идеи государства представляет собой идеальность суверенитета. Государства относятся друг к другу как самостоятельные, свободные и независимые индивидуальности. Субстанция государства, его суверенитет, выступает как абсолютная власть идеального целого над всем единичным, особенным и конечным, над жизнью, собственностью, правами отдельных лиц и их объединений.

В вопросе о суверенитете речь идет о действительности государства как сводного и нравственного целого. В этом состоит “нравственный момент войны, которую не следует рассматривать как абсолютное зло и чисто внешнюю случайность...”.

Сферу межгосударственных отношений Гегель трактует как область проявления внешнего государственного права. Международное право —это не действительное право, каковым является внутреннее государственное право (положительное право, законодательство), а лишь долженствование. Какой же будет действительность этого долженствования - зависит от суверенных воль различных государств, над которыми нет высшего права и судьи в обычном смысле этих понятий.

Полагая, что государства находятся в отношении друг к другу в естественном состоянии, Гегель не отрицает сам принцип международного права и возможность правовых, договорных отношений между государствами. Государства должны признавать друг друга в качестве суверенных и независимых, не вмешиваться во внутренние дела других, взаимно уважать самостоятельность и т.п.

“Принцип международного права, как всеобщего, в себе и для себя долженствующего быть действующим в отношениях между государствами права, состоит, в отличие от особенного содержания позитивных договоров в том, что договоры, на которых основаны обязательства государств в отношении друг к другу, должны выполняться”.

В столкновении различных суверенных воль и через диалектику их соотношения выступает всеобщий мировой дух, который обладает наивысшим правом по отношению к отдельным государствам(духам отдельных народов) и судит их.

Всемирная история как прогресс в сознании свободы представляет собой историю суверенных государств(нравственных субстанций), история прогресса в государственных формированиях. В соответствии с этим всемирная история распадается на 4 всемирно-исторических мира: восточный, греческий, римский и германский. Им соответствуют следующие формы государства: восточная теократия (свобода одного), античная демократия и аристократия (свобода некоторых), современная конституционная монархия (свобода всех). “Восток знал и знает только что один свободен, греческий и римский мир знает только, что некоторые свободны, германский мир знает, что свободны все”.

Все новое время, начавшееся Реформацией, Гегель считает эпохой германской нации, под которой имеет в виду не только немцев, но и вообще народы северо-западной Европы. Славянские народы, в том числе и Россия, а также США, по оценке Гегеля, еще не успели обнаружить себя во всемирной истории.

Философско-правовое учение Гегеля оказало огромное влияние на последующую историю политико-правовой мысли, гегелевская философия давала довольно широкий простор для обоснования как консервативных, так и оппозиционных воззрений. Это наглядно продемонстрировано в последующей истории гегельянства и трактовок гегелевской философии права с различных идейно-теоретических позиций.

3. Английский и французский либерализм конца ХIХ в.

Иеремия Бентам (1748—1832 гг.) —связующее звено между XVIII и XIX столетиями, один из последних представителей эпохи просвещения. В последней трети XVIII в. в Англии возобладало убеждение, что поступками индивида как частного собственника движут спонтанные импульсы, так и преднамеренный трезвый расчет на извлечение из своих действий максимальной личной пользы. В развитии такого рода представлений заметный вклад внес Бентам. Он явился родоначальником теории утилитаризма, вобравшей в себя ряд социально-философских идей Гоббса, Локка, Юма, французских материалистов XVIII в. (Гельвеция, Гольбаха). Необходимо указать основные постулаты, лежащие в ее основе:

1. Получение удовольствия и исключение страдания составляют смысл человеческой деятельности.

2. Полезность, возможность быть средством решения какой-либо задачи —самый значимый критерий оценки всех явлений.

3. Нравственность создается всем тем, что ориентирует на обретение наибольшего счастья(добра) для наибольшего количества людей.

4. Максимализация всеобщей пользы путем установления гармонии индивидуальных и общественных интересов есть цепь развития человечества.

Они служили Бентаму опорами при анализе им политики, государства, права, законодательства и т.д.

Его политико-юридические взгляды изложены в “Принципах законодательства”, во “Фрагменте о правительстве”, в “Руководящих началах, конституционного кодекса для всех государств”, “Деонтология или наука о морали”и др.

Бентам числится в ряду столпов европейского либерализма XIX в. не без основания. Но у бентамовского либерализма не совсем обычное лицо. Ядро либерализма - положение о свободах индивида, исконно присущих ему, об автономном пространстве деятельности, самоутверждении индивида, обеспечиваемом частной собственностью и политико-юридическими установлениями.

Бентам же предпочитает вести речь не о свободе отдельного человека, в фокусе его внимания интересы и безопасность личности. Человек сам должен заботиться о себе, о своем благополучии и не полагаться на чью-либо внешнюю помощь.

Что касается категории “свобода”, то она претила ему. Бентам видит в ней продукт умозрения. Для него нет принципиальной разницы между свободой и своеволием. Свобода и права личности были для Бентама истинным воплощением зла, потому он не признавал и отвергал их, как отвергал вообще школу естественного права и политико-правовые акты, созданные под ее воздействием.

Так, согласно его воззрениям, Французская Декларация Прав Человека и Гражданина —“метафизическое произведение”, части которого возможно разделить на три класса:

а) невразумительные;

б) ложные;

в) одновременно невразумительные и ложные.

Бентам также отрицал идею различения права и закона, что имеет под собой скорее прагматически-политическую, чем теоретическую причину. Тех, кто различал закон и право, он упрекает в том, что они таким образом придают праву противозаконный смысл.

Отрицательный настрой Бентама в отношении школы естественного права выразилось также в том, что общество и государство возникли в истории посредством заключения между людьми соответствующего договора.

В вопросах организации государственной власти Бентам стоял на демократических позициях.

Он осуждал монархию и наследственную аристократию, являясь сторонником республиканского устройства государства, в котором три основные ветви власти (законодательная, исполнительная и судебная) должны быть разделены. Однако он стоит за их кооперацию, взаимодействие. Будучи твердым приверженцем демократически-республиканского строя Бентам выступал за введение в Англии однопалатной парламентской системы и упразднения палаты лордов.

Бентам посвятил себя интеллектуальному обеспечению парламентской реформы. Проблемы конституционного права в XIX в. находились в центре его внимания, что логически подвело его к написанию “конституционного кодекса”.

Целью правительства в любом государстве, по Бентаму, должно быть наибольшее счастье всех его подданных или, другими словами, наибольшее счастье наибольшего числа людей.

Конституционное право призвано превратить правительство в опекуна подданных, действующего в их, а не в собственных интересах. Учредительная власть, высшая, принадлежит народу в целом. Принцип “верховная власть пребывает в народе” Бентам разделял со многими представителями теорий естественного права и общественного договора, в частности с Дж. Локком.

Действующая власть подразделяется на законодательную (или высшую действующую власть) и исполнительную, в которую включались и органы управления, и суд.

Конституция призвана обеспечить иерархию властей, т.е. превосходство учредительной власти над действующей, а в рамках последней - законодательной власти над исполнительной. Судебная власть оказывается несколько заниженной, она рассматривается всего лишь как часть исполнительной власти, а попытки судей отменять парламентские акты под предлогом их неконституционности интерпретировались Бентамом обычно как покушение на права парламента. Всемогущество парламента в законодательном отношении представлялось ему практически неограниченным.

Бентам допускал судебный контроль за законодательной деятельностью, когда это предусмотрено законом. Однако наделение судей правом конституционного надзора представлялось ему опасным, ибо означало передачу части верховной власти от собрания, в выборе членов которого население принимает какое-либо участие, к лицам, в выборе которых оно лишено всякого участия.

Бентам отвергает монархию даже в ее ограниченном английском варианте, ибо считает абсурдным доверять важнейшие полномочия лицам, чье положение зависит от случайной наследственности.

Аристократия также основана, по его мнению, на ложных принципах, ибо знатность и богатство отнюдь не обеспечивают добродетели, мудрости и компетентности.

Единственной формой правления, способной обеспечить наибольшее счастье наибольшего числа людей признается демократия. Допуская, что выбор народа не всегда безупречен, Бентам все же убежден, что ни одна система не может дать лучшие результаты.

Он выделяет четыре метода, посредством которых свое корыстное правящее меньшинство обеспечивает подчинение меньшинства. Это коррупция, создание иллюзий, функций и искусственные почести. Под коррупцией понимается не только корыстное использование денег, власти, наград, но и вся система отношений и учреждений в обществе, основанном на неравенстве, включая право, обычаи, государственные, религиозные и общественные институты, оказывающие на человека коррумпирующее воздействие, постепенно побуждающее его заглушать голос совести ради положения и прибыли.

Стержень конституционной системы Бентама - высшая законодательная власть. Ее полномочия неограниченны, сдержками для этой власти служат лишь гарантии хорошего поведения депутатов. Этому органу могут быть вменены в вину неправильные решения, но ни в коем случае, не узурпация власти или вторжение в сферу чьих-либо полномочий. Он может вмешиваться и в деятельность исполнительной власти, если она не выполняет своей функции должным образом.

Высший законодательный орган избирается гражданами на 1 год прямым тайным голосованием в равных округах.

Избирательного права лишаются только женщины, несовершеннолетние, неграмотные и лица, находящиеся в данной местности проездом. Депутаты несут ответственность правовую за свои поступки и могут быть отозваны. Высший законодательный орган состоит из одной палаты.

Премьер-министр избирается на 4 года законодательным органом, но не может в нем присутствовать, ни говорить без специального приглашения. Принцип всей административной деятельности —индивидуальная ответственность.

Территориальное устройство отличается простотой и однотипностью. Наиболее крупная его единица - национальный избирательный округ со своим законодательным органом. Центр обладает значительной властью над местами. Местный глава избирается на 1 год избирателями из числа лиц, выдержавших соответствующий экзамен. Он сочетает исполнительную и судебную функции и работает в тесном контакте с личным регистратором, назначаемым министром юстиции.

Глава судебного ведомства - министр юстиции. Руководствуясь принципом индивидуальной ответственности за принятие решений, Бентам сначала выступал против института присяжных, но в “Конституционном кодексе” пошел на компромисс, введя “квазиприсяжных”. Этот орган состоял из “обычных” и “избранных” или “ученых” присяжных, но не выносил приговора, а лишь давал рекомендации судье, необязательные для последнего, за исключением случаев, когда предлагалось обращение в высшую судебную инстанцию.

Таким образом, “конституционный кодекс” Бентама представляет собой весьма внушительный проект демократической конституции, основанной на свободе и правовом равенстве граждан, господстве права, четко действующей и ответственной администрации, влиянии общественного мнения.

Бентам наделил государство многими социальными полномочиями, отсутствовавшими или только начинавшими складываться в Англии в первой трети XIX в. (помощь бедным, забота о воспитании и образовании низших слоев общества, развитие науки, контроль за торговлей и промышленностью).

Для Бентама характерен последовательный юридический позитивизм. Право - это воля суверена. В идеальной форме оно должно быть тождественно закону. Индивидуальное (субъективное) право - детище закона, теория естественного права представляет собой анархический софизм, ибо ведет к сопротивлению действующего законодательству, провозглашая нравственную оценку закона в качестве критерия его действительности. Между тем, нравственная оценка доступна каждому лицу, а действительность закона признается публично. На этом основании Бентам отрицает принцип общего права.

Квалифицирующий признак права - санкция. Подлинным установлением права может признаваться только такое правило, которое предусматривает наказание в случае его нарушения или поощрение в качестве вспомогательной меры. Бентам воспринимал законодательство не только как определенную систему правил, но и как мощное средство воздействия на общество, борьбы со злом как политику, стратегию, что совершенно естественно при реформаторской, а во многих случаях и ниспровергательной (по отношению ко многим британским традициям) направленности его мыслей. Закон должен быть общедоступен и отличаться ясностью и простотой изложения. Связывая право всецело с волей суверена, Бентам не признавал иерархии норм.

Вывод: Другими словами, можно сказать, что позитивизм Бентама был существенным шагом вперед, попыткой внедрения в область права научных принципов. Бентам вошел в историю политической и правовой мысли как основатель школы утилитаризма, оказавшей большое влияние не только на Англию, но и на другие страны Европы и Латинской Америки, где чрезвычайно актуальна была задача борьбы с пережитками феодализма. Бентамовское соотнесение законодательства с социальными целями и балансом интересов послужило становлению социологической школы права. С другой стороны, бентамовский подход к вопросу о соотношении естественного права и закона по-своему предвосхищал юридико-позитивистскую школу права.

Одним из классиков либерализма является Джон Стюарт Милль (1806- 1873 гг.). Его взгляды на государство, право и закон изложены в таких трудах, как: “О свободе”, “Представительное правление”, “Основы политической экономии”.

Начав свою научно-литературную деятельность в качестве приверженца бентамовского утилитаризма, Милль затем отходит от него. Его, например, не устраивала теория нравственности, определяющая поведение исключительно калькуляцией последствий с точки зрения эгоистических интересов и желаний.

Расчетливому гедонизму, представлявшему собой распространение принципов торговли на сферу политики и морали, он противопоставлял “подлинное учение утилитаризма”. Нравственное чувство представлялось Миллю бескорыстным, независимым от ожидаемых последствий поступка, порожденным общественной природой человека индивидуальным. Основу его составляет естественное 'желание единения с нашими ближними, поэтому не только личный интерес, но и “чувство симпатии” побуждает нас стремиться к общему благу.

Милль пришел к выводу, что нельзя всю нравственность базировать целиком на постулате личной экономической выгоды индивида и на вере в то, что удовлетворение корыстного интереса каждого отдельного человека чуть ли не автоматически приведет к благополучию всех.

По его мнению, принцип достижения личного счастья может “срабатывать”, если он неразрывно связан с другим руководящим принципом: идеей необходимости согласования интересов, притом согласования не только интересов отдельных индивидов, но также интересов социальных.

Милль считал, что в своих экономических и политических целях трудящиеся руководствуются классовым эгоизмом. Он был нетерпим к идее осуществления справедливости на основе благотворительности или патернализма высших классов по отношению к низшим. Главную спору социализма Милль находил в сознании, противопоставляемом классовому интересу.

Воспитание превращалось в решающее средство распространения социалистических принципов. Он был убежден, что социалистическое общество требует очень высокого уровня нравственности, доступного в тех условиях, лишь элите общества. Образованному, лишенному эгоизма меньшинству отводится особая роль в политическом механизме.

Идеальная представительная система могла бы основываться на равновесии двух основных классов (рабочих и хозяев) в парламенте, которое превращало бы в решающий фактор позицию меньшинства, руководствующегося во всех распрях не интересами своего класса (как большинства), а разумом, справедливостью, общим благом.

Социализм для Милля - далекий идеал. Ближайшую цель он видел “в смягчении неравенства, во внедрении в законах и обычаях человечества насколько это возможно, противоположной тенденции. Он не сторонник революционного насилия. Признавая идеалом общество без классов, основанное на сотрудничестве, он видел средства постепенного построения общества не в перераспределении имуществ, не в классовой борьбе, а в кооперации.

Последовательный и умеренный реформизм Милля проявляется в его отношении к частной собственности. Рассматривая неограниченное накопление богатства как зло, Милль вместе с тем отмечал, что в большей степени возражения вызывает распределение собственности, чем ее размеры.

Очевидно влияние Бентама на отношение Милля к собственности. В его шкале ценностей “справедливость”, “безопасность собственности” и “недопустимость обмана ожиданий”, т.е., иными словами, сохранение социальной стабильности в полном соответствии с бентамовскими принципами, ставятся выше равенства.

Милль высказывался за ограничение права собственности, не преображенной своим трудом, т.е. получаемой в качестве дара или наследства. Право завещания - часть права собственности, а право наследования - нет, его надлежит регулировать, исходя из принципов утилитаризма.

Для Милля характерна ориентация на конструирование “нравственных”, а стало быть (в его понимании) правильных моделей политико-юридического устройства общества. Высшее проявление нравственности, добродетели, по Миллю - идеальное благородство, находящее выражение в подвижничестве ряди счастья других, в самоотверженном служении обществу.

Индивидуальная свобода в трактовке Милля означает абсолютную независимость человека в сфере тех действий, которые прямо касаются только его самого, она означает возможность человека быть в границах этой сферы господином над самим собой и действовать в ней по своему собственному разумению.

В качестве граней индивидуальной свободы Милль выделяет, в частности, следующие моменты: свобода мысли и мнения, выражаемого вовне; свобода действовать сообща с другими индивидами; свобода выбора и преследования жизненных целей и самостоятельное устроение личной судьбы.

Все эти и родственные им свободы абсолютно необходимые условия для развития, самоосуществления индивида и вместе с тем заслон от всяких посягательств извне на автономию личности.

Угроза такой автономии исходит, по Миллю, не от одних только институтов государства, не “только от правительственной тирании, но и от тирании господствующего в обществе мнения”, взглядов большинства. Духовно-нравственный деспотизм, нередко практикуемый большинством общества, может оставлять по своей жестокости далеко позади “даже то, что мы находим в политических идеалах самых дисциплинаторов из числа древних философов”.

Из сказанного выше вовсе не вытекает будто ни государство, ни общественное мнение в принципе неправомочны осуществлять легальное исследование, моральное принуждение.

Свобода индивида, частного лица первична по отношению к политическим структурам и их функционированию. Это решающее по Миллю, обстоятельство ставит государство в зависимость от воли и умения людей создавать и налаживать нормальное (согласно достигнутым стандартам европейской цивилизации) человеческое общежитие.

Милль отказывается видеть в государстве учреждение плохое по самой своей природе, от которого лишь претерпевает, страдает априори хорошее, неизменно добродетельное общество. Он полагает, что государство, гарантирующее все виды индивидуальных свобод и притом одинаково для всех своих членов, способно установить у себя надлежащий порядок.

Если порядок, основанный на свободе, - непременное условие прогресса, то залогом прочности и стабильности самого порядка является по Миллю, хорошо устроенная и правильно функционирующая государственность. Ее наилучшей формой, идеальным типом он считает представительное правление, при котором “весь народ или по меньшей мере значительная часть пользуется через посредство периодически избираемых депутатов высшей контролирующей властью... этой высшей властью народ должен обладать во всей ее полноте”.

В рассуждениях о представительном правлении Милль проводит одну из главных своих политических идей - идею непосредственной причастности народа к устройству и деятельности государства, ответственности народа за состояние государственности. Во-первых, представительное правление учреждается по выбору народа, предрасположенного принять данную государственную форму. Во-вторых, народ должен иметь желание и способность выполнить все необходимое для ее поддержки. Наконец, в-третьих, этот народ должен иметь желание и способность выполнять обязанности и функции, возлагаемые на него этой формой правления.

Таким образом, миллевский либерализм стоит не только на страже индивидуальной свободы, прав личности, но и выступает за организацию самого государственного механизма на демократических и правовых началах. Милль считает, что когда государство подменяет своей собственной чрезмерной деятельностью свободную индивидуальную и коллективную деятельность людей, активные усилия самого народа, тогда закономерно начинают удовлетворяться прежде всего интересы государственной бюрократии, а не управляемых, не народа. При подобном обороте дела общества в гражданско-нравственном плане неизбежно деградирует, за этим наступает и деградация государственности.

В годы Великой революции во Франции правовая идеология радикально-демократического крыла Французского Просвещения вызвала в послереволюционный период наиболее острую критику со стороны авторов, которые приветствовали крушение сословного строя, но констатировали, что предложенное революционной философией ХVIII в меры —ликвидация монархии, установление гражданского равенства и провозглашение верховенства народа, —прекрасно уживаются с самыми жестокими формами деспотизма. Именно с этого и ведет начало история политического либерализма как самостоятельного идейного течения.

Большую часть работ по вопросам политики, власти, государства Бенжамен Констан (1767–1830 гг.), которого некоторые исследователи считают духовным отцом либерализма написал в период между 1810-1820 гг. Затем он их собрал и свел в “Курс конституционной политики”, излагавшей в удобной систематической форме либеральное учение о государстве.

Стержень политико-теоретической конструкций Констана - проблема индивидуальной свободы. Для европейца Нового времени, чью сторону держит Констан, эта свобода есть не что иное, нежели свобода, которой обладали люди в античном мире (так она заключалась в возможности коллективного осуществления гражданами верховной власти, но вместе с тем, такая свобода совмещалась с почти полным подчинением индивида публичной власти, оставляя, таким образом, весьма небольшое пространство для проявления индивидуальной независимости).

Для Констана приемлема лишь та свобода, которая подразумевает личную независимость, самостоятельность, безопасность, право влиять на управление государством. Таким образом индивид не только имеет право совершать по отношению к государству определенные активные действия, но и право игнорировать государство, если в его содействии, помощи или даже присутствии индивид не нуждается. Констан замечает, что последнее обстоятельство есть главное, что позволяет ограничить современное (т.е. либеральное) понимание свободы от политической свободы в том виде, в каком ее понимали Древние.

Говоря об идейно-теоретическом значении констановской постановки проблемы свободы, нельзя не отметить, что ее базисный элемент - антиэтатизм. Противопоставление понятий современной свободы и свободы античной тесно связано со многими фундаментальными идеями, сформулированными Констаном примерно в одно время с Кантом и составившим основу широко известной ныне теории - теории правового государства. Это, пожалуй, главное направление, на котором либеральная мысль в лице Констана сделала значительный шаг вперед по сравнению с просветительской философией XVIII в.

Констан, как и просветители, исходит из концепции естественных прав. Источник этих прав коренится в самом человеке, в свойствах его характера. Этот источник не имеет никакого отношения ни к государству, ни к его законодательным актам. Право и закон в данном случае —совершенно разные вещи. Государство может считаться “правовым” только тогда, когда оно отделяет сферу своего законотворчества от области некоторых фундаментальных прав личности, которое оно обязуется ни при каких обстоятельствах не нарушать. На каких бы прекрасных принципах не основывалась публичная власть, какие бы благородные цели она не преследовала, любой ее закон утрачивает свой авторитет и обязывающую силу, если только вступает в противоречие с одним из незыблемых прав личности.

К числу прав, покушение на которые делает любую власть “беззаконной”, Констан относит право собственности, право на свободное выражение собственного мнения и иные права, составляющие по его определению содержание “современной свободы”. Нарушающие неприкосновенные права личности Констан называет законы, побуждающие граждан доносить друг на друга, разделяющие граждан на неравноправных в политическом отношении классы.

Материальная и духовная автономия человека, его надежная защищенность законом (в особенности - правовая защищенность частной собственности) стоят у Констана на первом месте и тогда, когда он рассматривает проблему индивидуальной свободы в практически-политическом плане. С его точки зрения этим ценностям должны быть подчинены цели и устройство государства.

Естественным ему кажется такой порядок организации политической жизни, при котором институты государства образуют пирамиду, вырастающую на фундаменте индивидуальной основы, неотчуждаемых прав личности, а сама государственность в качестве политического целого венчает собой систему сложившихся в стране различных коллективов (союзов) людей.

Констан не принадлежит к тем либералам, которые хотят, чтобы государство вообще было слабым, чтобы его оказывалось как можно меньше. Он настаивает на ином: на жестком определении конкретной меры социальной полезности институтов власти, на точном установлении пределов их компетенции. Эти же самые процедуры, по сути дела, очерчивают как нужный обществу объем государственной власти, так и необходимое количество (и качество) требуемых государству прав. Недопустимо ослаблять силу того государства, которое действует сообразно указанным прерогативам.

Современное государство должно быть по форме, как полагал Констан, конституционной монархией. Предпочтение конституционно-монархическому устройству отдается не случайно. В лице конституционного монарха политическое сообщество обретает, согласно Констану, нейтральную власть. Она вне трех “классических” властей (законодательной, исполнительной, судебной), независима от них и потому способна (и обязана) обеспечивать их единство, кооперацию, нормальную деятельность.

Констан обычно о пяти видах власти, связанных между собой отношениями жесткой субординации. Над исполнительной и судебной Констан помещает королевскую власть, символ беспристрастности и национального единения. В законодательной сфере он видит не одну, а две власти —постоянную представительную (принадлежащую наследственной палате пэров) и власть, представляющую общественное мнение (принадлежащую нижней палате).

В сущности, Констан дифференцирует не виды власти, а ее носителей: его схему трудно считать шагом вперед по отношению к теории Локка-Монтескье.

Королевская власть довольна обширна (король вправе смещать и назначать министров, распускать палату и назначать новые выборы, объявлять войну и заключать мир, назначать несменяемых судей и т.п.) и в то же время практически совпадает с властью министерства, т.к. для многих королевских актов действительно правило контрассигнатуры.

Нижняя палата - представляет общественное мнение, обладает правом законодательной инициативы наравне с министерством и королем.

Он возражает против принципа ответственности министров перед большинством в нижней палате. Констан полагает, что вполне достаточно юридической ответственности конкретных министров, уличенных в злоупотреблении властью или ином преступлении.

Судом для членов правительства служит палата пэров.

Констан выступает за прямые выборы, но против всеобщих. Относительно высокий имущественный ценз оправдан по двум причинам. Во-первых, для того чтобы человек мог делать вполне оправданный выбор, ему необходимо определенное образование, доступное лишь людям с достаточно высоким уровнем доходов. Во-вторых, избирателями из малоимущих слоев населения нетрудно манипулировать в ходе выборов.

Дополняя свою 5-ти звенную схему, Констан упоминает еще об одном виде власти - о власти “муниципальной”. Он настаивал на невмешательстве центра в дела местного управления. Идея децентрализации - составная органическая часть констановской либеральной концепции, т.к. индивиду необходимо предоставить право самому заботиться о своих экономических и социальных интересах.

Центральное правительство, заинтересованное в процветании своего народа, должно следовать принципу “федерализма” (т.е. хозяйственной и административной децентрализации).

По мнению Констана, современное государство должно быть по форме конституционной монархией. Предпочтение конституционно-монархическому устройству отдается неслучайно. В лице конституционного монарха политическое сообщество обретает, согласно Констану, “нейтральную власть”.

Наряду с институтами государственной власти, контролируемыми обществом и общественным мнением, опирающимся на свободу печати, гарантом индивидуальной свободы должно также выступать право. Это непоколебимая позиция Констана. Право противостоит произволу во всех его ипостасях. Правовые формы суть “ангелы-хранители человеческого общества”, единственно возможная основа отношений между людьми. Фундаментальное значение права, как способа бытия социальности, превращает соблюдение права в центральную задачу деятельности политических институтов.

Политическая концепция Алексиса де Токвилль (1805 – 1859 гг.) сложилась в изрядной степени под влиянием идей Констана. Предмет его наибольшего интереса составили теоретические и практические аспекты демократии, в котором он усматривал самое знаменательное явление эпохи.

Демократия для него - это установление формально-правового равенства, связанное с изживанием всех форм политического патенализма. Демократический (или эгалитарный) процесс разрушает традиционную иерархию, порождает в то же время новые формы властеотношений, не отягощенные грузом сословных предрассудков.

Вообще, следует сказать, что демократию он трактует широко. Она для него олицетворяет такой общественный строй, который противоположен феодальному и не знает границ (сословных или предписываемых обычаями) между высшими и низшими классами общества. Но это также и политическая форма, воплощающая данный общественный строй. “Сердцевина демократии - принцип равенства, неумолимо торжествующий в истории”.

Согласно Токвиллю, приход демократии на смену аристократии - это не только замена одного способа правления другим. Это смена фаз общественно-политического развития. Здесь ключевой вопрос для Токвилля заключается в следующем: несет ли с собой новый строй больше свободы, больше возможностей для раскрытия духовного и интеллектуального потенциала личности.

При каких же условиях возникает “демократическая тирания”? Таким фактором является административная централизация. Возможность гипертрофированного усиления центральной власти Токвилль связывает с конкретными историческими условиями: характером демократической революции, остротой классовой борьбы, поляризацией политических сил, революционными традициями масс и т.д.

Токвилль различает два вида централизации: правительственную и административную. Ничего не имеет против сильной центральной власти, устанавливающей общие законы для всего государства, правительственная централизация есть необходимое условие нормального развития общества.

Такие факторы, как тотальная “эгалитаризация” массового сознания, закрепление за большинством неограниченной власти, административная сверхцентрализация и т.п. - в том случае, если они не встречают организованного сопротивления, неудержимо влекут общество к совершенно новым формам абсолютизма.

Токвилль признается, что не всегда может подобрать достаточно точное определение для характеристики режима, возникающего в его воображении. Он пишет: “Больше не должно быть иерархии в обществе, разграниченных классов и определенных знаний. Народ, состоящий из совершенно равных и чуть что неодинаковых индивидуумов - это беспорядочная масса - признается единственным законным властелином, тщательно лишенным, однако же, всех средств, с помощью которых он мог бы руководить своим правительством или хотя бы только наблюдать за ним. Над этой массой - один ее представитель, уполномоченный делать все - ее именем, но не спрашивая у нее. Для контроля над этим уполномоченным - общественный разум, не имеющий органов, для прекращения его действия - революции, но не законы, юридически он подчиненный агент, фактически господин”.

Чем сегодня интересна токвиллевская концепция-предостережение? Технология рождения тоталитарных диктатур в 20-30-ые гг., развитие предшествующих им демократических или “протодемократических” режимов в значительной степени соответствуют сценарию Токвилля. Логика данного сценария позволяет объяснить эволюции общественного сознания, приведшие к тяжелым последствиям в Италии, Германии и России: от готовности народа пожертвовать частью своей свободы ради достижения благополучия и порядка - к его фактическому порабощению, от злоупотребления властью именем большинства - к единоличной диктатуре.

Однако “демократический деспотизм” вовсе не является неизбежным политическим шагом развития народов, вставших на путь антифеодальных революций. Эти народы свободны выбирать совсем другой строй.

Он высказывался в пользу развития местного самоуправления. В данном случае он следует за Монтескье, воспроизводя известную схему символизирующую “естественную” (для феодального общества) расстановку политических сил в обществе. Центральное правительство и народ, находящиеся на различных полюсах политической шкалы, нуждаются в посреднике, занимающем место где-то посредине и обладающим особыми полномочиями. Органы местного самоуправления, “промежуточные структуры” становятся начальной школой политического воспитания, в которой граждане приобретают навыки управления и самостоятельного политического мышления.

В вопросе о соотношении равенства и свободы Токвилль лишь показал, что равенство вполне совместимо с различными типами свободы (или несвободы): это может быть и равенство свободных граждан и равенство в рабстве. Речь идет не о несовместимости этих двух идей, но об их неслиянии воедино при определенных условиях, которые Токвилль выявляет в настоящем и пытается разглядеть в будущем. Равенство неизбежно восторжествует, но это произойдет либо в тесном союзе со свободой, либо без нее.

Из смысла концепции Токвилля следует, что каждое конкретное общество, обладающее культурным и политическим своеобразием неизбежно выбирает одну из двух возможных моделей демократического развития: в одних обществах равенство сольется со свободой, другим же грозит установление “нового деспотизма” - уродливого квазидемократического режима.

Ни равенство, ни свобода, взятые порознь, не являются самодостаточными условиями подлинно человеческого бытия. Только будучи вместе, в единстве, они обретают такое качество. Токвилль - теоретик демократии и одновременно либерал, он постиг ту истину, что либерализм должен пойти навстречу демократии.

4. Позитивизм О. Конта

Основатель философии позитивизма, известной также под названиями “Социальная физика” и “Социология” Огюст Конт (1798 – 1857 гг.) провозгласил новую перспективу в историческом движении общества, обнаруженную и предсказываемую научным знанием. Однако в этом вопросе он имел и предшественников в лице Тюрго, Кондорсе и Сен-Симона. Особо следует отметить влияние на него социальной философии Сен-Симона. В 1822 г. Сен-Симон и Конт совместно разработали “План научных работ необходимых для реорганизации общества”, в котором провозглашена идея о том, что политика должна стать социальной физикой, а целью последней станет открытие естественных и неизменных законов прогресса, аналогичных закону тяготения, открытого Ньютоном в механической физике.

Основной труд Конта - шеститомный “Курс положительной философии” был опубликован между 1830—1842 годами. Конт отвергал в нем все попытки философии постичь сущность вещей и провозглашал главной задачей философии ответы на вопросы, как возникают и протекают те или иные явления, а не какова их природа. “Основной характер позитивной философии, - писал он, - выражается в признании всех явлений подчиненными неизменным естественным законам, открытие и сведение числа которых до минимума и составляет цель всех наших усилий, причем мы считаем безусловно недоступным и бессмысленным искание так называемых причин, как первичных, так и конечных”. Согласно Конту, вся история развития мышления может быть представлена в трех стадиях - теологической, метафизической и позитивной.

В своих политических ориентация Конт, в отличие от Сен-Симона, придерживался консервативно-охранительной позиции. Он видел главный источник морального и политического кризиса общества и даже основную причину революционных настроений в “глубоком разногласии умов и отсутствии общих идей”. Выход он усматривал в обнаружении таких положительных научных истин, которые будучи хорошо усвоенными, окажутся в состоянии чуть ли не сами по себе привести человечество к миру и счастью.

Наукократическая вера в самодовлеющую преобразующую силу научного знания, зачатки которой прослеживаются в построениях Ф.Бэкона, просветителей и Сен-Симона, получают у Конта умеренно реформистское звучание. Вполне уместной оказалась и характерная для позитивистского умонастроения совокупность методологических формул и социальных ориентиров: научное изучение социальной статики и социальной динамики ради целей объяснения и предвидения; “порядок и прогресс” - как главная формула умеренного реформаторства на все времена; социальная солидарность в общественном взаимодействии; социократия как идеал общественно-политического устройства, при котором управление осуществляется наиболее пригодными по роду своих основных занятий людьми. Эти идеи были обстоятельно обсуждены в “Системе позитивной политики”(1852 – 1854 гг.).

Контовское представление о праве исходит из идеи о том, что подчиненность нравственных и общественных явлений неизменным законам не противоречит свободе человека. Истинная свобода состоит, согласно такому представлению, в возможно беспрепятственном следовании познанных законов, соответствующих данному явлению - когда падающее тело устремляется к центру Земли, это следование с пропорциональной времени падения скоростью и есть свобода. Так и в жизни человека или растения. Каждая их функция жизнедеятельности свободна лишь в случае, если она совершается в соответствии с законами и без всяких внешних и внутренних препятствий.

Вот почему всякое человеческое право, всякая человеческая свобода есть бессмысленная анархия, если они не подчиняются какому-то закону, в этом случае они не способствуют никакому порядку - ни индивидуальному, ни коллективному.

Человеческие привязанности не могут сразу перейти от семейной общины к человечеству, поэтому необходимо посредничество патриотизма, любви к отечеству. Современные общественные беспорядки, по мнению Конта, усиливаются более всего честолюбием мелкой буржуазии, ее слепым презрением к народу. В идеальном строе, желательно, поэтому полное исчезновение среднего класса при сохранении богатого патрициата и остальной части, именуемой пролетариатом.

Все законы, сконструированные положительной философией, есть “всеобщие факты” или вполне подтвержденные наблюдением гипотезы. Вместе с тем, “оцененная объективно, их точность всегда остается приблизительной”. Различные неизмененные законы образуют некую “естественную иерархию, в которой каждая категория (законов) базируется на предшествующей, согласно их нисходящей степени обобщения и возрастающей сложности”.

Подлинная философия имеет в виду систематизацию, насколько это возможно, всей жизни человека - индивидуальной и в особенности коллективной, рассматриваемой сквозь призму трех классов феноменов, ее характеризующих: мысли, чувства и действия. Тремя источниками общественных изменений являются раса, климат и “собственно политическая деятельность”, рассматриваемая во всей полноте ее научного развития.

Человеческое достоинство, зависит как и человеческое счастье, главным образом от “достойного добровольного применения любых сил, которое реальный порядок (как искусственный, так и естественный) делает для нас доступными”. В этой грандиозной деятельности и общая фундаментальная цель и обязанность философии заключается в координации, а не в виде непосредственного руководства.

Функции философии тесно переплетаются с функциями “систематической морали, представляющей собой естественное характерное приложение философии и повсеместный проводник политики”. Конт сознательно отверг религию христианского Бога и провозгласил религию Человечества, именуемого Великим Существом, которое есть прежде всего “совокупность прошлых, будущих и настоящих людей, которые способствуют усовершенствованию всеобщего порядка”.

Общесоциологическое учение Конта получило сравнительно широкое признание в России конца прошлого века и оказало влияние даже на его критиков. Особенно привлекательным оказалось контовское увлечение институционным, в том числе политико-учрежденческим и научно-прикладным реформаторством, что сказалось на многих концепциях социального прогресса конца XIX и XX в. В области правоведения особое внимание привлекала идея человеческой солидарности, которая получила новые истолкования в теоретических построениях Л. Дюги, М. Ориу и в своеобразной манере П.А. Кропоткина.

5. Европейская политико-правовая мысль второй половины ХIХ века

Одним из авторов социологической теории государства является австрийский социолог и государствовед Людвиг Гумпилович (1838- 1909 гг.). Свое мировоззрение Гумпилович называет реалистическим. В его рамках и с позиций социологии он рассматривает проблемы, связанные с происхождением, сущностью, организацией и ролью государства.

Борьба за существование является, по Гумпиловичу, главным фактором социальной жизни. Государство полностью находится в сфере действия данного фактора. Это борьба - вечный спутник человечества и главный стимулятор общественного развития. Практически она выливается в борьбу между различными человеческими группами. Каждая из них стремится подчинить себе другую группу и установить над нею свое господство. Очевиден высший закон истории: “Сильнейшие побеждают слабейших, сильные объединяются немедленно, чтобы в единении превзойти третьего, тоже сильного и т.д.”. Изобразив подобным образом высший закон истории, Гумпилович утверждает: “Если мы четко осознаем этот простой закон, то кажущаяся неразрешимой загадка истории(политической) будет разгадана нами”.

В самую отдаленную эпоху, полагает Гумпилович, конфликты, войны между отдельными родами за овладение тем или иным имуществом завершались уничтожением побежденной группы. Позднее людей из таких групп стали оставлять в живых и превращать в рабов, эксплуатировать. Победители (ими оказались расы с более высоким интеллектуальным уровнем развития и с лучшей воинской дисциплиной), чтобы упрочить свое господствующее положение и держать в повиновении поверженных, должны были предпринять ряд организационных и иных мер. Их результатом явилось возникновение государства.

Отныне к войнам между расами и государствами прибавилась еще борьба внутри самого государства. То, что некогда было борьбой антропологически различных орд, на стадии цивилизации трансформируется в борьбу социальных групп, классов, сословий, политических партий. Такое сопоставление свидетельствует о серьезном недостатке “историзма” в реалистической трактовке Гумпиловичем важнейших социально-политических явлений.

Посчитав, что государство формируется в результате подчинения одной человеческой группы (слабейших, подчиненных) другой группе (сильнейших, победителей) в качестве средства удержания порядка господства - повиновения, Гумпилович выступает категорически против того, чтобы характеризовать государство как орган умиротворения, примирения противоречивых интересов. Ему суждено быть органом принуждения, насилия. Согласно ему, существование общества без государственного принуждения невозможно. Гумпилович квалифицирует государство так: “Естественно выросшая организация господства, призванная поддерживать определенный правовой порядок”. Активность государства не ограничивается, по Гумпиловичу, одним лишь гарантированием определенного правопорядка. Он чрезвычайно преувеличивает роль государственности.

Дух этого “государственничества” очень заметно отразился на интерпретации Гумпиловичем общих вопросов права. Рассматриваемое с внешней стороны, утверждает он, право выступает “лишь воплощением предписаний государственной власти”. Изнутри оно наполнено нравственностью, которая служит ему неиссякаемым источником. В рождении права решающее слово также принадлежит государству. В догосударственном состоянии не было никакого права. Только будучи кристаллизованной в государственных законах нравственность становится правом. Последнее целиком обязано государству рождением и последующим существованием. Люди должны выбирать: или государство с характерной для нее властностью, или анархия.

Герберт Спенсер (1820—1903 гг.) принадлежит к числу талантливых самоучек, которые не получили в свое время систематического образования и тем не менее сумели приобрести обширные познания в самых различных областях. Спенсер не принял контовского закона “трех стадий” и категорически отверг утопические ожидания нового общественного строя, изложенные французским мыслителем в “Позитивной политике”. Приверженность к либеральному радикализму и критика социализма сочетались у него с верой в объяснительные возможности социологии как отрасли подлинного научного знания об обществе, государстве, закономерностях их эволюции.

Английский исследователь первым из социологов наиболее полно использовал аналогии и термины из области науки о живых существах (биологии), уподобляя и сопоставляя общество с биологическим организмом, тщательно анализируя черты сходств и различий в принципах их построения (структуры) и развития (эволюции). Результатом подобного уподобления и сопоставительного анализа стало обнаружение некоторых закономерностей и стадиальности органической жизни, например, переход от простого к сложному (интеграция), от однородного к разнородному (дифференциация) - с последующим перенесением обнаруженных закономерностей в истолкование стадий эволюции и функционирования различных обществ и государств.

Наблюдаемые в обществе процессы роста и усложнения их структуры и функций или связанности его отдельных частей (элементов) их дифференциации. Спенсер представил как процесс постепенного объединения различных групп в более крупные и сложные, которым он дал название “агрегаты”, этим названием охватывались такие общественные группы и объединения, как: союз племен, города-государства, империи. Было принято во внимание, что раз возникнув эти объединения испытывают воздействие иных факторов и перемен - социально-классовой дифференциации, специализации в виде разделения труда, образование органов политической власти (регулятивная система), а также возникновение земледелия, ремесел, возникновение специализированной “распределительной системы”.

Исходным положением для оценки общественных структур и остальных частей политических агрегатов у Спенсера стало положение о том, что общество существует для блага всех членов, а не члены существуют для блага общества.

Обращаясь к истории возникновения государства и политических институтов, Спенсер утверждал, что первоначальная политическая дифференциация возникает из семейной дифференциации, когда мужчины становятся властвующим классом по отношению к женщинам. Одновременно происходит дифференциация и в классе мужчин (домашнее рабство), которая приводит к политической дифференциации по мере возрастания числа обращенных в рабство и зависимых лиц в результате военных захватов и увода в плен. С образованием класса рабов-военнопленных и начинается “политическое разделение” (дифференциация) между правящими структурами и структурами подвластными, которое продолжает идти через всю более высокие формы социальной эволюции.

Вместе с расширением практики завоеваний усложняется классовая структура - возникают различные сословия, выделяется особый правящий слой и тем самым усложняется политическая структура, возрастает роль “принудительной кооперации”, что ведет к утрате индивидуальности у ее участников (так, в военном типе социальной организации индивид оказывается собственностью государства). В это время сохранение общественных устоев становится самой главной целью, тогда как сохранение каждого члена общества - целью второстепенной. Статус иерархизированной подчиненности - самая примечательная черта военного правления: начиная от деспота и кончая рабом, все являются господами стоящих ниже и подчиненными тех, кто стоит выше в данной иерархии. При этом регламентация поведения в таком обществе и при таком правлении носит не только запрещающий характер, но также и поощряющий. Она не только сдерживает, но и поощряет, не только запрещает, но и предписывает определенное поведение.

Другим, противоположным строем организации и управления Спенсер считает промышленный (индустриальный) тип организации общества. Для него характерны добровольная, а не принудительная кооперация, свобода ремесел и торговли, неприкосновенность частной собственности и личной свободы, представительный характер политических институтов, децентрализация власти и обеспечение способов согласований и удовлетворения различных социальных интересов.

В движении от военного к промышленному типу общества Спенсер видел закономерность общей социально-политической эволюции, что отчасти совпадало по времени с процессом исторического движения от сильно иерархизированного и военно-сплоченного феодального строя к обществу, основанному на товарном обмене, разделении труда и высоко ценимых личных правах и свободах индивидов.

В последнее третьем томе “Принципов социологии” (1898) Спенсер предложил своеобразный социологический прогноз относительно возможных результатов социалистических преобразований современного общества. Он полагал, что социализм создаст еще больше трудностей, чем в состоянии разрешить. Подчинение личных интересов общественным и общественная организация труда потребуют, утверждал он, расширения принудительной активности государства, роста бюрократии и ее обширных властных полномочий. Вместо отрицания или отмирания государства произойдет сплочение правящей иерархии, живущей за счет эксплуатации трудящихся. Классы не исчезнут, а лишь обновятся. Социализм, если он появится, станет только государственным бюрократическим социализмом и никаким другим.

Вывод: В социально-политической историографии Спенсер причислен к основоположникам и предтечам теории единого индустриального общества, а также к течению социал-дарвинизма в социальной философии XIX-XX в.

Фридрих Вильгельм Ницше (1844 – 1900 гг.) - одна из значительных фигур в истории философской и политико-правовой мысли. Государство, право, законодательство, политика представляют собой, по концепции Ницше, служебные орудия, средства, инструментарий культуры, которая в свою очередь, есть проявление, обнаружение и образование космической по своим масштабам борьбы сил и воль.

Воля к накоплению силы и увеличению власти трактуется им как специфическое свойство всех явлений, в том числе социальных и политико-правовых. Причем воля к власти - это повсеместно самая примитивная форма аффекта, а именно - “аффекта команды”. В свете этого все учение Ницше предстает как морфология воли к власти.

Представления о прогрессивном характере развития он считал ошибочным. Ценность, согласно Ницше, - это наивысшая степень власти, которую человек в состоянии себе усвоить. Человечество же лишь средство, но не цель.

Всю социально-политическую историю Ницше характеризует как борьбу двух воль - воли сильных (высших видов, аристократических господ) и воли слабых (массы, рабов, толпы, стада). Аристократическая воля к власти, по Ницше, это инстинкт подъема, воля к жизни; рабская воля к власти - инстинкт упадка, воля к смерти, к ничему.

Мораль - орудие рабов против господ, нравственные суждения и установления слабых против сильных, оправдание господства стада над высшими видами. История человечества расценивается им как процесс постепенного вырождения здоровых жизненных начал, как в конечном счете победа многочисленной массы слабых и угнетенных над немногочисленной аристократией сильных.

С различными вариациями Ницше повторял ведущую идею своей аристократической концепции: высокая культура и развитие высших видов людей нуждается в рабстве, в подневольном труде громадного большинства для освобождения немногих от физического труда и нужд борьбы за существование.

Ницше считал, что государство является средством возникновения и продолжения того насильственного социального процесса, в ходе которого происходит рождение привилегированного культурного человека, господствующего над остальной массой.

Цель человечества, по Ницше, состоит в его совершеннейших экземплярах, возникновение которых возможно в обстановке высокой культуры, но никак не в совершенном государстве и поглощенности политикой - последние ослабляют человечество и препятствуют появлению гения. Гений, борясь за сохранение своего типа, должен препятствовать учреждению совершенного государства, которое могло бы обеспечить всеобщее благополучие лишь ценой потери насильственного характера жизни и продуцирования вялых личностей.

Антагонизму между культурой и государством Ницше придает принципиальное значение.

В каждом здоровом обществе, полагал он, имеются три различных, но взаимотяготеющих физиологических типа со своей собственной гигиеной и сферой приложения:

1) гениальные люди - немногие;

2) исполнители идей гениев, их правая рука и лучшие ученики —стражи права, порядка и безопасности(царь, воины, судьи и др. блюстители закона);

3) прочая масса посредственных людей.

Устойчивость высокой культуры и содействующего ей типа государства, по его утверждению, ценнее свободы.

Ницше различает два основных типа государственности -аристократический и демократический.

Аристократические государства он называл теплицами для высокой культуры и сильной породы людей. Демократия характеризуется им как упадочная форма государства. Он непримиримый противник идей народного суверенитета, реализация которого ведет, по его оценке, к потрясению основ и падению государства, устранению противоположности между “частным” и “публичным”.

Ницше развивает аристократическую концепцию права. Право, по нему, нечто вторичное, производное от воли к власти, ее рефлекс. С этих позиций он атакует различные версии исторически прогрессивной интерпретации естественно-правовой доктрины, отвергая идеи свободы и равенства в человеческих отношениях, обосновывает правомерность привилегий, преимуществ и неравенства.

Неравенство прав Ницше рассматривает как условие того, что права вообще существуют. Право есть преимущество. Право, по Ницше, есть результат войны и победы. Отвергая прочие трактовки естественного права, Ницше вместе с тем стремится выдать именно свои представления о праве войны и победителя, аристократически-кастовом правопорядке и т.д., за подлинное естественное право.

Если по своим истокам право есть право войны, то устоявшееся право, право в обстановке сформировавшегося правопорядка фиксирует результаты войны различных воль к власти, и, следовательно, предполагает некое соглашение, некий договор борющихся сил. В этом смысле право характеризуется им как признанная и засвидетельственная власть.

В соответствии с договорным правом наш долг - это права других на нас, а наши права - та доля нашей силы, которую другие не только признали, но и охраняют.

В контексте вечной борьбы различных воль к власти, насильственного характера самой жизни Ницше развивал и свои взгляды на войну. В философско-мировоззренческом аспекте он восхвалял войну, отвергал мир. Метафизически оправдывая войну, Ницше связывал с ней свои надежды на новую высокую культуру. “Война для государства такая же необходимость, как раб для общества”.

Ницше убежденный антисоциалист. Вся европейская культура, по его оценке, уже с давних пор движется к катастрофе и переживает крах ценностей. Он отвергал революции и восстания угнетенных, расценивая их как угрозу культуре.

Вывод: Идеологи фашизма и национал-социализма объявили Ницше своим предтечей. Ряд идей Ницше (о расе господ, новом порядке, о национальной миссии немцев, сверхчеловеке и т.д.) получили соответствующую интерпретацию и модификацию в духе идеологии национал-социализма. После II Мировой войны начался новый этап интерпретации творчества Ницше, уяснения его подлинного места в истории философской и политико-правовой мысли.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

XIX в. унаследовал от века XVIII понятие поступательного движения человечества. Идея прогресса, т.е. мысли о закономерном переходе от низших форм цивилизации к более высоким и совершенным ее формам присутствовала и давала о себе знать в общетеоретических позициях многих тогдашних исследователей государства и права.

Влиятельным интеллектуальным движением на протяжении всего XIX в. был позитивизм. Его родоначальники и последователи старались отбросить “метафизические” конструкции (традиционную философию, идеологию и т.п.) и заняться изучением лишь сугубо эмпирического материала. Они полагали, что только посредством “беспредпосылочного” оперирования одними лишь “чистыми” фактами можно построить подлинную общественную науку, в том числе учение о государстве и политике, юриспруденцию.

Во второй воловине XIX в. в целом усилился ток, шедший от точно-естественных наук к социальным. Прежние лидеры - дисциплины физико-математического цикла - уступали место биологии. Привлекательностью для обществоведов обладали идеи органицизма. Органицизм давал возможность мыслить и анализировать различные социальные объекты как целостные динамичные, изменяющиеся и развивающиеся образования со свойственными им определенными жизненными циклами и функциями.\

Список литературы

1. Ильин И.А. Путь духовного обновления. Собр. Соч. в 10 тт., т. 1. М. 1993.

2. Керимов Д.А. Философские основания политико-правовых исследований. М. 1986.

3. Коваль В.А. Проблемы предмета и методологии общей теории права. Л. 1989.

4. Разумович Н.Н. Политическая и правовая культура. М. 1989.

5. Сергевнин С.Л. О соотношении политической науки, науки о государстве и правоведении. // Правоведение, № 6. 1991.

6. Темнов Е.И. О деидеологизации методологических подходов в историко-политических и государственно-правовых исследованиях.// Государство и право, № 3. 1992.

7. Тихомиров Ю.А. Власть и общество: единство и разделение. // Советское государство и право, № 2. 1990.

8. Аристотель. Афинская политика. М. 1936.

9. Бартошек М. Римское право. М. 1989.

10. Античная культура и современная наука. М. 1985.

11. Асмус В.Ф. историко-фиолософские этюды. М. 1984.

12. Королева-Коноплянская Г.И. Идеальное государство и идеальное управление в политических учениях Платона и Аристотеля. М. 1992.

13. Крашенников Н.А. Индусское право, история и современность. М. 1982.

14. Утченко С.Л. Политические учения древнего мира. М. 1972.

15. Моммзен Т. История Рима. Спб. 1993.

16. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21.

17. Вико Дж. Б. Новая наука. М. 1944.

1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Если я слушаю, не перебивая, не надо меня будить.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru