Реферат: История монет - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

История монет

Банк рефератов / История

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 629 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата
Текст
Факты использования реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Старинные монеты принадлежат к числу наиболее часто встречающихся памятников прошлого. Сама природа монеты такова, что множество одинаковых экземпляров, выбитых из долговечного, стойкого материала, сразу же расходилось среди людей, постоянно меняя хозяев, переходя из рук в руки и повсюду сопровождая человека. Сохранилась до нашего времени лишь ничтожная часть существовавшей некогда массы монет, но и самая малая часть ее представляет величину довольно основательную. Только в музеях России хранится несколько миллионов старинных монет, а систематическая коллекция одного Эрмитажа составляет более трехсот тысяч различных монет.

Громадное большинство монет заканчивало свое существование в тигле плавильщика. Металл состарившихся монет всегда мог быть использован вторично, и вышедшие из употребления монеты во все времена служили сырьём для изготовления новых. Таким образом металл, добытый впервые тысячелетия назад, многократно менял свою форму. Но отдельные частицы его — монеты — избегали уничтожения, потери временной формы и становились памятниками старины.

Во время строительства Днепровской электростанции имени В. И. Ленина на осушенной части дна реки находили древние монеты, которые, вернее всего, были некогда брошены в воду как умилостивительная жертва божествам днепровских порогов, подобно тому, как бросали монеты в Волхов, проплывая мимо Перыни. Монеты-жертвы находили в бывших священных рощах Верхнего Поволжья и на Шаманском камне на Байкале.

Во многих местностях существовал обычай закладывать "на счастье" монеты в основание строящегося дома; поэтому они могли попасть в землю, когда здание разрушалось.

Монеты являются в большей или меньшей степени изделиями художественными. Они длительно сохранялись, превращенные из средства обращения в предмет убранства; подвески и ожерелья из монет тоже находят в погребениях. Монеты издавна применялись в народных ювелирных украшениях и в убранстве одежды; когда она ветшала, монеты спарывали и нашивали на новую. В этнографических музеях можно найти одежду из Сибири и Средней Азии, с Кавказа и из Верхнего Поволжья, сохранившую на себе целые "коллекции" монет за несколько столетий.

Лет пятьдесят-семьдесят тому назад собиратели монет хорошо знали, что в редкой церкви не найдется среди разного хлама несколько старинных медяков XVIII в., а порою и более ранних. Опуская их в церковные кружки, верующие резонно полагали, что богу не так уж важно, какую монету он получает — старинная ему, быть может, даже приятнее.

Было время, когда очень много монет, ценных, редких и необыкновенных по внешнему виду, надолго задерживалось в церкви благодаря существовавшему веками обычаю дарить их почитаемым "чудотворным" иконам. Множество "золотых", которыми русские государи награждали в допетровское время за ратные подвиги, подвешивалось награжденными к иконам. На Украине в XVII в. возник даже особый тип иконы; на ней рисовали монеты, украшающие фигуры богоматери и Христа. В старинных описях церковного имущества можно часто встретить упоминания о "прикладных" или "привесистых" монетах от икон. В качестве своеобразной приманки они десятки лет оставались на виду, висящими на иконах, чтобы показывать молящимся "богоугодный" пример. Время от времени часть привесок убиралась и получала то или иное назначение: из них изготовлялись церковная утварь, оклады для икон и т. д. Трудно даже представить себе, какое огромное количество редчайших монет собрала и "перемолола" церковь. Но и здесь счастливый случай иногда спасал от уничтожения отдельные предметы, а иногда и такие замечательные комплексы как знаменитый клад, обнаруженный в 1898 г. в Киево-Печерской лавре. Из него происходит ряд уникальных монет и медалей Эрмитажа, которому в то время немалых трудов стоило завладеть этим сокровищем.

Первое известное нам русское "нумизматическое" описание старинных монет находится в составленной в 1656 г. описи "домовой" (церковной) казны патриарха Никона. Там имеется длинный список золотых "прикладных", открывающийся особо подробным описанием хранившихся отдельно восьми золотых, в которых без труда опознаются хорошо знакомые русской археологии и нумизматике византийские монеты Х или XI вв. с парными изображениями императоров, что и дало составителю описи основание отнести их к "царю Костянтину и матери его Елене". Одна из самых знаменитых монет в русской нумизматике - первый ставший известным экземпляр "ярославова сребра", до того как попасть в 1792 г. в коллекцию А. И. Мусина-Пушкина, был привеской на иконе в какой-то киевской церкви. Вполне понятно, что подобно упомянутым византийским монетам сребреник Ярослава попал на икону не в XI в., а значительно позже, найденный кем-то в земле.

Некоторым монетам помогало сохраниться от уничтожения то, что позднейшие поколения придавали им особое значение. Часто встречающиеся в Восточной Европе римские серебряные денарии первых веков н. э. с изображением головы императора особо ценились в Западной Украине и в Польше еще в XVI в. и носили название "головки святого Яна": считали, что раз голова на монете представлена отдельно от туловища, значит она отрублена. В христианских легендах нашлось подходящее объяснение, сделавшее эти монеты священными предметами. В Армении римским монетам придавали особое значение в убранстве невесты.

Случайно найденную старинную монету чаще всего сохраняют — сам необычный вид её уже привлекает внимание и побуждает любознательного человека оставить ее у себя. Ведь если даже непонятен язык надписи, то изображение по-прежнему способно обращаться к нам на языке искусства и вызывать желание постигнуть эту речь далекого прошлого, давно ушедших людей. Так сохранялись от уничтожения многие из дошедших до нас старинных монет.

Но больше всего старинных монет дает нам особый источник. Тема клада прочно вошла в художественную литературу из народных преданий. Легенды о кладах составляют целую область фольклора. Почти в каждой населенной местности с различными урочищами, городищами и курганами, реками и озерами, перекрестками дорог и т. п. связывались предания о захороненных в старину сокровищах. Но клады - не вымысел и не сказка. При самой несовершенной постановке учета и сбора сведений о них в нашей стране ежегодно становятся известными многие десятки находок кладов старинных монет. Гораздо больше находок остается, к сожалению, вовсе не учтенными, и монеты теряются или расходятся по рукам собирателей. Не будет преувеличением сказать, что 90%, если не больше, старинных монет, находящихся в коллекциях музеев и в частных руках, происходит из "рассыпанных" кладов.

Клады выпахивают трактористы, откапывают на огородах и в садах колхозники, дорожники находят их в земле при разработке карьеров и под ножами скреперов, строители натыкаются на них в щебне при ремонте или разборке старинных зданий. Охотники находили кубышки и котлы с монетами внутри истлевших пней в лесу, рыбаки замечали монеты в береговых обрывах и осыпях; очень много кладов находили пастухи. Известен совершенно анекдотический случай, когда женщина, присматривавшая за бродившей на пустыре свиньей, увидела, как ее подопечная вырыла из земли горшок с монетами... Примерно за полтораста лет нашей исторической наукой учтены тысячи находок монетных кладов, о составе которых имеются более или менее полные сведения, а кратких упоминаний о таких находках, начиная от летописей и кончая газетной информацией, - бесконечное множество. Первое упоминание такого рода относится к XII в., его сохранил "Печерский патерик" в рассказе о двух иноках, отыскавших сокровище в княжение Мстислава Святополчича.

В редких случаях и старинный документ может дать довольно ясное представление о кладе. Таково, например, судебное дело, возникшее по поводу клада, найденного в 1610 г. в селе Ласкове на Волыни. Подробные описания позволяют опознать римские золотые медальоны; изображения на них были "накшталт" (наподобие) головки святого Яна. В одном украинском завещании 1724 г. очень живописно изображен "домашний" клад, долго хранившийся в погребе одной из усадеб завещательницы и обманным образом захваченный кем-то из ее родни. "В одном суденце пять тысячей и чотыриста червоных золотых; другое суденце насыпано было талярами битыми (так назывался талер - "целковый", в виде одной монеты, - Я. С.), в якое вмещается четыре горнца меду; третее насыпано было копейками сребрными старыми, в яком вмещается меду семь или больше горнцов,. того не упомню; только то ведаю, что два человеки тое суденце заледва (едва, - Я. С.) понести могли; два зась (же, - Я. С.) судне насыпаны были розными грошами: талярами, левами, полталярками, чвертками..."

С тех пор, как существует денежное обращение, земле доверяли тайное хранение такой собственности, как накопленные деньги. Деньги "любят" не только счет, но и место, обеспечивающее их сохранность. Неправильно видеть в каждом старинном кладе нечто чрезвычайное, из ряда вон выходящее: в старину сокрытие денег в земле или в тайнике было таким же обыденным, повседневным явлением, как для нашего времени хранение их в сберегательной кассе или в сейфе учреждения. Сама природа денежного обращения такова, что время от времени часть денег должна выключаться из него и некоторое время "отдыхать". В таких случаях было вполне разумным найти для сокровища надежное и укромное местечко, подальше от чужого глаза. Даже гончары считались с этим обычаем, и в их ассортименте изделий очень давно появились миниатюрные горшочки и кувшинчики для скромных кладов небогатых людей, а строители каменных зданий устраивали в стенах многочисленные ниши-тайники.

Помимо почти полного отсутствия возможности организованного и надежного хранения денег в старину (если не считать храмов, а на Руси церквей, и, в особенности, монастырей, которые очень рано стали систематически заниматься сохранными и ростовщическими операциями), большая роль в распространении обычая зарывать деньги принадлежала особенно частому бедствию - пожарам. В деревянных городах и селах Древней Руси земля лучше всего обеспечивала сохранность денег. Пользовались, разумеется, и всевозможными тайниками; вмазывали кубышки в печи, замуровывали их в каменные стены церквей и крепостей, опускали в колодцы и родники или уносили подальше от жилья в лес и прятали в дупло дерева. Иностранцы, жившие в России в XVII в., отметили в своих записках удивлявший их русский обычай хранить деньги в земле. По-видимому, их поражала именно обыденность этого, так как и в странах Западной Европы в те времена зарывали немало кладов - когда возникала в этом необходимость, а в обстановке нормального течения жизни существовали уже более надежные и прибыльные возможности хранения денег. Точно так же Ч. Дарвин был поражен этим непонятным для англичанина XIX в. обычаем жителей Южной Америки.

Политическая экономия учит, что зарождение и становление денежного обращения в том или ином обществе - процесс чисто стихийный и что в развитом денежном обращении деньги выполняют несколько взаимозависимых, но в то же время и в достаточной мере обособленных функций. Являясь товаром особого рода, они получают значение всеобщей меры стоимости, позволяющей легко сравнивать ценность любых других товаров. Отсюда вытекает и их роль как наиболее удобного средства обращения, т. е. универсального посредника в общественном обмене товаров и наконец роль средства накопления богатства. Монеты из драгоценного металла, стойкие против коррозии и занимающие так мало места, точно специально созданы для этого.

Деньги не ограничиваются сферой внутреннего обмена и принимают роль посредника в международном обмене - в мировой торговле, причем в момент перехода из одной экономической среды в другую они обретают все свойства товара, а в новой среде либо в полной мере возвращаются к роли денег - товара товаров, либо потребляются как один из видов сырья. Как пример международной торговли монетой можно назвать "левантийский талер" — талер Марии Терезии 1780 г., который до начала XX в. чеканился в Австро-Венгрии для экспорта в страны Ближнего Востока и в Эфиопию, где существовала вековая привычка именно к этой монете; теперь ее чеканят в Лондоне! В истории русской экономики ввоз иноземной монеты является фактором большого исторического значения.

Однако именно стихийный характер развития товарно-денежных отношений может вызывать неравномерное развитие отдельных функций металлических денег, и функция накопления на ранних этапах развития денежного обращения, когда внутренний рынок находится еще в зачаточном состоянии и внутреннее обращение только зарождается, может заметно опережать и подавлять другие. Поэтому и интенсивное образование сокровищ в такие периоды можно рассматривать как своего рода закономерность.

Сокровища прятали на время. Понятно, что скрывали их от людей, от вторгшегося врага, от начальства и от "лихого человека", от "чужого глаза" и от домочадцев и челяди. Возможно, что клады иногда зарывали и сами "лихие люди". По крайней мере преданий о "разбойничьих" кладах известно едва ли не больше всего. Прятали из побуждений, вытекавших из самой противоречивой природы частной собственности, которую никому и никогда не удавалось сделать священной. Но при всем том клад, или "кладь", как говорят в некоторых местностях, был обычной формой хранения. "Лишние", ненужные в данный момент деньги припрятывали в надежное место, оставляя под руками лишь необходимое для оборота.

Именно "оборот" в широком смысле этого слова и регулировал постоянно денежное обращение, на время выводя из него избыток монеты Но в особые моменты, когда катастрофически нарушался общественный обмен или когда вне или внутри данного общества возникала непосредственная и неотвратимая угроза собственности, деньги, как и другое ценное имущество, закапывали в землю, чтобы переждать "лихую годину" а затем снова пустить в обращение.

В прошлом, во все времена, когда только существовали деньги, великое множество больших и малых сокровищ-кладов уходило в землю лишь на самый короткий срок, чтобы вскоре же вновь увидеть свет. Но некоторые и, по всей вероятности, сравнительно немногие сокровища, вопреки намерениям и предположениям владельцев, уже не находили выхода из своего заточения. Внезапно умерший, убитый или угнанный в неволю человек уносил тайну клада с собой.

Хранителями тайны спрятанного церковниками от Петра I в тайнике на хорах церкви клада Киево-Печерской лавры, который состоял из многих пудов золота и серебра, было несколько монахов. Многие годы они следили за кладом, проверяя его сохранность, и умерли один за другим, не открывшись никому даже на исповеди. Но это был особый и редкий клад длительного накопления и длительного хранения, своего рода тайная казна. Скопидомские клады, накоплявшиеся многие годы, тоже известны. Но большинство кладов - это "свежие" деньги, на время исключенные из существующего обращения.

Таким образом, о подавляющем большинстве кладов можно сказать что они, будучи скрытыми по воле человека, дошли до нас явно вопреки этой воле. К некоторым же находкам даже само название "клад" не вполне применимо, так как составляющие их монеты вовсе не были захоронены, а вышли из-под контроля владельца в силу той или иной случайности. Характер залегания в земле и внешний вид монет иной находки показывают, что она обязана своим происхождением пожару, во время которого находившиеся в жилище деньги более или менее уцелели, но затем остались под пепелищем.

Известны очень редкие случаи находок монет под водой, затонувших некогда вместе с судном. Так, в 1901 г. во время работ, производившихся в Рижском порту, из воды было поднято 79 шведских монет-плит 1652-1659 гг. достоинством в 1, 4 и 8 далеров. Несколько лет тому назад на берегах Таймырского полуострова и на острове Фаддея была собрана сохранявшаяся в неприкосновенности более трёхсот лет денежная казна попавших в беду и погибших отважных русских мореходов начала XVII в. В 1955 г. в Исторический музей в Москве поступили при посредстве Брянского музея 13 древнейших русских монет-сребренников начала XI в. Их добыли, организовав самодеятельные "раскопки" курганного могильника, учащиеся школы с. Митьковка. Нужно низко поклониться заведывавшему сельским клубом А. В. Мацуеву, который собрал монеты и передал в музей: он сохранил для науки драгоценный комплекс памятников русской истории. По своему научному значению такие находки так же важны, как настоящие клады.

Сколько же неведомых кладов погребено навеки? Только редкая, счастливая случайность иногда открывает древнее сокровище, и клад превращается в находку.

Немало было во все времена и кладоискателей. Успешно занимался этим, например, Иван Грозный, отыскавший в 1547 г. "казну древнюю сокровенну" в тайнике Софийского собора в Новгороде. Украинские летописи XVII в. засвидетельствовали заслуживающие доверия, а иногда не вызывающие никаких сомнений, случаи успешных поисков богатых сокровищ: гетман Иван Выговский откопал казну Богдана Хмельницкого, а Мазепа отыскал сокровища, захороненные Самойловичем; во дворе Семена Палея после его ареста выкопали кувшины с пятью тысячами талеров.

Случаи находок богатых кладов способны поражать воображение, а порою доводить его даже до болезненного состояния. Увлечение кладоискательством иногда приобретало маниакальный характер, а любители легкой наживы превращали его в доходную статью, сбывая легковерным людям сфабрикованные "древние" записи о скрытых кладах, планы, заговоры, позволяющие преодолеть колдовские чары, и т. д. Подобные документы XVII-XIX вв. известны. Молодому царю Петру I немало огорчений приносило кладоискательское увлечение одной из его сестер-царевен, вокруг которой постоянно шныряли со своим "товаром" разные темные личности, и царь время от времени круто расправлялся с ними.

Поразительным образцом легковерия являются раскопки, проводившиеся на территории старинной турецкой крепости в г. Тамани в 1837 г. местным военным начальством. Единственным поводом для них послужили "вещие сны" одного казака, которого несколько раз навещали то святой Николай, то сама богородица, наставляя, как найти место захоронения сокровищ какого-то фантастического князя.

Во все минувшие времена людей скромного достатка было неизмеримо больше, чем богачей. Поэтому и небольшие клады находили, находят и будут находить неизмеримо чаще, чем богатые сокровища. Разумеется, множество открытых кладов сразу же уничтожалось, попадая в тигель литейщика. Гибнут клады, к сожалению, и теперь, вопреки закону, охраняющему эти принадлежащие государству ценные для исторической науки памятники. Ведь каждый клад, объединяя в себе различные монеты, находившиеся в обращении в определенное время, после того как они опознаны и определены, - это как бы моментальный снимок древнего денежного обращения, древней экономики, сделанный в день сокрытия этого клада. В этом прежде всего и заключается истинная, непреходящая ценность клада. В руках ученых, вооруженных современной методикой исследования древних монет клад становится первоклассным историческим источником. Материальная же стоимость подавляющего большинства кладов, состоящих из серебряных или медных монет, совершенно ничтожна. Музей всегда выдаст находчику вознаграждение, превосходящее эту материальную ценность.

Часть монет из кладов обычно сохраняется благодаря врожденной любознательности людей - монеты оставляют "на память", а клады как ценные исторические комплексы гибнут безвозвратно. Например, Эрмитаж получил сообщение, что в 1959 г. в Смоленске был найден многопудовый клад медной монеты царя Алексея Михайловича, в котором вместе с медными копейками находились и крупные монеты. Находчик поспешил продать клад заготовителям утиля, и монеты ушли в вагранку медеплавильного завода. Между тем вполне вероятно, что в кладе могли находиться такие редкости, как медные полтинники 1654 г. и даже некоторые виды монет Алексея Михайловича, известные до сих пор только по упоминаниям в его указах...

Даже в тех случаях, когда клад попадает в музей, обычно выясняется, что часть монет уже разобрана разными лицами; между тем иногда присутствие одной только монеты в кладе существенным образом может изменить его значение. Клады, поступившие в музей целиком, - очень редкое явление и наиболее ценный материал для изучения.

Следует еще отметить, что находчики кладов обычно не придают никакого значения кубышкам и сосудам от кладов и бросают или разбивают их, не подозревая, что для музея они всегда особенно интересны даже в обломках, так как клад - это одна из редких возможностей точно датировать типы старинной керамики, что для археологии имеет очень большое значение. Разумеется, для музеев важны и любые другие вместилища. Бывали находки кладов в стеклянных, металлических и деревянных сосудах, в выдолбленных колодах, в берестяных туесках и просто в обертке из ткани или кожи, в рукавице и даже в коровьих рогах. Особенно большой интерес могут представлять также и любые предметы, оказавшиеся в кладе вместе с монетами - различные изделия, гирьки, бусины, слитки и обломки металла, равно как и обломки или обрезки самих монет.

Монета - очень содержательный и сложный исторический памятник. В свое время она противостояла товару. Денежное обращение - одно из проявлений товарно-денежных отношений в обществе, показатель товарного обращения и, следовательно, товарного производства, ремесла, свидетель местных и международных экономических связей.

Есть монеты "домоседы", не уходившие из страны или далеко от местности, где они были выпущены. Другие обращались на родине, но им не были заказаны пути и в дальние страны. Монеты древнегреческих городов-государств попадали на берега Черного моря и в Среднюю Азию. Римские монеты были первыми, с которыми познакомилось древнейшее славянское население Европы. Древнейшие русские монеты Х-XI вв., помимо территории Киевской Руси, находили далеко за ее пределами - в Польше, Прибалтике, Швеции и Германии.

Есть и такие монеты, которые гораздо легче найти за тысячи километров от выпустивших их монетных дворов, чем там, на месте. Международная торговля тотчас после выпуска изгоняла их далеко за пределы страны. Территория Восточной Европы - древней Киевской Руси и других славянских государств, острова и побережье Балтийского моря усеяны кладами восточных монет VIII - Х вв., отчеканенных в далеких городах мусульманского Востока. Огромные коллекции этих монет составлены в основном только из находок в Европе.

Монеты далеких городов средневековой Европы X-XI вв. десятками тысяч собирались в кладах, зарытых в XI и начале XII в. в северной Руси. Топография монетных находок и состав кладов наглядно вскрывают сложные экономические связи народов и государств в древности. Если на карте соединить место находки клада денариев с местами их чеканки, то десятки линий протянутся к городам британских островов, Скандинавии, Дании, Германии, Франции, Испании, Италии, Чехии. Точно так же от места находки клада арабских дирхемов сеть линий убежит в сторону Средней Азии, Закавказья, Ирана, Месопотамии, средиземноморского побережья Африки и даже Испании. Разумеется, эти линии далеко не всегда будут соответствовать непосредственным связям Древней Руси. Прежде чем попасть на Русь, иноземные монеты проделывали долгий и не всегда прямой путь, собираясь в немногих определенных пунктах постоянных связей с рынками Руси.

Отражение целого круга идей и понятий в изображениях и надписях, имена и даты, встречающиеся на монетах, их художественные и эпиграфические данные, материал и техника изготовления, вес как элемент метрологии, счёт денег и зависимость между монетами различных достоинств (монетные системы), отношения между монетами различных государств, монетные реформы — всё это делает монеты очень благодарным материалом для разностороннего изучения экономической и политической истории народов, их материальной и духовной культуры.

Благодаря тому, что старинные монеты встречаются сравнительно часто, относительно легко поддаются определению и, наконец, удобны для хранения, они очень рано стали предметом исторического научного интереса и осмысленного собирания и изучения. В России в XVII в. существовали благоприятные условия для "естественного" возникновения собирательства. Даже в обычном обращении находились монеты, охватывавшие более чем столетний период; можно не сомневаться, что время от времени открывались и клады старых монет. Выше говорилось о византийских золотых монетах, находившихся в казне патриарха Никона. В 1661-1662 г. кто-то показывал Августу Мейербергу, приезжавшему в Москву, старинные русские монеты, даже монету киевского князя Владимира (за которую была принята гораздо более поздняя); такой диапазон "коллекции" не оставляет сомнений в том, что собеседником Мейерберга был собиратель и, вероятно, русский. Первое имя собирателя - московского священника Федора - дошло до нас только от конца XVII в. Зато первые два десятилетия XVIII в. открывают целую плеяду московских и петербургских собирателей, среди которых был и Петр I, основатель первого русского музея - Кунсткамеры, в котором почетное место заняла нумизматика.

Возникновение собирательства немало способствовало тому, что находимые старинные монеты сохранялись от уничтожения. Своей полнотой наши нынешние музейные коллекции во многом обязаны бесчисленным энтузиастам - собирателям. Задумывались ли они над общественной значимостью своего увлечения, или и не помышляли об этом, передали ли они собранное в музеи сами (так поступали многие), или расстались с коллекциями даже не по своей воле, как случалось с другими, - мы с благодарностью называем их имена: они сохранили то, что без них могло погибнуть.

Пока в основе собирательства лежит частный интерес и частная собственность, и коллекция как таковая (коллекция - это далеко не только сумма монет), и составляющие ее монеты постоянно находятся под угрозой уничтожения. Можно назвать десятки случаев, когда со смертью собирателя умирала и коллекция, а ставшие уже известными монеты первоклассного исторического значения бесследно исчезали. Постоянно слабым местом частного собирательства является и пренебрежение документацией, которая приобретает все большее значение для науки. В нашей стране, где созданы выдающиеся по полноте государственные коллекции, частное собирательство претерпело существенные изменения. Собиратели становятся помощниками и корреспондентами наших государственных нумизматических хранилищ.

Сегодня уже нельзя отмахнуться от этической стороны проблемы собирательства: собиратель-собственник, не желающий знать ничего, кроме "мое", позорит романтическое звание собирателя, когда ради пополнения своей коллекции перехватывает и утаивает монеты клада. Большой проблемой собирательства являются начинающие и, в особенности, дети, первыми "наставниками" которых порою становятся торгаши. Для школы и для учителя-историка здесь широкое поле для полезной и благородной деятельности.

Из любительского собирания выросла вспомогательная историческая дисциплина - нумизматика (от латинского numisma - монета), создавшая и совершенствующая методы исследования своего специфического материала и способная существенно обогащать наши представления о прошлом. Изучение монет, наиболее легко подбирающихся в связные серии, иногда прокладывало дорогу для открытия целых разделов истории, ранее остававшихся вовсе неизвестными. Нумизматике многим обязана история древнего мира и, в особенности, история Древнего Рима. Огромен вклад в науку восточной нумизматики. Для некоторых разделов истории средневекового Востока именно монеты открыли пути к плодотворному исследованию. В союзе с археологией советская нумизматика за последние годы достигла замечательных результатов в изучении истории древнего Согда. Известны случаи, когда нумизматика решала спорные вопросы искусствоведения: некоторые монеты запечатлели на себе облик несохранившихся или сильно пострадавших памятников искусства.

В распространении правильных представлений о большом историческом значении нумизматических находок, и прежде всего кладов, кровно заинтересована наша историческая наука. Большую помощь может оказать ей каждый читатель этой книжки, разъясняя важность регистрации находок и извещая о них наши ведущие и местные музеи. Музеи принимают клады на изучение, а за монеты, нужные для пополнения коллекций, может быть выдано вознаграждение; имена находчиков и корреспондентов помещаются в издаваемых списках монетных находок.

Наиболее крупные и упорядоченные коллекции принадлежат Государственному Эрмитажу в Санкт-Петербурге (Дворцовая набережная, 34) и Государственному Историческому музею в Москве (Красная площадь, 1/2). В них постоянно ведется большая исследовательская работа в области нумизматики в тесном контакте с Институтом археологии АН России, на который Президиумом Академии возложен учет нумизматических находок в нашей стране. Прекрасные коллекции имеются в Киеве и в Одессе. Многие музеи в республиках Средней Азии, Кавказа и Прибалтики располагают богатыми коллекциями и кадрами опытных нумизматов-ученых и играют видную роль в нумизматических исследованиях, осуществляемых в нашей стране. Возрождается нумизматическая работа в Минске.

Отличные нумизматические коллекции могли бы иметь очень многие краеведческие музеи областных и других городов. В большинстве из них имеются более или менее богатые нумизматические фонды, но нет коллекций: эти фонды либо никогда не были систематизированы, либо, что еще хуже, существовавшая прежде в старых музеях систематизация сведена на нет, и коллекции превращены в груды неразобранных монет и медалей, утративших данные о происхождении. Огромный ущерб в этом отношении принесла война, но не радуют и явно устаревшие и ставшие вредными для дела стандартные правила музейного хранения, совершенно игнорирующие особенности нумизматического материала.

Небольшая часть монет многих наших музеев в течение нескольких последних столетий поступала в нашу страну уже не как средство обращения, а как памятники зарубежной старины, никогда не участвовавшие в денежном обращении у нас. Значительная и интереснейшая часть собранных монет, независимо от того, где они впервые выпущены и каков язык их надписей, состоит из памятников денежного обращения разных эпох на территории нашей огромной страны. Они найдены случайно, обнаружены в кладах или добыты специальными раскопками.

Нумизматика формально делит свой материал на большие группы монет-античных (греческих, римских и городов Северного Причерноморья), византийских, ближне- и дальневосточных, европейских и монет колоний, русских монет, выделяя в рамках этих широких групп более мелкие подразделения, хронологические и территориальные, вплоть до выпусков отдельных государств и других владений и даже городов. Естественно, что как особо важную группу мы выделяем монеты русские, наиболее полно представленные в музеях России. Тщательно подобранные и систематически пополняемые коллекции являются основой, на которой строится научное исследование монет как памятника истории.

Однако изучение денежного обращения на территории той или иной страны очень редко может лечь в рамки только одной из названных больших групп; выше уже отмечалось, что в известные эпохи возникало своего рода мировое денежное обращение, в котором ведущую роль получали те или иные узкие группы иноземных монет.

Длительное обращение иноземной монеты протекало в более или менее организованных формах в экономически созревших для этого государствах, особенно в тех случаях, когда на территории их не существовало собственной добычи драгоценных металлов. Чужеземная монета устойчивого типа делалась как бы местной, перестраивалась в определенную систему на основе местной традиции и в свою очередь способствовала развитию местной метрологии и местных денежных систем.

В изучении сложной истории денежного обращения на всей территории России принимают участие представители всех специальностей нумизматики. У нас есть своя античная нумизматика - Северного Причерноморья, изучающая дославянский период истории России. Русским и советским востоковедам принадлежит честь разработки многих вопросов истории денежного обращения всего древнего и средневекового Востока и древних восточных государств, некогда существовавших на территории России. Большой вклад внесла наша отечественная наука и в изучении византийской нумизматики.

Чрезвычайно сложны нумизматика Средней Азии и нумизматика Кавказа, где в той или иной мере вступало во взаимодействие денежное обращение античного мира, Византии и Востока и возникали и распадались местные системы.

Вопросы античной (римской), а затем восточной нумизматики теснейшим образом соподчинены с вопросами денежного обращения Древней Руси. На значительной части ее территории отмечены находки римских монет I-V вв. н. э. Обращение восточных монет, как отмечено выше, было широко распространено в Восточной Европе в IX и Х вв. Позже, в XIV в., возникает обращение джучидских (золотоордынских) монет, в определенной связи с которым находится и возобновление чеканки собственной монеты на Руси в XIV в. Но в денежном обращении Руси видное место занимали еще и средневековые западноевропейские монеты Х-XI вв., а временное обращение более поздних групп западноевропейских монет отражено в кладах западной части РСФСР (чешские монеты XIV-XV вв. и шведские XVI-XVII вв.), Белоруссии и Украины (польские и некоторые другие монеты того же времени).

Свой характер имело денежное обращение на территории Прибалтики, знавшее и римские, и византийские, и восточные, и западноевропейские, и древние русские монеты, имевшей и собственные монетные дворы. Обращение платежных серебряных слитков и взаимное проникновение монеты тесно связывает Прибалтику с Русью.

За последние годы все большую определенность приобретает новая для нас область нумизматики — нумизматика Сибири и советского Дальнего Востока: там непрерывно возрастает число находок средневековых китайских монет.

Таким образом, изучение старинных монет как памятников истории денежного обращения приводит к иному, историческому делению нашего материала и к рассмотрению его в соответствии с ходом исторического процесса на определенных территориях и в пределах отдельных больших культур. Задача этой книжки - проследить по историческим этапам становление и развитие денежного обращения на территории Древней Руси и рассказать о том, как возникла и формировалась национальная русская монетная система.

ДЕНЬГИ И ДЕНЕЖНЫЙ СЧЁТ ДОМОНГОЛЬСКОЙ РУСИ

Кожаные деньги. Только в XIX в., благодаря успехам археологии и нумизматики, историческая наука получила некоторое представление о богатстве Древней Руси драгоценными металлами. "Не легко поверят, может быть, тому, что я теперь предложу. Оно слишком противоречит обыкновенному мнению о состоянии древнейшей России" - писал в 1805 г. нумизмат Ф. И. Круг, первым выступивший против привычных взглядов на древнерусскую экономику и доказывавший возможность существования металлического обращения и даже собственной русской монеты в Х-XI вв.

В русском летописном своде середины XVII в. впервые и без малейшей опоры на древнее летописание появилось утверждение о том, что на Руси древнейшими деньгами были кожаные деньги. О кожаных деньгах как первых деньгах Древнего Рима говорилось в одном византийском лексиконе Х в., который был знаком московским грамотеям XVII в.: русский перевод его имеется в списке второй половины века. В то время в Москве существовал повышенный интерес ко всякого рода "римским древностям", так как всерьез доказывалось, что московские государи - прямые потомки римских кесарей. Сообщения же о кожаных деньгах разных народов встречались в тогдашней западноевропейской историографии, находившей особый вкус в сообщениях более или менее анекдотического, поражающего воображение порядка. Отметим еще одну характерную особенность старинного историко-познавательного мышления: стремление возводить случайное (действительное или мнимое) в ранг всеобщего.

Чеканка древнейших русских монет и интенсивное обращение иноземной монеты и слитков серебра на Руси оставались совершенно неизвестными русским историкам второй половины XVIII в., когда они, пытаясь объяснить встречающиеся в летописях и древних актах многочисленные упоминания о различных платежных единицах древности, создали теорию1 о будто бы существовавших в качестве всеобщего платежного средства кожаных деньгах - начиная с глубокой древности и вплоть до начала чеканки русских монет в XIV в., и даже чуть ли не до конца XVII в. Утверждали, что это были различные лоскуты меха и штемпелёванные кусочки кожи, которые заменяли собой различные шкуры пушного зверя, условно представляя их стоимость. Расцвету этой теории не мало способствовала то, что в 1769 г. в русском обращении впервые появились бумажные деньги - ассигнации.

В течение XIX в. теория русских всеобщих кожаных денег выросла в довольно внушительное, хотя и расплывчатое в части исторической и географической конкретности учение. По мере упрочения научных позиций археологии и нумизматики ему приходилось время от времени сдавать те или другие рубежи - главным образом в области сравнительно позднего денежного обращения XV-XVII вв. Но даже и во второй половине XIX в., когда миф о нищенской экономике Древней Руси усилиями нумизматов и археологов был основательно лишен доверия, теория кожаных денег выглядела еще прочной и проникала даже в западноевропейскую историографию, причем не всегда в лучших, наиболее осторожных своих версиях. Даже некоторые русские нумизматы пытались как-то примирить со своими данными ее положения.

Кожаные деньги - меха. Постоянным резервом, а временами и почти самостоятельным побочным течением этой теории было учение о платежной функции пушнины - "меховых деньгах". Само по себе оно не может вызывать возражений - пока, вопреки фактам, не начинает претендовать на единственность и всеобщность для всей Древней Руси с ее различными исто-рико-географическими зонами. В свете этого учения различные платежные термины летописей получали более или менее обоснованные или произвольные толкования. Куна - это во всех случаях только мех куницы, ногата - пушная шкурка с ногами, резана - обрезанная шкурка и т. п.

Кожаные деньги - "ассигнации". Сторонники кожаных ассигнаций часто обращались к этому резерву, допуская, правду сказать, большие натяжки товароведческого характера. Для них шкура, т. е. кожа животного, консервированная вместе с шерстным покровом, составляющим основную ценность, порою ничем не отличалась от кожи, т. е. совсем другого "товара. Особенно охотно они вводили в ассортимент кожаных денег пушной лоскут. Мортка - была отрезанной от шкурки головкой, и даже не были обойдены уши: еще в XIX в. доказывалось происхождение названия монеты "полушка" от уха. Разумеется, помимо подобных чисто анекдотических толкований, приводились и достаточно серьезные доводы и ссылки на древние памятники письменности.

Главное направление теории и было долго "ассигнационным". Его убедительность крепко поддерживали дошедшие до нашего времени так называемые кожаные жеребья второй половины и конца XVII в., к которым мы возвратимся ниже, а основополагающее значение имело "историческое -свидетельство" XIII в. -записки путешественника Рубрука на латинском языке. Перевод их на французский язык был сделан еще в XVII в. и гласил, что в южнорусских степях деньгами служили разноцветные кусочки кожи. Правильность перевода не вызывала сомнений до начала нашего века, пока новый перевод не показал, что Рубрук писал "только о различных сортах пушнины. Историкам начала XIX в., хорошо знакомым с "синенькими" и "красненькими" (народное название ассигнаций), как-то удалось совершенно незаметно убедить себя, что на "разноцветных кусочках кожи" даже стояли печати.

Тем временем к "данным" Рубрука добавились очень трудные для истолкования латинские документы времен русско-ганзейской торговли, в которых в качестве платежной ценности фигурируют "capita martarorum" {буквально-"головы куниц") и ставшие известными в середине XIX в. записки Гильбера де Ланнуа, который в 1412 г. провел несколько дней в Новгороде и Пскове. В его сочинении говорилось, что у русских крупные платежи осуществляются серебряными слитками, а "монетами" служили "головки" куниц и белок. И в том и в другом случае основное, главное для нас, сводится, по-видимому, к специфическим значениям слова "caput".

Кожаные деньги - вытертая пушнина. В первой четверти XIX в. родилось третье течение теории кожаных денег, опиравшееся на все возраставший круг публикаций переводов сочинений арабских географов. Хорошо известной особенностью средневековой литературы был компилятивный принцип, возводивший в наивысшую заслугу ученого пересказ всего, что писалось по данному вопросу до него. Поэтому обилие однородных сообщений о Древней Руси нельзя переоценивать даже в том случае, если известно, что отдельные авторы сами встречались с теми, о ком писали, на рубежах загадочной северной страны или даже побывали на ее территории. Исторические факты и вымысел переплетаются в этих сочинениях самым причудливым образом.

Нужно еще сказать, что эти труды, копировавшиеся в древности писцами, дошли до нас в более или менее поздних списках труднейшего арабского письма, в котором достаточно такой описки, как пропуск точки или помарки в виде завитка, и т. п., чтобы совершенно изменить смысл. Без толкования и допущений перевод этих источников вообще совершенно невозможен.

Куфические монеты. Изучение денежного обращения Киевской Руси находится в относительно более благоприятных условиях: мы располагаем не только материальными памятниками этого обращения, но и памятниками письменности, отразившими в себе эту область экономики. Исключительно большая роль в развитии денежного обращения принадлежит серебряным восточным монетам - дирхемам арабского Халифата и других возникавших на его территории государств. Приток восточной монеты, начавшийся в конце VIII в., быстро приобрел очень интенсивный характер, а обращение ее протекало в разноплеменной среде на огромной территории, значительно перекрывавшей границы расселения славянских племен, образовавших древнерусское государство. Наиболее ранние из этих монет русских находок датируются концом VIII в.

Одной из наиболее неотложных по своей научной важности задач нашей нумизматики является создание новой топографии находок куфических монет. Со времени опубликования А. К. Марковым последнего такого обзора прошло 50 лет и с тех пор накоплен и в значительной части тщательно изучен огромный новый материал находок, введение которого в научный обиход стало совершенно необходимым.

Если путь римского серебра в Восточную Европу можно назвать юго-западным, то путь дирхемов был юго-восточным. Основной поток их шел вверх по великому Волжскому пути, но едва ли от самого устья Волги. Топография находок кладов и некоторые письменные источники показывают, что важнейшим узловым центром, из которого поток серебра растекался по разным направлениям, был древний Болгар. Отсюда дирхемы шли даже и на юг - к Киеву, Переяславлю и Чернигову, а также проходили и более дальний путь - в Прибалтику и славянскую Пруссию. Слабо прослеживается более ранний путь дирхемов по Северскому Донцу и днепровский.

Роль государства волжских болгар как "ворот", через которые вливался основной поток восточной монеты, подчеркивается тем обстоятельством, что в Х в. здесь возникла самостоятельная чеканка подражательных монет, более или менее точно повторявших общий тип восточных дирхемов. Вместе с последними болгарские дирхемы уходили из Поволжья на запад и юго-запад. По-видимому, второй центр подобной же подражательной чеканки местных дирхемов существовал где-то на юге, в степях Хаза-рии. Большой клад таких подражательных монет, хранящийся теперь в Харьковском университете, добыт в 1930 г. близ села Безлюдовки при раскопке дюны, у подошвы которой было случайно найдено несколько "просочившихся" сквозь песок монет. Вековое движение дюны повалило горшок и растянуло вытекшие из него монеты длинным шлейфом, конец которого пробился наружу!

Количество открытых на Руси кладов восточных монет огромно. В отличие от римского времени, они гораздо больше разнятся между собой в количественном отношении, за чем стоит значительная имущественная дифференциация общества. Известны пудовые клады из многих тысяч монет. Богато представлены превратившиеся в украшения дирхемы и в славянском погребальном инвентаре IX-XI вв. Временное превращение монеты в украшение не лишало ее потенциально-платежного значения. Поэтому и в кладах можно встретить монеты с отверстиями или следами ушка, вернувшиеся в обращение с уборов.

Без знания арабского языка и даже без умения читать то особое письмо, которым передавались надписи на дирхемах (так называемое к у ф и, почему и монеты называются куфическими), многочисленные их типы трудно различать между собой. На тонких и довольно широких кружках этих монет в соответствии с некоторыми требованиями магометанской религии нет никаких изображений. Зато покрывающие обе стороны надписи особенно важны, так как, помимо благочестивых изречений, в них, как правило, содержатся указание года выпуска (по хиджре - магометанскому летосчислению) и места чеканки, а также имена правителей и других лиц.

Дирхемы, приходившие в русское обращение с Востока, чеканились на огромной территории - во множестве городов Средней Азии, Ирана,. Закавказья, Месопотамии и Малой Азии, на африканских берегах Средиземного моря и даже в арабской части Испании. В течение двухвекового непрерывного притока их на Русь имели место различные династические перемены и политические перегруппировки на Востоке, происходил распад Халифата и образование новых государств на его территории, что сказывалось и на вновь выпускавшейся монете. По именам приходивших к власти династий различают группы омейядских, абассидских, саманидских, бувей-хидских дирхемов и другие.

Куфические монеты составляют огромный фонд, освоение которого наукой далеко еще не закончено. То и дело за счет монет новых кладов расширяются хронологические рамки отдельных правлений - когда находятся монеты с датами более ранними или более поздними, чем на известных ранее; открываются новые названия городов, чеканивших монету, и новые имена правителей, выпускавших ее.

Редкими спутниками куфических монет, вместе с дирхемами попадавшими на Русь, были отдельные экземпляры серебряных драхм сасанидских царей Ирана IV-VII вв. На них находится с одной стороны погрудное изображение бородатого царя в пышном венце и с другой-жертвенника.

Для Восточной Европы и Древней Руси они по существу являются памятниками времени куфического обращения. Но в ограниченном районе северо-востока, в Приуралье на Каме, эти монеты встречаются сравнительно чаще и в более ранних находках. Сюда они попадали непосредственно из Ирана еще до возникновения потока куфических монет. Возможно, что, постепенно притекая в Болгар и надолго оседая в нем, они в основном там и присоединялись к дирхемам, направлявшимся на Русь.

Различается несколько периодов в обращении дирхемов на территории Восточной Европы и на Руси, в течение которых область их распространения, охватившая в целом огромную территорию от Верхней Волги до Украины, Белоруссии, Приладожья, южной и северной Прибалтики и Скандинавии, постепенно изменяла свои очертания и временами сокращалась (IX в.) за счет прекращения притока и угасания их обращения на юге (Украина) и западе (Белоруссия, Смоленщина). Временем максимального распространения дирхема на русских землях был Х в. Но в последней его четверти уже снова происходило быстрое сокращение этого обращения за счет южных земель. В северной полосе от Волги до Прибалтики обращение дирхемов сохранялось всего дольше и закончилось в начале XI в., сомкнувшись с обращением приходивших им на смену западноевропейских монет.

Прекращение притока восточных монет не было порождено какими-либо внутренними причинами. Оно было результатом так называемого "кризиса серебра" на Востоке. Его объясняют как истощением и прекращением разработки наиболее богатых месторождений серебра, так и политическими событиями, распрями и войнами на Востоке. Чеканка серебряной монеты там почти повсеместно прекратилась в XI в.; ее место в обращении заняли имевшая кредитный, т. е. внутренний, характер медная монета и золото. Пригодной для вывоза на север монеты не стало.

Вес и качество серебра дирхемов не оставались неизменными в течение IX и Х вв., когда они обращались в Восточной Европе. Возможно, что чеканка подражательных дирхемов в государстве волжских болгар в Х в. была своего рода попыткой преодолеть расстройство весовых норм привычной монеты, необходимой для торговли с соседями на Западе, тем более, что при отсутствии собственных естественных запасов серебра в Поволжье сырьем для этой чеканки могли служить в основном сами восточные дирхемы. Трудно объяснить иначе эту переделку, не ставившую перед собой задачу создать новую монету, резко отличную от прежнего вида.

На Руси на перемены качества вновь приходившей монеты реагировали, изменяя определенным образом денежный счет, а временами и вовсе отказываясь от него и рассматривая монету как весовое серебро.

Здесь следует заметить, что было бы крайне неверным упускать из виду исторический характер развития денежного обращения, и для рассматриваемого периода русской истории видеть повсюду единый подход населения к монете и совершенно единообразное понимание ее платежной роли.

Нет сомнения, что существовали не только зависевшие от уровня экономического развития местные (территориальные) различия и особенности в этой области, но и достаточно резкие различия социального порядка - в крупных центрах и на периферии, в городе и в деревне и т. д. Опираясь на доступный нам материал (клады, древние акты), мы имеем возможность отмечать лишь наиболее четко проявляющиеся существенные изменения в процессе формирования товарно-денежных отношений.

В исторической литературе можно встретить утверждение, что в течение всего периода обращения дирхемов на Руси их рассматривали в основном не как платежные единицы - монеты, а лишь как одну из форм измельченного серебра, и что платежи серебром-монетой производились только по весу. При этом указывают на ряд случаев, когда вместе с дирхемами в кладах находили миниатюрные чашечные весы (вроде так называемых "аптекарских") и гирьки. Пользуясь ими, несомненно, взвешивали монеты, но как и для чего? Ведь именно монета из драгоценного металла вообще немыслима без строгого учета и поверки ее веса - особенно в тех случаях, когда в обращении находятся сходные по внешнему виду, но разновесные монеты.

Дошедшие до нас вместе с древними монетами маленькие вески по своему виду и емкости ближе всего к хорошо известным монетным весам со специальными наборами гирек, которые имели широкое применение в торговой практике даже еще в XIX в. и предназначались исключительно для поверки веса монеты, но не для отвешивания ее. Кто-нибудь может возразить, что монетные весы XVII-XIX вв. располагали специальными наборами гирек - "экзагиев", т. е. весовых эталонов для монет различных достоинств, тогда как в кладах XI в. гирьки никогда не соответствуют весу единичных монет. Но поздние весы предназначались, в основном, для поверки высокоценной золотой монеты, юстировка (выверка веса) которой во все времена стояла очень высоко, а средневековая серебряная монета никогда не знала юстировки и чеканилась аль марко, т. е. в среднем, в расчете на выход определенного количества монет из определенного веса серебра; поэтому и поверять вес такой монеты можно только по навеске, т. е. по средней пробе, взятой из массы монет. Здесь подход такой же, как, скажем, при определении сортности зерна по навеске, в которой подсчитывается количество зерен. Прикинув, сколько монет уравновешивается той или иной гирькой, или двумя, тремя различными гирьками, поверяющий устанавливал, с какой монетой он имеет дело. Таким образом, присутствие весов и гирек в древних кладах по существу лишь служит лишним подтверждением того, что дирхемы для Древней Руси были монетами в основном смысле этого слова.

Высказывалось и такое мнение, что многочисленные клады дирхемов на Руси не являются в полном смысле памятниками ее экономики, а лишь служат свидетельством транзита через ее территорию, и что зарывание их "на торговых путях" имело будто бы чисто вынужденный характер в опасной обстановке путешествий через Русь восточных купцов, направлявшихся на Запад. Если сторонники этого странного мнения сравнят количество кладов, открытых на территории Руси и за ее западными рубежами, им ничего не останется, как признать, что по крайней мере, половина этих купцов зарывала свои сокровища по дороге, и весь вопрос сведется к тому, на какой день пути упрямым путешественникам предстояло это сделать... Однако в действительности дело обходилось без разбойничьих засад, погонь и прочей романтики, да и без самих восточных купцов; важная роль внутренней русской торговли в транзите восточной монеты на Запад бесспорна, а древние восточные авторы, хорошо знавшие Болгар, о подобных путешествиях почти ничего не сообщают.

Если некоторая часть дирхемов, как считают, приходила в Прибалтику и Скандинавию даже своим путем, вовсе минуя Русь, то западные (польские, прусские) клады дирхемов приходится все-таки рассматривать в основном как прошедшие через Поволжье и собранные из монет, которые притекали непосредственно из русского обращения. Только таким образом эти монеты могли "захватывать" с собой на запад и редкие древнерусские монеты, болгарские дирхемы и сасанидские драхмы. Те и другие в данном случае играют роль своего рода "радиоактивных изотопов", позволяющих нам через века видеть, как перемещались некогда массы серебра на Руси. Клады русских находок нередко включают в себя типично русские предметы - монеты с ушками, обломки бытовавших здесь серебряных изделий, бусы и тому подобный местный материал. Нельзя исключать возможность и того, что некоторая часть восточных монет русских находок успела побывать в Западной Европе и уже оттуда вернулась на Русь. Ведь речь идет не о каком-то прямолинейном движении вроде полета пули, а об обращении монеты.

Византийские монеты. Очень редкими в денежном обращении Руси рассматриваемого периода были византийские серебряные монеты, чеканка которых в самой Византии была довольно ограниченной. Лишь в кладах конца периода обращения дирхема византийские серебряные милия-рисии Х - начала XI в. встречаются несколько чаще. На этих монетах чаще всего на одной стороне изображены два императора, другая занята надписью. Но известны довольно многочисленные находки кладов и отдельных экземпляров золотых византийских монет - номизм (солидов). Именно последние оказали влияние на создание типа древнейших русских золотых и серебряных монет периода наивысшего расцвета древнерусского государства, что после признания христианства господствующей религией на Руси и не удивительно. Но экономически этот замечательный раздел русской нумизматики теснейшим образом связан с длительным периодом обращения восточной монеты на Руси.

Русские названия монет. Памятники письменности сохранили древнерусские названия металлической монеты - куна и ногата и названия меньших платежных единиц, равной половине куны резаны и веверицы, отношение которой к куне определяют по-разному, и др. Куна - монета. Куной был и дирхем, и сменивший его денарий, и русский сребреник, - это не может нас удивлять, так как переход к новому весу и даже виду платежной единицы вовсе не требует отказа от привычного названия. Древнейшее общеславянское название монеты созвучно отмеченному выше названию coin, появившемуся в языке племен Северной Европы на почве обращения римского денария. Вероятно, прежде всего познакомились с ним западные славяне. Вытесняя термин "сребро", слово куны надолго закрепилось в славянских языках в общем значении "деньги".

Название ногата, производимое от арабского "нагд" (хорошая, отборная монета), первоначально возникло в связи с необходимостью отличать более доброкачественные дирхемы от обращавшихся рядом с ними худших. Резану и веверицу рассматривают как различные части (обрезки) куны; но веверица в ряде случаев может быть и шкуркой белки, служившей платежным средством.

Безмонетный период. Так называемый "безмонетный период" XII, XIII и части Х IV вв. в истории русского денежного обращения представляет очень странное, необычное явление. Уже обращение денария протекало на меньшей части страны, чем предшествовавшее обращение дирхема. На значительной части территории Руси для этого времени совершенно отсутствуют какие-либо находки монет.

После прекращения притока монет с Запада основной формой металлического обращения повсюду на Руси стало обращение крупных "неразменных" слитков. Оно, естественно, имело особый, ограниченный характер, находя применение лишь в очень крупных платежах. Вероятно, слитки гораздо чаще покоились в сокровищницах и в тайниках, чем находились в рыночном движении; поэтому и одиночные находки их редки, чего не скажешь о кладах. Эта форма денег сама по себе может свидетельствовать как о высокой степени концентрации богатства в ту пору в руках правящей верхушки, так и о возникновении в условиях феодальной организации общественного производства особых форм производственных отношений и общественного обмена.

Центры монетного производства. Более или менее одновременно началась чеканка монеты в княжествах центральной и восточной Руси - сперва,. как считают, в Московском, за ним в Суздальско-Нижегородском и Рязанском, а после 1400 г. - в Тверском княжестве.

С конца XIV в. ив первой половине XV в. производится чеканка ""своей" монеты уже и многими младшими князьями, державшие уделы под рукой своего великого князя. В большей или меньшей мере это имело место во всех великих княжествах; по внешнему виду монет легко заключить,. что в ряде случаев чеканку производил один и тот же денежник великого князя.

Для начального периода чеканки правильнее говорить как о центрах монетного производства о выпускавших свою монету княжествах, а не о денежных (монетных) дворах. Монетная чеканка начиналась в мастерских ремесленников - серебряников, работавших не столько по заказу, сколько по разрешению князей, так как забота о производстве и постоянном возобновлении запаса монеты в обращении предоставлялась тем, кто в ней нуждался, имея при этом в своем распоряжении сырье - серебро, т. е. в основном торговым людям. Великий князь имел собственного серебряника-денежника, или даже нескольких ремесленников, откупавших у князя право чеканить монету, т. е. принимать заказы на ее изготовление. Такой денежник со своим несложным набором инструментов мог время от времени приглашаться тем или другим удельным князем для проведения денежного передела, если в резиденции этого князя не было местного серебряника-откупщика. Постоянные денежные дворы, полностью контролируемые государством, возникают позднее.

Внешний вид монет. На первых именных денгах Московского княжества стоит на одной стороне имя Дмитрия Донского, но на другой находится татарская надпись, занявшая довольно прочное место на ранних монетах многих выпусков как в Москве с ее уделами, так и в княжествах, расположенных восточнее ее. На более поздних по началу чеканки денгах Тверского княжества, а также Новгорода и Пскова, надписи с самого начала были русские.

Помещение татарских надписей (зачастую бессмысленных или даже нечитаемых) на ранних русских "двуязычных" монетах в прошлом часто рассматривали как прямой результат даннических отношений. В действительности же здесь сказалось прежде всего активное восстановление в новых условиях прочных связей Руси с рынками Ближнего Востока через Поволжье; восточная торговля определила и выбор самого названия "денга". Уже в начале XV в. вес татарской "денги", чеканившейся в торговых центрах Поволжья, приравнялся к установившемуся весу денги русской, а во второй половине XV в. русская монета вообще занимала господствующее положение на рынках Поволжья. Даже на некоторых монетах Ивана III, чеканившихся в то время, когда о каком бы то ни было вмешательстве в русское денежное дело и речи быть не могло, встречаются татарские надписи: "Это денга московская", "Ибан" (Иван). Но быстрое усиление роли денги как основного средства внутреннего обращения привело к установлению чисто русского оформления монет.

Потребовался большой труд ученых, чтобы разобраться в ранних русских удельных монетах XIV и начала XV в. Татарские надписи при их подражательном характере немного дают для точного определения монет, так как в качестве оригиналов для копирования брались любые татарские монеты без разбора и очень часто старые - с именем хана, уже принадлежавшим прошлому. Они могут лишь ставить одну, довольно расплывчатую границу во времени: монета выпущена после появления оригинальной. Основное, определяющее значение принадлежит надписям русским. Имена князей, их отчества (когда они указаны) и титулы - "великий князь" или только "князь" - позволили отнести большинство дошедших до нас монет XIV - начала XV в. к чеканке определенных лиц и, следовательно, к определенному времени, что особенно важно, так как даты выпуска на монетах не помещались. Однако до сих пор остается еще очень много неприуроченных типов русских монет XIV и XV вв.: находящиеся на них имена не удается надежно связать с историей, а на некоторых и вовсе нет имен - помещен только титул.

Большую определенность придает монетам обозначение места чеканки. Однако оно постоянно обозначалось только в Новгороде и Пскове на их однообразных и устойчивых по типу серебряных денгах, на денгах же княжеств указывалось далеко не всегда. На немногих типах денег встречается имя денежника, которому князь (или город) поручали чеканку.

Тип русской надписи на денгах постепенно менялся. Сначала часто встречалась надпись: "печать князя" такого-то. Далее слово "печать" отпадает, но кое-где надолго задерживается форма надписи, указывающая на принадлежность: "княжа...", "князя великого..", "Великого Новгорода" и т. п. "Притяжательный" характер имеют и надписи "денга московская" и подобные ей. Надпись подобного типа может сочетаться с обозначением титула и имени правителя уже в именительном падеже. Такая титулатурная надпись в конце концов получает преобладающий характер, занимая иногда обе стороны монеты; при этом следует заметить, что как на ранних, так и на поздних монетах наиболее обязательным остается именно титул правителя: "князь великий" или "князь", тогда как именем можно и поступиться - или частично (только отчеством), или даже полностью.

На московских денгах со времени борьбы Василия Темного с галицкими князьями за престол утвердилась имевшая глубокий политический смысл надпись-декларация "государь всея земли Русския" - по-видимому, в результате посягательств на этот титул претендентов. Позже великокняжеский титул несколько упростился - "государь (осподарь) всея Руси" и сохранялся на монетах в таком виде до начала княжения Ивана IV. Следует заметить, что впервые он встречается на некоторых монетах Василия Дмитриевича, как бы предопределяя объединительную роль Московского великого княжества.

Чисто технические условия - крайне ограниченный размер монет и несоответствие между круглой формой штемпеля и произвольной формой пластинки - вели к лаконизму надписей и заставляли отдавать предпочтение строчной надписи, вовсе отказываясь от круговой.

Надписи некоторых монет до сих пор ставят в тупик; так, на многих монетах Василия Дмитриевича рядом с изображением воина находится вполне четкая, но совершенно непонятная надпись "Рарай". Много догадок, иногда очень забавных, было высказано, прежде чем удалось найти удовлетворительное чтение необычной предостерегающей надписи на одном типе ранних тверских монет: "сторожа (т. е. острастка) на безумна человека". С нею как бы перекликается или "перебранивается" такая же необычная надпись на московской монете Василия Темного: "оставите безумье и живи будете". Считается, что обе надписи адресованы фальшивомонетчикам; однако следует сказать, что фальшивых русских монет XIV-XV вв. мы фактически не знаем. Если бы деятельность фальшивомонетчиков имела сколько-нибудь значительное место, их изделия дошли бы до нас.

Разумеется, и имена и даже обозначенное место чеканки не исчерпывают данных, к которым приходится прибегать, определяя трудные монеты; здесь на помощь приходят и метрологические исследования и учет всех особенностей техники изготовления монет, вплоть до поисков одинаковых оттисков одного и того же штемпеля на разных монетах, и, наконец, сравнительное изучение изображений, толкование их смысла, анализ их стиля и т. д.

В отличие от татарских монет, в оформлении которых основная роль принадлежит эпиграфике - надписям, на русских монетах сразу же появились разнообразные изображения. На монетах великих княжеств Московского, Тверского, Суздальско-Нижегородского они представляют поразительное богатство сюжетов; рязанские монеты всего беднее в этом отношении. Реже всего можно встретить на монетах XIV-XV вв. изображения религиозного содержания, тогда как круг сюжетов мифологических и бытовых очень богат. Наряду с изображением Китовраса (кентавра), Сирина, Самсона со львом, встречаются изображения всадников, всевозможных животных, сцены охоты с соколом, с собакой, с луком или рогатиной, изображения чеканщика монет за работой, дровосека и многие другие. Особенно поражают воображение некоторые тверские монеты: на них вполне отчетливо изображены какие-то двуногие существа с хвостами и рогами, вполне в духе народных представлений о чертях. Можно думать, что откуп иногда предоставлял значительную свободу денежникам в решении композиции монеты. По мере централизации монетного дела контроль над ним со стороны московских князей ограничивал круг допустимых сюжетов.

Стремление многих композиций к повествовательности, побуждавшее изображать сцены с двумя и более фигурами в полный рост, находилось в полном противоречии с реальными изобразительными возможностями; размер монет был слишком мал. Заметное, развитие в раннем периоде получили изображения хищных животных; редкостью было чисто орнаментальное решение композиции. Совершенно не получила отражения на русских монетах архитектура.

Монеты Новгорода и Пскова представляют заметную особенность редкостной верностью однажды принятому типу изображения и его религиозной окрашенностью. На псковских денгах и четвертцах помещали портрет патрона Пскова - князя Довмонта с его мечом, на новгородских - вызывавшую много споров сцену, изображающую, скорее всего, поклонение Новгорода святой Софии, божеству главного новгородского храма - подобно тому, как на монетах другой республики, далекой заморской Венеции, веками изображался ее патрон- святой Марк, вручающий дожу эмблемы власти.

Начало русской золотой чеканки. В Эрмитаже хранится одна из наиболее замечательных русских монет - золотой угорский Ивана III. Это единственная дошедшая до нас русская золотая монета XV в., что свидетельствует об ограниченности этой чеканки. Сохранился документ 1484 г., в котором говорится о посылке великим князем двум вызванным им к себе на службу иноземным ремесленникам московского золотого "на проторь", т. е. на дорожные расходы. Следовательно, речь идет именно о монете в ее платежном назначении.

В то время на Русь приходили золотые монеты немногие западноевропейских государств, имевших регулярную золотую чеканку. Более тяжелые английские розенобли (и подражательные розенобли нидерландской чеканки) по находившемуся на них изображению назывались корабель-никами (корабельным и), а дукаты, т. е. монеты весом около 3,5 г, называли "веницейскими", "цесарскими", "угорскими" и т. д. Ведущее положение Венгрии в поставке золотых в Россию в XV в. привело к тому, что вскоре слово "угорский" стало русским термином, служившим для наименования любой золотой монеты веса дуката - даже если она чеканилась в Москве. "Угорский" оказал самое непосредственное влияние на золотую чеканку Ивана III: подобно тому, как некогда Владимир Киевский чеканил свои первые золотые монеты, приняв за образец византийский золотой, Иван III полностью повторил тип венгерской монеты - вплоть до герба Венгрии на одной стороне и изображения св. Владислава на другой (принятого в Москве за изображение князя). Но русская надпись называет имя и титул великого князя Ивана и его сына - соправителя Ивана Ивановича.

Выпуск собственной золотой монеты Московского государства при Иване III, завершившем великое дело собирания земли Русской и окончательного освобождения ее от власти поработителей, во многих отношениях может сравниваться с золотой чеканкой Владимира. В обоих случаях это, несомненно, имело декларативный, политический характер.

После Ивана III золотая чеканка уже не прекращалась в Москве, однако служила она вовсе не для целей обращения. Русской ходячей золотой монеты не было. Золото в иностранной и русской монете, конечно, в ограниченной мере могло служить для целей накопления, но основным назначением золотых русской чеканки стало служить знаком "государева жалованья?) - наградой за ратные подвиги.

ДЕНЕЖНАЯ СИСТЕМА РУССКОГО ГОСУДАРСТВА В XVI-XVII вв.

Реформа 1534 г. В 1534 г. возникла единая монетная система Русского государства, ознаменовавшая собой завершение длительного процесса объединения вокруг Москвы прежде разрозненных княжеств (так называемая "денежная реформа Елены Глинской", матери Ивана IV ). С этого года началась чеканка новой общегосударственной монеты, вдвое более тяжелой, чем денга, - серебряной новгородки или копейки, в течение долгого времени оставшейся самой крупной русской монетой. Но сама-то московская денга стала легче: реформа сопровождалась наиболее обычным в таких случаях уменьшением веса новых монет. Из гривенки серебра теперь их чеканили уже не на 2,6, а на 3 рубля.

Уже в летописях, отметивших реформу 1534 г., новая тяжелая денга вследствие избранного для нее изображения (всадник с копьем), которое отличало ее от денги-московки (всадник с саблей), получила название "копейной денги", "копейки". Последнее название, сперва малоупотребительное, оказалось в конце концов более живучим, чем "новгородка", и дошло до наших дней, перенесенное Петром I с серебряной монеты на медную. .Связь копейки с рублем отразилась в поговорке "копейка рубль бережет". Самой малой величиной в монетной системе 1534 г. была серебряная полушка, равная половине денги и четверти копейки; на ней находилось изображение птицы.

Монетная система. Новая монетная система была построена на основе предшествовавшего слияния двух наиболее мощных монетных систем конца периода феодальной раздробленности - московской и новгородской. Московская денга, получившая в дальнейшем название московка, вошла в нее из прежней монетной системы Московского княжества; самая малая единица была знакома Москве как полуденга, и Новгороду и Пскову - как четверетца. Но в качестве основной и наиболее крупной единицы над полушкой и московкой была поставлена упомянутая только что "копейка" - вдвое более тяжелая, чем московка, новгородская денга, или, попросту, новгородка. Это название сохранялось за ней вплоть до петровского времени, указывая лишь на происхождение номинала. "Новгородки" после 1534 г. чеканились на всех денежных дворах Русского государства - в Москве, Новгороде и Пскове. Относительной самостоятельности последних двух в области денежного дела пришел конец, а чеканка в Твери прекратилась в годы проведения реформы, оставив только полушки с надписью "тверская". Тогда же были выпущены полушки "новгородская", "псковская" и "московская", а в дальнейшем их чеканили только в Москве и без обозначения места чеканки. Денгу тоже выпускал только Московский денежный двор; лишь одна из ее наиболее ранних разновидностей - с лицевой стороной московского маточника, но с буквой "т" в конце надписи, может тоже принадлежать к тверской чеканке.

Только первая псковская "новгородка" в отличие от всех других имела изображение всадника с саблей, а не с копьем, и обозначение имени князя. Все другие ранние монеты Ивана IV были анонимными, как и последние монеты его отца. Надпись на копейках "кнзьвелики|гдрьвсемроуси" (князь великий и государь всея Руси) с неразделенными словами постоянно обманывала и до сих пор обманывает неопытных собирателей, которые принимают д за о.

Все следующие серии монет Грозного уже имеют обозначение имени князя (с 1547 г. - царя); на псковской царской копейке Грозного появилось обозначение денежного двора - пс, тогда как в Новгороде и Москве постоянный знак места чеканки (н, но, м, мо и т. п.) появился только на монетах следующего правления. На монетах Грозного, чеканенных в Москве и в Новгороде, знаком днеженого двора служили самые различные инициалы – фс, гр, ал, юр, к-ва и многие другие, по-видимому, знаки денежников.

В Москве денежный двор находился в Китай-городе на Варварке, в Новгороде - на Торговой стороне, где-то между церквами Святых отцов и Николы на Дворище, а в Пскове - в Большом городе над рвом между Трупеховскими и Петровскими воротами. Сравнивая состав кладов времени Грозного, можно установить последовательность выпуска его монет и приблизительно датировать их. Новгородские копейки устанавливаются только через исследование соотношений штемпелей.

Серебро долго оставалось единственным монетным металлом в Русском государстве. Как уже говорилось, в предшествующий период феодальной раздробленности в ряде княжеств, в том числе и в Московском, выпускались медные пулы, около 60 пулов в последний период их обращения приравнивались к серебряной денге. По мере падения веса денги ручная чеканка этих ничтожных по ценности монет стала настолько невыгодна, что к началу XVI в. была оставлена; монетная система 1534 г. опиралась уже на одно серебро.

МОНЕТНАЯ СИСТЕМА РОССИИ В XVIII-XIX вв.

Рубль, полтина, четвертак. Рубль и полтина с самого начала имели общий тип; его единство нарушалось только в годы чеканки "крестовиков" Петра I и Петра II, когда на полтинах оставался орел. Четвертак после Петра I почти не чеканился до 1740 г., когда и он примкнул к типу старших монет. Пробная "польполтина" 1726 г. привлекает внимание пирамидкой из 25 жирных "счётных" точек, сложить которую удалось не без ухищрений. Крупные монеты Екатерины I возродили первоначальный "петровский" тип - сочетание погрудного портрета с государственным гербом. На большинстве ее монет портрет обращен не вправо, как на других монетах, а влево. Собиратели окрестили их "оборотниками". На более ранних "оборотниках" 1725 г. находится наиболее "интимный" портрет: императрица изображена "по-домашнему" - без короны и других регалий.

Рубли и полтины Петра II 1727-1729 гг. вернулись к типу "крестовика", а затем, до конца века, чеканились монеты с портретом вправо и гербом. В последнем на груди орла появился щиток с московским гербом – в 1730 г. на рублёвиках, а потом и на других монетах. Больше ста лет всадник с копьем ехал вправо - как когда-то на серебряных копейках, и только в 1858 г. спохватились, что это нарушает "законы" геральдики; пришлось повернуть коня налево.

Многие ранние рублевики и полтины Елизаветы Петровны отличаются особенно широким и, соответственно, более тонким кружком. Если присмотреться, то на некоторых из них можно найти остатки изображений и надписей перечеканенных монет низложенного годовалого "императора" - Иоанна Антоновича, изображавшегося, впрочем, в довольно взрослом виде. Употребление его монет было строго-настрого запрещено Елизаветой, и немало людей тяжко поплатились за нарушение этого запрета. Реже удается обнаружить перечеканенные в рублевики Екатерины II монеты Петра III.

"Век императриц" оставил на монетах большое разнообразие женских портретов. Особенно часто изменялся тип портрета Анны Иоанновны.

Наиболее неустойчивым оставалось до конца XVIII в. оформление гурта: нередко он был различным на одновременно выпускавшихся монетах разных монетных дворов. Во второй половине века в течение многих лет кромка (гурт) монет обрабатывалась довольно грубой косой насечкой. В начале XIX в. окончательно отказались от выпуклых букв на гурте и стали чеканить их вглубь. С 1798 г. на гурте обозначалась проба металла, с 1810 г. - лигатурный вес, а с 1886 г. - содержание чистого серебра и инициалы минцмейстера.

Очень заметные перемены во внешнем облике монет произошли на пороге XIX в. На многие годы с них был изгнан портрет. На монетах Павла I герб заменила крестообразная монограмма из четырех "П", а портретную сторону занял картуш с надписью; романтически настроенный Павел выбрал для нее библейский девиз древнего рыцарского ордена Тамплиеров "не нам, не нам, а имени твоему" (да будет хвала).

В 1801 г. герб возвратился на монеты, но на другой стороне оставались сменявшие друг друга надписи уже чисто делового характера. Изменения типа происходили в 1806, 1810, 1826 и 1832гг., иногда в середине года, поэтому с одной и той же датой встречаются монеты различного вида. С 1826 по 1831 г. на крупной серебряной монете и с 1829 по 1831 г. на разменной помещался орел так называемого "александровского" типа, - с широко раскинутыми крыльями, находившийся с 1817 г. только на золотых монетах, а после 1831 г. задержавшийся на медных.

В 1810 г. в последний раз чеканилась надпись "полуполтинник": чеканка его до 1829 г. не производилась, а с указанного года достоинство обозначали уже "25 копеек", и композиция оборотной стороны была совершенно такой же, как на младших серебряных монетах. В 1832 г. четвертак вернулся в "семью" старших монет, так как с этого времени для рубля, полтины и четвертака был принят особый вид гербовой стороны.

В 1832 г. обозначение номинала оторвалось от герба и заняло целиком противоположную сторону монеты, а вокруг герба замкнулась надпись с обозначением содержания чистого серебра. С 1842 г. крупную серебряную монету чеканил, кроме Петербургского монетного двора, и Варшавский.

На варшавской монете знак MW помещался под орлом, т. е. там, где на петербургской стояли инициалы минцмейстера. В 1858 г. ушло из обозначения номинала слово "монета". Таким тип оставался до 1886 г., когда произошло его последнее изменение. На монетах снова был помещен портрет императора, с соответствующей надписью, но на этот раз изображалась только голова в профиль: в царствование Александра III - вправо, на монетах Николая II - влево. Обозначение номинала и дата переместились под герб, при этом пришел конец и "полтине": стали писать "50 копеек".

Разменная серебряная монета. По 1739 г. на гривеннике помещались 10 жирных "счетных" точек, а в 1741 г. появился гривенник Иоанна Антоновича с портретом на одной стороне и картушем на другой. Таким тип сохранялся до последнего года чеканки монет Екатерины II. Слово "гривенник" в последний раз было вычеканено в 1796 г.

 Пятачок Елизаветы Петровны имел очень сходное оформление обеих сторон (орел поддерживает картуш). Появившиеся впервые в 1760 г. монеты в 20 и 15 копеек чеканились с портретом на одной стороне и гербом на другой. Достоинство обозначено на них дважды - на щитке на груди орла цифрами, а вокруг орла точками, разбитыми на пятерки. С 1797 г. чеканились только гривенник и пятачок; на монетах Павла герб заменил крупный инициал "П", а начиная с чеканки Александра I, установился в основном тот тип разменной монеты, который сохранялся до 1917 г.; но с 1802 по 1810 г. чеканился только один гривенник, композиция которого в дальнейшем была принята для всей серии разменных монет. В 1810 г. началась ее чеканка в составе двугривенного, гривенника и пятачка. До 1832 г. дата помещалась еще под орлом, а затем перешла на другую сторону - под обозначение достоинства. В 1832 г. появился вновь и пятиалтынный - в серии русско-польской монеты, с обозначением достоинства на двух языках.

Возвращение пятиалтынного в русскую монетную систему в XIX в. произошло под давлением потребностей и счетной традиции польского и украинского денежного обращения, где равный 15 копейкам злотый (украинское - злот) пользовался наибольшим признанием. В 1841 г. выпуск злотого был прекращен, а в 1860 г. в серию вошла 15-копеечная монета с одной русской надписью.

Как и в части крупной монеты, некоторые переломные годы представлены разменными монетами двух видов. В связи с тем, что во второй половине XIX в. в ряде государств Западной Европы и Америки более или менее удачно вводилась в обращение никелевая монета, Министерство финансов, начиная с 1871 г., то и дело отклоняло предложения различных предпринимателей Западной Европы организовать при их помощи чеканку и выпуск в России монеты из никеля - то как замены разменной серебряной, то хотя бы только медной. Некоторые проекты сопровождались предложениями изменить состав серии монет и даже готовыми образцами. Но в начале XX в. чеканка пробной монеты из никеля производилась уже и в Петербурге.

Медные монеты. В течение всего XVIII столетия и первой половины XIX в. не прекращались поиски в части веса медной монеты, с чем связаны и многочисленные изменения ее типа, подбора номиналов и т. д.

Отмеченная выше попытка выпускать в 1726 и 1727 гг. полноценную медную (квадратную) монету успехом не увенчалась, и регулярная чеканка монеты на 40 рублей из пуда после Петра продолжалась по 1730 г. Чеканились "андреевские" пятаки, сохранявшие вид, полученный ими при Петре, а с 1727 по 1729 г. выпускались копейки Петра II, на которых номинал и дата расположены таким же андреевским крестом, а на другой стороне изображен всадник, поражающий копьем дракона.

В 1730 г., с начала царствования Анны Иоанновны, монетная стопа (т. е. количество монеты, выделываемой из определенного веса металла) резко изменяется. В течение 25 лет чеканят только 10 рублей из пуда меди. В новой серии регулярно выпускались денга и полушка с государственным гербом на одной стороне и надписью в картуше - на другой. В правление Елизаветы Петровны была предпринята попытка еще более повысить ценность медной монеты, и ее чеканка с 1755 по 1757 г. производилась по стопе 8 рублей из пуда, причем чеканилась только копейка. На ее обеих сторонах были те же изображения, что и на серебряном пятачке: парящий над облаком орел поддерживает увенчанный короной картуш, на котором находится на одной стороне монеты вензель императрицы, а на другой - обозначение номинала.

От первой половины XVIII в. сохранилось большое число различных медных пробных монет, считающихся очень редкими. Они хорошо представлены в коллекции Эрмитажа, так как собирательская "эстафета" донесла до него в неразрушенном виде коллекцию X. Миниха, ведавшего монетным делом в правление Анны Иоанновны. Так же редки и некоторые монеты, находившиеся, в обращении, например, пятак Елизаветы 1757 г. с петербургским гербом вместо орла. В 1757 г. устанавливается стопа в 16 рублей из пуда, продержавшаяся, несмотря на некоторые покушения на нее, до начала следующего столетия. Почти для всего этого периода закрепился очень устойчивый тип для всех номиналов весьма развитой, по сравнению с прошлым, серии монет. Чеканилась монета в 5, 2, l^/a и 1/4 копейки. Общим признаком для монет всех достоинств было помещение на одной стороне, внутри венка, вензеля императрицы (Елизаветы и Екатерины II) и даты. Только у пятака другую сторону занимает государственный герб, под которым на бандероли обозначено достоинство. На всех остальных номиналах помещается знакомое нам по копейкам Петра II изображение всадника, поражающего дракона. Номинал также обозначается на бандероли на всех монетах, кроме одной разновидности гроша (2 копейки) Елизаветы, где он обозначен над изображением.

Вероятно, монетам Елизаветы этого типа обязаны своим происхождением выражения "копье аль решето" и "орел или решка", связанные с игрой в "орлянку". Само название игры имеет "нумизматическое" происхождение. Сложный симметричный вензель на монетах Елизаветы Петровны и был признан "решетом".

С воцарением Павла I прекращается чеканка пятака и существенно изменяется тип остальных монет, на которых место всадника занимает вензель императора (уже без венка и даты), а на другой стороне находится надпись без всяких украшений: достоинство, дата и место чеканки.

Как показал опыт, чрезмерное расхождение между рыночной ценой меди и нарицательной стоимостью монет сразу же порождало усиленный выпуск фальшивых денег. Правительству, стремившемуся к получению возможного дохода, приходилось большей частью считаться с этим и не слишком снижать вес медной монеты. Зато непомерно увеличивалось ее количество в обращении. В связи с этим находится быстрый рост числа монетных дворов, чеканивших только медную монету в разных частях страны, что позволяло рациональнее организовать перевозки.

В дополнение к упоминавшемуся уже Екатеринбургскому "Медному монетному двору" (знак Е М) в 50-х гг. XVIII в. возник Монетный двор при Сестрорецком заводе, устроенный специально для переделки в монету пушечной меди для нужд армии (знак С П). Подобно бывшему Адмиралтейскому, он находился в ведении военного командования, которому и предоставлялось снабжать его сырьем. Первой заботой вступившего на престол Петра III было спасти от уничтожения еще не переделанные в пятаки трофейные прусские пушки и отправить их в Пруссию.

В 1763 г. открылся Колыванский (Нижне-Сузунский) монетный двор в Сибири (знак К М, а в XIX в. - С М). В 1788 г. начал работать Аннинский монетный двор в Пермской губернии (знак А М), в 1787-1788 гг. чеканились медные монеты на бывшем Ханском дворе в Кафе - Феодосии (знак Т М - "Таврическая монета"). До 1783 г., когда Крымское ханство прекратило существование, этот монетный двор чеканил медную монету последнего хана Шахин-Гирея, в весовом отношении уже не отличавшуюся от современной ей русской медной монеты.

Московский монетный двор с прекращением чеканки серебра в 1776 г. был законсервирован. Ненадолго он возобновлял работу в 1788-1789 гг. Московские медные монеты с середины XVIII в. метились М М, петербургские СП М, а позже - СПБ.

Ряд монетных дворов был вызван к жизни особыми обстоятельствами - двукратными попытками произвести "на ходу" в самый короткий срок перечеканку всей имевшейся в обращении медной монеты.

Сибирская монета. Несколько большее значение имел выпуск, начиная с 1763 г., особой серии медной "сибирской монеты", с сибирским гербом, достоинством от полушки до 10 копеек, на 25 рублей из пуда. Продолжавшаяся до 1781 г. чеканка этих монет была вызвана тем, что на Колыванских рудниках в то время добывалась руда, в которой содержалась примесь серебра (а иногда и золота), но настолько незначительная, что при уровне техники металлургии XVIII в. разделение металлов считалось нерентабельным. Решили чеканить из серебристой меди новую монету, предназначенную только для Сибири, причем ввиду повышенной ценности металла монетная стопа была поднята до 25 рублей из пуда, тогда как общегосударственные монеты чеканились по 16-рублевой стопе. Для чеканки сибирской монеты был устроен особый монетный двор - Колыванский (Нижне-Сузунский). После 1781 г. он чеканил обыкновенную медную монету, пока не сгорел в конце 1847 г.

Конец монетной системы императорской России. Всеобщая разруха, до которой довела экономику царской России начавшаяся в 1914 г. империалистическая война, положила конец реальному существованию монетной системы Российской империи. В 1915 г. чеканился в последний раз серебряный рубль - в количестве всего только 600 экземпляров и произошло последнее изменение в типе разменной серебряной и медной монеты: на ней перестали помещать буквы СПБ - знак монетного двора.

Выше указывалось, что часть монет 1916 г. чеканилась в Осака. В том же году обсуждался вопрос об изменении типа медной монеты, и на Монетном дворе была изготовлена серия пробных монет в нескольких вариантах, но они не понадобились, так как чеканка меди больше уже не производилась. Известны отчеканенные в самом ограниченном количестве мелкие серебряные монеты 1917 г., но в обращении их уже не было. В первый же год войны бесследно исчезли золотые монеты, за ними последовали серебряные - сперва крупные, а затем и мелочь. Шаг за шагом с 1915 г. их вытесняла бумага всех цветов. Даже место медной разменной монеты заняли бумажки и почтовые марки.

1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Вот и осень пришла, скоро зима наступит, потом конец света, затем Новый год.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru