Реферат: Происхождение и понятие смертной казни - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Происхождение и понятие смертной казни

Банк рефератов / Государство и право

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 888 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата
Текст
Факты использования реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Введение

В последнее время ведется весьма интересная дискуссия вокруг проблемы смертной казни. Является ли она фактором, сдерживающим преступность? Нарушает ли она права человека? Принять ли ее в современный период развития или отказаться от этого? Может ли государство оправдать или доказать необходимость подобной карательной меры для поддержания и охраны правопорядка? На эти вопросы по-разному отвечают ученые, юристы-практики, общественные и политические деятели, писатели, граждане. Но на все эти поставленные и многие другие вопросы можно ответить в том случае, если поставить следующие задачи дипломной работы при изучении данной проблемы: дать понятие смертной казни, изучить историю ее возникновения и применения, рассмотреть мнения сторонников и противников смертной казни. Цель данной работы – определить этические проблемы применения смертной казни, выяснить, носит  ли смертная казнь карательный характер или же является ничем иным, как просто негуманным убийством человека.

В настоящее время существуют две теоретических позиции по отношению к проблеме такого вида наказания как смертная казнь. Одни ученые и практики выступают целиком против применения смертной казни и за ее немедленную отмену, объясняя это аморальностью и нецелесообразностью подобного наказания. Другие поддерживают применение смертной казни, рассматривая ее не только как правовое ограничение, но и как физическое уничтожение преступника, которое гарантирует обществу полную безопасность от подобного деяния этого лица. Все эти мнения достаточно грамотно обоснованы, и выбор наиболее правильного подхода к проблеме смертной казни представляется тяжелым. С тех пор прошло около 2500 лет, и мы получили от далеких предков смертную казнь в современное законодательство, а вместе с этим унаследовали и всю проблематику, как правовую, так и нравственную, в современной правовой мысли.

 Актуальность темы дипломной работы заключается в том, что вопрос о применении смертной казни в России как высшей меры наказания до сих пор окончательно не решен и является дискуссионным. С одной стороны, статья 20 Конституции РФ гарантирует каждому гражданину право на жизнь, но вместе с тем провозглашает, что «смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни», что и закрепил Уголовный кодекс 1996 г. в отношении умышленного убийства человека и некоторых других особо тяжких посягательств на жизнь человека. С другой стороны, сегодня, когда человечество прошло несколько этапов общественно-экономического развития, идея гуманизма, справедливости и добра все больше проникают в общественное сознание, что закономерно приводит к отказу многих государств от применения смертной казни. Вступление России в Совет Европы предполагает отмену смертной казни и на территории РФ. Поэтому после принятия Президентом РФ 27 февраля 1997 г. распоряжения «О подписании протокола №6 (относительно отмены смертной казни) от 28 апреля 1983 г. к Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.» фактически на территории РФ объявлен мораторий на исполнение смертной казни. Все осужденные к высшей мере наказания судами автоматически получают помилование Президента РФ. А после того, как Конституционный Суд РФ в постановлении от 2 февраля 1999 г. №3 – П запретил всем судам осуждать преступников к высшей мере наказания (на том основании, что суды присяжных созданы не во всех субъектах РФ, а потому происходит ущемление прав лиц, приговоренных к смертной казни, которые не имеют возможности воспользоваться судом присяжных), суды используют в качестве альтернативы высшей меры пожизненное заключение или 25 лет лишения свободы.

Литературы по данной теме достаточно много, так как вокруг данной проблемы давно ведутся дискуссии, и юристы, политологи, граждане так и не пришли к единому мнению: нужно ли сохранить или отменить смертную казнь в России. В дипломной работе использованы труды таких ученых-юристов как Михлин А.С., Жильцов С.В., Таганцев Н.С., Викторский С.Н., Кистяковский А.Ф., Хачатуров Р.Л. и др.

Глава 1. Происхождение и понятие смертной казни

Смертная казнь – одно из древнейших наказаний, известных человечеству. Собственно говоря, смертная казнь применялась еще до того, как возникло уголовное право в современном смысле этого понятия. «Лишение жизни как вид общественной расправы с преступниками встречалось несравненно ранее», - писал один из виднейших российских ученых, Н.С. Таганцев .

Долгие годы среди ученых и общественных деятелей не прекращаются споры в отношении того, имеет ли право на существование такое наказание, как смертная казнь. Видимо, эта дискуссия закончится еще не скоро.

Несмотря на то, что по поводу смертной казни написано уже много, в теоретической разработке этой проблемы еще немало белых пятен. В частности, не рассмотрен вопрос о понятии смертной казни.

С тех пор, как человечество вышло из первобытного состояния и создало первоначальные формы государственности, смертная казнь как вид уголовного наказания – непременный спутник человеческой цивилизации. Истоком смертной казни стал обычай кровной мести. Работы отечественных и зарубежных исследователей убедительно доказывают, что обычай кровной мести был распространен на всем земном шаре в эпоху господства родовых отношений. Антропология доказала, что человек современного типа существует, по крайней мере, несколько десятков или даже сто тысяч лет. Это период, когда человеческий род совершал преимущественно социальную эволюцию. Значит, десятки тысяч лет до образования первых государств существовал и обычай кровной мести.

Обычай мог родиться только в условиях общности людей (одного рода), в результате совместной трудовой деятельности и длительного совместного проживания. С.С. Алексеев определяет «нормы-обычаи (традиции, обыкновения)» как правила поведения общего характера, исторически складывающиеся в силу данных фактических отношений и в результате многократного повторения вошедшие в привычку… Предметом обычаев могут быть, в сущности, любые отношения: когда те или иные правила поведения входят в привычку, они приобретают черты обычаев» . Обычаи, завещанные предками, передавались от поколения к поколению постепенно, в течение многих тысячелетий, теряя свою практическую значимость для рода, племени, семьи, но, сохраняя в основе своей консервативную сущность, которая выражается формулой «не мной установлено – не мне изменять».

Равенство членов рода, вызванное низким уровнем производительных сил, и как следствие, необходимость в совместном труде приводили к тому, что обычай становился единственным регулятором общественных отношений. Соблюдение правового обычая, основанного на многовековом опыте выживания, гарантировало необходимый порядок, целостность и безопасность общины в борьбе с внешними врагами и стихийными силами природы. Поэтому обычаи рассматривались как заветы богов и умерших предков. Отсюда соблюдение обычая считалось высоким нравственным и религиозным долгом. Не является исключением и обычай кровной мести. Убийство (а первоначально любая обида) члена общины чужим вызывало кровную месть. Обычай кровной мести, как правило, поведения не может быть отнесен к категориям моральных или правовых норм. Социальные нормы в доклассовом обществе имеют характер «моно-норм», т.е. не рассчитанных на виды норм первобытного общества. Месть – институт общечеловеческий. Всечеловеческий характер кровной мести объясняется необходимостью защищать свободу, жизнь и имущество. Другого способа защиты не существовало.

Как же соотносятся между собой кровная месть и смертная казнь? Большинство историков права в прошлом не видели генетической связи этих понятий. М.Ф. Владимирский-Буданов считал, что смертная казнь на Руси распространяется под воздействием византийского права, а потом татарских обычаев . В. Сергеевич распространение смертной казни связывал с понятием христианства на Руси . С.Н. Викторский полагал, что «усиление… применения кровавой расправы надо отнести… к некоторым чисто внешним влияниям: влиянию церковно-византийскому, татарскому игу и таким обстоятельствам, как борьба княжеств в период объединения их в Московское государство» .

В отличие от них, Н.С. Таганцев видит связь между смертной казнью и местью, отмечая, что «это вытекало из института частной и родовой мести, выдвигавшего начало оплаты кровью за кровь, смертью за смерть» . А.Ф. Кистяковский также считает, что «общегосударственная власть застала смертную казнь уже как готовое и вполне выработанное учреждение, в виде кровной мести или, точнее, в виде убийства в отмщение» . В другой своей работе – «Некоторые черты из истории смертной казни в России» А.Ф. Кистяковский дает определение смертной казни. По его мнению, «это есть наказание, состоящее в отнятии различными способами жизни у лица, совершившего преступление» . Историю смертной казни он делит на два периода. «В первый период смертная казнь является в виде убийства, совершаемого представителем семьи или рода, в виде частного мщения. Во втором периоде смертная казнь получает характер лишения жизни преступника, совершаемого представителем общегосударственной власти, в виде общественного мнения» .

А. Малиновский в результате своего анализа смертной казни сделал следующие выводы:

1. Этот институт находится в генетической связи с институтом кровной мести, одна главная существенная черта объединяет их: и смертная казнь и месть есть убийство за преступление, одно совершается по воле государства, другое – по воле частного лица.

2. Смена воли частного лица волей государства влечет за собою уменьшение числа убийств за преступление и смягчение их жестокости.

3. Следовательно, о последующем чрезмерном развитии казней не может быть и речи: чрезмерное развитие относится к эпохе кровавой мести, относительное же усиление в позднейшую эпоху имеет временное значение и замечается тогда, когда возрождаются временно традиции древнейшей эпохи .

Замечено, что генетическая связь кровной мести и смертной казни несомненна. Кровная месть – институт общечеловеческий. И в том и в другом случае происходит убийство человека. Но если в догосударственном обществе убийство осуществлялось на основе кровной мести, то государство убивает по приговору суда, согласно существующему закону. Обычаи племен могут быть различны, принятый же государством закон имеет большое общественное значение, поскольку в основании лежит уже не сила привычки убивать, а сила организованной власти сознательно убивать. Убийство приобретает общественный резонанс и публичный характер. Это уже смертная казнь. Когда кровная месть санкционируется государством, она становится нормой обычного права. Другими словами, признавая допустимость и правомерность отмеренной мести. Власть требует лишь, чтобы она совершалась открыто или даже с предварительным объявлением о том представителю власти… Мститель освобождает себя от обвинения в преступном деянии, месть становится одним из видов дозволенного убийства.

Homo sapiens (человек разумный) придумал сотни различных способов казни себе подобных. Тем самым общество умаляет свое человеческое достоинство. Отрицая такую ценность, как человеческая жизнь.

Историей зафиксировано, что еще в 427 г. До нашей эры состоялась дискуссия о правомерности применения смертной казни . Во время происходившей тогда Пелопоннесской войны союзный Афинам город Митилена изменил своему союзническому долгу. Почему и было решено казнить все взрослое мужское население города. Тогда Диоду удалось убедить афинян не применять смертной казни к митиленцам. Мотивируя свою точку зрения, Диодот отмечал, что «нет закона, который мог бы помешать этому (совершать преступления), ибо люди прошли все виды наказаний, постепенно усиливая их в надежде, что, может быть, меньше будут терпеть от преступлений…»

Как тогда, так и сейчас общество менее всего исходит из чувства человеколюбия, а более всего из целесообразности применения смертной казни относительно спокойствия и безопасности граждан.

Первый, кто в специальной литературе выступил против применения смертной казни, был Чезаре Беккариа (1738-1794). В своем сочинении «О преступлениях и наказаниях» он в результате своего исследования разработал следующие положения о смертной казни, которые в какой-то мере и не устарели и до настоящего времени, побуждая сторонников применения смертной казни искать новые и новые доводы в целях ее использования. Вот эти положения:

А) смертная казнь не опирается ни на какое законное право, потому что человек, вступая в общество, не уступал права на свою жизнь.

Б) она бесполезна и не нужна, за исключением тех случаев, когда смертная казнь есть единственная узда, могущая воспрепятствовать новым преступлениям.

В) она бесполезна потому, что никогда не останавливала злодеев, решившихся на преступление.

Г) она менее действенна, чем лишение свободы, соединенное с тяжкими работами, потому что и на преступника, и на посторонних несравненно сильнее действует менее жестокое, но не моментальное, какова смертная казнь.

Д) она даже пагубна для общества, потому что представляет гражданам пример жестокости тем более опасный, чем с большею аккуратностью и с большими формальностями ее совершают; безумно для отвращения граждан от убийства устанавливать публичное убийство.

Е) оправдывают смертную казнь тем, что ее за известные преступления назначали все народы и во все времена; но зачем же оправдывающие эту смертную казнь не одобряют человеческих жертв, которые были в употреблении у всех народов.

Но и Беккария в отдельных случаях допускал возможность применения смертной казни к преступникам. В случае, если «смертная казнь единственная узда, могущая воспрепятствовать новым преступлениям». Но именно эта формулировка дает возможность сторонникам применения смертной казни широко применять этот вид наказания за различные преступления под предлогом неисправимости преступников.

Там, где по закону существует смертная казнь, сохраняется и обязанность каждого деликтоспособного лица нести ответственность за совершенные преступления, вплоть до применения к преступнику наказания в виде смертной казни. В этой связи важно выделить основные сущностные признаки смертной казни.

Первым признаком смертной казни является то, что она является наказанием. А.С. Михлин этот признак определяет как «наиболее существенный» . Сущностью любого наказания является кара. Кара представляет собой либо лишение или уменьшение прав или интересов человека, либо введение особого порядка их осуществления, либо установление обязанностей, которые обусловлены наказанием и которые не возлагаются на других граждан. А.С. Михлин пишет, что в «смертной казни кара проявляется в максимальной степени. У осужденного отнимается самое дорогое, что есть у человека, - жизнь» . Это верно. Однако наказание, следуя простому здравому смыслу. Должно предполагать последующее исправление преступника. Но смертная казнь как раз и лишает человека последнего шанса на исправление. В этом коренное отличие смертной казни от обычного наказания. Поэтому в случае применения смертной казни надо говорить не о применении наказания, а о каре, лишении человека жизни с точки зрения существующего права. В связи с этим в смертной казни можно различить два элемента кары: физический элемент – лишение человека жизни путем насилия над ним и психический элемент – лишение человека надежды, мрачное и безвыходное положение его судьбы, причем нравственная пытка несравнима с самим фактом физического насилия, совершаемого ради лишения жизни.

Однако право не развивается из первоначальных инстинктов и природы чувств. Государство должно исходить из объективных потребностей общества и искать равновесный подход к проблеме преступления и наказания, чтобы обеспечить безопасное проживание своих граждан, которые должны быть уверены, что их жизнь и достоинство будут защищены государством. Нередко сторонники полной отмены смертной казни в РФ говорят о праве на жизнь приговоренного к смерти преступника, забывая о таком же праве их жертвы. В юридической терминологии данная особенность смертной казни выражается термином «Высшая мера наказания», т.е. самая суровая. Кроме того, как верно отмечает А.С. Михлин, «следует иметь в виду также страдания родных и близких приговоренного. Если страдания последнего прекращаются в момент приведения в исполнение приговора, то близкие расстрелянного особенно остро начинают ощущать свою потерю именно в это время» . В связи с этим обстоятельством совершенно безнравственное положение существует в отношении родственников казненного, которым не сообщается место захоронения казненного, а выдается только справка о приведении приговора в исполнение и свидетельство о смерти, чем усиливаются страдания родственников казненного, затрагивающие и их религиозные чувства.

Второй отличительный признак смертной казни заключается в том, что смертная казнь, как и всякое наказание, является принуждением и применяется, как правило, вопреки желанию осужденного и только от имени государства. То есть необходимо отличать смертную казнь, с одной стороны, от самоубийства, когда раскаявшийся виновный сам принимает решение уйти из жизни; с другой стороны, от убийства, т.е. лишения жизни человека, пусть даже совершившего опасное преступление, без компетентного разбирательства в специальных судебных государственных органах, без вынесения смертного приговора от имени государства.

Третий отличительный признак смертной казни – она применяется только по приговору суда. Суд является государственным учреждением. В демократическом правовом государстве, каким по действующей конституции является РФ, применяются демократические принципы судопроизводства – открытость, гласность, состязательность и т.п., поэтому, чем демократичнее государство, тем более полно и всесторонне будет рассмотрено конкретное уголовное дело, тем меньше возможности совершить непоправимую судебную ошибку. Введение же чрезвычайных судов, что было характерно в годы гражданской войны и особенно в 30-е года, чревато беззаконием, нарушением элементарных прав личности и, как следствие, - расстрелом ни в чем не повинных людей. В Российской Федерации создание чрезвычайных судов запрещено Конституцией.

Четвертый признак – смертная казнь может быть назначена только за преступление, предусмотренное уголовным кодексом .Современный Уголовный Кодекс РФ приблизился к истинному пониманию преступления, за которое может назначаться смертная казнь, а именно: за умышленное убийство и преступления, связанные с посягательством на жизнь человека. Господство «государственной школы» в уголовном праве России приводило к тому, что смертная казнь выносилась прежде всего за государственные преступления, высшая мера наказания защищала государственные интересы, но не жизнь человека, тогда как объективным свойством высшей меры наказания, согласно ее происхождению, является защита жизни человека путем кары преступника за совершение убийства.

Пятый признак смертной казни применительно не только к современному, но и к советскому законодательству – временная мера . Смертная казнь всегда рассматривалась как временная мера до ее окончательной отмены в законодательстве. Это проявлялось в том, что высшая мера наказания не включалась в общий перечень уголовных наказаний и выделялась отдельно, тем самым подчеркивалась исключительность и временность этого наказания. В Конституции РФ (ч.2 ст.20) подчеркивается, что «смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни…» .

Шестой признак – исключительность этой меры наказания. Исключительность смертной казни определяется прежде всего тем, что она является временной мерой, но самым суровым наказанием, связанным с лишением жизни преступника. Кроме того, исключительный характер проявляется и в том, что высшая мера наказания назначается за узкий состав наиболее тяжких умышленных преступлений, связанных с умышленным убийством либо посягательством на жизнь. Исключительность также проявляется в том, что эта мера наказания редко приводится в исполнение.

Седьмой признак связан с целями, которые преследует данное наказание. Единственный смысл, который можно усмотреть в применении смертной казни – это кара преступника и устрашение от совершения преступлений. Однозначно можно сказать, что общепревентивная роль смертной казни больше, чем любого другого наказания. Однако эффективность превенции смертной казни во многом зависит от того, насколько правомерно вынесение высшей меры наказания за конкретное преступление. Эффективность превенции находится в непосредственной зависимости от основной цели введения смертной казни в законодательстве – защиты жизни человека.

Насколько эффективно устрашение; насколько правомерно применение кары по отношению к человеку? Это те вопросы, которые вызывают постоянные незатихающие споры в обществе, ибо эта проблематика даже при ближайшем рассмотрении сложна и многогранна и затрагивает целый ряд проблем политического, социального, культурного и специального психофизического назначения.

В конце 19 в. Оформляется антропологическое направление в криминологии и в уголовном праве, непосредственно затрагивающее проблему смертной казни. Родоначальником этого направления считается Чезаре Ломброзо (1835-1909) – итальянский психиатр и криминалист. Основной труд Ч. Ломброзо «Преступление» вызывает огромный интерес среди специалистов уголовного права и всех, кто так или иначе интересуется проблемой преступности. Главная идея Ломброзо заключается в том, что он обосновал положение о существовании особого типа человека, предрасположенного к совершению преступлений в силу определенных биологических признаков. Такой вывод Ломброзо подкреплен практическими наблюдениями и медицинскими обследованиями преступников. Ломброзо широко использовал статический метод в исследовании генеалогии преступников. Биологическая наследственность, по мнению Ломброзо, является определяющим фактором. Согласно статическим данным за 1871-1872 гг., проведенным Ломброзо, оказывается, что из 2800 малолетних преступников 30% происходят от родителей, отбывших наказание в тюрьмах. По мнению Ломброзо, «влияние отца на потомство всегда гибельнее, чем матери, что объясняется меньшей преступностью женщины» . Биологизм Ч. Ломброзо имеет поистине глобальные масштабы. Ссылаясь на слова С. Герреро, Ломброзо утверждает, что «человек выработал два типа цивилизации: один с характером насилия, а другой – обмана и жадности. Оба эти типа цивилизации коренным образом отличаются один от другого по форме, в какой выражается при каждой из них борьба за существование. В первобытной цивилизации с характером насилия борьба за жизнь ведется исключительно при помощи грубой физической силы. При цивилизации с характером обмана и жадности борьба за существование совершается, напротив, при помощи хитрости и споры разрешаются только в судах. Примерами цивилизации первого типа, по мнению Ломброзо, служат Корена, отчасти Сардиния, Черногория, итальянские города в период средневековья и вообще все примитивные страны. Примерами второго типа цивилизации являются все современные народы, у которых буржуазно-капиталистический режим достиг значительного развития .

Другой известный ученый – Марро пришел к заключениям, не совсем согласным с теорией своего учителя. Теория Марро и других последователей антропологической школы, например Энрико Ферри и Гарофало, подробно рассмотрена известным русским ученым-юристом В. Д. Спасовичем. Поскольку нет возможности располагать текстами работ названных авторов, будем ссылаться на В. Д. Спасовича . Марро подразделяет усмотренные им ненормальности человека на 3 разряда: атавические, когда они соответствуют физическим чертам организации предков; атипические, когда они произошли еще в зародышевом состоянии субъекта (уродливое строение черепа, страбизм, ассиметрия, золотуха), и патологические, например, рубцы, паралич, затруднительное кровообращение, последствия алкоголизма и др. причем ненормальности третьего рода присущи преступникам в несравненно большем количестве и степени, нежели честным людям

Энрико Ферри (1856-1929) выделяет в основании своего учения три первоосновы. Первая основа – несуществование доброй воли, а следовательно, и нравственной ответственности с превращением уголовного права в простую самооборону общества от преступников. Вторая основа – идея Ферри. Заимствованная от Ломброзо, а именно, что преступник есть разновидность рода человеческого, существо ненормальное. Третья основа – наказания сами по себе мало влияют на уменьшение или прирост преступности. Всякий психический процесс, а следовательно, и волевой, происходит по общему типу первого рефлекса, осложненного только тем, что между вызвавшим его внешним действием и конечным воздействием имеется промежуточный фазис психический, сопровождаемый обманным чувством якобы свободы от произвола. Карательная деятельность есть такой же рефлекс, самозащита организма личного или коллективного в его же борьбе за существование. Она бывает либо немедленная, либо отлагаемая до более удобного случая (месть), либо военная, либо судебная, либо исправляемая главою государства.

По мнению Ферри, преступник есть представитель первобытных дикарей, у которых нравственные идеи и чувства существуют лишь в зачатках. Деление преступников по системе Ферри замечательно тем, что оно было принято в 1885 г. Антропологическим конгрессом в Риме и состоит из следующих классов:

1.            преступники – сумасшедшие

2.            неисправимые или прирожденные

3.            привычные, действующие по ремеслу (рецидивисты)

4.            преступники по страстному аффекту

5.            преступники случайные, вовлеченные в преступление влиянием среды.

С точки зрения Ферри, опасные сумасшедшие должны быть помещены бессрочно или до выздоровления в арестантские больницы для помешанных, а прирожденных или неисправимых нужно казнить. По его подсчетам, на одну Италию полезно было бы казнить в год до 1500 человек. Правда, Ферри делал оговорку, что поскольку по состоянию нравов смертная казнь делается невозможною, то лучше ее упразднить, а завести вместо нее для неисправимых заключение, ссылать куда-нибудь навсегда, подальше, на работы в болотах, в места, где свирепствует малярия, с прибавкою телесного наказания. Позднее, с 1919 г., Ферри возглавлял комиссию по составлению проекта итальянского уголовного кодекса, многие положения которого вошли в фашистский Уголовный кодекс 1930 г. Любопытно, что Ферри принял участие в сборнике статей под редакцией М.Н. Гернета, где выступил против политики репрессий и смертной казни в России в годы первой русской революции.

Антропологическая школа в криминалистике в советское время квалифицировалась как антинаучное направление. Еще В.Д. Спасович, критикуя представителей этого направления, отмечал, что «краеугольный камень – преступник как разновидность рода человеческого есть мечта воображения. Несуществующий предмет.

Можно ли признать существование вида, когда его признаки оказываются у 40% особей, относимых к этому виду; и притом признаков этих весьма много, и они составляют характеристику только тогда, когда совмещаются в лице в весьма большом числе» . Современные психологи, изучавшие маньяков, убивших не одного человека, не дают однозначного ответа. А. Бухановский, психолог, изучавший Чикатило, считает, что к такому состоянию человек идет через ряд обстоятельств, влияющих на психику . Другого мнения придерживается директор Центра оценок, психиатр из Чикаго Э. Моррисон, которая считает, что «маньяки похожи друг на друга как близнецы… у них запрограммированная психология» . По ее убеждению, психическое развитие таких людей застыло еще в возрасте 6 месяцев. Как бы то ни было, сдерживающий эффект смертной казни к подобным типам не применим. Однако это вовсе не означает, что по этой причине смертная казнь утрачивает свою сдерживающую роль.

Антропологическая школа имеет свое будущее как направление в науке, изучающее физический тип человека. Его специфические черты и связь между внешним строением черепа и тела человека с его психическими свойствами. Особенно этот метод важен при определении недееспособных лиц. Но о применении данного метода для выявления заведомо опасных, неисправимых преступников не может идти никакой речи. Только тогда, когда наука определит с уверенностью на 100% физические признаки неисправимого преступника, данный метод возможно использовать в криминологии. Это сравнимо разве только с неповторимостью отпечатков пальцев каждого человека.

Таким образом, смертная казнь – явление закономерное, генетически произошедшее из обычая кровной мести. Распространенного у всех народов, а поэтому имеющее объективную основу ее применения. Смертная казнь – это правомерное лишение жизни деликтоспособного преступника за умышленное убийство по приговору суда .

Глава 2. История возникновения и развития смертной казни в РФ

2.1. Смертная казнь в период становления древнерусского государства

Единственным письменным отечественным источником, дающим информацию о начальной поре общественного уклада восточных славян, является Повесть временных лет, написанная монахом Киево-Печорского монастыря Нестором в 1113 г. И хронологически доведенная до 1110 г. Следует иметь ввиду, что события, изложенные в Повести, являются именно повестью, а не летописанием, поскольку письменных источников до написания повести не было и автор пользовался теми преданиями, которые передавались от отца к сыну. Поэтому, анализируя Повесть временных лет, необходимо максимально осторожно выстраивать хронологию развития общественных процессов и установлений, касающихся происхождения и применения смертной казни. Одним из обычаев славян был обычай кровной мести, который поддерживался чисто языческим убеждением, что неотмщенная душа не уходит в обитель предков, а чинит зло своим родичам. Месть и мститель возводятся в идеал общественного достоинства. Не случайно славянское имя Мстислав (славный местью) носили многие князья Киевской Руси. В историческом первом крупном сражении с татаро-монголами на реке Калке в 1223  г. русские отряды возглавляли Мстислав Киевский, Мстислав Черниговский, Мстислав Галицкий.

Отмена института кровной мести шла по пути, во-первых, ограничения числа лиц, имеющих право мстить, а во-вторых, предоставления родственникам убитого права отказа от кровной мести и замены ее на выкуп. Поэтому отмена кровной мести находилась в прямой зависимости от развития экономических отношений и уровня общественного строя. По мнению М.Б. Свердлова, круг мстителей, перечисленных Краткой Правдой, существовал еще до русско-византийских договоров и относился к Закону Русскому, т.е. к периоду 5 века. Проводя сравнительно-исторический анализ, он делает вывод о том, что в этот период у славянских племен существовала «продажа», т.е. взимание вир в пользу князя, в том числе и возможность замены кровной мести на выкуп . Учитывая общий уровень развития праславянского общества в 5-6 вв. – санкционирование обычая кровной мести княжеской властью; возможность замены кровной мести на выкуп и введение продажи, а, следовательно, достаточно активное вмешательство князя в общественные отношения, возникновение смертной казни у восточных славян следует отнести к 5 в. К этому же веку относится и начало становления права у восточных славян .Круг источников, относящихся к поре военной демократии восточных славян (5-6 вв.), весьма ограничен. Еще меньше источников, свидетельствующих о применении ими смертной казни. Славянский мир 6 в. привлекал внимание иностранных писателей (в основном византийских), поскольку славяне совершают многочисленные военные походы на своих соседей. О славянах рассказывают в своих сочинениях Прокопий Куссарийский, Маврикий Стратег, Менандр, Иоанн Эффесский и др. О применении смертной казни славянами в отношении военнопленных свидетельствует Прокопий. Переправившись в 549 г. через Дунай, славяне опустошили всю Иллирию до Эпидамна. В 550 г., захватив в плен вождя греческого войска Азбада, они сожгли его на костре. Взяв приступом сильную крепость на Эгейском море – Топер (Боар Калеси), они умертвили всех жителей-мужчин (до 15 тысяч человек), расхитили имущество, а жен и детей отвели в рабство . Это свидетельство интересно тем, что в нем упоминаются древнейшие способы совершения казней. Сжигание, посажение на кол активно применялись и позднее – в Древнерусском государстве.

Эволюция ограничения и постепенной отмены смертной казни проводилась путем замены кровной мести на выкуп. И.Д. Беляев в своих лекциях по истории законодательства упоминает о факте замены кровной мести имуществом убийцы, когда последний мог вступать в договор о выкупе с родственниками убитого, но не ранее, чем по прошествии 40 дней после совершения убийства. В случае же отказа от выкупа убийца вновь мог возобновить свое предложение по прошествии одного года. Если же и во второй раз убийца получал отказ, то ему предоставлялась еще одна попытка уладить дело миром. После третьей неудавшейся попытки убийца терял всякие надежды выкупить свое преступление .

Первое письменное упоминание о замене кровной мести выкупом относится ко времени княжения Олега (907-912 гг.). Договор Руси с Византией 911 г., одним из источников которого послужил Закон Русский, предусматривал кровную месть, но для родственников убитого предоставлялась альтернатива: либо отомстить убийце, либо потребовать выкуп.

Дальнейшее расширение применения смертной казни в России во многом связано с введением христианства на Руси князем Владимиром (988 г.) и организацией института церкви, призванной выполнять важные для государства идеологическую и морально-этическую функции. В этой связи развитие правоотношений в древнерусском обществе во многом зависело от того, насколько глубоко христианство посредством церковных институтов проникало в духовную жизнь.

Деятельность церкви по отношению к смертной казни имела двойственный характер. С одной стороны, церковь, как носительница христианского вероучения, должна была бороться за ограничение и отмену обычая кровной мести (древнейшей формы смертной казни) у славян-язычников и смертной казни вообще, а с другой стороны, выполняя важную функцию государства, она сама становилась инициатором введения карательных мер в законодательстве Древнерусского государства. Владимир, мечтавший об усилении власти, предпочел услуги константинопольского патриарха, исходя из того, что в системе византийской государственности духовная власть занимала подчиненное положение и всецело зависела от императора. Принятие христианства в малой степени изменило языческий быт древнерусского общества, но не потому, что христианские миссионеры, шедшие к славянам или германцам, не приносили с собой ничего нового и их мировоззрение. Не отличалось от мировоззрения языческих жрецов, колдунов и знахарей, потому, что христианство и язычество – это два разных мировоззрения, не связанных между собой преемственно. Отсюда сложилось двоеверие – мировоззрение раздвоенного создания средневековых русичей. Церковь стремилась изменить языческие обычаи, особенно кровной мести, посредством проповеди. Однако задача оказалась гораздо сложнее. Одною проповедью искоренить обычаи славян оказалось невозможно. Закон выживаемости рода был основан на праве силы, праве сильнейшего. Культ силы, господствовавшей у славян (былинных героев Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича), в условиях разложения родовых отношений приводил к тому, что сын шел на отца, брат на брата. Поэтому князь Владимир по совету епископов и старцев в 996 г. восстанавливает смертную казнь. Причем смертная казнь назначалась и за разбой. Разбойник – это человек, убивший не по мотивам кровной мести, а из корыстных побуждений . Казнил Владимир по Градскому закону, об этом сообщается в Степенной книге . При этом Владимир отменил виры. Следовательно, убийцы не могли откупиться. То есть введение смертной казни было налицо.

Единственным официальным юридическим источником со времен «отцов и дедов» являются договоры Руси с Византией, заключенные Олегом и Игорем. Статья 4 договора 911 г. гласит: «Если кто-либо убьет (кого-либо) – русских христианина или христианин русского, пусть умрет на месте совершения убийства…» . Эта часть статьи однозначно указывает на смертную казнь. В межродовых, а затем межплеменных отношениях действовал обычай кровной мести, и убийцу, которого заставали на месте преступления, убивали. То же самое можно сказать и на счет кражи имущества. Таким образом, по обычаю русскому убийства в приведенных случаях договоров Руси с Византией были санкционированы государством, а, следовательно, приобретают характер смертной казни, ибо предусматривается не только возможность мести со стороны родственников убитого, но и преследование бежавшего преступника и предание его суду органами государства. Закономерно, что смертная казнь вводится князем Владимиром за имущественные преступления, начиная с этого периода. Власть озабочена прежде всего защитой феодальной собственности. Происходит постепенный отход от природного предназначения смертной казни – защиты жизни человека.

Дальнейшее развитие русского права зафиксировано в Русской Правде. Русская Правда – нормативно-правовой акт, принятый Ярославом (1016-1054) и его сыновьями, в какой-то мере отразил отношение русских князей к смертной казни. Прежде всего, узаконивается обычай кровной мести – древнейшая форма смертной казни. Это указывает на силу и распространенность обычаев кровной мести у восточных славян в этот период времени. По Русской Правде (краткая редакция), статья 1 санкционирует обычай кровной мести, и он становится нормой обычного права. Вместе с тем, эта статья строго ограничивает круг родственников, имеющих право мстить: «Убъеть мужъ мужа, то мьстить брату брата, или сынови отца, либо отцю сына, или брату чаду, любо сестрину сынови» .

Перечисленный в Краткой Правде круг мстителей оспаривался многими исследователями Русской Правды, в том числе Н. Ланге и М.Ф. Владимирским-Будановым. Суть спора по этому вопросу заключается в том, что, по мнению М.Ф. Владимирского-Буданова, в статье 1 неоправданно пропущено «право мести за лиц женского пола», которое «подразумевалось под соответствующими степенями родства мужского пола» . Н. Ланге, кроме того, что оспаривал М.Ф. Владимирский-Буданов, также замечает, что «первоначальный устав Правды Ярослава начинается следующей статьею об убийстве: «Убъеть мужъ мужа, то мьстить брату брата, или сынови отца, либо отцю сына, или брату чаду, любо сестрину сынови…» . В ч.1 статьи определяется круг родственников, имеющих право мстить: отец, сын, братья 9в том числе и двоюродные), племянники, а при отсутствии лиц, которые могли мстить за убийство, устанавливалась 40-ная плата. По вопросу о правовом основании кровной мести в этой статье историками права высказывались различные мнения. Так, С.В. Юшков указывал на послесудебный характер кровной мести; И.Ф. Эверс, напротив, - на досудебный ее характер. Большинство современных исследователей считают, что кровная месть по Русской Правде имела переходный характер от непосредственной расправы к наказанию. Подтверждением существования послесудебной кровной мести во время действия Правды Ярослава может служить пример расправы Яна Вышатича с волхвами. Посланный князем для подавления восстания Ян Вышатич дает указание родственникам убитых отомстить волхвам, в чем усматривается выполнение им обязанностей княжеского суда . ССС.И. Викторский называл такую послесудебную месть смертной казнью, уголовным наказанием, определяемыи по суду и «приводимым в исполнение не государственными органами, а частными лицами, которым передаются от государства обязанности и права палача» .

Окончательная отмена кровной мести была совершена сыновьями Ярослава Владимировича на межкняжеском съезде. Была принята Правда Ярославичей, устанавливающая за убийство в обиду или в разбое, совершенные в отношении знатных княжеских слуг, 80-ти гривенную виру, а в отношении простолюдина – 40- гривенную виру.

Отсутствие смертной казни в перечне наказаний по Русской Правде юридически означает ее законодательную отмену. Об этом пишет профессор Р.Л. Хачатуров . Однако, это вовсе не означало, что смертную казнь не применяли.

Во-первых, она применялась князьями по градским законам. Об этом свидетельствуют многочисленные факты. Например, под 1069 г. в летописи указано, что Изяслав, овладев Киевом, послал туда сына своего Мстислава, который предал смерти 70 человек . В 1071 г. в Новгороде был казнен волхв (зарублен без суда князем Глебом Святославичем на глазах всего народа) за публичное порицание веры Христовой и за причинение мятежа . Правда, Н.П. Загоскин полагает, что “смертная казнь чужда правовому мировоззрению русского народа, как чуждо ему суровое отношение к преступнику вообще» и вышеперечисленные случаи нельзя рассматривать как наказание в юридическом смысле . Однако еще Г.З. Анашкин вполне резонно опроверг этот довод, ссылаясь на то, что эти казни производились от имени государства .

Во-вторых, несмотря на отмену «убиения за голову», обычаи (и, прежде всего,  обычаи «поля» и кровной мести), несомненно, играли важную роль в раннефеодальном обществе. Обычай поля не упоминается в Русской Правде, тем не менее В.О. Ключевский считает, что он не нашел своего отражения в Русской Правде только потому, что она «составлялась не без влияния памятников церковно-византийского права, среди которых она вращалась» . Византийская церковь, которая имела влияние на княжескую власть, была заинтересована в отмене языческих обычаев славян и распространении христианства. Поэтому обычай «поля» не был санкционирован государством. Но сама Русская правда несет отпечаток права сильнейшего. Не случайно множество статей посвящены такому преступлению, как убийство, с которым власть боролась только штрафными санкциями. Причем Пространная Правда, так же как и Краткая Правда, следуя обычаю, предусматривала убиение татя на месте преступления в доме или во время какой-нибудь кражи (ст.40) . Следует упомянуть, что в отличие от Краткой Правды Пространная запрещала безвинно убивать холопа, а устанавливала «денежные штрафы либо публично высечь его» (ст.65) . Да и княжеская администрация сама в полной мере использовала в своих интересах кровную месть, применяя право силы, господствовавшее в древнерусском обществе при организации феодальной ренты.

В ответ на притеснения княжеской власти феодально-зависимые слои населения сами привычно пользовались языческими обычаями, чтобы отомстить обидчикам по обычаю кровной мести. Господство первобытных обычаев сохранялось даже и в условиях нашествия татаро-монгол на Русь. Осуждая языческие обычаи, церковь сама становится приверженцем введения применения смертной казни в праве Древнерусского государства. Не последнюю роль при этом сыграло то обстоятельство, что она становится крупным земельным феодальным собственником.

Источником же применения светскими судами смертной казни служила Кормчая книга, а именно ее Градский закон как перевод Прохейрона греческого сборника церковно-светских законов – Номоканона. По Градскому закону, например. Смертная казнь путем отсечения головы грозила за убийство, вооруженное похищение женщины. Кровосмешение, путем сожжения – за поджог. На основании Кормчей книги смертная казнь была регламентирована в памятнике церковного права Правосудье митрополичьем. Так, смертная казнь устанавливалась за оскорбление князя .

В Древней Руси смертная казнь применялась за религиозные и государственные преступления. В 1071 г. в Новгороде казнен волхв за публичное порицание веры христовой и за мятеж; в 1157 г. в Киеве сожжен еретик Мартин;  за государственную измену в Москве в 1379 г. были казнены И.В. Вельяминов, в 1383 г. - Некомат . Летопись указывает на случай сожжения в Новгороде в 1227 г. за колдовство четырех Волхов, а в 1230 г. – за людоедство .

В дальнейшем смертная казнь получила регламентацию в светском законодательстве лишь в конце 14 века, в Уставной Двинской грамоте (1397-1398) князя Василия Дмитриевича, юридически оформившей вхождение Двинской земли в состав Московского государства. В грамоте наместникам предоставлялись определенные судебные полномочия и за кражу, совершенную в третий раз, вора предписывалось повесить. Установление смертной казни в Грамоте, пожалованной после подавления восстания 1397 г.. при рецидиве кражи было направлено на защиту имущественных интересов класса феодалов. Рецидив указывал на повышенную опасность лица, совершившего кражу, и вора легко было определить по знакам клеймения. Поскольку по статье надлежало «татя всякого пятнити».

С конца 14 века смертная казнь применялась только за государственные преступления. Так, за изменнические деяния по повелению сына Дмитрия Донского князя Василия казнено путем четвертования 70 человек из Торжка. В середине 15 века случаи смертных казней учащаются . В 1462-1463 гг. путем обезглавливания казнены виновные в заговоре против Василия Второго. Осуждая это, летописец указывает, что православному государю не подобает такими казнями казнить, проливать кровь, особенно во время поста. В 1487-1490 гг. казнены «крамольники» (изменники) в Вятке . Таким образом, юридическая практика по применению смертной казни определялась еще усмотрением князей. Однако редкость массовых казней периода становления Московского государства, по мнению в.А. Рогова, указывает на лояльность уголовной политики, проводившейся под влиянием сформировавшейся в борьбе за независимость Руси и Орды идеологии бережного отношения к подданным .

Тесно связан с происхождением смертной казни на Руси и вопрос об обстоятельствах ее введения. В дореволюционной истории права единого представления об этом не сложилось. По мнению одних исследователей, введение смертной казни обусловлено влиянием иностранного, прежде всего византийского права. С принятием христианства на Руси, считал профессор В.И. Сергеевич, проникает и иноземное право с новой системой наказаний, включающей в себя смертную казнь . По мнению профессора М.Ф. Владимирского-Буданова, смертная казнь противоречила национальным воззрениям русских и последующее ее чрезмерное развитие объясняется внешним влиянием византийского права, а затем татарских обычаев . Профессор Н.П. Загоскин также считал смертную казнь на Руси возникшей на почве византийского влияния .

В Псковской судной грамоте 1467 г. предусматривалось пять случаев применения смертной казни, причем три из них были связаны с похищением чужого имущества .

Правовые нормы в отношении уголовных наказаний и их исполнение получили дальнейшее развитие в период образования и укрепления русского централизованного государства. Важными источниками рассматриваемых норм были общероссийские Судебники 1497 и 1550 гг., в которых были объединены предписания Русской Правды, обычного права и судебно-прецедентной практики .

В сравнении с Русской Правдой система наказаний и процесс их исполнения по Судебникам 1497 и 1550 гг. приобрели более суровый характер, направленный на максимальное устрашение преступников и населения. В этой связи значительная часть применявшихся ранее в виде основного наказания штрафов была вытеснена смертной казнью, телесными наказаниями и лишением свободы.

Смертная казнь для лихого человека (признанного таковым на основании специальной процедуры причисления к социально опасным людям) могла быть применена, например, за душегубство, разбой, кражу или ябедничество, то есть ложный донос (ст.8 Судебника 1497г.).

Сохранилась традиция Русской Правды, которая предписывала сурово относиться к ворам. Особенно нетерпим законодатель был к ворам-рецидивистам. Так, за любой вид повторной кражи могла быть применена смертная казнь. Назначалась она также за убийство своего господина (государское убийство), крамолу (государственную измену, заговор, восстание и иные действия против власти), церковное преступление (святотатство, посягающее на интересы и права церкви) и уголовное преступление (похищение человека, воровство, поджог).

Процесс исполнения смертной казни представлял собой жестокий публичный спектакль, призванный оказать психологическое воздействие на присутствующих, вызвать у них устойчивый страх, препятствующий совершению новых преступлений.

Следующим этапом в формировании предписаний об уголовных наказаниях и их исполнении было Соборное уложение 1649 г., для которого характерно дальнейшее наращивание устрашающего начала наказания и процесса его исполнения, ярко выраженной мести преступнику за совершенное им деяние. Одной из ведущих мер наказания стала смертная казнь.

По Соборному уложению более 60 разновидностей преступных деяний могли быть наказаны смертной казнью. Чтобы усилить устрашающий эффект смертной казни, предусматривались не только простые ее виды (повешение, отсечение головы), но и квалифицированные (сожжение, заливание горла расплавленным металлом, закапывание в землю до наступления смерти и т.д.), причинявшие особые мучения преступнику. Например, за богохульство, умышленный поджог следовала смертная казнь путем сожжения. Денежные мастера за незаконное изготовление денег, мошенническое добавление в серебро меди, олова или свинца, причинившие убыток государственной казне, подвергались смертной казни путем заливания горла расплавленным металлом. Жена, отравившая мужа, а равно как и убившая его другим способом, подлежала казни путем закапывания живой в землю.

Соборное уложение предусматривало отсрочку исполнения приговора смертной казни. К примеру, подлежащие смертной казни воры или разбойники в целях покаяния помещались на шесть недель в тюрьму. После истечения этого срока смертная казнь приводилась в исполнение. Предоставлялась отсрочка и беременным женщинам. До рождения ребенка они содержались в тюрьме, и после родов подвергались назначенной казни.

Смертная казнь применялась за третью и последующие кражи и за повторный разбой. При применении наказаний широко действовал принцип талиона: «Око за око, зуб за зуб». Так, за умышленное убийство подлежало казнить «смертью же того, кто убил, и того, по чьему научению сие убийство было совершено» .

Помимо принципа талиона в Соборном уложении закреплялся принцип неопределенности наказания. Так, за убийство сыном или дочерью своих родителей их надлежало «казнить смертью безо всякой пощады», то есть можно было назначить любой вид смертной казни. Если бояре или воеводы без всякого указа царя за взятку отпускали со службы ратных людей, то их ожидало жестокое наказание, что «государь укажет» (выбор видов наказания не был ограничен). В Соборном уложении аналогичные формулировки встречались довольно часто. Принцип неопределенности наказания, с одной стороны, создавал благоприятную почву для его индивидуализации, но, с другой стороны, открывал широкие возможности для судебного произвола.

Важным источником предписаний, касающихся системы наказаний и их исполнения, стали воинские артикулы 1715 г. – произведенная Петром Первым при его непоредственном участии первая систематизация уголовно-правовых норм России . Артикулы предусматривали более суровые наказания и способы их исполнения, развивая идеи Соборного уложения о мести преступнику и об устрашении населения. Расширилось применение смертной казни и других наказаний.

 Более ста видов преступных деяний влекли смертную казнь, которая могла быть простой (повешение, отсечение головы, расстрел) либо квалифицированной (сожжение, колесование, четвертование и т.д.). в прилагаемом к Артикулам своде процессуальных норм по их исполнению – «Кратком изображении процессов или судебных тяжб» - указывалось, что наказания смертью исполняются «застрелением, мечом, колесованием, четвертованием, виселицею и огнем» .

Простые виды смертной казни следовали, к примеру, за отказ защищать свои знамена и штандарты от неприятеля до последней капли крови (повешение), в качестве мести преступнику, совершившему умышленное убийство без отягчающих обстоятельств (отсечение головы), за нападение или за попытки нападения на часового или на караул (расстрел).

Квалифицированные виды смертной казни применялись за наиболее опасные преступления. Например, за нарушение христианской заповеди «не сотвори себе кумира», выразившееся в идолопоклонстве, чародействе (чернокнижии) могла быть назначена смертная казнь в виде сожжения, а за поношение имени Божьего и Божьей службы надлежало сначала преступнику раскаленным железом язык прожечь, а затем голову отсечь. За измену России следовало четвертование – поочередное отсечение рук, ног, головы, а если изменой был причинен «великий вред», то вдобавок предписывалось еще и «рвание конечностей клещами». За корыстное убийство, убийство путем отравления, убийство своего отца, матери или дитя во младенчестве – применялась смертная казнь путем колесования – дробление тела окованным колесом.

Артикулы отказались от существования ранее гуманного положения об отмене смертной казни, если во время ее исполнения преступник срывался с виселицы. По новым правилам палачу надлежало исполнить смертный приговор до конца, как при неудачной попытке повешения, так и в случае, когда не удалось отсечь голову одним ударом меча (арт. 204).

На практике смертная казнь в те годы применялась достаточно широко. Число казненных измерялось тысячами, а позже – в период Ивана Грозного – десятками тысяч.

Применение смертной казни в Российской империи заметно сократилось с середины 18 века. Елизавета Петровна заявила, что во время ее правления это наказание назначаться не будет. Однако она не решилась отменить смертную казнь, а лишь приостановила ее применение. Было приостановлено исполнение смертной казни. Суды продолжали применять этот вид наказания, но исполнение в каждом отдельном случае зависело от повеления императрицы, а она такой санкции не давала. В результате накопилось большое число неутвержденных приговоров. Тюрьмы были переполнены.

В 1753 г. Сенат решил наказывать таких осужденных кнутом, вырывать ноздри и ссылать на каторжные работы. Однако наказание кнутом выдерживали не все. Но умерших во время экзекуции казненными не считали.

Екатерина Вторая, испытывавшая влияние Монтескье и Беккариа, в своем Наказе 1767 г. призывала ограничивать применение смертной казни. Высказывая соображения против смертной казни, Екатерина Вторая в то же время заявляла, что «смертная казнь есть некое лекарство больного общества». Внешне прогрессивные идеи Наказа никак не повлияли на законодательство. Смертная казнь не только не была запрещена, а в целом ряде случаев применялась по специальным указам (манифестам) императрицы. Идеи Наказа не помешали казнить и свыше 20 тыс. участников восстания Пугачева. Трупы казненных для устрашения долгое время не снимали с виселиц. В ряде случаев виселицы устраивали на плотах и затем спускали по Волге и Каме, чтобы их видело как можно больше людей.

Свод законов 1832 г. предусматривал смертную казнь за тяжкие виды государственных и некоторых других преступлений. В то же время за ряд общеуголовных преступлений применялись такие меры, как наказание кнутом и шпицрутенами, которые хотя и не считались смертной казнью, но часто заканчивались смертью осужденного.

Но уже в то время ряд русских ученых выступили за ограничение применения смертной казни (например, С. Десницкий). А.Н. Радищев, Ф.В. Ушаков, Г. Солнцев и другие высказывались за отмену применения смертной казни. при чем, немало ученых, среди них и такие, как С. Баршев, И. Фойницкий, Н. Сергеевский, А. Жижиленко, ратовали за широкое ее применение.

Тенденция к ограничению смертной казни наметилась в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. уложением устанавливались два главных разряда наказаний: уголовные и исправительные. К указаниям уголовным были отнесены, в частности, лишения всех прав, состояния и смертная казнь. Вид смертной казни определялся приговором суда.

В Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. был предусмотрен порядок обжалования приговоров к смертной казни, помилования осужденных и исполнения приговоров. Казнь приводилась в исполнение, как правило, не публично, но могла быть и публичной, если это признавалось необходимым. Способом казни было повешение, а по военно-уголовным законам – повешение или расстрел. Регламентировалось при казни присутствие ряда должностных лиц и некоторых граждан. По данным М.Н. Гернета и Н.С. Таганцева, в 18-19 вв. ежегодно казнили от 10 до 50 человек. Н.С. Таганцев приводит сведения о числе осужденных (в скобках указано число казненных) по пятилетиям: 1866-1870 гг. – 2 (1), 1871-1875 гг. – нет, 1876-1880 гг. – 37 (22), 1881-1885 гг. – 44 (10), 1886-1890гг. - 79 .

2.2. Смертная казнь в 20 веке

Развитием идей деократии и гуманизма стало Уголовное уложение, принятое 22 марта 1903 г. смертная казнь сохранялась для достаточно узкого круга политических преступлений. Но это наказание не применялось к лицам моложе 21 года и старше 70 лет, а женщинам могло назначаться только за посягательство на императора, его семью или его власть. В то же время, военные суды (в ряде случаев им были подсудны и дела гражданских лиц) могли применять смертную казнь за широкий круг преступлений, включая умышленное убийство, изнасилование, грабеж, умышленный поджог и т.п. .

Смертная казнь приводилась в исполнение путем непубличного повешения. Такой порядок свидетельствовал об изъятии цели публичного устрашения процессом казни.

Применение смертной казни возросло во время революции 1905-1906 гг. Хотя по разным источникам оно и было различным, но исчислялось сотнями и тысячами казней ежегодно. Так, М.Н. Гернет приводит следующие данные  о числе казненных в России: 1906 г. – 574, 1907 г. – 1139, 1908 г. – 1340, 1909 г. – 717, 1910 г. – 129, 1911 г. – 73, 1912 г. – 126.

Н.С. Таганцев публикует данные , полученные им из шести официальных и неофициальных источников, в соответствии с которыми в 1905 г. приговорено к смертной казни от 10 до 26 человек,  в 1906 г. от 144 до 249 человек, в 1907 г. от 456 до 1139 человек, в 1908 г. от 825 до 1346 человек, в 1909 г. от 537 до 613 человек, в 1910 г. – 129 человек, в 1911 г. – 58.

Как видно, данные, приводимые разными и даже одними и теми же авторами, но из разных источников, достаточно противоречивы.

Между тем в России ряд ученых и общественных деятелей все более настойчиво высказывались за отмену смертной казни. Проект такого закона был принят 19 июня 1906 г. Первой Государственной думой, позднее – Второй Государственной думой, но государственный совет в обоих случаях его не утвердил.

Новый этап в реформе исполнения наказаний наметился после Февральской буржуазной революции 1917 г. Используя прежнюю пенитенциарную систему, Временное правительство приступило к выработке новой концепции исполнения наказания. Возглавивший центральное тюремное ведомство профессор А.А. Жижиленко в приказе от 8 марта 1917 г. подчеркивал, что главной задачей наказания является перевоспитание человека, совершившего преступление, и для ее решения необходимо проявлять гуманность к заключенным, уважать их гражданское достоинство .

12 марта 1917 г. Временное правительство отменило смертную казнь, но уже в июле того же года она была восстановлена и разрешена к применению военно-революционными судами за ряд воинских преступлений, а также за убийство, изнасилование, разбой и грабеж (всего свыше 20 составов преступлений).

28 сентября 1917 г. Временное правительство приостановило применение смертной казни «до особого распоряжения». Но вскоре произошла Октябрьская революция, которая открыла новый период в истории России. Применение рассматриваемого наказания резко возросло. Казни санкционировались судом и без суда.

Смертная казнь как наказание существует практически на протяжении всей истории советского государства. Однако независимо от того, насколько широко она применялась на практике, в законе постоянно подчеркивался ее временный характер.

Уже в первом уголовном кодексе, принятом в 1922 году, высшая мера наказания была объявлена временной, действующей «впредь до отмены Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом» . Временный характер расстрела подчеркивался в Основных началах уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г., Уголовном кодексе 1926 г. временный характер смертной казни провозглашался и в первоначальной редакции Уголовного кодекса РСФСР 1960 г., где указывалось, что применение смертной казни допускается «впредь до ее полной отмены» .

В 1993 г. была принята новая редакция ст.23 уголовного кодекса РСФСР 1960 г., и упоминание о временном характере этой меры было исключено. Нет его и в ст. 59 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г. это не значит, однако, что российское законодательство отказалось от временного характера этой меры, ибо в основном законе Российской Федерации – Конституции, статье 20 части 2 – прямо говорится о том, что смертная казнь может устанавливаться «впредь до ее отмены» .

В послереволюционное время трижды предпринимались попытки отказаться от высшей меры наказания.

Так, 26 октября 1917 г. декретом Второго Всероссийского Съезда Советов было объявлено об отмене смертной казни. однако уже 21 февраля 1918 г. декретом СНК «Социалистическое отечество в опасности» было разрешено применение расстрела, причем даже без суда – на месте и за достаточно широкий круг деяний – за совершение преступлений неприятельскими агентами, спекулянтами, погромщиками, хулиганами, контрреволюционными агитаторами, германскими шпионами. Такие почти безграничные права предоставлялись ВЧК, которая не преминула ими воспользоваться.

О применении смертной казни указывалось в постановлении Наркомюста РСФСР от 16 июня 1918 г., в котором говорилось о том, что революционные трибуналы не связаны никакими ограничениями в выборе мер борьбы с преступлениями. Приговоры к смерти выносились также «тройками» или «пятерками» чрезвычайных комиссий на основе «революционного правосознания». Обжалованию они не подлежали. Постановлением СНК от 5 сентября 1918 г. «О красном терроре» было закреплено применение смертной казни. Руководящие начала по уголовному праву 1919 г. указывали на применение смертной казни в виде расстрела.

Вторая попытка отмены смертной казни была предпринята 17 января 1920 г. в постановлении ВЦИК и СНК РСФСР «Об отмене применения высшей меры наказания (расстрела)». На Украине смертная казнь отменена не была. Всеукраинский революционный комитет в постановлении от 2 февраля 1920 г. пришел к выводу о том, что еще не ликвидированы условия, угрожающие советской власти, и враг оказывает сопротивление Красной Армии. Однако и в РСФСР смертная казнь была восстановлена очень быстро – буквально через несколько месяцев – постановлением ВЦИК и СТО от 11 мая 1920 г. «Об объявлении некоторых губерний на военном положении» и декретом от 28 мая 1920 г.

Необходимо отметить декрет ЦИК от 22 мая 1920 г. «О порядке приведения в исполнение губернскими революционными трибуналами приговоров к высшей мере наказания в местностях, объявленных на военном положении, а также в местностях, на кои распространяется власть революционных военных советов фронтов». Этот аргумент давал право губернским революционным трибуналам «входить с представлениями в местный губернский революционный комитет или его президиум или в местный революционный комитет в течение 24 часов с момента получения трибуналом кассационной жалобы или ходатайства о помиловании о непропуске таковых и обращении приговора к немедленному исполнению». Для этого требовалось лишь, чтобы трибунал признал, что в «силу безусловной ясности дела, тяжести совершенного деяния и политической обстановки, в коей находится данная губерния, приговор требует немедленного исполнения». Таким образом, достаточно было решения губернского исполкома, чтобы лишить осужденного права и на обжалование, и на помилование и привести приговор в исполнение немедленно.

Уголовные кодексы РСФСР 1922 г. и 1926 г. хотя и не включили смертную казнь в систему наказаний, но предусмотрели ее в отдельных статьях. В санкциях Особенной части кодексов она была представлена весьма широко.

Вместе с тем характерно, что если в Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. смертная казнь была предусмотрена в санкциях 7,6% статей, то в Уголовном кодексе РСФСР 1926 г. их доля уменьшилась до 3,4%.

Наряду с этим в 20-е годы расстрел заменялся лишением свободы и в порядке амнистии. Так, постановлением Президиума ЦИК СССР от 2 ноября 1927 г. об амнистии к 10-летию Октябрьской революции всем осужденным к высшей мере социальной защиты (расстрелу), кроме виновных в государственных и военных преступлениях, а также вооруженном разбое, расстрел по приговорам, не приведенным в исполнение, был заменен лишением свободы на срок 10 лет со строгой изоляцией и конфискацией имущества.

Нельзя не отметить то, что в 30-е годы широкое применение получили внесудебные расстрелы. Таким правом пользовалась Чрезвычайная комиссия еще в первые годы советской власти. Но в то время власти оправдывали это условиями гражданской войны, иностранной военной интервенцией и другими обстоятельствами, которые объявлялись чрезвычайными. В 30-е годы уже не было гражданской войны. Тем не менее, 5 ноября 1934 г. постановлением ЦИК и СНК СССР было создано особое совещание при НКВД СССР . Формально этот орган мог применять ссылку, высылку и заключение в лагерь. Однако фактически Особое совещание, образованные на местах «тройки» и «пятерки» приговаривали к расстрелу тысячи людей без какого бы то ни было судебного разбирательства, без рассмотрения и оценки доказательств их вины и даже без вызова обвиняемых. Этот террор особенно усилился после убийства С.М. Кирова 1 декабря 1934 г. Ряд законодательных актов, принятых после убийства, внесли изменения в процедуру расследования и рассмотрения дел о так называемых контрреволюционных преступлениях, отменили обжалование приговоров, в том числе приговоров к смертной казни, установили судебное рассмотрение дел без сторон, то есть без участия защитника, ввели исполнение приговора к высшей мере наказания немедленно по его провозглашении.

Разгул террора в 30-е и последующие годы привел к гибели миллионов людей; точное количество расстрелянных и погибших в лагерях не установлено до сих пор. Называют цифры 20, 30 миллионов человек и более.

Террор и массовые репрессии обосновывались сталинской теорией усиления сопротивления свергнутых классов, хотя на самом деле к тому времени ни сопротивления, ни самих этих классов уже не было и в помине.

Наряду с этим расширилась возможность и судебного применения смертной казни. постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности»  предусмотрело право применения расстрела к так называемым расхитителям социалистической собственности, которых предписывалось приравнивать к врагам народа.

Третья попытка отказаться от смертной казни была предпринята Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 г. «Об отмене смертной казни», который упразднил эту меру наказания в мирное время, предложив вместо нее применять лишение свободы сроком на 25 лет. Вскоре после этого, в 1949 г., Советский Союз внес на сессии Генеральной Ассамблеи ООН предложение об отмене смертной казни во всех государствах. Однако в то время оно поддержано не было.

Характерно, что и в те годы, когда смертная казнь была формально отменена, действовала секретная директива о возможности применения этого наказания специальными судами МГБ по делам о так называемых контрреволюционных преступлениях .

Но и формально действующий запрет был отменен в 1950 г., когда высшую меру наказания разрешено было применять к изменникам Родины, шпионам, диверсантам – подрывникам, а с 1954 г. – за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. сохранил применение смертной казни. более того, перечень преступлений, влекущих смертную казнь, был существенно расширен за счет включения в него новых видов преступлений. Число составов преступлений, предусматривающих возможность применения смертной казни, превышало 30.

В начале 90-х годов начался обратный процесс, направленный на исключение наказания в виде смертной казни из санкций статей, предусматривающих ответственность за экономические и другие ненасильственные преступления. Тем не менее, к концу срока действия Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. в нем насчитывалось 24 санкции с исключительной мерой наказания. Сложилось своеобразное положение, при котором Уголовный кодекс предусматривал достаточно широкое применение смертной казни, а Конституция страны разрешала ее назначение только за особо тяжкие преступления против жизни. Надо отдать должное практике. Положения Конституции не нарушались, хотя нельзя с уверенностью сказать, что дело было в Конституции: уже в течение ряда лет и до ее принятия смертная казнь применялась только за убийства и за некоторые другие особо тяжкие преступления, связанные с посягательством на жизнь человека (бандитизм, посягательство на жизнь работника милиции).

Уголовный кодекс 1996 г. устранил противоречие с Конституцией. В нем смертная казнь предусмотрена только за пять наиболее тяжких преступлений. Все они связаны с особо тяжкими посягательствами на жизнь человека.

 Правовым основанием отмены смертной казни служит общепризнанная в Европейском регионе международно-правовая норма о ее запрете. Предпосылкой возникновения этой нормы послужило право человека на жизнь, признанное международно-правовыми актами как пожизненное и неотъемлемое. Право на жизнь закреплено в двух основополагающих документах: первоначально во Всеобщей декларации прав человека, провозглашенной Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., а затем – в вытекающем из нее Международном пакте о гражданских и политических правах, одобренном Генеральной Ассамблеей ООН 6 декабря 1966 г. аналогичные положения содержатся в важнейшем для стран Европы документе – Европейской конвенции о защите прав и основных свобод человека, принятой 4 ноября 1950 г. в Риме.

Международный пакт о гражданских и политических правах, Европейская конвенция подписаны и ратифицированы Российской Федерацией . Особенно следует отметить Протокол №2 к Пакту о гражданских и политических правах и Протокол №6 к Европейской конвенции о защите прав и свобод человека, содержащие договоренности стран-участниц об отказе от смертной казни. В Протоколе №6, принятом 28 апреля 1983 г., записано: «Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к смертной казни и казнен» . При этом делается оговорка, согласно которой государство может предусмотреть в своем законодательстве смертную казнь за действия, совершенные во время войны или при неизбежной угрозе войны. 27 февраля 1997 г. Президентом РФ издано распоряжение, поручающее Министерству иностранных дел РФ подписать Протокол №6, что и было осуществлено. Состоявшееся в 1996 г. вступление России в Совет Европы подвело Россию к необходимости безотлагательного введения моратория на исполнение смертной казни, о чем при вступлении в Совет Европы представителями России было принято обязательство.

14 марта 1997 г. Государственная Дума законопроект о моратории на смертную казнь отклонила. Смертные казни в России в 1996 г. не прекратились. В связи с этим, Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла резкую Резолюцию №1111, потребовав от России незамедлительного отказа от исполнения смертных приговоров. Россия была предупреждена о возможных санкциях против нее, если в стране еще будут осуществлены смертные казни, в частности, о неутверждении полномочий российской парламентской делегации на следующей сессии Парламентской Ассамблеи. С этого времени по сей день смертные приговоры в России не исполняются.

Согласно ч.4 ст.15 Конституции РФ принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы России. Поэтому вопрос об отмене смертной казни применительно к условиям мирного времени по ратификации этого документа будет тем самым безусловно решен. Однако следует иметь в виду, что к концу июня 1999 г. Протокол №6 к Европейской Конвенции о правах человека и основных свободах подписан и ратифицирован 32 государствами, то есть большей частью Европейских государств, в силу чего запрет на смертную казнь стал для Европы общепризнанной региональной нормой международного права. Таким образом, отказ от исполнения смертных приговоров уже теперь стал общепризнанной нормой, объединяющей европейские государства. Стало быть, вынесение смертного приговора или его исполнение в России следует рассматривать как нарушение нормы Конституции и международного права.

Согласно Конституции РФ, ч.2 ст.20, закреплено право обвиняемого «на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей» .

Исходя из этой статьи в ее взаимосвязи с положениями ч.1 ст.15 о высшей юридической силе и прямом действии Конституции РФ, наказание в виде смертной казни на всей территории России может назначаться лишь при предоставлении обвиняемым права на рассмотрение их дел судом с участием присяжных заседателей. Невозможность обеспечить каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлено наказание в виде смертной казни, реализацию данного права, непосредственно закрепленного Конституцией РФ, влечет за собой и невозможность в таком случае назначения этой меры наказания иным составом суда.

Отсутствие в настоящее время закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации реализацию гарантированного ч.2 ст.20 Конституции РФ права обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, не может служить препятствием к рассмотрению дел указанной категории иным составом суда. Однако при этом на территориях субъектов Российской Федерации, где созданы суды присяжных, обвиняемые в преступлениях, за совершение которых федеральным законом установлена смертная казнь, при определении меры наказания не  должны ставиться в неравноправное положение по сравнению с обвиняемыми в таких же преступлениях на территориях, где суд присяжных не функционирует. В такой ситуации впредь применение исключительной меры наказания судом с участием присяжных заседателей исказило бы предназначение и существо права, гарантированного ч.2 ст.20 Конституции РФ и, кроме того, явилось бы нарушением принципа равенства, закрепленного статьей

Существенный вклад в решение этого вопроса внес Конституционный Суд РФ своим постановлением от 2 февраля 1999 г. он разъяснил, что каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлено наказание в виде смертной казни, эта исключительная мера наказания назначаться не может, независимо от того, каким составом суда рассматривается дело – с участием присяжных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных судей или судом в составе судьи и двух народных заседателей .

Формально Российское государство стремится к полной отмене смертной казни как вида наказания. Сейчас Указом Президента РФ наложен мораторий на исполнение смертных приговоров, но проблему отмены смертной казни категорически нельзя отрывать от проблем общей гуманизации общества. В связи с этим надо попытаться понять, что является следствием, а что – причиной. Многие считают, что дегуманизация общества, высокий уровень преступности выступают из негуманности власти, традиции решать все вопросы силовыми методами, неуважения власти к человеку, пренебрежения его правами и убежденности, что у власти есть какие-то иные – общегосударственные, национальные, геополитические или какие-то интересы, более важные, чем задача реализации прав и законных интересов граждан. В действительности, все так называемые государственные, национальные, геополитические и иные интересы должны быть функцией главной задачи государства – то самое скучное для чиновников обеспечение прав и законных интересов граждан. Когда все институты государства будут подчинены этой задаче, тогда в глазах власти жизнь каждого человека, даже переступившего закон, будет бесценной, тогда и в обществе жизнь человека будет бесценной, и сама постановка вопроса о наказании в виде смертной казни станет бессмысленной и неприемлемой в обществе .

Смертная казнь является высшей карающей мерой закона, когда осужденный лишается жизни по приговору суда. В цивилизованном мире исключительное право казнить и миловать принадлежит государству. Среди основных прав человека, которые, согласно ст. 17 Конституции РФ, "неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения» , самым важным является право на жизнь - высшую ценность нашего общества. Никто не может быть произвольно лишен жизни.

По действующему Уголовному кодексу смертная казнь предусмотрена за пять видов преступлений, и все они связаны с убийством при отягчающих обстоятельствах. При этом четыре состава преступления - посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277), посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование ( ст. 295 ), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа ( ст. 317 ), геноцид ( ст. 357 ) - фактически являются специальными нормами по отношению к ст. 105 Уголовного кодекса ( убийство ).

Даже в тех случаях, когда в санкциях статьи Особенной части УК допускается ее альтернативное применение, согласно ч.2 ст.59, она не может быть назначена женщинам, лицам, не достигшим к моменту совершения вступления восемнадцати лет, а также мужчинам по достижении ими к моменту вынесения приговора шестидесяти пяти лет . Следует обратить внимание на такой нюанс законодательной формулировки: применительно к несовершеннолетним закон говорит о не достижении ими 18 лет на момент совершения преступления, применительно к мужчинам — возраст указан на момент вынесения приговора.

После вступления приговора суда в законную силу, согласно статье 185 части 1 Уголовно-исполнительного кодекса, осужденный к смертной казни имеет право в установленном законом порядке обратиться с ходатайством о помиловании к Президенту РФ .

Полученное от осужденного ходатайство немедленно направляется в аппарат Президента Российской Федерации.  В порядке подготовки ходатайств к рассмотрению истребуются недостающие документы, которые необходимы для решения вопроса. Все полученные материалы поступают в Комиссию по вопросам помилования при Президенте Российской Федерации. Один из членов Комиссии изучает все материалы дела для доклада на заседании Комиссии. В обсуждении данного вопроса могут принять участие все члены Комиссии. Мнение Комиссии направляется руководству администрации Президента и затем докладывается Президенту. Решение об удовлетворении или отклонении ходатайства о помиловании принимает Президент  Российской Федерации, хотя Президент во многом полагается на предложение Комиссии.

В соответствии с частью 5 статьи 113 уголовно-исполнительного кодекса с ходатайством о помиловании могут, кроме осужденного, обратиться и иные лица. Этих  лиц  условно можно разделить на три категории: 1) родные и близкие осужденного; 2) администрация, общественные формирования или трудовой коллектив по месту его прошлой работы; 3) органы власти и местного самоуправления, депутаты всех уровней и т. д.  Правом на обращение с ходатайством о помиловании закон наделил и администрацию колонии по месту отбывания наказания .

Закон устанавливает (ст.59 ч.3), что смертная казнь может быть заменена в порядке помилования либо пожизненным лишением свободы, либо лишением свободы на срок двадцать пять лет .

Согласно ст.184 части 1 уголовно-исполнительного кодекса, осужденный к смертной казни должен содержаться в одиночной камере в условиях, обеспечивающих его усиленную охрану и изоляцию .

 В соответствии с ч.2 ст.185, осужденный к смертной казни имеет право в предусмотренном законом порядке оформить необходимые гражданско-правовые и брачно-семейные отношения, получать необходимую медицинскую помощь, получать и отправлять письма без ограничения, иметь ежемесячно одно краткосрочное свидание с близкими родственниками, иметь свидания со священнослужителем .

Уголовно-исполнительное законодательство, а именно статья 185 часть 4, регламентирует порядок и условия исполнения смертной казни. Основанием для ее исполнения являются вступивший в законную силу приговор суда, а также решение Президента Российской Федерации об отклонении ходатайства осужденного о помиловании или решение Президента РФ о неприменении помилования к осужденному, отказавшемуся от обращения с ходатайством о помиловании .

В соответствии со статьей 186, смертная казнь исполняется непублично путем расстрела. Исполнение смертной казни в отношении нескольких лиц производится отдельно в отношении каждого и в отсутствие других. При исполнении смертной казни присутствуют прокурор, представитель учреждения, в котором исполняется смертная казнь, и врач . Об исполнении приговора составляется протокол, который подписывается указанными лицами. Администрация учреждения, в котором исполнена смертная казнь, обязана поставить в известность об исполнения наказания суд, вынесший приговор, а также одного из близких родственников осужденного. Тело для захоронения не выдается и о месте его захоронения не сообщается .

Глава 3. Полемика вокруг смертной казни

3.1. Смертная казнь как социальный институт

Проблема института смертной казни в современном уголовном праве обусловлена прежде всего формированием демократического правового государства, а также интеграцией России в Европейское сообщество .

Несмотря на многовековую историю института смертной казни, единого мнения в среде юридической общественности о применении этого наказания не сложилось. Вместе с тем, постановка вопроса о том, «должно ли лишение жизни занимать место в лестнице уголовных наказаний», как заметил известный русский юрист Н.Д. Сергеевский, стала возможной лишь после признания государством в конце 18 века неотъемлемых прав человека . В России только смена общественно-политического строя в начале 90-х годов позволила оценить институт смертной казни с точки зрения гуманистических ценностей, что и послужило импульсом к возобновлению данной дискуссии относительно данного вида наказания.

Человечество уже не первое тысячелетие ведет спор о правомерности применения смертной казни. И в древности считалось большим грехом покушение на чужую жизнь. Даже если речь шла о человеке, совершившем преступление.

Вправе ли кто-нибудь кроме Бога отбирать ее? А тем более человек у человека? Старая философская проблема. Однако она актуальна сегодня, как и сто-двести лет назад и приобрела особое значение после вступления России в Совет Европы в связи с обязательством отказаться от смертной казни.

Не поторопились ли? Не принесет ли столь радикальный шаг к негативным последствиям?

В Государственной Думе рассматривался проект закона о моратории на смертную казнь. Обсуждение вызвало жаркие споры среди многих депутатов. Верх над политическими пристрастиями взяли нравственные аспекты. Каждому предстояло решить: считает ли он человеческую жизнь высшей и абсолютной ценностью? Если так – никто не в праве лишить человека жизни – ни гражданин, ни государство в целом.

Но, может быть, допустимы и исключения? И вновь все тот же извечный вопрос: а разве жизнь, отнятая преступником у жертвы, представляла меньшую, чем его, ценность? Ведь погибшего от руки убийцы, маньяка не воскресишь?

Среди наиболее ярких суждений выделяются следующие.

«Желание смертной казни носит иррациональный характер, - доказывал депутат Рыбаков Ю.А. – Это жертвоприношение на алтарь нашего страха. Это психотерапия для снятия нашего стресса. Убивая преступника, мы хотим убить саму проблему» .

«Разумеется, я выступаю за то, чтобы никакого человека не лишать жизни, - убеждал на заседании депутат В.В. Борщев, автор законопроекта. – Да, его надо изолировать, да, он должен понести суровое наказание. Но не наше право отнимать жизнь, которую мы не даем .

Как был наказан первый убийца человека Каин? Знаете, у Бога было возможностей более чем достаточно придумать ему самое суровое наказание. Но Бог сказал: «Тебе не будет смерти. На тебе будет лежать «каинова печать», ты будешь искать смерти, но не найдешь». В переводе на наш язык это и называется «пожизненное заключение» .

Поддержала такие суждения и доктор юридических наук, депутат Государственной Думы Е.Б. Мизулина: «Весь опыт, все исследования показывают, что никогда смертная казнь цели устрашения не достигала. Если испытывает страх человек, совершивший преступление, то именно тогда, когда ему уже грозит приведение смертной казни в исполнение».

Мизулина поддержала законопроект, заявив, что «вряд ли какой-либо другой закон в большей степени защищает общественную нравственность, чем обсуждаемый» .

Однако не мало парламентариев придерживается противоположной точки зрения, защищая ее не менее эмоционально и аргументировано. В частности, депутат В.В. Семаго сказал так: «А не боитесь ли вы того, что если у кого-то отняли жизнь, то его родственники просто возьмут на себя функцию и миссию исполнения приговора?» Его поддержал депутат Н.М. Харитонов: «Если мы проголосуем за мораторий, мы подтолкнем население к тому, чтобы вершить самосуд. Не дожидаясь адвокатов, прокуроров, следователей».

Госдума не поддержала моратория на смертную казнь. Однако проблема не снята .

Стремительное развитие цивилизации, усложнение общественных отношений, научно-технический прогресс заставляют юристов искать новые пути правового разрешения социальных проблем, пересматривать ответы на давно заданные вопросы нравственно-правового и религиозно-правового характера. Это вопросы о законности абортов, о допустимости однополых браков, о клонировании человека. Видимо, настало время попытаться поставить и решить еще один вопрос: «Имеет ли человек право на смерть?»

Начало жизни – момент рождения ребенка. Однако существует немало религиозных и философских воззрений, согласно которым жизнь человека начинается с момента появления зародыша, и искусственное прерывание беременности рассматривается как убийство (таких взглядов придерживается католическая церковь, тогда как православие относится к изгнанию плода с терпимостью). Это социально острый правовой и религиозный вопрос, который в ряде стран выносится даже на референдумы .

В современном российском праве существование эмбриона не тождественно жизни человека. Искусственное прерывание беременности производится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям – при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и с согласия женщины – независимо от срока беременности . Социальные показания учитывают уровень жизни, обеспеченность жильем, состав семьи и т.п., а медицинские – состояние здоровья, развитие плода. Аборт, произведенный позже установленных сроков, не рассматривается как убийство человека – это профессиональное правонарушение врача. Однако преднамеренное лишение жизни ребенка врачом или матерью сразу после родов – это убийство .

До сих пор не прекращаются дискуссии по вопросу, в какой момент наступает смерть. Эта тема приобрела особую актуальность в связи с расширяющейся практикой трансплантации человеческих органов. Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» предусматривает, что заключение о смерти, открывающее возможность пересадки органов, дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга. Значит, если мозг погиб, а функции некоторых органов искусственно поддерживаются, то согласно закону, можно констатировать биологическую смерть, отключить приборы и произвести трансплантацию . Надо полагать, что это возможно с согласия больного, когда он еще был в сознании, или с согласия близких родственников, когда больной без сознания. Но при наступлении клинической смерти реабилитационные мероприятия не могут быть прекращены .

Так имеет ли человек право на смерть? В зависимости от культуры и традиций того или иного общества данный вопрос с неизбежностью встает как перед правоведами, так и перед юристами-практиками. И дело даже не в том, что среди живущих на Земле только малая часть людей всерьез задумывается о реализации данного права, а еще меньшая – осуществляет его. Сущность проблемы – в другом. До сих пор остается неясным, должно ли вообще право регламентировать данную сферу общественных отношений, и если должно, то как?

Читая труды представителей естественного права, не найти положений о том, что каждый человек с рождения имеет право на смерть. К естественным правам, к правам, дарованным природой и Богом, как правило, относят право на жизнь, право на здоровье (телесную неприкосновенность), право на собственность и т.д. однако, юридически невозможно себе представить, что человек, имея право жить, не имеет права умереть, что он свободен на законных основаниях распоряжаться своей собственностью, но не жизнью. Непризнание за человеком права на смерть превращает право на жизнь в обязанность жить.

Общеизвестно, что право человека на жизнь гарантированно государством. Предписания об этом содержатся практически в конституциях всех стран мира. Одно из проявлений данной гарантии заключается в том, что человек, застигнутый при попытке совершения самоубийства, принудительно возвращается к жизни. Удивительно, но как оказывается, государственное принуждение оказывается и в этой сфере жизни. В то же время Конституции не провозглашают право на смерть. Считается, что человек не имеет законных оснований осуществлять свободу выбора между жизнью и смертью. Данная свобода правом не признается. Декларируя права и свободы человека и гражданина в качестве высшей ценности, стремясь осуществлять политику, основанную на их уважении, мы не признаем за человеком права самостоятельно решить один из важнейших мировоззренческих вопросов – как и когда умереть?

Как когда-то инакомыслящие были объявлены шизофрениками, так и сегодня человека, задумавшегося о смерти, считают психически нездоровым.

Право на смерть необходимо рассматривать как возможность человека сознательно и добровольно в выбранный им момент времени уйти из жизни избранным им и доступным ему способом.

Неоказание помощи лицу, находящемуся в опасной для жизни ситуации, доведение человека до самоубийства не имеют, конечно, ничего общего с осуществлением права на смерть.

Отказывая человеку в праве на смерть, государство и общество тем самым ограничивают человека в свободе. Исключая даже саму мысль о том, что человеку принадлежит право на смерть, отказываясь от детальной правовой регламентации данного вопроса, юристы, как представляется, находятся в плену устаревших представлений о гуманизме.

На первый взгляд, данная проблема может показаться надуманной. Однако история права свидетельствует о том, что в различные времена законодатель пытался, руководствуясь общественными представлениями о смерти, положениями различных вероучений, урегулировать данный вопрос. Так, с точки зрения христианства, самоубийство всегда оценивалось крайне негативно, а самоубийца считался великим грешником, который никогда не попадет в рай. По средневековому законодательству многих западноевропейских стран покушение на самоубийство считалось преступлением. Исключение составляют лишь некоторые цивилизации: Древний Рим, в котором самоубийство было нормой, Япония, где существовал даже специальный ритуал «харакири».

Что касается России, то в Воинском Артикуле 1715 г. предписывалось того, кто сам себя убьет, закопать в безлюдном месте, а перед этим протащить тело по улицам.

Действующее законодательство современных государств уже не рассматривает самоубийство в качестве преступления. Уголовные кодексы предусматривают ответственность только за доведение до самоубийства, а также за действия, способствующие или облегчающие его совершение.

Другой аспект проблемы – допустимость эвтаназии – как частный случай решения вопроса о праве на смерть является дискуссионным. Законы, разрешающие эвтаназию на сегодняшний день приняты лишь в некоторых странах, например, в Голландии.

Решение вопроса о праве человека на свою смерть не терпит внутренних логических противоречий. Так, ситуация, при которой наличие у человека права на смерть в целом отрицается, но признается возможность такого права у безнадежно больного человека, представляется юридически несуразной. Разве можно, отрицая правовое явление в целом, признавать его в части? Задача современного юриста – решить вопрос по существу, решив, обладает ли человек правом на смерть в принципе, независимо от каких-либо условий. Решение этой задачи имеет не только творческое, но и практическое значение.

Если человек не имеет права на смерть, значит, ни государство, ни общество не обязаны признавать и уважать это право. Следовательно, любого человека, совершившего самоубийство, необходимо принудительно возвратить к жизни. Лицо, не желающее продолжать жить, видимо, должно быть ограничено в свободе своего поведения, вплоть до психиатрического принуждения. Больной человек также не имеет права на легкую и безболезненную смерть. Он должен жить даже вопреки своим желаниям и против своей воли, только потому, что так хочет общество, мораль которого отрицает самоубийство. Государство гарантирует безнадежно больному жизнь тем, что устанавливает уголовную ответственность за убийство из милосердия. При чем в данной ситуации мало кто задумывается о том, а что такое жизнь? Речь чаще всего идет о невмешательстве в протекание психофизиологических процессов в умирающем человеческом организме, обусловленных соответствующей болезнью.

Как показывает мировая практика, суды строго наказывают тех, кто, нарушая закон, но, проявляя при этом истинный гуманизм, убивает из сострадания. Так, даже технические усовершенствования не помогли американскому врачу Джеку Геворкяну избежать уголовной ответственности за убийство. Геворкян сконструировал капельницу, в которую наливал яд, смешанный со снотворным, начинавшую функционировать только тогда, когда пациент, оставшись в одиночестве, дернет за специальное кольцо. Таким образом, получалось, что человек добровольно совершает самоубийство. Как выяснилось на судебной заседании, таким образом покончили с собой 130 безнадежно больных пациентов.

Судья штата Мичиган, руководствуясь законами штата, которые запрещают эвтаназию, приговорил Говоркяна к 25 годам тюремного заключения. Примечательно, что родственники самоубийц, которые видели невыносимые физические и душевные страдания своих близких и считали, что только смерть принесет избавление от этих мучений, просили суд о снисхождении.

Если человек имеет право на смерть, то никто не может воспрепятствовать ему в осуществлении данного права. Например, врач, прочитавший предсмертную записку о добровольном уходе из жизни, не в праве пытаться спасти человека, принявшего смертельную дозу лекарства, даже если его еще можно спасти. С другой стороны, смертельно больной человек вправе рассчитывать на врача, который поможет ему осуществить право на смерть .

Законным способом лишения жизни в РФ является смертная казнь – уголовное наказание, применяемое по приговору суда за совершение наиболее тяжких преступлений. Смертная казнь - исключительная мера наказания. В России смертная казнь отменялась несколько раз – в 1917г., 1920г., 1947-1950года . Восстановлению смертной казни способствовали рост преступности, появление организованной преступности, применение все более жестоких, варварских способов совершения преступлений, низкая раскрываемость преступлений.

Несмотря на то, что единого мнения среди юристов, философов, политологов по поводу применения или неприменения смертной казни нет, данная глава построена следующим образом: даются аргументы противников применения смертной казни, которые высказывались: «Казнить нельзя, помиловать», а после - сторонников применения смертной казни: «Казнить, нельзя помиловать».

3.2. Противники применения смертной казни

  Дискуссии об отмене или сохранении смертной казни ведутся в России еще с 18 века. На эту тему высказывались сотни авторов. Придерживающихся прямо противоположных точек зрения. В 1906 г. был издан сборник «Против смертной казни» под ред. М. Гернета, куда вошли статьи видных русских философов, юристов, писателей и церковных деятелей, а в 1913 г. Гернет опубликовал монографию «Смертная казнь», где выступил противником применения смертной казни: «Как ни трудно прибавить что-нибудь новое к доводам против смертной казни, но окружающая нас русская действительность с ее ежедневными смертными приговорами и ее ежедневными приведениями их в исполнение, дает все новые и новые факты, громко кричащие об ужасе, бессилии и несправедливости этого наказания.

Эти факты, страшные своей лаконичной краткостью, вскрывают такую глубокую бездну человеческого страдания, при взгляде на которую голова кружится, сердце перестает биться и ум отказывается понять, что мы люди 20 века, являемся современниками этих фактов и то, что оправдание им ищут в нашем благе, благе «общества» .

Противники смертной казни говорят, что жизнь человеческая есть нечто иное, как благо неотчуждаемое и ненарушимое, поэтому смертная казнь несправедлива.

Одни из противников (Беккария) выводят ненарушимость жизни человеческой из договора, который будто бы человек заключил при вступлении в общество. На основании этого договора каждый человек, по их мнению, уступил часть своей свободы для охранения и безопасности остальной свободы и прочих благ; но, жертвуя этим, человек ни в коем случае не хотел предоставлять другим людям право на свою жизнь и тем самым подвергать риску драгоценнейшее из всех благ.

Другие противники (Люкас) выводят ненарушимость жизни человеческой и вместе несправедливость смертной казни вообще из естественного права. Более обстоятельная аргументация общего их положения состоит в следующем. Так как один человек обладает характером личности, то жизнь, разлитая во всем мире, священна и неприкосновенна только в нем одном. Животное не имеет никаких прав и даже права на существование; если налагаются обязанности к животным, если требуют к ним уважения, то не во имя самого животного, а во имя Бога; при этом имеется в виду не само  живущее существо, а существование как дар Божий. Совершенно другими качествами  обладает человек: он есть не простой канал, через который течет жизнь, а существо, одаренное разумом и свободою, словом, он есть личность; поэтому он имеет право на существование, которое заслуживает двойного уважения, как дар Божий и как собственность бытия.

Человек, далее, не только имеет право на существование, но и на существование в том виде, в каком он создан. Создан же он свободным, деятельным и разумным: как без жизни нет творения, так и без этих качеств нет человека. Таким образом, собственность личности, или человека как творения Божьего, составляют: жизнь, свобода, деятельность и разум; эти блага всем равно принадлежат, они священны и неотчуждаемы. Они составляют право каждого и вместе с тем и обязанность. С одной стороны, обладатель их не может уступать их посредством каких бы то ни было сделок. С другой стороны, осознавая их характер, он обязан уважать их не только в себе, но и в других.

Так как упомянутые блага получены человеком от Бога, то они от него одного и зависят: общественный закон их не дал, поэтому он не может ими и распоряжаться. Для пользования ими нет нужды делать договоры или устанавливать правила отношений; необходимо только предупреждать насилия. Общественными законами не создаются и не распределяются права и обязанности, а только предупреждаются нарушения. Поэтому человек не имеет никакого права на существование как свое, так и тем более себе подобных, потому что оно есть дар Божий.

Если человек бессилен защитить свою жизнь от нападений, на помощь ему приходит общество. Но вмешательство общества имеет свои естественные пределы, за которые оно не должно переходить; предел же этот есть охрана и гарантия права, а не нарушение его.

В необходимой обороне позволительно убивать нападающего. Но право необходимой обороны вытекает не из права на жизнь другого,  но  из  права  на  сохранение  своей жизни. Врожденное чувство самосохранения заставляет человека защищать себя против всякого нападения. Если в борьбе погибнет убийца, гибель его не есть проявление права, принадлежащего защищающемуся на жизнь нападающего, а только результат защиты собственной жизни со стороны подвергшегося нападению. Как только жизнь последнего вне опасности, убийца обезоружен, он должен уважать ненарушимость жизни. Подобно сему, если общество в лице полиции подоспевает на помощь тому, который подвергся нападению со стороны разбойника, и убивает последнего, вмешательство его вполне законно. Но если помощь эта пришла в то время, когда убийца уже обезоружен, общество не должно идти далее, чем имеет на то право подвергшийся нападению; оно не должно убивать разбойника. Право на жизнь делается ненарушимым в безоружном разбойнике.

Напрасно утверждают, будто общество имеет специальное назначение, какого не  имеет частный  человек,— назначение не только восстановлять материальный порядок, но и защищать и покровительствовать порядок нравственный. Выполняя это назначение, общество имеет право предавать смерти тогда, когда частный человек не вправе это делать. Право это ему принадлежит, во-первых, по праву защиты, так как общественная опасность не прекращается с опасностью частной; во-вторых, вследствие совершения преступления, так как наказание должно последовать даже тогда, когда нет причины бо-яться врага. Смертная казнь в руках общества не есть оружие законной защиты: когда общество строит эшафот или виселицу, преступник уже обезоружен, он арестован, скован, допрошен, осужден. После ареста убийцы в обществе может оставаться тревога, но для него уже нет настоятельной, неизбежной опасности,   которая  узаконила  бы  смертную казнь как единственное средство спасения собственного существования. Подобно тому, как общество не имеет права предавать смерти враждебный, но побежденный народ, оно не вправе убивать безоружного убийцу. Что же касается уголовной миссии общества, то нет сомнения, оно имеет неоспоримое право на юстицию предупреждения, репрессии и исправления, но для достижения этой цели смертная казнь не только не нужна, но даже составляет препятствие. Обществу не может принадлежать   право   юстиции,   состоящее  в том,   чтобы  наказывать смертной казнью для самого наказания, карать в лицах испорченность.   Вечно  ошибаются, приверженцы  смертной  казни, когда воображают, что смертная казнь есть верховное средство, всеобщая панацея, которая одна может исцелить раны общественные и обеспечить частную и общественную жизнь граждан. Отсюда те мнимые договоры между обществом и членами его о праве на жизнь, отсюда эти дикие слова: мне нужна ваша жизнь для гарантии моей. Как будто общество есть куча подлых разбойников, диких убийц, договаривающихся между собою на случай и с сознанием своих будущих злодеяний. Как будто, когда совершено преступление, несмотря на ужасную угрозу, для восстановления порядка и успокоения тревоги достаточно только послать виновного на эшафот, как в бойню .

Но не только видные юристы были ярыми противниками смертной казни, к ним присоединились и великие философы. Например, В. Соловьев в своей статье «О смертной казни» указывал на бесполезность ее применения .

Проблема смертной казни сложна и неоднозначна. Нельзя решать ее, не взвесив все «за» и «против», не руководствуясь реалиями жизни. Существуют две основные точки зрения по этой проблеме. Сторонники первой признают, что общепревентивная роль смертной казни весьма велика, что она несомненно больше, чем у любого другого наказания. Другие говорят о неприемлемости применения смертной казни в современном обществе как не доказавшей своей значимости в целях общей превенции; как исключающей возможность судебной ошибки; как нарушающей основного права человека – права на жизнь; как проявление «примитивной формы уголовного права», неприемлемой для современного цивилизованного общества .

Право на жизнь – это первооснова всех других прав человека, которое никто не может отнять и ни при каких условиях.

Известно, что в последнее время человеческая жизнь истребляется в таких количествах и так бесшабашно не только в ставших уже «привычными» национальных конфликтах, но и в быту, бизнесе, политических кругах, что она уже перестает считаться чем-то ценным. Утрачивается ее уникальность, ее важное значение для общества. Люди настолько привыкли, просматривая каждый день прессу, читать ужасающие своей обыденностью сводки о преступлениях, что не надо и говорить, какие настроения и суждения о смертной казни складываются у общественности.

Безусловно, многие преступления заставляют содрогнуться от хладнокровности и жестокости, с которыми они были совершены. В связи с этим встает вопрос: какого наказания заслуживают «люди»? Но не надо спешить с ответом. Думается, необходимо изучить эту проблему глубже.

Да, конечно, вина за конкретное преступление всегда лежит на человеке, который его совершил. Он имел возможность выбора, и он выбрал. Преступник должен быть наказан. Но есть еще и другая вина. Это отчасти вина общества, государства, семьи, не сумевших создать атмосферу добропорядочности, уважения к человеку, научить ценить людскую жизнь.

Семья, школа, общественность, правоохранительные органы не привили этим людям необходимые навыки доброты, человеколюбия, нравственные принципы, которые не воспитали у них чувство уважения к закону. Конечно, все это не может и не должно быть основанием для освобождения преступника от ответственности.

Существует точка зрения, что преступниками не рождаются, а становятся. Несомненно, надо брать во внимание такие факторы, влияющие на преступность, как воспитание и семейное положение, профессия, благосостояние населения, его культура.

Смертную казнь представляют как чрезвычайно эффективное и приемлемое средство предупреждения преступлений и наказания за них. Однако, многочисленные исследования, проведенные в разных странах с использованием различных методик, не доказали, что смертная казнь сдерживает рост преступности более эффективно, чем другие виды наказаний. Хотя казненный уже действительно не совершит преступления в будущем, невозможно с уверенностью утверждать, что он обязательно вновь совершил бы преступление, за которое был осужден. В отличие от тюремного заключения, которое также лишает преступника возможности совершать преступление, смертная казнь по сути своей сопряжена с риском возможных судебных ошибок, которые потом нельзя будет исправить.

Существует такое мнение, что некоторых заключенных «дешевле» убить, чем содержать в тюрьме. Но финансовыми соображениями нельзя аргументировать такую проблему. Исходя из этого, дешевле вообще не иметь тюрем, и все наказания исполнять по принципу Талиона – око за око, зуб за зуб. Но в повторяющихся постановлениях о строго адекватном возмездии за убийство и членовредительство, когда нанесенное человеку зло требуется наказывать таким же злом и наказание соразмеряется со степенью тяжести преступления, проявляется примитивная форма уголовного права. Здесь месть и правосудие представляются чуть ли не синонимами. Такой принцип мог быть признан нормальным лишь в том обществе, где не было законов .

Мы живем в необычное время. Меняется многое: органы власти, реформируется судебная система, законы. Но не следует забывать, что гуманизм и демократию нельзя установить, пусть даже и в законодательном порядке. В этом процессе должны участвовать сами люди, каждый из которых, утверждая собственное достоинство и защищая свои права, вносит тем самым вклад в укрепление правопорядка. Общество должно само выстрадать отказ от смертной казни, стать достаточно сильным. Этот процесс долгий и трудный. Однако необходимо знакомить общественность с проблемой смертной казни как можно шире, предоставлять данные и статистические материалы о смертной казни, знакомить с опытом стран, отменивших ее, публиковать исследования о влиянии смертной казни на рост преступлений, конкретные дела, по которым совершены судебные ошибки. Люди должны сами понять эту проблему и решить ее.

В настоящее время лишь некоторые криминалисты выступают за расширение перечня преступлений, наказываемых смертной казнью. Большинство же среди сторонников смертной казни все же не исключают возможность ее отмены в будущем, когда для этого будут созданы необходимые предпосылки .

Однако, Лепешкина О. полагает, что смертная казнь может быть отменена в современной России и в обоснование этого приводит следующие аргументы.

1.Смертная казнь противоречит международно-правовым стандартам в области прав человека.

Установление запрета на применение смертной казни в современном международном праве связано с утверждением в качестве основного принципа уважения прав и свобод человека и общим признанием абсолютного права на жизнь. Так, по состоянию на 31 декабря 2002г. участниками Второго факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах 1966г. стали уже 49 государств, причем не только экономически развитых . Норма о запрете на смертную казнь в настоящее время признана почти всеми (44 из 46) членами Совета Европы. Кроме того, в рамках этой организации 29 государств ратифицировали и 14 подписали Протокол №13 к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950г., который в отличие от Протокола №6 (относительно отмены смертной казни) не допускает возможности применения смертной казни во время войны и при неизбежной угрозе войны. Мировое сообщество также отказалось от применения смертной казни за международные преступления. Например, Устав Международного Уголовного Суда 1998г. в качестве наиболее сурового вида наказания предусматривает пожизненное лишение свободы (п. «а» ст.47) .

При этом следует отметить, что 16 апреля 1997г. Россия подписала Протокол №6 и в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров 1969г. (ст.18)  еще до вступления для нее Протокола №6 в силу обязана воздерживаться от действий, которые лишили бы договор объекта и цели.

2.В настоящее время в мире наблюдается устойчивая тенденция к отказу от применения смертной казни, отражающая приверженность многих государств демократическим традициям и гуманистическим ценностям. Указанная тенденция установилась во второй половине 20 века и отчетливо обозначилась в 90-е года. Так, в 1989-2000 гг. ежегодно отменили смертную казнь в среднем три государства, тогда как 1965-1988 гг. – одно. В 2000г. смертная казнь применялась в 71 государстве, в 36 странах хотя и сохранялась в законодательстве, но на практике не применялась, а в 87 государствах законодательно была отменена.

Отмена смертной казни по общегражданскому уголовному законодательству в зарубежных государствах происходила, как правило, в результате моратория на исполнение этой меры наказания, установленного в некоторых странах еще в 19 – начале 20 века. В ряде государств (Литва, Украина, ЮАР) решающую роль в этом процессе сыграли решения органов конституционного контроля, признавших законодательство, предусматривающее смертную казнь, не соответствующим положениям Основного закона о прирожденном характере основных прав человека и запрете жестоких наказаний. Позднее во многих странах отмена смертной казни последовала и за воинские преступления, совершенные в военное время. Вместо смертной казни за наиболее тяжкие преступления, в том числе связанные с умышленным лишением жизни, уголовное законодательство ряда стран Западной Европы (кроме, например, Испании), Центральной и Восточной Европы предусматривает пожизненное лишение свободы. Причем отмена смертной казни в зарубежных государствах, как это было установлено экспертами ООН, не приводила к качественному изменению преступности .

3.Отмена смертной казни в России подготовлена исторической тенденцией к сужению пределов применения этой меры уголовного наказания.

Так, проведенное Лепешкиной О. историко-правовое исследование показало, что введение смертной казни, значительное расширение пределов ее применения вызвано чрезвычайными условиями гражданской войны и военной интервенции, а также Второй мировой войны. Смертная казнь служила прежде всего защите политического режима и широко применялась на практике. Между тем, за так называемое общеуголовное убийство смертная казнь была введена лишь в 1954 году.

Статья 20 Конституции Российской Федерации 1993г. допускает возможность установления смертной казни временно в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни .

В соответствии с Конституцией РФ в статье 59 уголовного кодекса РФ смертная казнь предусмотрена только за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь , всего пять составов преступлений.

4.Отмена смертной казни в России обусловлена официальным признанием приоритета прав человека перед интересами общества и государства. Еще в 19 веке, основываясь на таких критериях правомерности тех или иных видов наказаний, как положение личности в государстве, их этическая оценка, Н.Д. Сергеевский пришел к выводу, что «смертная казнь в современном государстве не должна занимать места в лестнице наказаний» .

Согласно статьям 2 и 17  Конституции РФ, Россия провозглашается правовым демократическим государством, закрепляется положение о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а основные права и свободы человека признаются прирожденными и неотчуждаемыми . Кроме того, в соответствии со ст.18 Конституции РФ  права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Таким образом, основные права человека приобрели прямое юридическое действие . Согласно Конституции РФ приоритетной задачей уголовного законодательства является охрана прав и свобод человека и гражданина . Однако смертная казнь отрицает неотчуждаемое право на жизнь, делая преступника только объектом уголовно-правового воздействия государства.

5.Смертная казнь по своей природе не соответствует такой цели наказания, как исправление осужденного, и тем самым имеет нравственно отрицательную оценку.

6.Исполнение смертной казни в отличие от других мер уголовного наказания – необратимо и поэтому исключает возможность исправления судебной ошибки в отношении необоснованно осужденного.

В соответствии с ч.2 ст.20 Конституции РФ уголовно-процессуальной гарантией судебной защиты права на жизнь обвиняемого в преступлении, за совершение которого установлена смертная казнь, является предоставление ему права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, отличающихся большей коллегиальностью и независимостью. В связи с этим Конституционным судом РФ в постановлении от 2 февраля 1999г. №3-П был установлен запрет на назначение смертной казни до создания судов присяжных на всей территории России. Таким образом, применение смертной казни приостановлено до 2007г. .

Исправлению судебных ошибок согласно УПК 2001г. служат проверка законности и обоснованности приговора, не вступившего в законную силу, в кассационном порядке, а в исключительных случаях, после вступления приговора в законную силу, пересмотр его в порядке надзора и возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. Как показал обзор кассационной и надзорной практики по делам с исключительной мерой наказания (на примере Санкт-Петербурга), чаще всего приговоры подлежали изменению именно ввиду несоразмерно сурового наказания.

Между тем, реализация указанных процессуальных гарантий может свести возможность ошибки к минимуму, но не исключает ее полностью. В практике Верховного Суда РФ было несколько дел, по которым посмертно реабилитировались те, кто был осужден в результате судебной ошибки . Так, известно в лицах, расстрелянных за преступления, которые были совершены Чикатило и Михасевичем. Встречаются случаи, когда лица необоснованно осуждаются и приговариваются к смертной казни .

7.Сохранение в уголовном кодексе смертной казни может служить основанием для отказа в удовлетворении просьбы России об экстрадиции .

Согласно Европейской конвенции о выдаче 1957г., если преступление, в связи с которым запрашивается выдача, наказуемо смертной казнью в соответствии с законом запрашивающей Стороны и если в отношении такого преступления смертная казнь не предусматривается законом запрашиваемой Стороны или обычно не приводится в исполнение, в выдаче может быть отказано, если запрашивающая Сторона не предоставит таких гарантий, которые запрашиваемая сторона считает достаточными, о том, что смертный приговор не будет приведен в исполнение . Напротив, в выдаче не может быть отказано, если преступление наказуемо пожизненным лишением свободы, поскольку уголовный кодекс допускает возможность условно-досрочного освобождения лиц, отбывающих это наказание. Это обозначено в ст. 79 ч.5 .

8.Пожизненное лишение свободы соответствует целям уголовного наказания и, как показывает мировой опыт, является адекватной альтернативой смертной казни.

9.Установка массового сознания на сохранение смертной казни основана на неверном представлении о месте мер государственного принуждения в системе воздействия на преступность, что применение смертной казни влияет на снижение уровня преступности.

Доминирующее в обществе отношение к смертной казни объясняется историческим наследием тоталитарного государства, в котором эта мера наказания чрезвычайно широко применялась для защиты политического режима, а также рядом других факторов, в частности, низкой правовой осведомленностью граждан.

Вместе с тем необходимо отметить, что при высоком уровне карательных притязаний население с недоверием относится к правоохранительным органам и негативно оценивает их работу.

Поэтому следует согласиться с А.Ф. Кистяковским, который, оппонируя сторонникам смертной казни, писал, что «с воззрениями народными необходимо во многих случаях соображаться… но соображаться с ними без разбору, только по тому, что они народные, - значило бы иногда обречь все успехи цивилизации на совершенную погибель» .

Как показывает зарубежный опыт, отмена смертной казни в большинстве случаев не сопровождалась поддержкой населения, однако впоследствии общественное мнение воспринимало такую позицию законодателя и разделяло ее. Например, во Франции в 1984г. отмену смертной казни поддержало 49% респондентов, против ее отмены выступали 46%, тогда как накануне отмены смертной казни, в сентябре 1981г. доля сторонников сохранения смертной казни составляла 62% .

Немало сказано и написано, подтверждено судебной и (внесудебной) практикой и всевозможными исследованиями, что тяжкие, суровые, жестокие наказания (репрессии), в том числе смертная казнь, никогда, нигде, никого не устрашали (за исключением тех, кто преступлений либо не совершает вовсе, либо таких, за которые закон устанавливает суровые наказания). Объясняется это, прежде всего, тем, что суровые наказания чаще всего угрожают таким преступникам, которые в силу различных причин их не боятся или игнорируют: фанатикам-террористам; патологически агрессивным личностям, в первую очередь сексуальным маньякам; ситуативным корыстно-агрессивным преступникам, действующим под влиянием провоцирующего момента, алкоголя, наркотика (обычно в том или ином сочетании); профессиональным, в особенности организованным преступникам, для которых зона, тюрьма, смертная казнь – нормальные издержки их «производства», а риск их наступления не так уж и велик. При этом организованные преступники своих коллег по преступной деятельности или заказчиков преступлений боятся больше, чем закона. При этом не только фанатики-террористы, но и «воры в законе» мотивированы приверженностью своей субкультуре ничуть не меньше, а то и в ряде случаев больше, чем корыстью. В первую очередь, это относится к террористам.

Следовательно, общепредупредительное значение суровых, жестоких наказаний, в том числе и смертной казни, приближается к нулю . Более того, по совокупности с криминальными факторами, действующими в местах лишения свободы, длительное пребывание там может стимулировать преступность. Значит, единственное, что может оправдать существование в законе и законоприменительной практике жестоких наказаний, - это 100%-ная реализация целей частного предупреждения исполнениям приговора к смертной казни. Но не перевешивается ли этот «плюс» теми минусами, с которыми связаны как угроза смертной казни по закону, так и практика ее применения по суду? В особенности странным, необратимым результатом приведенного в исполнение ошибочного или неправосудного смертного приговора?

В Иркутске в 2001 г. вышла оригинальная и интересная книга кандидата юридических наук, заслуженного юриста РФ, почетного работника прокуратуры Н Китаева «Неправосудные приговоры к смертной казни. Системный анализ допущенных ошибок». Автор собрал и проанализировал целый ряд дел о тягчайших преступлениях, по которым выносились неправосудные приговоры к смертной казни.

Автор Н. Китаев пытается выяснить причины неправосудности приговоров. Проводит глубокий профессиональный анализ расследования соответствующих дел и приходит к неоспоримым выводам. Применительно к следствию и дознанию по приведенным в труде делам речь должна идти о заведомом преступлении, о превышении власти и привлечении к уголовной ответственности заведомо невиновных лиц. Иными словами, следствием ошибок является человеческий фактор, причиной чаще всего – профессиональная несостоятельность и правовая безграмотность, пренебрежение правами граждан.

Не умея профессионально раскрыть дело, некоторые лица приносят в угоду собственной карьере права, здоровье и жизнь граждан. Их девиз – любой ценой найти человека, которого можно объявить виновным, чтобы «не испортить» статистику, показать, как они «умеют» работать, заслужить благодарность начальства, поощрение, чины, звания.

Как известно, возможность судебной ошибки является одним из серьезнейших аргументов против сохранения смертной казни. Но представляется, что проблема еще более серьезна. «Человеческий фактор» сказывается не только по делам, по которым может быть назначена смертная казнь. А разве длительное, да и не только длительное лишение свободы невиновного человека – это не трагедия жизни?

Недозволенные методы ведения следствия, выбивание показаний, иногда заведомо ложных, причиняют огромный моральный и даже материальный вред государству, его авторитету, и, конечно, авторитету правоохранительных органов. Кроме того, возможность с помощью кулаков «раскрыть» преступление ведет к профессиональной деградации, к представлению о вседозволенности, о ненужности профессионального роста.

Самый сильный аргумент противников смертной казни связан с возможностью осуждения лица в результате судебной ошибки. Действительно, если такая ошибка допущена, то после приведения в исполнение смертного приговора она не может быть исправлена.

Оценивая этот аргумент, надо отметить следующее. Во-первых, к счастью, судебные ошибки, связанные с применением исключительной меры наказания – смертной казни, допускаются крайне редко. Говорить о судебных ошибках применительно к периоду массовых репрессий 1930-х – начала 1950-х годов вряд ли будет правильно. В это время проходило планомерное истребление заведомо невиновных людей, в большинстве случаев, путем внесудебной репрессии.

В литературе сообщается фактически о двух случаях. Один из них связан с так называемым витебским делом, по которому был расстрелян невиновный человек, и лишь впоследствии было установлено, что инкриминируемое ему деяние совершил серийный убийца Михасевич. Второй случай имеет место к известному делу Чикатило. Одно из убийств, совершивших Чикатило, было вменено другому человеку, который был приговорен к смертной казни и расстрелян. Однако следует иметь в виду, что вмененный эпизод был седьмым в деле этого лица. Как установлено дополнительной проверкой, остальные 6 убийств были совершены именно им. Поэтому считать, что пострадал невиновный, вряд ли есть основания. Но дело не только в числе жертв. Государство должно сделать все возможное, чтобы таких случаев не было вообще.

Во-вторых, нельзя не отметить, что ошибки допускаются во всех сферах человеческой деятельности, но это не является основанием для отказа от нее. Например, значительно чаще, чем судебные ошибки, встречаются врачебные ошибки, которые могут приводить к смерти больного, но отсюда не делается запрета о необходимости запрета врачебной деятельности. Допускаются ошибки в архитектуре и строительстве, в результате которых рушатся дома и под обломками гибнут десятки людей, но человечество не отказывается от многоэтажного строительства. Гибель людей под колесами автомашин является одной из самых распространенных причин смерти, но автотранспорт никто не запрещает. Этот перечень может быть продолжен до бесконечности.

Судебные ошибки происходят и при назначении других видов наказаний. Возможности исправления такой ошибки тоже ограничены. Извинение, принесенное человеку, который необоснованно провел в местах лишения свободы 5 или 10 лет, даже с материальной компенсацией, не исправит исковерканной жизни и будет весьма слабым утешением.

Невозможность исправления судебной ошибки должна приводить к другому выводу – о необходимости максимально тщательной проверки и перепроверки всех обстоятельств дела и правильности осуждения, что, конечно, особенно важно по делам с назначением смертной казни.

В связи с рассматриваемым вопросом, стоит отметить, что сторонники абсолютного запрета смертной казни понимают опасность для общества лиц, осуждаемых к этому наказанию. Чтобы обезопасить общество, предлагается вместо смертной казни применять пожизненное лишение свободы. По мысли сторонников данной точки зрения, это обеспечит надежную изоляцию преступника и не даст ему возможности совершать преступления. Но ведь если можно гипотетически предположить судебную ошибку, то не менее вероятны побег такого осужденного или симуляция им психического заболевания, которое приведет его к переводу в психиатрический стационар, откуда совершить побег более удобно.

Небезынтересно, что, сравнивая пожизненное лишение свободы и смертную казнь, некоторые авторы приходят к выводу о том, что первое из названных наказаний тяжелее, чем смерть. Но в этом случае создается парадоксальная ситуация: в порядке помилования более мягкое наказание заменяется более суровым. В чьих же интересах тогда применяется помилование: в интересах осужденных или в интересах сторонников отмены смертной казни?

В ходе процесса, над любым обвиняемым при решении вопроса о лишении его жизни должны четко соблюдаться юридические нормы. Если игнорируются или не принимаются во внимание общепризнанные мировые стандарты справедливого суда, появляется возможность манипулировать смертными приговорами по политическим и иным соображениям, с тем, чтобы уничтожить нежелательного свидетеля.

Противником смертной казни активно выступает церковь, аргументируя это тем, что «жизнь дана Богом, и поэтому никто не в праве ее отнять». Смертная казнь противоречит христианским и нравственным нормам. Иисус Христос проповедовал: «Не судите, да не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете».

Противники смертной казни особое внимание обращают на то, что государство в принципе не имеет морального права лишать человека жизни, поскольку права человека не являются октроированными государством. Они неотъемлемы и принадлежат каждому с рождения.

Значение самого понятия прав человека в том и состоит, что некоторые средства ни при каких обстоятельствах не могут использоваться для защиты общества, так как само обращение к ним уничтожает те самые ценности, которые общество должно защищать. Когда эта важнейшая грань, разделяющая приемлемые и неприемлемые средства, игнорируется во имя какого-то высшего блага, угрозе подвергаются все правила, в опасности – все граждане. Государство лишь устанавливает, в какой степени можно ограничить свободу преступника, но жить или не жить человеку – не должно. Сегодня это общепризнанное положение нашло отражение в Конституции.

Само по себе существование смертной казни – это нарушение основных прав человека. А результат ее применения – ожесточение людей, упадок нравов, насилие, обесценивание жизни, о чем свидетельствует опыт  всех стран.

Человеческая история напоминает нам о том, что вопрос о смертной казни отнюдь не частный и не второстепенный. Если заповедь «не убий» - главная в отношении между людьми, то ни одно общество не может уклониться от ответа на неизбежный вопрос: имеет ли оно право на убийство?

Среди аргументов сторонников немедленной отмены смертной казни один из основных сводится к тому, что это наказание не имеет предупредительного значения. Данная позиция обосновывается по-разному. Многие сторонники этой точки зрения исходят из того, что она заведомо доказана. Например, В.Е. Квашис  пишет, что «с точки зрения общей превенции институт смертной казни не имеет криминологической значимости» . Обосновывая этот тезис, автор ссылается на то, что «еще в начале 20 века криминологическая наука накопила большой массив эмпирических данных, убедительно свидетельствующих о неэффективности смертной казни» .

Среди аргументов, которые высказывают сторонники отмены смертной казни, указываются, в частности, что одни совершают преступление с внезапно возникшим умыслом, ситуативно, не успевая подумать, что будет им угрожать в случае разоблачения. Другие – в состоянии такого опьянения, что не могут оценить, насколько вероятны их разоблачение и наказание. Третьи рассчитывают на безнаказанность, надеясь на свою ловкость, проницательность, то есть на личные качества. Четвертые – на плохую работу органов правопорядка.

Названные обстоятельства действительно существуют и дают основание согласиться с мнением об относительно невысоком предупредительном воздействии наказания. Но относится ли это только к смертной казни? Более того, можно ли утверждать, что превентивное воздействие других видов наказания, например, штрафа, лишения свободы, исправительных работ, больше? На этот счет в литературе никто не высказывался, и тезис о низком общепредупредительном воздействии наказания подменяется совершенно другим – о низком общепредупредительном воздействии одного из наказаний – смертной казни .

Тем не менее. из доказанного тезиса о низком общепредупредительном воздействии наказания не делается вывода о необходимости ликвидации уголовного права и уголовных наказаний как меры борьбы с преступностью.

Предупредительное воздействие того или иного вида наказания можно выявить только в сравнении с другими наказаниями. Для этого нужно установить факторы, определяющее такое воздействие. А.И. Марцев и С.В. Максимов писали, что общепредупредительное воздействие наказания определяется его суровостью и неотвратимостью . Раскрывая это положение, они предложили довольно сложную формулу, в которой обозначены факторы, предопределяющие вероятность воздержания индивида от совершения преступления. Исходя из этой формулы, утверждалось, что такая вероятность находится в прямой зависимости от совокупности положительных мотивов поведения и контрмотивов общепредупредительного «происхождения», препятствующих преступлению, и в обратной зависимости от совокупности отрицательных мотивов, способствующих совершению преступления, и свойств, характеризующих незрелость эмоционально-волевой сферы виновного .

Рассмотрим факторы субъективного характера, к которым названные авторы относят зрелость и незрелость эмоционально-волевой сферы того или иного лица. Несомненно, чем больше «запущен» субъект в социально-нравственном отношении, а значит, меньше социализирован, тем сложнее воздействовать на него угрозой наказания. Таких лиц если что и может удержать от совершения преступления, то только угроза сурового наказания. Как общее правило, убийства, а тем более тяжкие совершаются именно такими лицами. Поэтому по отношению к ним можно говорить о превентивном воздействии только самых суровых наказаний, к числу которых относится смертная казнь. Во всяком случае, ее предупредительное значение будет максимальным.

Михлин А.С. указывает еще четыре фактора, которые обуславливают общепредупредительное воздействие наказания. Стоит оговорить, что все рассуждения об общепредупредительном воздействии имеют значение применительно к преступлениям, совершенным с заранее обдуманным умыслом. Среди убийств при отягчающих обстоятельствах таких большинство. Если преступление совершается спонтанно и виновный даже не успевает подумать о том, что он может предстать перед судом, то ни о каком общепредупредительном значении не может быть и речи. При таком положении нельзя говорить об общепредупредительной роли ни смертной казни, ни какого бы то ни было другого наказания.

Проанализируем факторы, которые оказывают влияние на общепредупредительное воздействие наказания.

Первый из них связан с вероятностью разоблачения. Если преступник надеется, что преступление не будет раскрыто, он не боится наказания, в том числе, и смертной казни. Но ведь при отмене смертной казни у него будет уже не надежда, а основанная на законе уверенность.

Можно привести ряд обстоятельств, которые влияют на вероятность разоблачения. Она зависит от того, насколько активна деятельность правоохранительных органов. Хорошо ли это или плохо, но известно, что она зависит от многих причин. Среди них нужно назвать, прежде всего, тяжесть последствий преступления: небольшая кража вызовет куда меньшую активность милиции, чем убийство.

Далее, важную роль играет очевидность последствий преступления: если о преступлении небольшой или средней тяжести потерпевшие далеко не всегда заявляют в милицию, то об убийстве становится известно значительно чаще, тем более, когда речь идет о серийном убийстве или об убийстве нескольких лиц.

На активность правоохранительных органов влияет и социальный резонанс преступлений, а он при убийстве, как правило, максимальный.

Нельзя не учитывать и реальные возможности правоохранительных органов; но если в отделении милиции есть хотя бы одна машина и одна служебная собака, то они в первую очередь будут брошены на раскрытие самого тяжкого преступления.

В итоге можно сделать вывод, что вероятность разоблачения убийства значительно больше, чем любого другого преступления. А ведь смертная казнь может быть назначена только за убийство. И действительно, известно, что по сравнению со многими другими преступлениями раскрываемость убийств значительно выше. Так, например, в 1996 г. было раскрыто 75% умышленных убийств, но лишь 51,6% краж, 51,3% грабежей и 62,8% разбойных нападений .

Второй фактор предопределяется важностью той цели, ради достижения которой совершается преступление. Как известно, убийства совершаются по разным мотивам. Самый распространенный мотив убийств – это корысть. Это может быть лишение жизни потерпевшего при разбойном нападении, налете на склад, магазин, банк, убийство инкассатора, наконец, убийство с целью получения наследства. Серийные убийства чаще всего совершают сексуальные маньяки. Известны убийства в связи со служебной или общественной деятельностью, с целью избавления от конкурента по бизнесу, из-за дележа сфер влияния и т.д. В общем, существуют самые разнообразные мотивы. По этим мотивам могут быть совершены и другие преступления против личности.

Третий фактор связан с важностью для виновного того блага, которого он может лишиться в результате разоблачения преступления. Иными словами, речь идет о наказании, которое может быть назначено в случае разоблачения. Вряд ли кто-нибудь будет спорить о том, что смертная казнь содержит максимальный карательный заряд. Жизнь – самое ценное благо, которое есть у человека. Страх смерти – серьезный барьер для преступника. К тому же потеря жизни невосполнима. Изъятое имущество может быть нажито, ограниченные трудовые права будут восстановлены после отбытия наказания, а отнятую у человека жизнь вернуть нельзя.

Наконец, четвертым фактором является соотносимость всех перечисленных факторов. Он имеет самостоятельное значение, поскольку в большинстве случаев преступник, обдуманно совершающий тяжкое преступление, никогда не может полностью исключить разоблачение. Мозг человека фиксирует все эти факторы. Руководствуясь каким-либо очень важным для него интересом, преступник может пожертвовать серьезным благом (в том числе и жизнью), учитывая при этом вероятность разоблачения. Если для данного конкретного преступления она незначительна (во всяком случае, по мнению виновного), а интерес достаточно велик, то виновный может пойти на совершение преступления, которое наказывается даже с наибольшей суровостью, рассчитывая на то, что он сумеет уйти от наказания. Если же шанс раскрытия преступления достаточно велик, он пойдет на риск совершения особо тяжкого преступления только в том случае, когда крайне заинтересован в преступном результате. Если же ценность, которую он может приобрести, ему не очень нужна, он не станет рисковать даже при сравнительно легком наказании, например, краткосрочном лишении свободы. Но ведь никто не рекомендует отменять лишение свободы, хотя предложения об ограничении этого наказания вносятся.

Нельзя не привести еще один аргумент. Как показывает анализ статистики, раскрываемость любых, в том числе особо тяжких преступлений, постепенно возрастает. Поскольку ни у кого не вызывает сомнения то обстоятельство, что низкая раскрываемость преступлений является одним из основных факторов, предопределяющих недостаточную эффективность наказания как превентивной меры, можно обоснованно рассчитывать на то, что и превентивная роль смертной казни будет также возрастать. А это приведет к тому, что сам факт наличия смертной казни в системе наказаний будет в большей степени удерживать потенциальных преступников от совершения особо тяжких преступлений. Поэтому рост раскрываемости преступлений (в первую очередь тяжких и особо тяжких) приведет к ограничению применения этого наказания на практике.

Обосновывая вывод о низкой эффективности смертной казни как превентивной меры, противники ее отмены ссылаются на то, что преступность в странах, где ее не применяют, ниже, чем в странах, где она еще существует. Сам по себе этот довод ни о чем не говорит. Скорее можно предположить, что эти страны отменили ее из-за менее сложной криминальной обстановки по сравнению со странами, где смертная казнь сохранена .

Недопустимость применения смертной казни обосновывается и тем, что такое наказание является чересчур жестким. Сторонники этой точки зрения говорят, что жизнь дается Богом и только Бог может ее отнять. Один человек не в праве лишить жизни другого. Тезис о ценности жизни другого человека невозможно оспорить. Но ведь этой же ценностью обладает и жизнь потерпевших. Это, однако, не смущает убийцу. Между тем еще в начале 20 века Б.Н. Чичерин писал: «Чем выше ценится жизнь, тем выше должно быть и наказание за ее отнятие» .

Многие рассматривают смертную казнь как меру безопасности, которое обеспечивает право на жизнь потенциальным жертвам убийцы.

Также стоит вспомнить, что закон во многих случаях допускает лишение жизни других людей ради правоохраняемых интересов. Этому вопросу посвящена глава 8 уголовного кодекса, который предусматривает такие институты, как необходимая оборона, задержание преступников, крайняя необходимость, исполнение приказа. Вспомним лишение жизни противника во время войны. Во всех этих случаях при определенных обстоятельствах допускается лишение жизни человека во имя жизни других людей. В данном случае общество также действует в состоянии своеобразной крайней необходимости и необходимой обороны.

Обосновывая жестокость наказания в виде смертной казни, некоторые авторы даже говорят о несправедливости ее назначения в связи с тем, что страдания осужденного к смерти несравненно более тяжелые, чем его жертвы. Так, М.Н. Гернет пишет: что «ужас смертной казни во много раз превышает ужас с жертвы убийства… в громадном большинстве случаев физические муки жертвы смертной казни ничто в сравнении с психическими муками ожидания смерти, расставания с родными и близкими» . В обоснование приводятся случаи самоубийств приговоренных к смерти.

Этот аргумент вряд ли может вызвать сочувствие к убийце, ибо он сам обрекается на эти страдания. К тому же, оценивая муки убитого и убийцы, нельзя абстрагироваться от того, что один из них – неповинная жертва, а другой – преступник. Более того, сам факт такого сравнения, хотя он прозвучал из уст весьма уважаемых ученых, представляется безнравственным. Вряд ли можно взвешивать страдания жертвы и преступника на одних весах.

Но вместе с тем, нельзя спорить с авторами, напоминающими о том, что длительное, иногда многолетнее ожидание решения своей судьбы доставляет дополнительные страдания. Однако отсюда должен быть сделан вывод о необходимости сведения к разумным пределам этих сроков, весьма длительных в ряде стран.

 Наконец, нельзя не затронуть еще один серьезный довод сторонников полной отмены смертной казни – соображения гуманизма. В уголовном кодексе 1996 г. впервые дано определение гуманизма на законодательном уровне. И хотя оно далеко от совершенства, там четко выделяется первая часть принципа гуманизма: согласно части 1 статьи 6, «Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека» . Исходя из этого, нужно признать, что обеспечение безопасности людей – приоритетная задача уголовного права.

Вторая часть принципа гуманизма выражена в ч.2 ст.7 уголовного кодекса: «Наказание и другие меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства» . Хотя цели причинения страдания уголовный кодекс и не ставит, ясно, что их причиняет наказание, ибо сущностью любого наказания, а тем более самого сурового – смертной казни – является кара.

 Другие аргументы противников смертной казни, по мнению Анашкина Г.З., заключаются в следующем.

В период так называемого идеологического противостояния было не мало высказываний по поводу того, что «смертная казнь в буржуазных странах является по сути дела дискриминационной мерой. Чаще всего она применяется к бедным, обездоленным, «цветным». Состоятельный преступник редко кончает свою жизнь на эшафоте» . С приведенным демографическим анализом осужденных спорить не приходится. Однако причина здесь явно спутана со следствием. К смертной казни в «буржуазных странах» осуждают в основном за убийства, а эти преступления совершают главным образом нищие и обездоленные. Что касается «цветных», например, в США, то они действительно совершают преступления значительно чаще белых. Причины здесь, конечно, социальные, а не биологические, но вряд ли есть основания упрекать в необъективности Фемиду.

Еще один аргумент, который приводится противниками смертной казни, касается указания на ценность человеческой жизни. Поскольку каждый человек, в том числе и самый тяжкий преступник, является человеческой личностью, смертная казнь обесценивает человеческую жизнь и умаляет человеческое достоинство. Сторонникам этой точки зрения можно противопоставить позицию некоторых противников отмены смертной казни, которые говорят, что нередко преступники совершают «столь гнусные преступления, что теряют право жить среди людей».

 По мнению Д.А. Шестакова смертную казнь необходимо отменить как вид уголовного наказания. В поддержку этого, он выдвигает следующие аргументы:

1.Смертная казнь от имени государства в любом случае есть разновидность убийства, а всякое убийство – зло, подобных вещей в цивилизованном обществе быть не должно. Отличие казни от лишения жизни в состояниях необходимой обороны или крайней необходимости (например, при осуществлении военных действий) состоит в том, что лишение безоружного, взятого под стражу человека не диктуется его опасностью.

2.Необходимо осознать исторические изменения характера института наказания, его функций. Как было сказано выше, оно возникло из института кровной мести и потому первоначально выполняло функцию отмщения, но постепенно стало эту функцию утрачивать. В. Соловьев писал: «…из этого несомненного факта, что уголовные казни суть исторические видоизменения кровной мести, следует ли что-нибудь в пользу самих этих казней или в пользу принципа отмщения? Должно ли в силу этого исторического основания, понятие мести, то есть воздаяния злом за зло, страданием за страдания окончательно определять наше отношение к преступнику? Вообще логика не позволяет делать таких выводов из генетической связи двух явлений. Ни один дарвинист из принимаемого им происхождения человека от низших животных не выводил такого заключения, что человек должен быть скотиной» . Реакция на преступность меняется вместе с человечеством. Люди уже отвыкли сжигать на костре, четвертовать, колесовать нарушителей закона. Наблюдается тенденция к тому, что последующие поколения в конечном счете, несмотря на различные зигзаги истории, утончают культуру, становятся терпимее и гуманнее, по сравнению с предыдущими. Упорствовать далее в противостоянии этому бесперспективно.

3.Начиная с Уложения Российской Империи о наказаниях 1845г., по общему правилу, исключение из которого допускалось для ситуаций карантина (карантинное законодательство), смертная казнь за убийство не предусматривалась. В советский период истории, как это не покажется на первый взгляд странным, при всей жестокости репрессивной политики коммунистов, включавшей в себя как само собой разумеющееся физическое уничтожение миллионов ни в чем не повинных людей (ленинский и сталинский террор), – в законе смертной казни за убийство также не было, за исключением лишь одной чрезвычайно редко встречавшейся в практике его разновидности: убийства, совершенного военнослужащим при отягчающих обстоятельствах. Такое положение просуществовало в течение более чем ста лет вплоть до 1954 г., в котором в России и СССР в целом по существу была законодательно введена смертная казнь за квалифицированное убийство. Значение данного аргумента последнее время особенно возрастает в связи с тем, что теперь в Уголовном кодексе РФ 1996г. смертная казнь как юридический рудимент продолжает сохраняться лишь исключительно за преступления, связанные именно с умышленным лишением жизни потерпевшего, то есть за действия, казнить за которые не является российской «традицией».

4.Смертная казнь способствует выживанию организованной преступности, поскольку помогает ей сохранять свои тайны, подлинных руководителей преступных группировок. Достаточно вспомнить дело поспешно казненного на закате периода «застоя» директора московского Елисеевского магазина, который – останься он в живых – многое мог бы рассказать о злоупотребления партийно-государственной элиты, находившейся с ним в тесной связи.

5.В деятельности любой, даже самой совершенной, судебной системы, неизбежны ошибки, ошибочные же смертные приговоры, в случае их исполнения, неисправимы. Совершение казней по недоразумению – отнюдь не теоретическое предположение, а реальность, из года в год повторяющаяся там, где наказание смертью еще не отменено. Для России это характерное явление.

6.Количество невинно казненных в 20 веке в России исчисляется миллионами. Причем несоизмеримо большая их часть умерщвлена не вследствие судебной ошибки, а умышленно как злоупотребление властей. Законодательное запрещение смертной казни создает юридическую гарантию предотвращения рецидива преступлений государства.

7.Смертная казнь не понижает уровень таких же преступлений, за какие она осуществляется, а ее отмена, что установлено многочисленными исследованиями, не ведет к увеличению числа видов преступного поведения. Так, в США сравнение коэффициента убийств показывает, что он значительно выше в штатах, где смертная казнь допускается законом, по сравнению с теми штатами, где она отменена. В соответствующих штатах отмена смертной казни не вела к увеличению числа убийств, ее восстановление не влекло за собой его снижение. Сопоставление штатов, где осуществление смертных приговоров происходило с разной частотой, фактически показало, что коэффициент убийств несколько больше там, где больше казнят. Исследования в других частях света дали такие же результаты .

8.Наличие в законе и реальное применение смертной казни способствуют формированию жестокой нации. Это происходит в двух аспектах: широком и узком. Широкий аспект заключается в том, что государство утверждает, будто при известных обстоятельствах убийство человека является добром. Узкий аспект касается людей, как непосредственно исполняющих казнь, то есть собственно палачей, так и более широкого персонала, имеющих к этой процедуре отношение: врачей, прокуроров, разных сотрудников министерства внутренних дел. Психика этих реальных людей вряд ли может быть недеформированной, а совесть – спокойной. Сомнительно, что они после содеянного ими могут оставаться полноценными членами общества.

9.Наличие в уголовном кодексе смертной казни ужесточающее сказывается на всей системе наказаний, она является основанием «лестницы наказаний», что предопределяет существование пожизненного и примыкающего к нему сверхдлительного срочного лишения свободы (при единичном преступлении – 20 лет, при совокупности преступлений – 25 лет, при совокупности приговоров – 30 лет). Вопросы об отмене смертной казни и минимизации лишения свободы находятся во взаимосвязи.

10.Отказ от смертных казней во второй половине 20 века стал общепризнанным принципом и нормой международного права.

Естественный процесс последовательного запрета смертной казни вызывает определенное противодействие, которое не должно игнорироваться наукой. В частности, интересны исторический и психологический аспекты возражений против гуманизации уголовного права. Желательно было бы выяснить – имеются ли отличия этих возражений от тех, которые высказывались в свое время против отмены членовредительских наказаний, а также против квалифицированных видов казни.

3.3. Сторонники применения смертной казни

Гернет, наряду с доводами противников применения смертной казни, приводит доводы сторонников смертной казни. Вот и некоторые из них: «Сторонники смертной казни считают ее главным достоинством, что она истребляет преступников и устрашает их». Но Гернет опровергает это утверждение, приводя статистику увеличения числа приговоренных и казненных с 1905 по 1909 года.

Эта статистика свидетельствует о том, что смертная казнь не истребила преступников и не остановила новых преступлений. В русской криминалистической литературе не раз указывалось на полное бессилие смертной казни в борьбе с политической преступностью.

Следующим доводом сторонников смертной казни является оправдание ее целями «справедливого возмездия». Эта своеобразная «справедливость» будто бы требует наказания – страдания, эквивалентного тяжести преступления. Такая теория не знает или не хочет знать всей тяжести наказания смертью, перед которой бледнеют мучения жертвы убийцы.

Величайшая ошибка сторонников смертной казни, видевших в ней справедливое возмездие, состоит в убежденности, что все наказания смертью сводятся к отнятию жизни. Но в громадном большинстве случаев физические муки смертной казни ничто в сравнении с психическими муками ожидания смертной казни, расставания с родными и близкими. Вот так пишет об этом Таганцев Н. в законопроекте «Об отмене смертной казни»: «А жертва убийства? Сама жертва при убийстве, конечно, может мучиться, может страдать, если рана не была смертельна, если физическая боль продолжалась довольно долго. Но там, где убийство было наповал, где смерть наступила немедленно, страдания прекращаются скоро. Теперь представьте себе чувства осужденного. Попробуйте на минуту перенестись в его положение, когда приговор утвержден, когда просьба о помиловании не принята, когда нет более выхода, когда человек считает дни, часы, наконец, минуты, которые осталось ему жить, здоровому человеку, и по истечении которых прекратится его жизнь по воле непреклонного закона, карающего преступление. В эту минуту человек действительно переносит такие страдания, которые заставляют забыть его о преступлении» .

Многие выступают за применение смертной казни, исходя из того, что для ее отмены необходимы соответствующие условия, которые надо создавать. А пока таких условий в нашем государстве нет, смертная казнь играет роль сдерживающего фактора. Нельзя не привести еще один аргумент. Поскольку ни у кого не вызывает сомнения, что низкая раскрываемость преступлений является одним из основных факторов, предопределяющих низкую превентивную роль наказания, можно обоснованно рассчитывать, что превентивная роль смертной казни будет возрастать с ростом раскрываемости преступлений. В начале 60-х годов за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах каждый третий осужденный приговаривался к расстрелу. К концу 60-х годов доля осужденных к смертной казни сократилась вдвое. В конце 70-х годов к этому наказанию приговаривалось 10-12% осужденных за указанное преступление. К концу 80-х годов соответствующий показатель составил 6-8%, а в середине 90-х годов – менее 3%. Таким образом, за истекшие 35 лет умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах стало наказываться почти в 12 реже .

Н. Уолкер считает, что смертная казнь должна быть отменена потому, что: «Наличие как и отсутствие смертной казни на уровень убийств воздействия не оказывает».

Это, безусловно, верно, но только в отношении «бытовых» убийств (таких как убийства по мотивам ревности, мести, сильного душевного волнения…), которым не предшествует борьба мотивов, выбор вариантов поведения и заранее обдумывание своего поступка. По существу на такие убийства не влияет ни какой вид наказаний, в силу того, что страсти, охватывающие душу преступника в момент совершения преступления, внезапны и зависят от психологических особенностей человека, решившего преступить закон. Всем же остальным убийствам, которым сопутствует заранее обдуманная деятельность (в частности, те, за которые предусмотрена смертная казнь по законам РФ), характерно учитывание наказания как одного из возможных последствий преступления.

Конечно, не известно, сколько людей смертная казнь удержала от совершения преступления, и никакая статистика не поможет заглянуть в их души и узнать об этом. Верно лишь одно, что жизнь для человека важнейшая из ценностей, потерять которую он меньше всего желает. И потому смертная казнь удерживает людей от совершения умышленных убийств ни чуть не меньше другого наказания.

Робеспьер: «Победителя, умерщвляющего побежденного врага зовут варваром. Человек, убивающий ребенка, которого он может обезоружить и наказать – чудовище. Обвиняемый, которого осуждает на смерть общество, тот же побежденный и беспомощный неприятель: он сравнительно с обществом еще более слаб, чем ребенок перед взрослым. И поэтому в глазах правды и справедливости эти сцены казней – лишь отвратительные убийства» .

В двух словах это высказывание сводится к тому, что смертная казнь – жестокое и бесполезное наказание. Это утверждение верно, но только на половину: смертная казнь действительно жестокое, но одновременно необходимое наказание. По своей природе любое наказание является злом, вредом человеку (преступнику). Но это зло необходимо, дабы предотвратить зло более высокого порядка. Переводя на бытовой язык: смертная казнь является «необходимой обороной» общества от совершения наиболее тяжких преступлений. Это всем понятно. Проблему составляет вопрос: можно ли достичь целей уголовного наказания, не прибегая к смертной казни, и тем самым предотвратить возможные вредные последствия применения этого наказания.

Уголовный кодекс 1996 г. установил три цели уголовного наказания: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений.

Рассмотрим, как достигают вышеприведенные цели уголовного наказания, смертная казнь и пожизненное заключение.

Данная цель наказания включает в себя две подцели: частное предупреждение и общее предупреждение.

Частное предупреждение, то есть предупреждение совершения этим преступником новых уголовных деяний, путем уголовного наказания. В отношении смертной казни это утверждение действует почти абсолютно: казненный преступник вряд ли сможет совершить уголовно наказуемое деяние. В отношении же пожизненного заключения дела обстоят сложнее. Не стоит забывать, что мы имеем дело с людьми, совершившими наиболее тяжкие преступления против жизни, имеющие большой опыт и которым по существу уже нечего терять. Поэтому необходимы большие денежные затраты, чтобы обеспечить выполнение частного предупреждения в тюрьмах для пожизненных заключенных, иначе говоря, обеспечить надлежащую охрану как преступника, так и защиту обслуживающего аппарата (охранников, мед. персонала, священников), а также других заключенных. Если же запастись надлежащей материальной базой, то получим настоящий провал частного предупреждения с отменой смертной казни.

Общее предупреждение, иначе говоря, на примере наказываемого преступника, удержать других людей от нарушения уголовного закона. В современных условиях, в отношении любого наказания, общее предупреждение оценивается невысоко, некоторые ученые даже полностью отрицают цель общего предупреждения.

Исправление осужденного – в ныне действующем уголовном кодексе не ставится цель сформировать в тюрьмах высоконравственных людей. При современных способах воспитания это невозможно. Зато ставится цель хотя бы под страхом наказания удержать преступника от совершения новых преступлений.

Следующая цель наказания - восстановление социальной справедливости. Данная цель наказания адресована не закону, а, прежде всего суду, которому предписывается поиск справедливого решения (наказания) в каждом конкретном уголовном деле. По той причине, что нет справедливых решений или законов для всех народов и на все времена. Что в одни времена было справедливо, то в другие – вопиющая несправедливость; что для одних народов хорошо, для других бывает губительно.

Так что же такое справедливость?

Одно из величайших заблуждений сводится к тому, что люди часто путают справедливость с равенством, говоря, что справедливость есть применение равной меры ко всем людям независимо от их различий. Такое понимание справедливости – неправильно. Люди от природы не равны: они отличаются друг от друга – полом, возрастом, здоровьем, ростом и силой; обонянием, осязанием, зрением, слухом; красотой и привлекательностью; телесными умениями и душевными способностями – сердцем и умом, волею и фантазией, памятью и талантами, мудростью и опытом. Но если люди от природы не одинаковы, то как же может справедливость требовать, чтобы с неодинаковыми людьми обходились одинаково, чтобы им предоставлялись равные права и одинаковые творческие возможности.

На самом деле справедливость совсем не требует этого. Напротив, она требует, чтобы права и обязанности людей и их творческие возможности предметно соответствовали их природным особенностям и делам. Справедливость не требует отмены или замены какого-нибудь наказания, а как раз наоборот требует разнообразнейшего их перечня, дабы можно было их применять к разнообразнейшим особенностям жизни. Единственное же требование справедливости сводится к жизненно верному предметному неравенству: в одном случае привилегии, в другом лишение прав; в одном случае наказание, в другом прощение; в одном случае смертная казнь, в другом пожизненное заключение .

Из вышеперечисленного можно сделать вывод, что любое наказание, по своему, жестоко и смертная казнь не исключение. Но все же смертная казнь не только не бесполезна, но и необходима в целях назначения по определенным делам справедливого наказания.

Смертная казнь должна быть сохранена, так как:

1.  Ничем существенным смертную казнь не заменить.

На протяжении веков, в течение которых шли споры о целесообразности существования смертной казни, выдвигались предложения замены смертной казни сначала пожизненной каторгой, потом пожизненным лишением свободы, позднее длительным сроком заключения.

Каждое из приведенных наказаний было бы хорошей альтернативой смертной казни, иначе говоря: суд мог бы в некоторых случаях назначить не смертную казнь, а пожизненное заключение, длительное тюремное заключение, или же в крайних случаях, пожизненную каторгу. Но как замена смертной казни эти наказания недопустимы.

В доказательство следует рассмотреть подробнее каждое из перечисленных наказаний:

А) пожизненное лишение свободы – преступник содержится в тюрьме в течение всей его жизни.

По существу назначение преступнику пожизненного заключения (при отмененной смертной казни) предоставляет осужденному право совершать безнаказанно любые преступные деяния, хуже ему уже не станет (выше наказания ему уже не назначат). В худшем случае за совершение тяжкого преступления в тюрьме (к примеру, при побеге) его отправят в подобную или эту же тюрьму и усилят наблюдение. Сюда следует прибавить недостаток материальной базы в нашей стране, и получим с отмененной смертной казни – множество побегов и множество преступлений в тюрьмах для пожизненно заключенных, к тому же совершенных с особой жестокостью;

Б) пожизненная каторга – осужденного отправляют на какие-нибудь тяжелые работы, и он в течение всей своей жизни тяжким трудом искупает свою вину перед обществом. Пожизненная каторга вобрала в себя недостатки, как пожизненного заключения, так и смертной казни. Если не смотреть на слово «пожизненное», создающее иллюзию долгосрочного наказания, пожизненную каторгу можно будет переименовать в продолжительную. Назначая пожизненную каторгу, законодатель как будто говорит преступнику: «Мы вас убивать своими руками не собираемся, но зато создадим условия, чтобы вы быстрее ушли в мир иной, сами, без нашего участия». Помимо тяжелой работы, приводящей к быстрой естественной смерти, пожизненная каторга так же, как и пожизненное заключение предоставляет возможность осужденному совершить (при отбытии наказания) безнаказанно любые преступные деяния, за которые существенного наказания не последует. И если уменьшением тяжести работ и улучшением жизни осужденных можно продлить их жизнь, то во втором случае стоит надеяться только на бдительность охраны, неприступность стен тюрьмы, законопослушность осужденных на пожизненную каторгу;

В) длительное тюремное заключение. Великолепное наказание как альтернатива смертной казни, но совершенно бесполезно как высшая мера наказания. Кроме вышеперечисленных недостатков, это наказание более чем пожизненное лишение свободы и пожизненная каторга будет способствовать усугублению отрыва общества от норм законодательства, увеличению правового нигилизма и в конечном счете к росту самосуда. Хочется задать вопрос: что будут чувствовать родные и близкие погибших, если, например, Чикатило, зверски убивший 55 человек, после лет так 25 выйдет на свободу? Конечно, они не станут сохранять «рабское» спокойствие и попробуют сами покарать преступника при первой же возможности. А мягкость закона, которая призвана, по мнению некоторых ученых, способствовать водворению человеколюбия и законопослушности граждан будет восприниматься преступниками как слабость государства и уж никак не повлияет на снижение преступности. Сами же родственники зверски убитых будут видеть в лице государства, отменяющего смертную казнь и вводящего вместо нее пожизненную каторгу, пожизненное заключение или длительное тюремное заключение, лишь слабого помощника преступникам .

Приводя аргумент о судебных ошибках, противники применения смертной казни предлагают отменить это наказание. А как быть с другими наказаниями, если они будут назначаться невиновным? Ведь все наказания отменить нельзя. Не касаясь вопроса о судьбе смертной казни, Михлин А. предлагает идти другим путем.

Во-первых, должна вестись неукоснительная борьба с нарушениями законности, связанная с серьезным наказанием виновных.

Во-вторых, необходимо пересмотреть показатели оценки эффективности работы правоохранительных органов, обращая внимание на качество работы, использование достижений науки и техники, новейших методик и технологий, а не на процент раскрываемости преступлений. Имеет смысл периодически аттестовывать сотрудников  на предмет знания законодательства, методики и техники раскрытия преступлений, достижений современной науки.

В-третьих, настало время изменения уголовно-процессуального законодательства с тем, чтобы обеспечить действенный контроль за правильностью вынесения приговоров, особенно связанных с назначением смертной казни, пожизненного и длительного лишения свободы. Речь может идти о введении апелляционной системы пересмотра подобных приговоров, тщательной проверке случаев отказа от признательных показаний, может быть обязательной проверке в Верховном Суде РФ всех дел, по которым назначено лишение свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание .

Применение смертной казни, пожалуй, самый острый и сложный вопрос. И однозначного ответа общество на него не находит.

Сторонники смертной казни считают ее справедливым возмездием за совершение особого рода преступлений, наказанием за которые может быть только лишение жизни. Например, губернатор Кемеровской области Тулеев А. настаивает на введении смертной казни для террористов и торговцев наркотиками, ибо только высшая мера наказания может сделать эффективной борьбу с этим злом. Причем казни нужно проводить публично «…для наглядности вывести на площадь и шарахнуть из автомата» . Той же позиции придерживается бывший спикер Госдумы Г. Селезнев, который 7 июля 2003 г. заявил, что «к подобным людям обязательно надо применять смертную казнь, но, естественно, по решению суда» .

С эмоциональной точки зрения это очень мощный аргумент (особенно после недавних событий в Беслане), но он разрушает саму основу прав человека. Ключевой момент основных прав человека – их неотчуждаемость. Их нельзя отнять, даже если индивид совершил тягчайшее преступление. По мнению Ирландской комиссии за справедливость и мир, «приводя смертный приговор в исполнение, мы безвозвратно исключаем всякую возможность – какой бы отдаленной она не была – последующего раскаяния, исправления, примирения; наконец, исключаем возможность морального развития и пробуждения совести» .

Нередко можно услышать, что смертную казнь надо рассматривать как фактор, сдерживающий преступность. Однако специалисты говорят об обратном: страх перед наказанием в виде смертной казни заставляет преступника действовать по принципу: «семь бед – один ответ».

Многие юристы, политики зачастую абсолютизируют роль смертной казни в сдерживании преступности, требуя от нее нечто большее, чем просто лишения человека жизни. Одни придают ей значение некоего универсального средства, считая ее панацеей в борьбе с преступностью, дабы предостеречь остальных. Но какой бы ни была потребность общества в этом виде наказания, оно настолько негуманно, что не оправдывает его применения.

Стоит отметить, что в одних странах, когда уровень преступности повышается, вводятся более строгие виды наказания, в других же, напротив, - смягчаются наказания за некоторые виды преступлений. Итак, является ли рост преступности причиной более строгих наказаний или же, наоборот, количество составов преступлений и мера наказания за них, возрастая, приводят к неизбежному увеличению числа людей, прошедших «тюремные университеты», а в целом к увеличению криминогенного потенциала в обществе?.. Все это обусловлено вполне определенными факторами: уровнем жизни людей, особенностью экономических и политических процессов, традициями, обычаями, уровнем общественной нравственности и правовой культуры.

Например, в некоторых странах смертную казнь рассматривают как законное средство предупреждения такого вида преступления, как убийство, а в других – ее считают мерой, без которой невозможно остановить распространение наркотиков, ликвидировать политический терроризм, экономическую коррупцию, искоренить супружескую неверность.

Существует и более прагматический подход. Заключенных, совершивших особо тяжкие преступления, за которые назначено пожизненное заключение, дешевле просто убить, чем содержать в тюрьме. Сторонники такой точки зрения мотивируют ее тем, что на содержание таких заключенных, которые никакой пользы обществу уже не принесут, тратятся деньги налогоплательщиков. А.Ф. Кистяковский писал: «Единственное ее преимущество в глазах народов состоит в том, что она очень простое, дешевое и не головоломное наказание» .

В одном из исследований проблем смертной казни говорилось, что само ее существование «заставляет граждан проникнуться квазирелигиозным чувством благоговейного страха и уважения к правопорядку» . Более четко, хотя не менее высокопарно, этот тезис выразил один из крупнейших русских поэтов В.А. Жуковский, который писал: казнь «не что иное, как представитель строгой правды, преследующий зло и спасающий от него порядок общественный, установленный самим Богом. Смертная казнь как угрожающая вдали своим мечом Немезида, как страх возможной погибели, как приведение, преследующее преступника, ужасная своим невидимым присутствием, и мысль о ней воздерживает многих от злодейства .

Говоря о превентивной роли смертной казни и связывая ее с раскрываемостью преступлений, можно указать на ряд ситуаций, в которых общепревентивное значение смертной казни должно проявляться особенно четко. Это касается в первую очередь очевидных преступлений. Например, в случае осуждения к длительному сроку или пожизненному лишению свободы. От убийства сотрудника колонии или другого осужденного может удержать возможность назначения смертной казни; при отсутствии этого наказания, осужденный практически ничем не рискует, ибо добавить срок к пожизненному лишению свободы уже нельзя. Правда, в этом случае теряется возможность условно-досрочного освобождения, но на него можно рассчитывать не ранее, чем через 25 лет. Перспектива более чем туманна.

Наконец, в мировой практике известны случаи, когда преступники специально захватывали заложников, чтобы добиться освобождения главарей мафии, ранее осужденных к длительным срокам лишения свободы за тягчайшие преступления, в том числе и убийства

Заключение

Проблема отмены или сохранения смертной казни в уголовном законодательстве многих государств, в том числе и в России, дискутируется давно. По поводу этой проблемы рассуждают философы и юристы, государственные и общественные деятели, писатели и журналисты, а также граждане. Несмотря на огромное количество публикаций, посвященных этой сложной и актуальной проблеме, многие исследователи вновь и вновь обращаются к осмыслению этого вида наказания, предпринимая попытки внести в существо дискуссии какие-то, возможно, ранее не встречавшиеся доводы и соображения.

Автором выбрана несколько отстраненная, академическая тема. Вопрос: «за или против смертной казни?» исчерпал себя в том плане, во-первых, что за столетия дискуссии все доводы противников и сторонников давно известны и вряд ли могут появиться новые. Меняются лишь акценты в зависимости от того, политические, юридические, культурологические или иные аспекты темы превалируют в конкретной ситуации и дискуссии. Во-вторых, этот вопрос давно превратился в некий символ, «метку», индикатор, разделяющий сторонников и противников смертной казни на два лагеря по мировоззренческим, идеологическим позициям. «Высказываясь за смертную казнь или против нее, мы характеризуем не столько проблему, сколько собственную личность» .

Смертная казнь как уголовное наказание выступает в качестве правового ограничения, юридического средства, сдерживающего преступников. Это вытекает из ее природы и является объективным свойством, несмотря ни на какие субъективные оценки и общественные мнения. Иначе говоря, можно спорить о том, эффективна или неэффективна смертная казнь, нужна она или не нужна на данном этапе общественного развития, отменить ее или нет, но то, что смертная казнь - сдерживающий фактор, правовое ограничение - это несомненно. Собственно, благодаря этому ее можно расценивать, как средство защиты общества от наиболее тяжких преступлений.

Разумеется, сдерживающую роль смертной казни как правового ограничения нельзя переоценивать. Ведь далеко не во всех случаях она бывает эффективной, и только в отношении относительно небольшой категории людей она вполне оказывает сдерживающее воздействие.

 Предельные возможности эффективности характерны не только для смертной казни, но и для иных видов наказания, что не всегда учитывается. Многие же зачастую абсолютизируют роль смертной казни в сдерживании преступности, требуя от нее больше, чем она может дать, считая ее универсальным средством. Исключительной мерой ее называют вовсе не потому, что она может и должна быть исключительно эффективной, а в связи с ее исключительными последствиями для человека, преступившего нормы права. Смертная казнь занимает свое место, участвуя посильно в сдерживании преступников наряду с другими экономическими, социальными, политическими, духовными факторами.

По мнению автора дипломной работы, отказ от применения смертной казни по отношению к опасным убийцам с неизбежностью приведет к тому, что законодатель обречет на гибель сотни ни в чем не повинных людей, жизнь которых он имеет возможность и обязан сохранить. Этот довод достаточно убедительно можно проиллюстрировать с помощью результатов криминологических исследований. По данным ряда исследований, специальный рецидив на протяжении нескольких лет составляет от 3,2 до 3,5%. При приблизительно 30 тыс. ежегодно убиваемых людей число потенциальных жертв будет составлять примерно 1 тыс. человек в год. Данные статистики не учитывают еще и количество лиц, лишенных жизни в результате причиненного тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, неопознанных трупов, а также лиц, без вести пропавших, где доля уничтоженных трупов достаточно велика. Гуманизм, проявляемый к убийцам, оборачивается для общества невосполнимыми потерями. Так, 52% помилованных убийц в течение года вновь совершили преступления, а 11% из них – убийства .

С точки зрения автора, об отмене смертной казни в России вполне обоснованно будет говорить тогда, когда на государственном уровне будет реально обеспечена забота о жертве или ее родственниках. Так, например, значительное место в стратегии воздействия на преступность в Японии занимает забота о потерпевшем. 1 января 1981 г. в Японии вступил в силу закон о выплатах компенсаций потерпевшим от преступлений. В соответствии с этим законом, денежные выплаты в размере от 2 до 9 млн. иен выплачивались родственникам убитых или пострадавшим от причинения преступникам тяжких телесных повреждений.

Таким образом, учитывая приведенные выше аргументы в пользу сохранения смертной казни в качестве наказания, а также то, что в России в последнее время все чаще жертвами преступлений становятся дети и женщины, автор дипломной работы присоединяется к тем, кто считает преждевременным исключение смертной казни из Уголовного кодекса РФ.

Список использованных источников и литературы

1. Европейская конвенция о выдаче // Собрание законодательства Российской Федерации.- 24 декабря 2000 г.- №23.-Ст.2348.

2. Протокол №6 // Российская газета.-5.04.1983.

3. Собрание законодательства СССР.-1935.- №11.-Ст.84.

4. Закон Российской Федерации  «О трансплантации органов и (или) тканей человека». // Ведомости СНД и ВС РФ.-14.01.1993.-№2.-Ст.62.

5. Конституция Российской Федерации // Российская газета.-25.12.1993.-№237.

6. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации.-24.12.2001.-№52.-Ст.4921.

7. Федеральный закон РФ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свободах и протоколов к ней» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 26 июня 1998 г. - №14.-Ст.514.

8. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации.- 13.01.1997.-№2.-Ст.198.

9. Уголовный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации.- 17.06.1996.-№25.-Ст.2954.

10. Алексеев С.С. Проблемы теории права / С.С. Алексеев. - Свердловск: Юридическая литература,1972.Т.1.-346с.

11. Анашкин Г.З. Смертная казнь в капиталистических государствах. Историко-правовой очерк / Г.З. Анашкин. - М.: Наука,1971.-288с.

12. Бузескул В.П. Исторические этюды / В.П. Бузескул. - СПб.: АН СССР,1929.-136с.

13. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях / Ч.О. Беккариа. - М.: СТЕЛС,1995.-188с.

14. Беляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства / И.Д. Беляев. - М.: Типография товарищества И.Н. Кушнерев и К,1888.-94с.

15. Бородин С.В. Еще раз о смертной казни за убийство. С.В. Бородин  // Государство и право.-2001.-№4.-60-68с.

16. Буянский С.Г. Смертная казнь: все «за» и «против». С.Г. Буянский // Общественные науки и современность.-2000.-№5.-С.62-66.

17. Буянский С.Г. Смертная казнь: за и против. С.Г. Буянский // Юрист.-1999.-№9.-С.26-30.

 18. Ваксян А. Мораторий на исполнение смертной казни: вторая попытка. А. Ваксян // Российская юстиция.-1998.-№5.-С.10-15.

 19. Вандышев В.В. Смертная казнь: взгляд на проблему с позиции социальной справедливости. В.В. Вандышев // Криминология: вчера, сегодня, завтра.-2002.-.№3.-С.89

 20. Вдовин В.Ю. Смертная казнь как орудие тоталитаризма. В.Ю. Вдовин // Криминология: вчера, сегодня, завтра.-2002.-.№3.-С.123

1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Сегодня вечером жена с детьми уезжают на дачу.
Итак, начинается счастливое, но голодное лето.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по государству и праву "Происхождение и понятие смертной казни", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru