Курсовая: Записки и мемуары современников как источник по истории правления Павла I - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Записки и мемуары современников как источник по истории правления Павла I

Банк рефератов / История

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 326 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы
Текст
Факты использования курсовой

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Содержание

Введение______________________________________________________3

Глава I  Оценка восшествия на престол и деятельности Павла I в опубликованных источниках_______________________________________9

Глава II Воззрения Павла I по работам современников_______________16

Глава III Опубликованные источники о гибели Павла I_______________24

Заключение____________________________________________________29

Список опубликованных источников и литературы___________________32

Введение

Павел I – одна из самых загадочных фигур в длительной череде государей династии Романовых. Однако «загадка Павла» – несколько особого свойства, так как она появилась после смерти императора и напрямую связана с обстоятельствами его кончины. Как известно, Павел был убит заговорщиками, проникшими в казавшийся абсолютно надежным Михайловский замок. Но был ли погибший тираном, от которого спасли Россию бесстрашные герои, или же толпа полупьяных и грубых дебоширов оборвала жизнь романтического и честного правителя, угрожавшего своими реформами их корыстным интересам? Как на самом деле смотрели на царя его современники? В зависимости от того, на какую сторону – заговорщиков или их жертвы – становились современники и будущие исследователи, личность Павла оказывалась наделенной совершенно разными, иногда противоположными чертами.

Источниками по данному вопросу послужили для меня главным образом воспоминания современников Павла. Их можно разделить по типам:

Основными источниками в  моей работе послужили следующие источники с упоминанием о нем его современников: 

• участники заговора: граф Бенигсен  (генерал, родом из Ганновера,  на русской службе с 1773 г.) и граф Пален (военный губернатор Петербурга, генерал кавалерии)

•круг людей, хорошо знавших императора: Растопчин Ф.В. (генерал-адъютант, Московский губернатор, располагал огромнейшим доверием императора), Лопухин ПавлаПавла (брат Анны Петровны, которой поклонялся Павел I), княгиня Ливен (жена военного министра Х.А. Ливена, фрейлина, дочь близкой подруги императрицы Марии Федоровны),  Саблуков Н.А. (офицер конной гвардии, полковник), Анна де Пальмье (секретный агент российских императоров),  Ланжерон А.Ф. (граф, французский офицер на русской службе, генерал-лейтенант), Фонвизин М.А. (генерал-майор к 1825 г., племянник Д.И. Фонвизина, декабрист), графиня Головина В.Н. (фрейлина), барон Гейкинг Карл-Генрих (родом из Курляндии, на русской службе с 1777г., сенатор), Болотов А.Т. (помещик, поручик в отставке), Адам Чарторыйский (польский князь и министр иностранных дел России), Суворов А.В. (генералиссимус, граф Рымникский), Кутузов М.И. (генерал-фельдмаршал, князь, дипломат),писатель Август Коцебу и журналист и сочинитель Греч Н.И.

• иностранцы: послы, иностранные императоры, бароны.

•Написаны они были после смерти императора, но многие из них допущены к печати цензурой только в 1907 году, когда вышла в свет книга «Цареубийство 11 марта 1801 года». В эту книгу вошли 8 записок: Фонвизина, Бенигсена, Ливен, Чарторыйского, Саблукова, Коцебу, Гейкинга и Ланжерона. Все эти записки посвящены Павлу I  и обстоятельствам его кончины. Остальные современники в своих мемуарах просто упоминают что-то об императоре либо о его эпохе. Что касается иностранцев, то их воспоминания – небольшие отзывы, собранным профессором Буцинским П. Н. в книге «Отзывы о Павле I его современников».  Также о том времени мы можем подчерпнуть из таких источников как Наставление императрицы Елизаветы Петровны гр. Н. И. Панину о воспитании Великого Князя Павла Петровича//Русский архив, 1881.   Т. 1 и воспоминаний Болотова А. Т.  Жизнь и приключения Болотова А.Т., описанные самим им для своих потомков. М., 1986

11 марта 1801 года произошел последний дворцовый переворот в истории России, которым завершилась эпоха императора Павла I.

Павел I, сын Петра III и Екатерины II, родился 1 октября 1754 года в Петербурге. Первые годы своей жизни он провел под присмотром императрицы Елизаветы Петровны, которая строжайшим образом регламентировала общение великого князя с родителями. Отношения с матерью у будущего императора были тяжелыми: она не доверяла сыну, опасаясь его влияния на дела. С годами характер наследника испортился подозрительностью, бессильной злобой, желанием отомстить за унижения со стороны матери.

Вступил на престол Павел в зрелом возрасте. Он начал радикальную ломку всего, что создала Екатерина II. Опале подверглись многие сподвижники покойной императрицы. А многие осужденные при Екатерине (А.Н. Радищев, Н.И. Новиков, Т. Костюшко) были возвращены из мест заключения и ссылки. Армию перестроили по прусскому образцу, введена строгая цензура, были закрыты частные типографии и запрещен ввоз иностранных книг.

В области внешней политики Павел I продолжил курс матери на борьбу с французской революцией. При нем состоялись героические Итальянский и Швейцарский походы русской армии под командованием А.В. Суворова, воевавшей вместе с союзниками России против наполеоновской Франции.

Обострение отношений между императором и дворянством привело к заговору против Павла, в результате которого он и был убит 11 марта 1801 года.

Впрочем, и сам император был фигурой противоречивой. Это обусловило спорные взгляды на его личность, значения его государственной деятельности для страны и причины заговора против Павла.

Актуальность данной проблемы заключается именно в спорных вопросах по поводу эпохи Павла I ведь по сей день историография делится на два лагеря: одни обвиняют Павла в сумасшествии, тирании, деспотизме;  другие считают, что его деятельность послужила бы России надежным фундаментом для процветающего развития страны.

Степень изученности этой проблемы отнюдь не велика. Историография бедна исследованиями по данной проблеме. Вполне возможно, что это обусловлено недооценкой эпохи Павла I и его реформ.

Четыре с небольшим года царствования Павла I – самый сложный период его биографии, и вокруг этих событий собрались работы писателей, историков и публицистов. Анализ реформ императора во многих сочинениях XIX-XX вв. подменялся правдоподобными анекдотами; более серьезные исследователи  отмечают своевременность и целесообразность многих начинаний Павла I в области внутренней и внешней политики, видят определенную систему мер там, где недоброжелатели императора усматривают лишь нагромождение бессмысленных распоряжений.

Цель данного исследования – нарисовать портрет этого государя глазами современников.

Задачи исследования:

1.            Выяснить, кто такой Павел I как личность в глазах современников;

2.            Определить, как оценивали Павла I как государственного деятеля его современники;

3.            Проследить, как отнеслись современники Павла к заговору против него.

Глава I  Оценка восшествия на престол и деятельности Павла I в опубликованных источниках

Как говорилось уже в предыдущей части этой работы, Павел был личностью довольно противоречивой. Противоречивы и источники информации о нем.  Современники свидетельствуют о личности царя по-разному. Одни беспристрастно говорили, что это царь-демократ и человек  редкий в  нравственном отношении, другие с ужасом писали о его деспотичном самодовольстве.

Источники относящиеся к в оценке восшествия на престол и деятельности Павла делятся на два вида.

Одних современников можно отнести к противникам Павла. Они просто обвиняют Павла в нелогичности, а иной раз всеми способами доказывают его сумасшествие.

Это авторы, которые оценивают деятельность императора резко отрицательно или определённо положительно. Негативную оценку Павлу дают люди, либо попавшие в опалу с приходом ею к власти. это Н. П. Панин, А. Н. Вельяминов-Зернов,С. Р. Воронцов, братья Зубовы и другие, либо испытывавшие постоянный страх перед возможной опалой, впрочем, часто не без причин, это П. А. Пален, К. Ф. Толь, Нарышкин и многие остальные, либо, наконец, послы и граждане недружественных России держав, здесь это датский посол Розенкранц, английский посол Витворт.

Так например Н. П. Панин приводит примеры нелепых приказов, высказываний или случаев из жизни императора, чтобы только выйти к одному выводу: «Мы имеем дело с ненормальной психикой».

Точно такое же мнение у меня сложилось и о записках А. Н. Вельяминов-Зернова ., который видел «незримые последствия для истории страны и народа» в случае победы Павла над заговорщиками и его длительного царствия.

Другое направления несколько по-иному смотрит на правление

Павла I. Н. А. Саблуков, А. Коцебу и прочие деятели, либо видевшие в Павле Петровиче, прежде всего, не грозного самодержца, а ранимого и романтичною человека, это А. Ф. Ланжерон, Д. X. Ливен, К. Гейкинг, А. Чарторыйский и немало иных современников государя, а также, конечно, и облагодетельствованные Павлом. А. Ф. Ланжерон так же приводит аргументы на противоречивый и трудный  характер императора, испорченного подозрительностью и недоверием ко всему окружающему, но помимо крайней нервности, омрачавшей его личность, автор говорит и о добром сердце, и о стремлении делать благо своему государству.

Д. X. Ливен., описывая действия императора, так же подчеркивал, что Павел не руководствовался какой-либо логичностью или правилами, и все его действия – «суть последствия каприза или расстроенной фантазии». Однако при этом он попытался понять, почему император совершал такие необдуманные поступки, и к каждому своему тезису приводил достаточно доказательные аргументы. 

 Наиболее объективна к личности императора записки А. Чарторыйского, но здесь следует учесть то, что работа его  , представляет собой индивидуалистическое представление о личности Павла.

После смерти Елизаветы Петровны и недолгого правления Петра III Екатерина захватила власть в результате заговора и переворота и воцарилась на престоле, став единовластной российской императрицей. Павел рос в атмосфере интриг и сплетен, лишенный материнской любви. Датский посол Сальдерн говорил, что будущий император страдал при дворе, где угодить императрице можно только тогда, когда «состоишь в дурных отношениях к Великому Князю» .

Многие при дворе не скрывали трагических обстоятельств смерти отца Павла, тем самым еще сильнее обостряя отношения между матерью и сыном. Французский посол при Зимнем дворце Сольмс отмечал, что Екатерина была для сына скорее мачехой ежели матерью, она не доверяла ему и всегда подозревала в том, что он может восстать против нее . Писатель Август Коцебу подтверждает этот факт, обратив наше внимание на то, что наследник престола при Екатерине не имел никакого значения, «он видел себя ниже господствовавших фаворитов» , и отсюда в нем родилась «справедливая ненависть ко всему окружающему его мать; отсюда образовалась черта характера: постоянное опасение, что ему не оказывают должного внимания» . Впрочем, о накаленных отношениях между матерью и сыном в императорской семье конца XVIII века говорят почти все современники.

Между тем, Павел I – интеллектуал. Князь Голицын говорит о весьма остром и пылком уме Павла, обладающего прекрасной памятью . О хорошей памяти будущего императора говорили и его учителя. Вообще Павел был одаренным человеком; А.С. Порошин, учитель математики, писал, что по остроте своего математического мышления Павел мог бы быть «нашим Российским Паскалем»  .  Д.Х. Ливен, фрейлина и дочь лучшей подруги императрицы Марии Федоровны, сообщает, что Павел «французский язык и литературу знал в совершенстве» ; ее слова подтверждает барон Грим, потрясенный «изящным пониманием всех тонкостей» французского языка и культуры . Тот же самый современник говорил, что «ничто полезное и поучительное не было оставлено без осмотра и подробного и тщательного изучения»  Павлом во время его путешествия в Париж. Путешествуя по Западной Европе, наследник престола создал прекрасное впечатление о своем воспитании и образовании. Брат Иосифа II, австрийского императора, Великий Герцог Леопольд во время пребывания Павла во Флоренции пишет в своем письме к австрийскому императору: «Граф Северный [Павел I], кроме большого ума, дарований и рассудительности, обладает талантом верно постигать идеи и предметы и быстро обнимать все их стороны и обстоятельства» .

Еще в 1773 году прусский посол писал Фридриху II: «Молодой Князь прекрасно воспитан» . Французский Барон Грим в своем письме Екатерине повторил эту мысль: «Находят, что Граф Северный воспитан лучше, чем наши принцы» .

Действительно, воспитание Павла I было прекрасным. Подробно об этом говорит княгиня Ливен, рассуждая о прекрасных манерах императора .  Там же она говорит о том, что император был довольно веселым человеком, но при этом «его шутки никогда не носили дурного характера» .  О том, что Павел был «очень весел и много шутил» , писали так же Кутузов и Саблуков (офицер конной гвардии).

Саблуков Н.А. часто говорит о высокой нравственности императора. Из его слов мы знаем, что Павел был глубоко верующим и богобоязненным человеком и ненавидел распутство . К высокой нравственности  следует так же добавить и то, что у императора было сильно развито чувство справедливости. Анна де Пальмье, у отца которого Павел, будучи Великим Князем, занимал «немалозначительные суммы» вспоминает о нем как о справедливейшем монархе, человеке, для которого честь и искренность играли огромную роль в  его правлении .  Много было написано анекдотов о Павле I, тем не менее, подтверждающие эти утверждения. Но об этом свидетельствуют не только анекдоты.  Август Коцебу сообщает: «Вельможи не смели обращаться с ним [народом] с обычною надменностью; они знали, что всякому возможно было писать прямо государю и что государь читал каждое письмо» .

Адам Чарторыйский говорил, что Павел в «глубине души искал правды и справедливости и нередко в своих гневных порывах карал справедливо и верно» . Он упоминает о том, что в его кратковременное царствование русские чиновники допускали менее злоупотреблений.

Княгиня Ливен в своих записках пишет, что император «свою вину и несправедливость исправлял с большой искренностью» .  То же самое сообщает нам Коцебу, подчеркнув еще раз, что «собственную несправедливость Павел сознавал охотно. Его гордость тогда смирялась» . Подтверждает эти слова ПавлаПавла Лопухин рассказом об офицере, у которого император заметил какую-то неисправность в форме и ударил его за это тростью. На другой день император позвал к себе этого офицера, извинился перед ним и дал щедрое вознаграждение .

Совсем иначе говорит об императоре граф Бенигсен. Он рассказывает историю о том, как Павел обрушился гневом на несчастного раненого офицера и приказал арестовать его, истекающим кровью, находившегося на грани смерти . Здесь же он говорит, что народ устал терпеть «ряд несправедливостей и сумасбродств» . К Бенигсену присоединяется ПавлаА Пален, но тут же начинает сам себе противоречить, упомянув то, что Павел был «романтического характера, он имел претензии на великодушие» . На мой взгляд, эти люди лукавят, и достоверность их слов посмею подвергнуть сомнению, т.к. известно, что Бенигсен и Пален были участниками заговора. Барон Гейкинг отмечает неискренность рассказа Палена о его «услуге, оказанной государству и всему человечеству»  [убийство императора].

Сам барон считал императора человеком добрым и сердечным. О доброте души Павла I говорят и другие современники. Княгиня Ливен пишет, что даже со своими «ужасными склонностями» у императора были «ум и сердце в сущности открытые и добрые» .

Воцарение Павла I  было ознаменовано немедленной и крутой ломкой всех порядков Екатерининского царствования, производившейся без всякого плана, скорее под влиянием чувства, нежели в результате какой-либо системы. Одним из первых дел нового императора было коронование останков Петра III, перенесенных затем из Александро-Невской лавры в Зимний дворец, а отсюда, вместе с гробом Екатерины II в Петропавловскую крепость.

Вместе со своими сыновьями Александром и Константином, надевшими по приказу отца прусские мундиры, в сопровождении высших сановников Павел I прошел в церковь, чтобы принять там присягу на верность. Бросая на всех злобные взгляды, новый царь не мог скрыть радости.  Подчеркнуто желая приобщить к своему восшествию на престол покойного Петра III, он отдал чрезвычайные распоряжения, описанные послом Стедингом:

“...Император решил перенести останки своего отца в гробницу императоров в крепости.(имеется в виду Петропавловская крепость – М.С.) До сих пор они находились в Александро-Невской лавре, где были погребены без почестей и обряда после того, как их выставили на обозрение в течение нескольких дней. Заупокойная служба по нем уже началась в часовне Зимнего дворца, и за два дня до переноса тела императрицы его тело будет отправлено в церковь при крепости. Там готовят два возвышения-катафалка, на которых мы увидим императрицу рядом со своим супругом, по случаю чего будут произнесены все возможные в таком случае надгробные речи... Траур будут носить по Петру III и Екатерине II. Их гробы будут поставлены на один катафалк, но погребены они будут в разных могилах...” (Донесения королю Швеции от 23. XI. и 24.Х1.1796г.)

 Как будто желая поразить всеобщее воображение своими  экстравагантными выходками, Павел I заставил нести посмертную корону отца того самого Алексея Орлова, который 34 года назад собственноручно отправил Петра III в мир иной. Затем он сделал графом Империи Алексея Бобринского, незаконнорожденного сына Екатерины II и Григория Орлова, появившегося на свет в правление Петра III. Более того, он вернул Бобринскому имения и 20 тыс. крестьян, которые Екатерина ему дала, а потом отобрала из-за скандальных похождений.

В начале 1797 г. коронация Павла прошла в Москве с необычайной пышностью. По примеру византийских императоров царь был одет в мантию из красного бархата, а поверх нее в золотой плащ, подбитый горностаем. Получив помазание Божие, он подошел к престолу и сам возложил императорскую тиару на свою главу, а затем короновал супругу, так как считал себя Избранником Божиим. Зачитанная вслед за тем грамота наделяла его титулом и правами “главы церкви”, а не просто “покровителя церкви”, как его предшественников. С этого момента Его Величество мог сам брать на алтаре чашу со святыми дарами и совершать обряд причастия без священника. Затем был зачитан закон о престолонаследии по прямой нисходящей линии, от лица мужского пола к лицу мужского же пола, в порядке первородства. Все, больше никаких Екатерин! Никаких Елизавет! И никаких случайных правителей, избранных боярами, стрельцами или чернью!..

На обеде, последовавшем за коронацией, блюда разносились полковниками в сопровождении двух офицеров гвардии, которые брали “на караул” всякий раз, когда кушанье подавалось Его Величеству!.. Блеск праздничных костюмов и парадных мундиров, богатство убранства, сияние драгоценностей лишь еще резче подчеркивали уродство Павла I: плохо сложенный, со вздернутым и приплюснутым носом, огромным ртом, выдающимися скулами, более похожий на лапландца, чем на славянина, царь был начисто лишен статности. Важный вид, который он на себя напускал, скованные манеры и позерство делали его еще более комичным.

До сих пор я перечислял только положительные стороны характера Павла I. Дарья Христофоровна, как бы хорошо она не отзывалась об императоре, все же дала повод усомниться в идеальности его характера. О каких ужасных склонностях она говорила? В своей записке она отмечает, что Павел был «подозрителен, резок и страшен до чудачества» . «Пустейшие случаи вырастали в его глазах в огромные заговоры, он гнал людей в отставку и ссылал по произволу, – свидетельствует Д.Х. Ливен. – Достаточно было императору где-нибудь на улице заприметить жилет [жилет у императора вызывал ассоциации с французской революцией], и тотчас же его злосчастный обладатель попадал на гауптвахту. Случалось туда попадать и дамам, если они при встречах с Павлом не выскакивали достаточно стремительно из экипажа, или не делали достаточно глубокого реверанса… Благодаря этому, улицы Петербурга совершенно пустели в час обычной прогулки государя» .

О подозрительности императора говорят почти все современники. Но некоторые из них ссылаются по большей части на сумасшествие Павла. Например, граф Бенигсен, отмечая суеверность  Павла, опирается именно на эту черту характера в своих доводах о безумии императора.

 М.А. Фонвизин, племянник писателя Фонвизина Д.И., в какой-то мере поддерживает заговор, подчеркивая при этом «прискорбие и негодование» заговорщиков, с которым они смотрели на «безумное самовластие Павла» .

Что касается графа Ланжерона, то этот человек откровенно и без всяких намеков говорит, что преступление заговорщиков нужно для избавления «от безумия или от тирании, когда они опираются на деспотизм» .

Замечу, что княгиня Ливен об этом факте говорит следующее: «Утверждалось не раз, будто Павел с детства обнаруживал явные признаки умственной аберрации, но доказать, чтобы он действительно страдал таким недугом, трудно» .

Итак, Павел вспыльчив, ревнив к власти, подозрителен и эмоционален. Легко ли такому человеку управлять государством? Легко ли государству и его народу, когда власть находится в руках человека, управляемого его эмоциями, а не определенными логическими законами?

  «Схвативши твердою рукою бразды правления, Павел исходил из правильной точки зрения; но найти должную меру трудно везде, всего труднее на престоле. Его благородное сердце всегда боролось с проникнувшею в его ум недоверчивостью. Это было причиною тех противоречащих действий…» , – повествует о правлении императора Август Коцебу. 

Из чувства справедливости исходило стремление к твердой дисциплине в стране и ее армии. «Теперь уже нельзя быть сенатором и никогда не посещать сенат, или только изредка заглядывать туда, да и то на самое короткое время; нельзя быть генералом, а заниматься только откупами и поставщичеством» , – свидетельствует Суворов.

Адам Чарторыйский упоминал о том, что вельможи при Павле I редко позволяли себе злоупотребления. Современник Де-Санглен в своих записках говорит, что во время царствования Павла «различие сословий ничтожно» .

Саблуков сообщает нам о «гатчинской дисциплине» , введенной императором в армии с первых дней его правления. Помещик  А.Т. Болотов писал, что «государь имел склонность к военной экзерциции и дисциплине… По вступлении на престол… он начал, с самого первого уже дня, преображать и переделывать все и вся…» .

Но, видимо, дисциплина – это единственное, в чем современники видели пользу Павловских преобразований. Журналист Н.И. Греч очень иронично пишет о цензуре, введенной при Павле I: «Так, например, предписано было не употреблять некоторых слов, например, говорить и писать «государство» вместо «отечество», «мещанин» вместо «гражданин», «исключить» вместо «выключить» …Можно вообразить какова была цензура!» .

Намного резче отзывается о Павле как о государственном деятеле Чарторыйский. По его словам, «император вел государство к неминуемой гибели и разложению, внеся полную дезорганизацию в правительственную машину» . Фонвизин поясняет нам, что значит «дезорганизация» в поступках Павла, таким образом: «Павел, сперва враг французской революции… вдруг совершенно изменяет свою политическую систему и не только мириться с первым консулом Французской республики…, но и становится восторженным почитателем Наполеона Бонапарте и угрожает войною Англии. Разрыв с ней наносил неизъяснимый вред нашей заграничной торговле…» . «Многим современникам императора Павла его иностранная политика казалась такой же странной и непредсказуемо алогичной, как и его обращение с подданными… Отчасти они были правы, ибо смотрели на дело со своей точки зрения, несовместимой с точкой зрения императора. Логично, например,  что разрыв отношений с Англией был сильным опустошением для иных, получавших от английского правительства субсидии за помощь в организации некоторых торговых дел…» , – свидетельствует Саблуков.

Но, как известно, ни один государь не желает зла своему государству. И этому поступку тоже есть объяснение. Профессор Буцинский, который явно был в восторге от Павла I и не желал замечать в этом монархе каких-либо недостатков, говорит: «Павел, вступив на престол и желая доставить своим подданным мир, отказался от участия в коалиции [против Франции], и движение русских войск было остановлено… Россия, будучи в беспрерывной войне с 1756 года, есть потому единственная страна, которая находилась 40 лет в несчастном положении истощать свое народонаселение» .

Тем не менее, Павла обвинили в нелогичности.

«Несомненно, Россия страдала под управлением такого человека, душевное равновесие которого было весьма сомнительно… – повествует Адам Чарторыйский, – Он царствовал порывами, минутными вспышками, не заботясь о последствиях своих распоряжений; как человек, не дающий себе труда взвесить все обстоятельства дела, который приказывает и требует только немедленного исполнения своей воли…»

Барон Гейкинг говорил, что именно такое «неподдающееся объяснению поведение императора»  во внешней политике и довело общество до заговора.  

Подводя определенный итог можно сказать что восшествие на престол императора Павла было воспринято современниками весьма неоднозначно, что объясняеться его бывшим особым положением при дворе не дававшей ему править Екатерине II, а также характеру Павла , тяготению его к немецкой культуре, негативные ассоциации его с его  отцом , Петром III. Но тем не менее в основной массе населения к Павлу было весьма терпимое отношение.

Глава II Воззрения Павла I по работам современников

Для достижение цели и решение задач исследования, указанных выше, должно опираться на свидетельства исторического источников.

Изучение источникового комплекса данной группы позволило реконструировать такой сложный объект как воззрения Павла. Эта категория источников позволяет детально рассмотреть комплекс политических мероприятий, получивших законодательное оформление.

С помощью этих материалов можно определить основные черты законодательства в области религиозной политики.

Воцарение Павла  было ознаменовано немедленной и крутой ломкой всех порядков Екатерининского царствования, производившейся без всякого плана, скорее под влиянием чувства, нежели в результате какой-либо системы. Одним из первых дел нового императора было коронование останков Петра III, перенесенных затем из Александро-Невской лавры в Зимний дворец, а отсюда, вместе с гробом Екатерины II в Петропавловскую крепость. 5 апреля 1797 года совершилась коронация самого Павла, и в этот же день было обнародовано несколько важных узаконений. Указ о престолонаследии устанавливал определенный порядок в наследовании престола и полагал конец провозглашенному Петром I произволу государя в деле назначения себе преемника. «Учреждение об Императорской Фамилии» определяло порядок содержания лиц царствующего дома, отводя для этой цели особые, так называемые удельные имения, и организуя управление ими. Другой указ, изданный под той же датой, касался крепостного крестьянства и, запрещая отправление барщины по воскресным дням, вместе заключал в себе совет помещикам ограничиваться трехдневной барщиной крестьян. Большинством этот закон понят был в смысле запрещения более высокой барщины, чем три дня в неделю, но в этом понимании он не нашел себе практического применения ни при самом Павла, ни при его преемниках. Последовавший через некоторое время указ запретил продавать в Малороссии крестьян без земли. С этими указами, во всяком случае говорившими о том, что правительство вновь взяло в свои руки охрану интересов крепостного крестьянства, плохо гармонировали другие действия Павла, направленные к увеличению числа крепостных. Будучи убежден, по незнакомству своему с действительным положением вещей, будто участь помещичьих крестьян лучше участи казенных, Павлом за время своего кратковременного царствования роздал до 600 000 душ казенных крестьян в частное владение. С другой стороны, права высших сословий подверглись при Павле серьезным сокращениям, сравнительно с тем, как они были установлены в предшествовавшее царствование: важнейшие статьи жалованных грамот дворянству и городам были отменены, уничтожены были и самоуправление этих сословий, и некоторые личные права их членов, как, например, свобода от телесных наказаний. Не менее резким переменам подверглись и дела текущего управления, в ряду которых, благодаря вкусам Павла, на первый план выдвинулось военное дело. Внешность войск была изменена на прусский образец, равно как и приемы их обучения и, вместе с тем суровая дисциплина, доходившая до жестокости, заменила собой ленивую распущенность Екатерининской гвардии. Тяжесть этой перемены еще увеличивалась личным характером Павла: его необузданной вспыльчивостью и наклонностью к самым крутым и произвольным мерам. В результате дворяне толпами стали покидать службу, и это не замедлило отразиться на составе администрации; так, из 132 офицеров конногвардейского полка, состоявших на службе в момент воцарения Павла, к концу его царствования осталось лишь два; зато подпоручики 1796 года в 1799 году были уже полковниками. Почти то же происходило и в других отраслях службы: на посту генерал-прокурора, например, за 4 года правления Павла переменилось 4 лица. Путем всех этих быстрых смен, путем вольного и невольного удаления дельцов прошлого царствования возвысились и стали во главе правления люди без способностей и знаний, но зато обладавшие угодливостью и исполнительностью, доведенными до последней степени, и по преимуществу, набранные из так называемых гатчинских выходцев, вроде Аракчеева, Кутайсова, Обольянинова и т. п. Конечным итогом такого хода дел было полное расстройство всего административного механизма и нарастание все более серьезного недовольства в обществе. Последнее и вне сферы служебных отношений подвергалось тяжелому давлению. Убежденный в необходимости охранять русское общество от превратных идей революции, Павла предпринял целое гонение на либеральные мысли и заморские вкусы, носившее при всей суровости, с какой оно совершалось, довольно курьезный характер. В 1799 году были запрещены поездки молодых людей за границу для учения и для избежания надобности в таких поездках основан Дерптский университет. В 1800 году был запрещен ввоз всяких книг и даже нот из-за границы; еще ранее, в 1797 году были закрыты частные типографии и установлена строгая цензура для русских книг. Одновременно с этим, налагался запрет на французские моды и русскую упряжь, полицейскими приказами определялся час, когда жители столицы должны были тушить огни в домах, из русского языка изгонялись слова «гражданин» и «отечество» и т. п. Правительственная система, поскольку можно применять это слово к порывистым и противоречивым действиям Павла, свелась, таким образом, к установлению казарменной дисциплины в жизни общества, и последнее отвечало глухим ропотом, тем более опасным, чем старательнее он заглушался.

Саблуков говорит о великодушии Павла, «готового прощать обиды и повиниться в своих ошибках». А несколькими строками ниже — «почитая себя всегда правым», Павел «с особенным упорством держался своего мнения и ни за что не хотел от него отказаться». Наконец, в конце 3-й главы сначала переодевание и беспорядочное ликующее движение по улицам Петербурга на следующий же день после ужасного события признается показателем «легкомыслия и пустоты» публики того времени. А несколькими строчками ниже напыщенным тоном говорится, что это движение «заставило всех ощущать, что с рук их, словно по волшебству, свалились цепи и что нация, как бы находившаяся в фобу, снова вызвана к жизни и движению».

Противоположностью запискам Саблукова, проникнутым благородной прямотой и искренностью, является история заговора Августа Коцебу ничего удивительного в этом нет, если мы вспомним, что за личность Август-Фредерик-Фердинанд фон-Коцебу (1761 — 1819). Плодовитейший немецкий драматург, истинный создатель мещанской драмы, автор 300 комедий и драм, составляющих 44 тома (изд. 1827—1829 гг.), имевших долгий и прочный успех, и в то же время завистливый и низкий памфлетист, политический проходимец и соглядатай, — Коцебу снискал глубокое и единодушное презрение своих соотечественников. В литературных памфлетах он оплевывал лучших писателей Германии и Франции.

Сравнительное изучение сочинений Коцебу, в сопоставлении с другими источниками, доказывает, однако, что он действительно старался дать по возможности правдивое описание событий и прилагал усилия добыть истину, о чем сам говорит: «Усилия эти были необходимы, потому что никогда не видел я столь явного отсутствия исторической истины; из тысячи слухов, которые в то время ходили, многие были в прямом противоречии между собою». Несомненно, что Коцебу мог прибегать к умолчанию о многом.

Переходим к показаниям Палена и Бенигсена, руководителей заговора, из которых рассказ первого мы имеем только в передаче графа Ланжерона. Показания графа Палена отличаются цинической откровенностью. Пален сообщает, что когда великий князь Александр Павлович потребовал от него клятвенного обещания, что не станут покушаться на жизнь его отца, он дал ему слово, но «не был настолько лишен смысла, чтобы внутренне взять на себя обязательство исполнить вещь невозможную».

Воспоминания барона Гейкинга, женатого на дочери начальницы Смольного института де Лафон и со всею партией Нелидовой попавшего в немилость после окончания ее фавора, передают весьма интересную беседу с Паленом после цареубийства 11 марта и хорошо рисуют Петербург в первые дни воцарения Александра, когда барон Гейкинг приехал в столицу после пребывания в Балтийском крае.

Описание переворота, составленное Фонвизином, бросает свет на участие в нем Англии. Вступив в службу в гвардию в 1803 году, он лично знал многих, участвовавших в заговоре, рассказами которых и пользуется. Что касается записок Чарторыйского, то близость его к Александру Павловичу и осведомленность вносят много драгоценных черт в описание людей и событий того времени.

Рассматривая разнообразные причины, приводимые как в объяснение, так и в оправдание злодейской расправы с Павлом Петровичем, прежде всего находим утверждение, что он был сумасшедший и душевнобольной, усилившаяся болезнь превратила его в свирепого и сумасбродного тирана, деспота, истязателя; и вот, наконец, «принято было решение овладеть особой императора и увезти его в такое место, где он мог бы находиться под надлежащим надзором и где бы он был лишен возможности делать зло» (Бенигсен). Пален тоже свидетельствует об «исступленности безумия» Павла, «которое шло, все усиливаясь, и могло, в конце концов, стать кровожадным, — да и стало таковым» (по запискам Ланжерона). Фонвизин именует Павла I — «безумным». Однако утверждения Палена и Бенигсена остаются голословными и не подтверждены ими решительно ничем. В записках же других современников образ Павла рисуется совершенно иным. Все они единогласно свидетельствуют о несдержанности, раздражительности, припадках гнева, нетерпеливой требовательности, вспыльчивости, чрезмерной поспешности в принятии решений; указывают на странности, страстные и подчас жестокие порывы, подозрительность; «с внезапностью принимая самые крайние решения, он был подозрителен, резок и страшен до чудачества», говорит княгиня Ливен; в минуты вспыльчивости Павел мог казаться жестоким или даже быть таковым, но в спокойном состоянии он был неспособен действовать бесчувственно или неблагородно» (Коцебу). «Утверждалось не раз, — говорит княгиня Ливен, — будто Павел с детства обнаруживал явные признаки умственной аберрации, но доказать, чтоб он действительно страдал таким недугом, трудно». «Об императоре Павле принято, обыкновенно, говорить как о человеке, чуждом всяких любезных качеств, всегда мрачном, раздражительном и суровом. На деле же характер его вовсе не был таков» (Саблуков).

 Вот характеристика Саблукова:

 Павел Петрович был «полон жизни, остроумия и юмора»; он был добродетелен и ненавидел распутство; был весьма строг относительно всего, что касалось государственной экономии, стремясь облегчить тягости, лежащие на народе; весьма щедр при раздаче пенсий и наград; в преследовании лихоимства, несправедливости, неправосудия непреклонен; глубоко религиозный, Павел высоко ценил правду, ненавидел ложь и обман; «в основе характера» этого императора «лежало истинное великодушие и благородство и, несмотря на то, что он был ревнив к власти, он презирал тех, кто раболепно подчинялись его воле, в ущерб правде и справедливости, и, наоборот, уважал людей, которые бесстрашно противились вспышкам его гнева, чтобы защитить невинного»; он был «совершенный джентльмен, который знал, как надо обращаться с истинно порядочными людьми, хотя бы они и не принадлежали к родовой или служебной аристократии; он знал в совершенстве языки: славянский, немецкий и французский, был хорошо знаком с историей, географией и математикой». Вот образ совершенно противоположный ходячему представлению о Павле Петровиче.

 «Я находился на службе в течение всего царствования этого государя, не пропустил ни одного учения или вахтпарада и могу засвидетельствовать, что хотя он часто сердился, но я никогда не слыхал, чтобы из уст его исходила обидная брань». И Саблуков отмечает за четыре года лишь раз расправу тростью с тремя офицерами. Значит, вообще на учениях и парадах Павел не терял самообладания. Рассказы о его безумных расправах с офицерами и полками явно требуют тщательной проверки. О состоянии здоровья Павла I мы знаем только одно — гастрические страдания, даже сопровождавшиеся судорогами. Их объясняют торопливостью, с которой он ел, плохо пережевывая куски, затем не переваривавшиеся. Это относится к ранней юности Павла; но, несомненно, раздражительность его развивалась на почве желудочных недомоганий.

Если правление Павла Петровича было гибельно для России и вызывало общее недовольство, то причина была не в безумии императора, ибо он не был душевнобольным, хотя его характер был достаточно полон нетерпения, вспыльчивости, подозрительности и переменчивости, чтобы сделать его несносным для тех, кто имели с ним ежедневное общение.

Обыкновенно, в доказательство безумия императора Павла приводят донесения сардинского посланника Бальбо в марте 1800 г. («Pempereur de Russie est fou»), английского посланника Уитворда, что Павел «в буквальном смысле лишился рассудка», и письмо лейб-медика Роджерсона к графу С. Р. Воронцову, что император «не способен отличать добра от зла». Покойный профессор А. Г. Брикнер, в книге своей «О смерти Павла», вышедшей на немецком языке в 1897 г. и ныне переведенной на русский, находит, «что если будет когда-нибудь написана история царствования императора Павла, то главным источником для нее должен служить «Архив князя Воронцова». В нем высказываются министры, посланники и придворные». «Их откровенные письма, — утверждает профессор Брикнер, — доказывают, что на престоле находился душевнобольной монарх и что в интересах всего государства неотложною необходимостью было устранить его и сделать безвредным. Если такие сановники, как Панин, Кочубей, Воронцов, Завадовский, Бутурлин, такие наблюдатели, как Николаи, Роджерсон, Гримм, Алексей Орлов, Татищев и др., сходятся в этом пункте, то это действует уничтожающим образом на жертву катастрофы и смягчает вину ее зачинщиков. Но Ланжерон, столь беспощадно отзывавшийся о царствовании Павла I, свидетельствует, что и при Румянцеве «строгость русских полковых командиров и офицеров была доведена до самой ужасной степени жестокости, в особенности в полках мастеров, желавших сделать танцоров или вольтижеров из бедных крестьян, которых приводили к ним в качестве рекрут».

Граф Воронцов писал, что «образ действий Павла относительно других государей и государств доказывает, что дух его помрачен». Другие современники пишут о непостижимых переменах во внешней политике, которые якобы проистекали из свойств душевной неуравновешенности Павла. На самом деле Павел не изобретал собственной внешней политики. Сначала он примкнул к коалиции, созданной Уильямом Пит-том, затем, разочаровавшись в этой системе, служившей лишь своекорыстным расчетам Англии и Австрии, принял систему, о которой мечтала и Екатерина Великая. Павел только раз переменил свою внешнюю политику. И когда он переменил ее? После Маренго и Люневильского мира, то есть когда весь мир ее переменил и когда коалиция — ухищренное создание дипломатического гения Питта — сама собой рушилась. Можно кратко характеризовать политику Павла: в борьбе Питта с Бонапартом Павел сначала стал на сторону Питта, потом Бонапарта.

Вступая в коалицию, Павел увлекался рыцарской мыслью восстановления потрясенных тронов; но имелись и положительные цели; политический результат был тот, что народы увидели русских в Италии, Швейцарии и Германии, решающих судьбы Европы. Первенствуя в коалиции, решая судьбы Центральной и Южной Европы, Павел возносил престиж России на недосягаемую высоту. Если он шел сначала об руку с Англией, то во имя политического и национального влияния своей империи.

Противоречивая политика Павла I вызвала определенные недовольства высшего  света, привыкшей к эпохе дворцовых переворотов, когда гвардия могла свергать неугодного правителя и ставить нового. Несмотря на подавленные в царствие Екатерины подобные порывы, дух прежней гвардии продолжал жить, готовя неприятный сюрприз императору.

Глава III Опубликованные источники о гибели Павла I

Реформы Павла, изменения в обществе не могли не вызвать изменения настроения в обществе, тем более его  высшей части-приближенных Павла I .

 «Мысль извести Павла каким бы то ни было образом сделалась общею» , – говорит Фонвизин. Адам Чарторыйский же говорит, что заговор был делом людей высших сословий. «Чем выше было положение лица, тем более подвергалось оно опасности вызвать гнев государя» , – писал Чарторыйский. 

Княгиня Ливен сообщает нам, что «граф Пален доверил мужу свои опасения насчет того, что император, по-видимому, собирается заключить императрицу, свою супругу, в монастырь, а обоих старших сыновей – в крепость…». Об этом пишет и Ланжерон, добавив, что этот слух распространил в Европе Пален, и слух этот является «страшнейшей клеветой» . Графиня Головина по этому поводу говорит следующее: «Распространяли ли заговорщики такие клеветы нарочно, с целью вербования единомышленников, или действительно такие нелепости пробегали в голове императора? Как бы то ни было, россказни эти распространялись, повторялись, и им верили».

«…Даже накануне смерти Павел казался очень расположенным к жене и детям, а известно, что его характер никогда не позволил бы ему скрывать свои намерения» , – свидетельствует Кутузов. 

Итак, заговорщики пустили сплетни по стране и Европе. Более того, в Европе нашлись участники заговора.

 В письме графа Растопчина Кочубею есть следующее подозрение: «Составилось общество интриганов… во главе Палена, которые желают прежде всего разделить между собой мои должности… и имеют ввиду остаться в огромных барышах, устроив английские дела» . Из этого письма видно, что Растопчин знал, что в Петербурге под влиянием англичан разрабатывается план заговора, целью которого было избавление Англии от грозившей ей опасности.

Саблуков так же отмечал, что «катастрофа, закончившаяся смертью Павла, была делом рук Англии и английского золота» .

Участником заговора был и сын Павла, Александр I. Граф Ланжерон сообщает, что «Александр был поставлен между необходимостью свергнуть с престола своего отца и уверенностью, что отец его вскоре довел бы до гибели свою империю…»  Правда, отмечают современники, он не знал, к каким последствиям приведет этот заговор. Адам Чарторыйский писал, что «Великий Князь был так далек от мысли о смерти отца, что не допускал даже мысли об этом» .

Фонвизин говорил, что в целом государстве весть о смерти императора была принята с восторгом. Но тут же делает оговорку: «Этот восторг изъявило однако одно дворянство, прочие сословия приняли эту весть довольно равнодушно». Но не все были восторженны и равнодушны. Ланжерон признался, что он проливал слезы «на могиле своего благодетеля».

Однако по мнению Бенигсена, «трудно составить себе понятие о том впечатлении и о той радости, какие овладели умами всего населения столицы».

Разрыв с Англией, безрассудный поход донских казаков, экстравагантное поведение царя в самом Санкт-Петербурге вызвали всеобщее недовольство. Его считали ненормальным, свихнувшимся. Самым страшным, самым недоверчивым из самодержцев, поощряющим слежку и доносительство, установившим царство страха, считал Павла достойный доверия очевидец — князь Адам Любомирский. И тогда граф Петр Алексеевич Пален задумал свергнуть Павла I и возвести на трон Александра.

Умный, деятельный и ловкий Пален счел необходимым осторожно открыть Александру планы свержения, иначе заговорщики могли быть приговорены к смерти новым царем. Один из заговорщиков граф Панин нарисовал Александру очень тяжелую картину: он утверждал, что Россия катится в пропасть, что жизнь царицы и двух ее сыновей находится в опасности. Он заключил словами, что для спасения страны и народа Павел I должен отречься от престола, а Александр ему наследовать. Павла предполагалось отправить в надежное место не причинив ему никакого зла... Потрясенный князь-наследник сначала не давал своего согласия, но Пален настаивал, утверждая, что положение с каждым днем ухудшается. Он даже якобы показал приказы об аресте Александра и его брата Константина, подписанные самим царем. Что же касается жены Александра, уверял Пален, то ее заточат в монастырь. После многих сомнений и тревожных раздумий наследник якобы сказал Палену, что он не против принять корону, но при условии, что ни один волос не упадет с головы его отца. Пален поклялся в этом.

Вечером 11 (23) марта 1801 г. заговорщики собрались в казарме Преображенского полка. Там были граф Пален, генерал Беннигсен, князья Платон и Николай Зубовы, Петр Волконский, Яшвиль, Александр Голицын, Уваров и другие. Казалось, вернулось время Анны Ивановны, Елизаветы Петровны или Екатерины Алексеевны! Князь Платон Зубов обрисовал положение, напомнив о разрыве отношений с Англией, беззаконии и диких выходках Павла I, похвалив Александра, который согласился сменить на троне своего отца. Он считал, что надо срочно заставить царя подписать акт об отречении. Пален горячо поддержал Зубова, однако лившееся рекой шампанское было самым красноречивым из доводов, так что собрание превратилось в настоящую вакханалию!

Около полуночи заговорщики отправились к Михайловскому замку двумя группами: первой командовал Пален, второй Беннигсен и Платон Зубов. Ледяная ночь! Прямо-таки декорация для драмы! Сыплет снег. Не для того ли, чтобы набросить белый саван на тела мертвых?.. Итак, пока Пален тянет время и сознательно задерживается, люди из другой группы заговорщиков подходят к дворцу, поднимаются по узкой служебной лестнице, ведущей к покоям царя. Проникнув в прихожую, они сталкиваются с двумя лакеями, ранят того, который оказал сопротивление, и врываются в комнату государя. Внезапно разбуженный Павел вскочил и спрятался за ширму. Напрасно! Со шпагой в руке Беннигсен подошел к нему и сказал, что он арестован. Завязался спор, подоспевший Платон Зубов предложил государю «для высшего блага России» подписать акт об отречении, который один из офицеров положил на стол. Вот он, трагический момент! Возможно, если бы император — один, безоружный, одетый лишь в ночную рубаху — подчинился этому требованию, он мог остаться в живых. Но, несмотря на охвативший его ужас, Павел отказался подписать акт и стал звать на помощь. Тогда заговорщики бросились на него и сбили с ног. Пронзительно крича, раненый император из последних сил поднялся, но один из офицеров стянул ему шею своим шарфом и задушил. Но этого показалось мало! На труп набросились, пинали ногами, кололи шпагами и кинжалами, так что вскоре он превратился в истекающий кровью мешок мяса.

Пален, Беннигсен и Платон Зубов не видели конца этой драмы. Пален заблудился в саду, генерал ушел в соседнюю комнату полюбоваться на развешенные по стенам картины — ведь он так любил живопись, правда кроме натюрмортов! Зубов смотрел в окно и все время бормотал: «Боже мой, Боже мой! Как же неприятно слушать такой крик!..». Последний любовник Екатерины II был человеком тонких чувств...

Около часа ночи, получив известие об успешных действиях заговорщиков, Пален вошел в комнату Александра и разбудил цесаревича (спавшего на кровати — но почему-то в сапогах и одетым?). Он объявил, что Павел только что сличался от сильнейшего апоплексического удара! Александр расплакался, но генерал прервал его и жестко сказал: «Хватит ребячества! Благополучие миллионов людей зависит сейчас от Вашей твердости. Идите и покажитесь солдатам!..». Александр повиновался. С балкона он произнес краткую речь:

«Мой батюшка скончался апоплексическим ударом. Все при моем царствовании будет делаться по принципам и по сердцу моей любимой бабушки, императрицы Екатерины!» .

Солдаты ответили ему радостными возгласами и, взломав погреба дворца, стали пить за здоровье нового царя и руководителей заговора. Чарторыйский считал, что радость заговорщиков была оскорбительной, бесстыдной, без меры и приличия. Разбуженная криками «ура», появилась наспех одетая вдова императора. В отчаянии и ярости она прокричала офицерам: «Теперь я, и только я, ваша императрица! За мной!..». Однако сильный немецкий акцент ее подвел; никто ей не подчинился, а Пален с Беннигсеном заставили ее вернуться в комнаты.

Весть о смерти Павла вызвала у жителей Санкт-Петербурга бурную радость. Когда Александр перебирался из Михайловского замка в Зимний дворец, народ громко его приветствовал, его обнимали на улицах. Булгарин написал в те дни, что у самого Тацита не нашлось бы достаточно красок, чтобы описать всеобщее ликование, наполнившее сердца при известии о воцарении великого князя.

   Какова же была роль Александра в только что происшедшей драме? Попробуем разобраться в этом щекотливом и довольно запутанном вопросе... Как мы знаем, во время царствования Екатерины II он лавировал между бабушкой, которая его обожала, и отцом, который его совсем не любил. Павла злило такое осторожное поведение; неприязнь, недоверие к старшему сыну и обида на него усиливались и в полной мере проявились после смерти Екатерины. Он не скрывал намерения лишить сына права на трон в пользу специально вызванного из Германии молодого принца Евгения Вюртембергского. Незадолго до трагедии он приказал царевичу покинуть апартаменты в Зимнем дворце и переселиться в промозглый Михайловский замок; он редко общался с Александром, зато несколько раз без причины подвергал его аресту. За несколько дней до смерти он подписал указ об аресте своей жены и двух старших сыновей. Был ли это первый шаг к повторению мученического пути Алексея, сына Петра Великого, историю которого Павел I приказал напомнить Александру?

Александр прекрасно отдавал себе отчет в сложившейся к тому времени ситуации: отец оттолкнул от себя армию и народ, недовольство им росло с каждой неделей, разрыв с Англией создавал серьезную опасность для России, внезапная экспедиция в Туркестан была безумием. Отречение Павла напрашивалось само собой в интересах страны — другого выхода не было.

Александр долго колебался, не зная, что делать после того, как Пален сказал ему о заговоре. В чем состоял его долг? Пойти к отцу? Выдать всех? Обмануть тем самым доверие заговорщиков? Что же тогда произойдет? Не осложнит ли положение страны безжалостная расправа, которая за этим последует? А если сообщение о заговоре лишь усилит недоверие к нему отца, его враждебность к императрице и двум сыновьям? Одним словом, донос имел бы самые серьезные последствия для России, для царской семьи и для самих заговорщиков... В конце концов раздираемый противоречивыми чувствами Александр поддался на красноречивые уговоры и согласился наследовать отцу, но при непременном условии, что ни один волос не упадет с головы царя. Пален дважды ему в том поклялся и подтвердил впоследствии французскому эмигранту, графу Ланжерону, что царевич Александр ни на что не соглашался, пока не взял с него самую крепкую клятву, что жизнь его отца не подвергнется опасности.

Доверившись «самой крепкой клятве» высокопоставленного генерала, которого очень уважал, Александр предоставил ему свободу действий. Можно ли вслед за Палеологом делать из этого вывод, что «соучастие Александра в убийстве своего отца не вызывает никакого сомнения»?. Или, как Валишевский, считать, что царевич «не остановился перед самым отвратительным актом насилия»?. Или же думать, как Александров и другие, что он «замешан в этом убийстве»? . Можно ли видеть в Александре отцеубийцу? Нет! Рассматривать его вслед за Герценом как «коронованного Гамлета» — значит быть к нему явно несправедливым.

III. Заключение

Круг опубликованных источников о Павле I , исходит главным образом из мемуаров, воспоминаний, дневников  высшей аристократии того времени,   придворных самого императора. При этом образ Павла рисуется из личных представлений об идеале государства, отношения к ним Павла I , дружбе или вражды с репрессивными или вознагражденными Павлом.

Интерес к его личности заключается в том что Павел является интересной самой по себе личностью, человеком разительно выделявшемся из череды российских монархов, и очевидно что именно от таких людей как он можно многое ожидать в отношении управляемого ими государства. То есть те противоречия в характере Павла, вся сложность его мировосприятия, взаимоотношения с приближенными, все меняющиеся его устремления и являются чрезвычайно интересными для исследователя.

Своей государственной деятельностью Павел вызвал ненависть дворянства. Многие современники не понимали Павла, так как исходили из разных точек зрения с императором. Более того, радикально изменив курс внешней политики, он обернул против себя не только дворянство, но и Англию, которая также была соучастницей заговора. Заговор против императора поддержали не только высшие классы российского общества, но и политические деятели антифранцузской коалиции.

Следствием этой ненависти стал последний дворцовый переворот в ночь с 11-12 марта 1801 года, который лишил жизни последнего монарха XVIII века.  Смерть императора была неизбежной при таких обстоятельствах; обернув против себя полстраны и Европу, он сам почувствовал, что смерть приближается.

Современная историческая наука трактует образ Павла неоднозначно.

Я рассмотрел историографию разных периодов времени, от работ современников Павла I до историков нашего времени.

Как ни удивительно, но даже такой проницательный и разносторонний человек, как Н.М. Карамзин, не нашел ни одного светлого пятна в мрачной, по его мнению, картине Павловского царствования .

Многие историки просто обвиняют Павла в нелогичности, а иной раз всеми способами доказывают его сумасшествие. К ним относится Жухрай В.М., который приводит примеры нелепых приказов, высказываний или случаев из жизни императора, чтобы только выйти к одному выводу: «Мы имеем дело с ненормальной психикой» .

Точно такое же мнение у меня сложилось и о работах Эйдельмана Н.Я., который видел «незримые последствия для истории страны и народа»  в случае победы Павла над заговорщиками и его длительного царствия.

Несколько по-иному смотрит на правление Павла I Валишевский К. Он так же приводит аргументы на противоречивый и трудный  характер императора, испорченного подозрительностью и недоверием ко всему окружающему, но помимо крайней нервности, омрачавшей его личность, автор говорит и о добром сердце, и о стремлении делать благо своему государству .

Шумигорский Е. С., описывая действия императора, так же подчеркивал, что Павел не руководствовался какой-либо логичностью или правилами, и все его действия – «суть последствия каприза или расстроенной фантазии» . Однако при этом он попытался понять, почему император совершал такие необдуманные поступки, и к каждому своему тезису приводил достаточно доказательные аргументы. 

 Наиболее объективна к личности императора книга Андреева В.В. «Представители власти в России после Петра I», но здесь следует учесть то, что работа Андреева, написанная по второй половине XIX века, представляет собой официальный образец биографий представителей власти.

И, наконец, нельзя не упомянуть о Ключевском В.О., который попытался показать неоднозначность того короткого периода в жизни государства, который будет связан  с деятельностью Павла I. По-мнению Ключевского «инстинкт порядка, дисциплины и равенства был руководящим побуждением деятельности этого императора, борьба с сословными привилегиями – его главной задачей» .

Павел I несомненно выдающийся деятель российского государства , существует немало оценок его деятельности, однако совершенно очевидно , что подобные правители рождались в переломные эпохи. Чему яркое подтверждение Павел, ведь недаром его смерть пришлась на переломе XVIII и XIX веков, в момент готовящихся изменений социальной жизни общества.

Список опубликованных источников и литературы

I Источники

1.            Греч Н.И. Записки о моей жизни. Л, 1930

2.            Ключевский В.О. Сочинения: в 9 т. – Т. 5 Курс русской истории. Ч. 5. М., 

3.            Болотов А. Т.  Жизнь и приключения Болотова А.Т., описанные самим им для своих потомков. М., 1986

4.            Вельяминов-Зернов А. Н. Записки // Цареубийство 11 марта 1801 года. - М.,

5.            Саблуков И. А. Записки // Цареубийство 11 марта 1801 года. - М., 1990.

6.            Коцебу А История заговора// Цареубийство 11 марта 1801 гада. - М., 1990

7.            Ланжерон А. Ф. Записки// Цареубийство 11 марта 1801 года. - М., 1990

8.            Ливен Д. X. Записки // Цареубийство 11 марта 1801 года. - М., 1990.

9.            Наставление императрицы Елизаветы Петровны гр. Н. И. Панину о воспитании Великого Князя Павла Петровича//Русский архив, 1881.   Т. 1

Литература

1.            Андреева В.В. «Представители власти в России после Петра I, М 1986,

2.            Валишевский К. Роман императрицы: Екатерина II. М., 1990

3.            Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. М., 1991

4.            Шильдер Н.К. Император Павел I: Историко-биографический очерк. М ,

5.            Эйдельман Н.Я. Грань веков: Политическая борьба в России. Конец XVIII – начало XIX ст., СПб, 1992

6.            Буцинский П. Н. Отзывы о Павле I его современников

7.            Сорокин Ю. А. Павел I. Личность и судьба. - Омск, 1996.

8.            Скоробогатов А. В. Образ идеального государства о политической доктрине Павла I: философский век -СПб., 2000.

9.            Жухрай В.М. Несколько трудных страниц из жизни Российских императоров. М., 1998, с. 103

1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Муж говорит жене:
- Ну, не знаю, давай подарим твоей маме столько денег, сколько ей исполнилось лет.
- Ого! Что, прямо 50 тысяч подарим?
- А что, ей прямо 50 тысяч исполнилось?!..
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по истории "Записки и мемуары современников как источник по истории правления Павла I", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru